Шаги по две стороны конфликта

      Декабрь как-то незаметно сменил собой ноябрь и вывел студентов Хогвартса на финишную прямую, после которой их ожидали заслуженные Рождественские каникулы и отдых в кругу семьи. Мало кто оставался в замке в это время. Обычно, не более полутора десятков человек на всю школу, включая директора, некоторых учителей и обслуживающий персонал в виде Филча и его верной миссис Норрис.       Конечно, были и исключения, как, например, Святочный бал в том году, когда замок покинули лишь студенты младших курсов. Тем не менее, окончание этого года не должно чем-то отличаться от десятков и сотен тех, что случались в Хогвартсе в прошлом.       Но это будет потом, в конце месяца, до которого еще не помешало бы дожить, на самом-то деле. С учетом наличия психованного маньяка, на которого официальные органы правопорядка старательно кладут болт и не обращают внимание, шансы на долгую и спокойную жизнь у Гарри и Гермионы были далеко не стопроцентные. Еще и Сириус основательно попортил настроение переданным позавчера через сквозное зеркало сообщением.       — В больницу Святого Мунго недавно попал некто Роджер Яссон, — говорил он, судя по заднему фону, находясь на берегу какого-то водоема и прикрываясь капюшоном от сквозящего ветра и дождя. — Вам это имя ничего не говорит, а я тринадцать лет наблюдал его рожу из своей камеры Азкабана.       — Кто он по должности? — сразу же осведомилась Гермиона.       — Обычный охранник, но имеющий доступ к камерам особо опасных заключенных, — пояснял Сириус, перекрикивая непогоду. — Симптомы похожи на те, которые случаются при неудачной попытке подчинения Империусом. Помешательство, навязчивые идеи, агрессивность и провалы в памяти. Охранники Азкабана проходят специальные тренинги по противодействию внушениям, но если атакующий будет чересчур настойчив… — замялся Сириус. — В общем, ближайшее время Яссон проведет под надзором целителей и, может быть, останется в своем уме, если повезет.       — Но простой охранник же не может выпустить заключенных? — нахмурился Гарри. — Только наблюдать за ними?       — Никто не может сделать это в одиночку, Сохатик, — пытался попасть Сириус между порывами ветра. — Для этого есть особая процедура, направленная на предотвращение побегов. Не просто так это удалось только мне и Краучу-младшему. Нужен либо прямой доступ к узникам, либо устные пароли трех человек, включая начальника Азкабана и главы Отдела магического правопорядка. А еще не помешал бы контроль над дементорами, которых там десятки и сотни.       — Но зачем тогда Волдеморту понадобился Яссон? — спрашивала Гермиона.       — Думаю, он прощупывает почву и ищет информацию, — выкладывал свои рассуждения Сириус. — Тюрьма имеет сложную систему ходов и непроницаемых дверей. Их можно либо обойти хитростью, как это сделал я, либо разрушив стены какой-нибудь очень мощной магией. Кажется, Волдеморт еще не определился с методами и Яссон мог бы выдать ему некоторые тайны, для попытки побега по первому пути.       Мда, вот и очередная новость, от которой на душе Гарри стало весьма паршиво. Волдеморт больше не сидит сложа руки, а активно действует, похищая людей и используя их знания в своих интересах. Неизвестно еще, сколько информации он смог достать из головы Яссона, но одно было понятно сразу: Волдеморт еще на шаг приблизился к освобождению самых своих верных Пожирателей, пока Министерство делает вид, что все хорошо.       — Какие наши планы? — хмуро спросил Гарри.       — Дамблдор решил попытаться достучаться до мадам Боунс, — поведал Сириус. — Если я все правильно понял, то завтра он отправится в Министерство на личный разговор с ней.       — Даст ли это толк?       — Мадам Боунс не Фадж, — кажется, слегка сомневался в своих словах Сириус. — Она умнее и сильнее. И она все еще уважает Дамблдора, так что шансы на успех есть. Не уверен правда, насколько большие…       — Лучше бы она арестовала Малфоя, Макнейра и остальную шайку Пожирателей! — выпалил Гарри на эмоциях.       — Без железобетонных доказательств это невозможно, ты же понимаешь, — притушил его желания Сириус, поправив капюшон. — Пока их не поймают на каком-нибудь преступлении, никто и пальцем не посмеет пошевелить в их сторону.       — Это и хреново, — буркнул Гарри. — Как и то, что ты до сих пор числишься беглым преступником.       — Я уже привык и нашел свои плюсы, — пожал он плечами.       — По крайней мере, мы можем быть уверенными в том, что Волдеморт не пойдет войной на все Министерство, пока не вытащит своих слуг, — задумчиво размышляла Гермиона, возвращая всех к основной теме разговора. — А даже если ему удастся проникнуть в Азкабан и реализовать задуманное, то им придется потратить некоторое время на ввод в курс дела и восстановление после воздействия дементоров. Бродяга, что скажешь на этот счет?       — Скажу, что нормально колдовать я смог только месяца через три-четыре, — поморщился Сириус от неприятных воспоминаний. — Анимагия хорошо работала только из-за того, что я постоянно ей пользовался в Азкабане. А так, даже добыв палочку и несколько целебных зелий, все шло категорически туго и только лишь к моменту нашей встречи в Визжащей хижине, я почти вернулся на тот уровень, что был до заключения.       — Значит, у нас будет еще запас по времени для подготовки? — удовлетворенно кивнула она. — Хоть какая-то хорошая весть.       — Не знаю, можно ли ее назвать хорошей, — по-собачьи хохотнул Сириус. — Ладно, не скучайте там. Мне пора работать.       — Удачи, Бродяга, — попрощался Гарри. — Надеюсь, ты скоро выйдешь на связь.

***

      Стоило ли ожидать того, что у Дамблдора выйдет убедить мадам Боунс в своей правоте? Ведь если Волдеморт нацелился на освобождение своих сторонников, то она должна будет стать одной из следующих целей для атаки.       Сириус сказал, что без пароля мадам Боунс, не получится выпустить никого из преступников никаким образом, кроме как разрушить Азкабан до основания. Или же, как еще один из вариантов, можно было убить главу Отдела магического правопорядка, а на ее место поставить своего человека.       Недавние разговоры о том, что Эйвери пытался подчинить Империусом Руфуса Скримджера, позволяли предполагать, что Волдеморт работает по нескольким направлениям сразу.       Насколько Гарри мог понимать внутреннюю кухню Министерства, именно Скримджер занял бы пост мадам Боунс, в случае ее отставки или гибели. И огромное счастье, что Кингсли и Тонкс смогли прочистить мозги своему начальнику до того, как случилось непоправимое.       Плохие же новости заключались в том, что Министерство, под давлением Фаджа, настойчиво пытается сохранить все по старому.       Казалось бы, глава мракоборческого отдела подвергся заклятию Империус и должен был воздействовать на министра. Событие, на самом деле, из ряда вон выходящее.       И что делают доблестные органы правопорядка, поймав того, кто совершил сие злодеяние? Правильно, журят пальчиком и отправляют на пару лет в Азкабан! Ну, может быть, мракоборцы добавили еще одну секретаршу на входе в свой отдел, как защитную меру.       Гермиона была буквально в бешенстве, когда прочитала о приговоре Эйвери в очередном выпуске «Пророка» за сегодняшним завтраком на кухне у эльфов. Защищающего свою жизнь Гарри едва ли не четвертовали и без защиты Дамблдора могли сначала посадить за решетку, а по достижении совершеннолетия отправить в Азкабан лет на пять. Но человек, применивший Непростительное заклинание по отношению к представителю власти, получил едва ли не условное наказание! Немыслимо!       — Могли бы вообще отпустить его прямо в зале суда, накинув мешок золота за выдающиеся навыки в магии, — шипела Гермиона, от эмоций которой уголки газеты начинали тлеть и дымиться. — Вы просто восхитительны, мистер Эйвери! Даже лучшие наши люди не способны вам сопротивляться! Какой талант! Браво!       — Готов поспорить, что мешок золота занесли как раз Визенгамоту, — хмыкнул Гарри в ответ на ее язвительные слова. — Небось еще договорились о камере с лучшим видом и минимумом дементоров, чтобы Эйвери дожидался прихода Волдеморта с комфортом.       — Господин не желает еще чаю? — пропищала эльфийка, когда Гарри допил последний глоток.       — Нет, спасибо, — помотал он головой и вновь обратился к Гермионе. — Как думаешь, мы можем тут что-то сделать?       — Да если бы, — огорченно вздохнула она. — Никто не будет слушать пару школьников, раз уж не слушают даже профессора Дамблдора.       — Это да… — уныло протянул Гарри. — Иногда я очень жалею, что все еще несовершеннолетний…       — Фаджу плевать на твой возраст, — заметила Гермиона, потушив тлеющую газету. — Его интересуют только собственные амбиции и страх перед правдой. Что-то мне подсказывает, что наш министр прекрасно понимает, что профессор Дамблдор говорит ему правду. Но не знает, как правильно поступить, чтобы и принять ее, и остаться на своем месте, а потому идет по более легкому пути.       — Который потом ему же и выйдет боком! — мстительно прошипел Гарри. — Люди его на сувениры раздерут, когда узнают правду! А они точно узнают, рано или поздно!       — Возможно, — пожала плечами Гермиона. — Но если Волдеморт захватит Министерство и прессу, а работать будет не лично, а через своих марионеток, то население вполне может проглотить новую власть, лишь бы их не трогали. Увы, история видела такое уже множество раз. И в будущем ничего не поменяется.       — Наверное, — согласился с ней Гарри. — Как бы только нам выбраться из этой всей чехарды живыми?       Чтобы хоть немного поднять себе настроение и отвлечься от мрачных мыслей, Гарри потянулся рукой к пирожку с вишней, а услужливые эльфы уже неслись на всех парах с подносом и различными напитками. Нельзя же есть в сухомятку, верно? Поразительно услужливые создания.       Когда у него будет свой собственный дом, Гарри обязательно наймет себе эльфа, что избавит от миллиона бытовых хлопот. Определенно, их услуги должны стоить вменяемых денег, иначе Хогвартсу не получилось бы содержать целую армию домовиков. Да и Гермиона, скорее всего, не должна будет быть против, если у них в семье будет столь полезный помощник.       Кстати, а давно Гарри стал ассоциировать слова «семья» и «Гермиона» вместе?       Конечно, они уже много раз шутили насчет того, что Гермиона будет не против стать мисс, а точнее, миссис Поттер. Та придирка Снейпа была весьма кстати в различных эпизодах близости, когда хотелось добавить остроты в их разговоры.       Но шутки шутками, а Гарри уже начинал всерьез задумываться над тем, чтобы по достижению совершеннолетия сразу же оформить свои отношения с ней официально. Ведь его родители сделали точно также, и, по словам Сириуса и Римуса, были счастливы вместе, не представляя иных возможных вариантов, а ближе, чем Гермиона, у Гарри было никого.       Будет ли с ней интересно жить долгие годы? Да конечно будет! Какие тут могут быть вопросы? Уж с кем с кем, а с Гермионой точно не получится соскучиться никогда. Она всегда найдет, что сказать и чем заняться. Постоянно будет подбивать Гарри на какие-нибудь действия, а он будет радоваться тому, какой хороший человек ему достался и какая великолепная у него жена. Во всех смыслах.       — Что? — заметила Гермиона на себе его внимательный взгляд. — У меня где-то что-то не так?       — Красивая ты, оторваться не могу, — улыбнулся ей Гарри, вогнав в краску. — Все у тебя везде прекрасно.       — Спасибо, это очень мило, — смущенно хихикнула Гермиона. — Когда-нибудь, наверное, я привыкну к тому, что ты делаешь мне такие комплименты…       — Тогда будет не так интересно это делать, — подмигнул Гарри. — Ну что, идем к Флитвику?       — Идем, — поднялась она из-за стола, повернувшись к эльфам. — Спасибо вам за завтрак, все было очень вкусно!       — Приходите еще, мисс, — пропищали они. — Мы всегда вам рады!       Выбравшись из-за двери, представляющей картину в виде корзинки с фруктами, молодые волшебники направились в сторону кабинета Заклинаний. Последние дни они предпочитали принимать пищу вне стен Большого зала, дабы избежать излишнего к себе внимания.       Все же Гарри не оценил в должной мере, насколько может быть высоким интерес к тому, кто смог добиться сердца «девушки Гарри Поттера», постоянно отмазываясь от навязчивых вопросов. А Гермиона, вопреки словам Сириуса, так и вовсе постоянно ловила на себе косые взгляды даже от тех, кому раньше на нее было абсолютно до лампочки.       Радовало хоть, что Малфой, ввиду сдерживающего его Непреложного обета, был вынужден лишь молча сидеть за своим столом и зло посматривать то на Гарри, то на Гермиону, бесясь от невозможности сделать хоть что-нибудь мерзкое. Даже попросить своих дружков не мог, иначе быстро бы познал, насколько мучительно погибать от нарушения клятвы.       — Послушай, Гермиона, — начал Гарри, выбросив из головы Малфоя и всех остальных, — помнишь, я говорил тебе, что хочу восстановить свой дом в Годриковой Впадине?       — Разумеется, — кивнула она, пропуская вперед Лаванду и Парвати, чтобы те не смогли услышать их разговор.       — Есть проблема в том, что я абсолютно не представляю, как это сделать, — почесал затылок Гарри. — Я мог бы попросить Бродягу заняться этим, но он, как ты понимаешь, немного занят… Да и вряд ли кто-то согласиться работать на человека со столь неоднозначной репутацией.       — И не поспоришь, — хмыкнула Гермиона.       — Так вот, я тут подумал, — посмотрел на нее Гарри. — А не мог бы твой отец нам помочь?       — Мой отец? — уставилась на него Гермиона в ответ, остановившись на месте.       — Ну да, — подтвердил Гарри, что ей не ослышалось. — Он взрослый, опытный, знает, как общаться с людьми, чтобы они не желали его грохнуть в ответ. Разумеется, я заплачу все беспокойства. Просто мне нужен тот, кто сможет контролировать процесс пока мы с тобой учимся в Хогвартсе. Каждый день летать до Годриковой Впадины у меня не получится физически…       — Другими словами, тебе нужен прораб? — уточнила она, вновь начав движение.       — Наверное, — пожал плечами Гарри, следуя за ней по коридорам. — Я не особо разбираюсь в строительных профессиях. И я не уверен, стоит ли подходить к твоему отцу с таким предложением? Все же он работает в несколько иной сфере… И может послать меня нахер, попроси я его об этом.       Гермиона крепко задумалась, пока они шли по лестнице наверх, стараясь не попасть под привычные проказы Пивза, решившего устроить невнимательным студентам холодный душ из полного ведра воды.       Гарри даже показалось, что он зря поднял эту тему. Но кому он еще мог довериться? В волшебном мире будет весьма опрометчиво напрямую искать работников для восстановления дома Поттеров. Так что нужен был посредник со стороны. И мистер Грейнджер, как показалась Гарри, был бы идеальной кандидатурой.       — Вообще, папа действительно может это сделать, — произнесла Гермиона, когда они уже добрались до четвертого этажа. — Он еще двадцать лет назад построил тот дом, где сейчас живет наша семья, так что опыт есть. Но есть один нюанс.       — Это какой? — осведомился Гарри.       — Ты, — перешла она на шепот, оглянувшись по сторонам. — Ты же мертв для моих родителей. Как мне объяснить им желание восстановить твой дом? Для чего? И за чьи средства?       — Черт, не подумал, — нахмурился Гарри, внутри которого тут же перегорел весь энтузиазм. — Раскрываться им пока точно не стоит… Не хочу ставить их под удар…       — Я вот тоже не хочу, — сдержанно произнесла Гермиона. — Будь у нас более спокойное время, то я бы уже им написала. Но пока, к сожалению, идея так себе.       — Хорошо, буду думать дальше…       Печально, но довольно складный в голове Гарри план отпал на первой же загвоздке. Он уже настолько привык, что основное его окружение в курсе, что под личиной Стивенса скрывается Гарри Поттер, что совершенно забыл, что общее количество этого окружения можно пересчитать по пальцам одной руки.       Сириус, Грюм, Дамблдор и Гермиона. И Снейп, к сожалению. Вот, собственно, и все. И каждый человек, посвященный в эту тайну, потенциально попадает под прицел Волдеморта.       Еще ладно, когда это будет способный и опытный маг. Они с Сириусом уже давно обсуждали возможность даже привлечь Кингсли, как умную голову, для работы сообща. Но родители Гермионы были обычными людьми. Магглами, не способными к самообороне против даже самых слабых волшебников. Нельзя было им знать о тайне Гарри. А значит — надо было искать другое решение проблемы с домом Поттеров.       И, Мерлин, как же близко Гарри был от того, чтобы не провалиться насчет тайны своего выживания от одного только неловкого движения волшебной палочкой! На уроке Заклинаний, профессор Флитвик рассказывал им о новых модификациях известного каждому второкурснику универсального заклинания Ревелио, направленного на раскрытие различных маскировок.       — Например, добавив слово Гоменум, вы можете узнать, сколько человек находится в определенной комнате, — вещал тоненьким голосом Флитвик. — Попробуйте все! Гоменум Ревелио!       — Гоменум Ревелио! — повторил весь класс.       — Ощущаете внутри себя уверенность, что вокруг вас сейчас шестнадцать человек?       — Да, сэр, — хором ответили они.       — Отлично, отлично, — закивал Флитвик. — Следующая модификация дает возможность раскрыть чары, наложенные на тот или иной предмет. Повторяйте за мной. Специалис Ревелио!       Вроде бы все было хорошо, урок шел максимально спокойно, ровно до того момента, как профессор предложил каждому попробовать применить к соседу какое-нибудь безобидное заклинание, изменяющее внешность. А затем попрактиковаться в том, чтобы расколдовать его свежеизученными чарами.       По панически расширившимся глазам Гермионы, Гарри моментально сообразил, что сейчас в классе начнется форменное безумие и кто-нибудь, шутки ради, зарядит ему в спину проявляющим заклинанием, а потому Гарри срочно отпросился у профессора Флитвика в туалет, больше не появляясь там до конца урока.       Черт, опять слишком близко! В волшебной школе существовало миллион вариантов, чтобы спалиться перед всеми в один прекрасный момент. Гарри не был уверен, что Ревелио способно сбросить эффект Оборотного зелья, но рисковать проверять это на себе не собирался.       Радовало лишь то, что в отличие от гриффиндорцев, которые теперь ближайшие два дня будут дурачиться в гостиной и повторять забаву с изменениями и проявлениями внешности, когтевранцам было абсолютно на это плевать. Они так и сидели за столами в общей комнате, уткнувшись в свои домашние задания, не парясь больше ни о чем.       Только уже в спальне, когда Гарри готовился отойти ко сну, к нему неожиданно подошли однокурсники с серьезными лицами, явно что-то замышляя и заставляя Гарри приготовиться к обороне.       С того самого дня, как он наорал на них по поводу чересчур активного интереса к своей личной жизни, никто из троицы даже не пытался с ним пообщаться или извиниться. А теперь что? Решили побить его толпой за слишком резкие слова?       — Послушай, Рич, — начал Майкл. — Наверное, ты был прав. Наш косяк, признаем.       — Да неужели, — буркнул он, выпустив из руки сжатую под одеялом волшебную палочку.       — Если тебе так интересно, то Уизли меня не динамит, — решил перевести Майкл в шутку прошлый наезд от Гарри. — Мне пока тупо боязно и стеснительно просить ее отсосать член в укромном уголке. Слышал про ее Летучемышинный сглаз?       — Нет, — помотал головой Гарри.       — Говорят, штука пренеприятнейшая, — хмыкнул Майкл. — Так что мне моя шкура пока дорога, чтобы подкатывать к Уизли с такими предложениями. Да и поймет ли она их сейчас в правильном ключе?       — А Лайза послала меня в лесом всего лишь четвертый раз, — с усмешкой сказал Энтони, протягивая руку. — Мир?       — Мир, — пожал ее Гарри в ответ. — Вы меня тоже извините. Не стоило так срываться на вас… Просто, я не ожидал такого ажиотажа насчет моих отношений с Гермионой.       — Ну, нам просто стало интересно, чем ты ее так зацепил, — уселся на свою кровать Терри. — Она отказывала тебе весь прошлый год, потом сошлась с Поттером, потом он погиб и теперь что? Я думал, ты будешь последним, на кого она обратит внимание, если захочет завести нового парня. Уж прости, Рич, но ты должен быть совсем не в ее вкусе, ибо ни капли не похож на Поттера.       — Может, мы схожи внутри? — едва не трясся от смеха Гарри, угорая над комичностью последнего высказывания и выстраивая в голове подходящую легенду. — Хорошо, если вам так интересно, то это все Снейп.       — Снейп? — изумились парни.       — Ну, он же ссадил нас вместе для варки Оборотного зелья, — старательно сочинял Гарри на ходу. — Грейнджер хоть и восприняла меня сначала в штыки, но потом мы смогли разговориться и понять, что я хоть и был слишком настойчив, но в остальном наши интересы схожи.       — А где вы были на тех выходных? — все же не смог сдержать себя Майкл. — Ну, откуда у вас те понтовые курточки?       — Мы сбежали в Хогсмид, развеяться, — пытался он придумать историю, не вызывающую подозрений. — А оттуда переправились камином в Манчестер.       — К тебе домой, что ль? — изогнул бровь Терри.       — Нет, просто погуляли рядом, — помотал головой Гарри. — Я показывал, где вырос. Провел по местам молодости. Ну и чтобы не привлекать внимание магглов, мы еще в замке трансфигурировали мантии в схожие куртки.       — И Грейнджер согласилась сбежать из школы? — удивленно спросил Майкл. — Она же соблюдает каждую запятую правил. И не способна даже на малейшее их нарушение.       — Вы ее просто плохо знаете, — хмыкнул Гарри. — На самом деле, я же не просто так за ней гонялся. За внешней правильностью и сухостью скрывается очень живая и интересная девчонка, которая вполне может согласиться на небольшую авантюру. Но, признаюсь, мы пока даже не целовались, — решил он под конец несколько сбить все подростковые фантазии парней, чтобы Гермионе меньше доставалось внимания. — Тут Грейнджер верна себе и своим принципам.       — А-а-а, так вот оно что, — даже немного разочарованно протянул Энтони. — Знаешь, мог бы и сам все рассказать сразу… А то по школе уже гуляют слухи, что Грейнджер отдалась тебе прямо в одной из комнат «Трех метел», забыв Поттера как страшный сон.       — Это кто это пизданул такую хуйню? — тут же взъелся Гарри.       — А ты как думаешь? — фыркнул Майкл. — Даю подсказку: носят зеленое, любят змей и декан у них мудак, каких поискать.       — Кто бы сомневался, — пробубнил он. — Хотя, что взять со слизеринцев? Им бы только посильнее втоптать в землю любых магглорожденных… А особенно, если они были связаны с Поттером, которого змеи на дух не переносили…       — Вот-вот, — упал на свою кровать Энтони. — Но я все не пойму: чем он их так бесил? Ну учился на Гриффиндоре. Ну взяли его, а не Уоррингтона в качестве чемпиона на Турнире…       — Но Поттер же нарушил правила возраста? — попытался зацепиться Гарри за тему, чтобы получше понять отношение к себе когтевранцев.       — Ну и что? — пожал он плечами. — Кому было не плевать, кроме Слизерина в полном составе? Особенно, после первого тура, когда Поттер охренительно справился с мантикорой.       — Победил-то все равно Крам, — закинул Гарри следующую удочку. — Не будь там Поттера, то это мог быть кто-то из Хогвартса.       — Ты только Грейнджер это не говори, а то придушит, — хохотнул Майкл. — Ты же сам все видел и слышал. Поттер не появлялся на трансляции, а затем вывалился из портала перед всеми с трупом какого-то кренделя. Уж не знаю, верить ли профессору Дамблдору и его словам, что все было подставлено Сам-знаешь-кем, но история явно не чистая. И тот факт, что Поттера таки добили в конце лета, придает ей еще больше вопросов, нежели ответов.       Кажется, это был чуть ли не первый раз, когда Гарри смог поговорить со своими соседями о событиях, запустивших водоворот неопределенности, тайн и секретов. Тогда, в сентябре, все только и могли, что замкнуться в себе, обмозговывая слова директора о Волдеморте. Никто не решался озвучить вслух мысль, которая пугала всех вокруг.       Ведь что если Дамблдор прав? Что если на Гарри действительно напал тот, чье имя до сих пор вызывает ужас и трепет в сердцах? Какие у всего этого могут быть последствия и что делать дальше?       — Я считаю, что Дамблдор не стал бы нам врать, — решил Гарри навести соседей на правильную мысль. — Зачем ему придумывать такое оправдание? Поттера уже судили, причем на достаточно мягкий срок, а затем вообще убили. Смысл его обелять, сочиняя историю о Сами-знаете-ком?       — Я тоже не могу найти этому объяснения, — вещал со своей кровати Терри. — Мне не хочется, честно не хочется верить в возможность возрождения Темного Лорда. Но что если это правда? Не лучше ли нам будет заранее готовиться к неизбежному? Вон, профессор Грюм в этом году каждый урок гоняет нас так, как никогда. И такое усердие не объяснить обычной подготовкой к СОВ.       — Ага, — закивал Майкл. — Я спрашивал у родителей и нашего уровня защиты уже хватит не то, чтобы СОВ сдать, а вполне нацарапать хорошие баллы по ЖАБА. Зачем Грюму настолько сильно нас дрючить раз за разом?       — А вы не думали, что Поттер мог остаться жив? — ступил Гарри на рискованную тропу. — Мало ли, ему уже удавалось ускользнуть от Сами-знаете-кого. Может, удалось подстроить все так, будто он погиб, но на самом деле нет? И тогда будущая война неизбежна.       — Мы все видели фотографии его могилы, — неуверенно отвечал Майкл. — Да и даже если ты прав, то где он сейчас? Отсиживается в тайном убежище?       — Его могли спрятать для безопасности, — произнес Гарри.       — Тогда возникает другой вопрос, — поддержал Корнера Терри. — Почему Грейнджер начала с тобой встречаться? Я не думаю, что Поттер скрыл бы от нее факт своего выживания. И я не верю, что она решила ответить тебе взаимностью только для того, чтобы еще сильнее заставить всех верить в смерть Поттера. Не смогла бы она так, я точно тебе говорю.       Ну, что тут сказать. Игру Дамблдор придумал поистине отменную. Даже смышленые когтевранцы, из-за публичных действий Гермионы, не считают возможным факт выживания Гарри. Вся школа в том году видела, насколько близки они были. И Терри озвучил мысли каждого свидетеля их отношений.       Гермиона бы обязательно была частью плана по спасению Гарри. И раз она позволяет себе заводить новые отношения, то значит, что он гарантированно мертв. Без вариантов.       «Спасибо, профессор», — с мрачным удовлетворением думал Гарри. — «Пожалуй, стоит подарить вам упаковку лимонных долек и пару шерстяных носков, как вы видели это в зеркале Еиналеж».       — Отец мне рассказывал, что в Министерстве последнее время не спокойно, — делился Энтони, сменив тему. — Ходят слухи о каком-то происшествии в Отделе магического правопорядка. Подробностей я не знаю, но, кажется, кого-то даже посадили в Азкабан…       — Эйвери, одного из бывших приспешников Того-кого-нельзя-называть, — с уверенностью произнес Терри. — Я говорил со Сьюзен, а та слышала это от тети. Он смог избежать наказания после первой войны, но теперь, похоже, таки допрыгался.       — Странно все это, — вздохнул Майкл. — Сначала Поттер, потом Дамблдор, теперь вот Эйвери… Как бы не получилось, друзья мои, что мир скоро накроется медным тазом.       — Мы можем этому противостоять, — намекал Гарри.       — Как? — посмотрели на него соседи.       — Организовать какой-нибудь отряд единомышленников, который будет помогать друг другу, если слова Дамблдора окажутся истиной, — развивал Гарри тему, которую они обсуждали с Гермионой несколько дней назад. — Не обязательно будет рваться в бой и погибать от Непросительных, но создать что-нибудь… Ну даже не знаю…       — Кружок за все хорошее и против всего плохого? — усмехнулся Терри. — Не знаю, Рич, мы еще даже не сдали СОВ. Какие из нас члены возможного будущего сопротивления? В прошлую войну люди гибли десятками, что мы можем?       — Явно больше, чем привыкли считать, — загадочно ответил Гарри. — Подумайте над моими словами. Может быть и правда выйдет что-то годное?