Вопрос на вопросе

      Яркий белый свет, исходящий буквально отовсюду, едва ли не ослеплял Гарри, заставляя его плотно зажмурить веки, а вдобавок еще и прикрыть глаза рукой. В ушах стоял странный гул, будто через печную трубу создавалась огромная тяга, а по всему телу бегало ощущение легкого покалывания тысячи иголочек, словно Гарри отсидел весь свой организм разом.       Было ли это все вызвано эффектами перемещения или же так он реагировал на недавний бой — оставалось загадкой и уже не имело большого значения. Куда важнее было, что вся их история путешествия по книжной вселенной закончилась и теперь они с Гермионой, держась за руки и гордясь за себя, проходили через портал в свой мир, с замиранием сердца ожидая изменившуюся реальность.       В небольшом закутке Запретной секции библиотеки было так темно, что хоть глаз выколи. Пришлось подождать некоторое время, чтобы зрение адаптировалось и начало различать хоть какие-то детали неосвещенного помещения. Гарри даже сначала не понял, где они оказались, но потом смог признать очертания знакомых книжных полок, столов и лавок, за которыми студенты занимались изучением различных книг.       — Люмос! — прошептала Гермиона и осветила окружение небольшим огоньком. — Мы вернулись?       — Не знаю, — так же тихо ответил Гарри, зажигая, свою палочку, убеждаясь, что их раны, полученные в бою с гоблинами, действительно зажили, будто их и не было, а одежда совершенно не намекает о недавнем сражении. — Похоже, мы там, откуда все началось.       — Похоже на то, — направила Гермиона свет на стол. — Смотри, книга все еще здесь! Будто ее не трогали! Может, мы даже в том же времени, откуда уходили?       — Или в такие дебри Запретной секции никто не забредал, — предположил Гарри. — Мы же тогда специально ушли подальше, чтобы никто не мешал.       — Мадам Пинс должна регулярно делать обход, — все тем же шепотом говорила Гермиона. — Либо книга, пока в ней кто-то находится, становится невидимой… Или…       — Сейчас это уже не важно, — вернул ее от рассуждений Гарри. — Нам бы понять, какое сейчас число?       — Да, прости, ты прав, — замялась Гермиона. — Мерлин, почему у волшебников нет заклинания календаря?       — Скоро и так все узнаем, — хмыкнул он. — Идем, надо выбираться отсюда.       Осторожно пробираясь между книжных полок, Гарри и Гермиона вышли за пределы Запретной секции, пересекли всю библиотеку насквозь и, применив Алохомору на запертой двери, покинули пределы владений мадам Пинс.       Судя по всему, в замке давно уже объявили отбой, ведь коридоры были пусты и темны, а потому молодые волшебники благоразумно решили применить дезиллюминационные чары, чтобы не нарваться на патруль учителей или старост и не вызывать ненужных конфликтных ситуаций.       В их ушах до сих пор бил адреналин от недавней схватки с гоблинами и оборотнями, а тела двигались так, будто ожидали нападения из-за каждого угла. Гарри и Гермиона, разумеется, понимали, что все произошедшее с ними было лишь иллюзией. Но эти самые иллюзии были смертельно опасны и практически не отличались от настоящих врагов, которых им пришлось безжалостно сокрушить, чтобы выжить самим и вернуться в реальность.       Можно сколько угодно себя убеждать в нереальности последних событий, но отношение к противникам было, как к самым живым и состоящим из крови и плоти существам. А следовательно и само внутреннее мировоззрение изменилось настолько, что обратного пути к «докнижному» мышлению уже не существует в принципе.       Конфликт этих двух истин все никак не хотел укладываться в головах, заставляя хмуриться и принимать превращение себя во что-то совершенно новое и радикально отличающееся от того, что было до попадания в книгу.       А еще нужно было как можно быстрее привыкнуть к тому, что вокруг больше не иллюзия, а настоящая жизнь. И волшебники вокруг могут очень странно отреагировать, если Гарри и Гермиона будут вести себя так, как вели внутри книги. И что одна неосторожная Авада лишит жизни не иллюзионного оборотня или гоблина, а самого настоящего и мыслящего человека, имеющего разум и душу.       — Так непривычно вновь принимать то, что мы здесь не единственные живые люди, — тихо делилась ощущениями Гермиона. — Даже не верится, что профессор Пруэтт отпустил нас…       — Согласен, — ответил ей Гарри, глянув на одиноко горящий факел возле прохода к мраморной лестнице. — Но смотри, цвета яркие! Кажется, мы и вправду вернулись домой!       — Идем в Выручай-комнату, — подсказала Гермиона. — Нам нужно связаться с Сириусом и узнать, что произошло за это время.       — Думаешь, мы все же пропустили какой-то период? — уточнил Гарри, поворачивая в сторону верхних этажей. — За окном же ночь, не видно ни черта!       — А ты не чувствуешь тепло вокруг? — обратила его внимание Гермиона. — Зимой в коридорах замка холодно. А сейчас мне даже хочется снять мантию.       — Тьфу, не заметил, — нахмурился Гарри. — Привык к тому, что в книге у нас была вечная солнечная осень.       — Идем, не будем терять время.       Добравшись до Выручай-комнаты и заказав ей свою привычную обстановку для сна и отдыха, Гарри и Гермиона окончательно убедились в том, что теперь находятся в реальном мире. В хорошо освещенном помещении краски были неожиданно живыми и яркими, цвета будто налились первозданной силой и стали, наконец-то, соответствовать самим молодым волшебникам, не выделяя их на общем фоне серости и старины.       Брошенные перед походом в библиотеку сумки оказались здесь же, дожидаясь своих хозяев, как и запасная фляга с Оборотным зельем, которое, скорее всего, за это время уже успело испортиться и теперь действовало бы совсем небольшое количество минут.       Придется постараться, чтобы восполнить запасы и иметь возможность вновь принимать образ Ричарда Стивенса, к которому Гарри прибегал, по его мнению, едва ли не в прошлой жизни. Но теперь придется вспомнить эту привычку, как бы не было приятно оставаться собой тот огромный промежуток времени, проведенный внутри «Темных тайн тьмы».       — Что будем делать? — уточнил Гарри, выудив из сумки сквозное зеркало. — Сейчас позовем Сириуса или дождемся утра?       — Давай лучше утром, — предложила Гермиона. — Мы не знаем, где он сейчас. Вдруг на тайном задании Ордена? Да и боюсь, ты можешь вызвать у него очень резкую реакцию, если он банально спит дома и спросонья увидит твое лицо.       — Почему это?       — Потому что мы пропали на несколько месяцев! — нервно выпалила Гермиона, давая волю эмоциям. — Понимаешь? Представь себя на месте Сириуса! В один момент ты и я просто исчезли с концами! Что он должен думать и как действовать?! А потом появляемся как ни в чем не бывало! Какие у Сириуса появятся мысли?       — Я бы сошел с ума, — наконец-то начал осознавать всю серьезность ситуации Гарри. — Мерлин, он же мог совершить какую-нибудь глупость, пытаясь найти нас! Твою же…       — Именно! — закивала Гермиона. — Потому нам нужно действовать очень осторожно. Я молю всех богов, лишь бы авантюризм Сириуса не привел его в лапы Волдеморта! Ведь кроме него почти никто не знает, что ты выжил тем летом! А значит, действовать он будет один!       — Сука… — прошипел Гарри, сердце которого забилось от волнения за крестного. — Это очень хреново…       — Очень, — согласилась она, даже не поморщившись от вновь прорывающейся ругани Гарри. — Так что мы не должны предпринимать резких поступков! Нам надо выяснить, сколько точно по времени нас не было, оценить обстановку и уже потом показываться на глаза Сириусу и остальным. Несколько часов погоды уже не сделают, так что давай, ждем до утра.       Миллионы мыслей роились в голове Гарри, заставляя сознание натужно скрежетать шестеренками, лишь бы оно смогло обработать тысячи вариантов развития событий. По крайней мере, Хогвартс еще стоял на своем месте, по его коридорам не разгуливали Пожиратели смерти, а на пути к Выручай-комнате встретились лишь Аргус Филч со своей кошкой и Эрни Макмиллан, патрулирующий коридоры в качестве старосты Пуффендуя, что уже давало хоть каплю спокойствия в их души.       — И что нам делать до утра? — спросил Гарри. — Уснуть я точно не смогу! Уж не после той схватки в Хогсмиде и текущих новостей!       — У меня есть одна идея, которая, возможно, займет нас на некоторое время, — слегка обрадовалась отвлеченной теме Гермиона. — Как думаешь, кто сильнее магически — основатели Хогвартса или же создатели «Темных тайн тьмы»?       — Сложный вопрос, — нахмурился Гарри. — Наверное, все-таки, основатели. Если, конечно, не они ее написали… А что?       — Я несколько недель размышляла над тем, как же нам уничтожить эту адскую книгу, — потрясла Гермиона захваченным из библиотеки фолиантом. — Да, она оказалась полезной для нас, но содержащиеся в ней знания… Нет, они слишком опасны. Она уже сотворила невесть сколько темных волшебников. И я не хочу, чтобы в будущем эти знания стали причиной появления нового Волдеморта.       — И что ты придумала? — вернул ее в суть мысли Гарри.       — Мы сейчас находимся в одном из самых удивительных волшебных мест, — обвела Гермиона рукой Выручай-комнату. — Что если попросить ее помочь нам? Ее ведь создали основатели школы, вложив душу, разум и невероятную силу.       — Думаешь, если попросить комнату уничтожить книгу, то она справится? — скептически спросил Гарри.       — Попытка — не пытка, — пожала она плечами. — Только вот нам нужно выйти и сделать все несколько иначе…       Уточнив по Карте Мародеров, что в коридоре восьмого этажа не предвидится присутствие никого из посторонних лиц, Гарри и Гермиона оказались за пределами Выручай-комнаты, после чего девушка стала ходить вдоль нее туда-сюда и мысленно загадывать новую вариацию.       Вновь открыв двери, Гарри обнаружил за ними достаточно знакомый огромный зал, доверху наполненный самым разнообразным хламом, скопленным здесь за столетия существования Хогвартса.       — А почему именно здесь? — уточнил он.       — Ничего другого в голову не пришло, — пояснила Гермиона. — Здесь нет ничего ценного, кроме хереса профессора Трелони, а весь хлам давно пора вычистить, так что не страшно. Твою метлу мы же уже перенесли в другую ее версию, да?       — Ага, — рассеяно ответил Гарри, оглядывая настоящие горы бесполезного мусора.       — И если тебе не жалко вон тот сломанный Исчезательный шкаф или вон ту подставку для зонтов, то может быть ты разрешишь мне продолжить? — спросила она.       — Ладно, действуй, — стало интересно Гарри. — Я тут пока постою…       Гермиона положила книгу на пол неподалеку от входа, вновь вышла из Выручай-комнаты, закрыла за собой дверь и зажмурилась. Некоторое время не происходило абсолютно ничего, но затем, к удивлению Гарри, стены Хогвартса будто сотрясло мощным взрывом, гулко отдавшимся по пустым коридорам.       Со стен и потолка посыпалась каменная пыль, люстры зазвенели, пламя факелов заколыхалось, окна задрожали и едва не вывалились из рам, а из-за плотной двери комнаты будто донесся протяжный стон боли, наполненный такими жуткими нотами, что Гермиона аж вцепилась от испуга в плечо Гарри, задержав дыхание и с трудом держась на ногах, явно не ожидая такой реакции.       — Что ты сделала?! — обернулся к ней в изумлении Гарри, едва все затихло и успокоилось.       — Я… Я… — заикалась Гермиона. — Я… Э-э-э… Я загадала, чтобы комната уничтожила все свое содержимое, без исключений… И… Ну… Кажется…       — Кажется, она надорвалась, — кивнул Гарри в сторону темного дымка, проникающего через щели между дверью и стеной. — Посмотрим?       — Д-д-давай, — судорожно выдохнула она, боязливо оглядываясь по сторонам. — Мерлин, мы, наверное, весь замок перебудили!       Осторожно открыв дверь и заглянув внутрь, Гарри поразился невиданным изменениям. Громадные лабиринты самых различных вещей, начиная от старых пергаментов и заканчивая наваленными друг на друга шкафами, партами, стульями и даже наборами астрономических телескопов, существовавшие буквально минуту назад, исчезли, будто их не бывало.       Далекий потолок и стены теперь были видны от самого входа девственно чистой Выручай-комнаты, ни одной дощечки, пылинки или бутылки хереса Трелони больше не существовало в природе, но, к бесконечному изумлению волшебников, перед самыми их ногами лежала небольшая древняя книга, обложку которой даже не потрепало столь сильной магией, без остатка испарившей все, что только можно.       — Неужели она настолько сильна?! — перехватывало голос Гермионы от удивления. — Как это возможно?! Кто ее создал?!       — Профессор Пруэтт предупреждал… — в изумлении открывал рот Гарри, тоже пораженный такой сильной защите. — Даже у Дамблдора не удалось уничтожить ее. Куда нам до его опыта?       — Но… — не верила Гермиона, поднимая книгу с пола. — Но… Это же…       — Придется либо найти другой способ, — положил ей руку на плечо Гарри, — либо просто спрятать ее так, чтобы никто и никогда ее не нашел.       — Как? — поражалась Гермиона мощи темных магов прошлого. — В соседнюю галактику мы ее точно запустить не сможем…       — Может, все же Адское пламя? — предложил Гарри. — Ну… Мало ли, профессор Пруэтт сказал неправду, чтобы сберечь себя…       — Он ни разу нам ни в чем не соврал, — напомнила Гермиона. — Хотя мог едва ли не каждый день.       — А вдруг?       — И я не хочу запускать его в Хогвартсе, — дополнила она, помотав головой. — В битве с гоблинами я опять еле сдержала его… Но там помогала ярость, а здесь… Нет, я не считаю, что оно поможет.       — А что если попросить Выручай-комнату создать маленький сейф, который закроется однажды и больше никому не откроется, даже нам? — пришла в голову Гарри простая, но гениальная мысль. — Это же ей под силу, как думаешь?       — Думаю, да, — кивнула Гермиона. — Хорошо, давай попробуем…       Через десять минут они уже сидели на своей кровати, вновь потребовав от Выручай-комнаты создать привычную им спальню для отдыха. К счастью, ее работоспособность после желания Гермионы не пострадала, а план Гарри сработал безотказно.       Вняв мысленной просьбе, комната предоставила им обычный книжный шкаф, который закрылся и запечатался сразу же, как только Гермиона поместила в него «Темные тайны тьмы». После этого она попыталась достать ее оттуда самыми различными способами, включая и обычную магию, и множество просьб, сформулированных в голове по отношению к самой комнате, но все оказалось бесполезным.       И более того, сменив форму на другую, Выручай-комната более отказывалась даже вновь принимать вид этого шкафа, чтобы исключить малейшую возможность вытащить книгу из надежнейшего хранилища.       — И даже если и есть шанс ее достать, каким-то образом, то потенциальный читатель должен будет еще узнать, что она здесь, — заключила Гермиона, прижимаясь к груди Гарри головой. — А эту тайну мы унесем с тобой в могилу! Ведь так?       — Так, так, — успокаивал ее Гарри, поглаживая по спине и краем глаза косясь на Карту Мародеров, по которой носились именные точки сотен разбуженных встряской молодых и не очень волшебников. — Но что делать дальше? Проблему с книгой мы решили, а…       — Дожидаемся утра, — твердо ответила Гермиона. — Там накинем мантию-невидимку, проберемся в Большой зал и разведаем обстановку. После чего уже действуем по обстоятельствам.       — Хорошо, — согласился с планом Гарри, мысли которого вновь срывались на Сириуса. — Пусть будет так.

***

      До самого утра ни Гарри, ни Гермиона, так и не смогли сомкнуть глаз. Они просто молча лежали, обнявшись и думая о своем.       Чем их встретит новый день? Что успело произойти за время их отсутствия? Напал ли Волдеморт на Азкабан? Захватил ли он власть? Или Министерство успело принять меры для противодействия? Сколько человек из Ордена еще живы? И существует ли сам Орден? Если на дворе уже практически лето, то с Рождества весь мир мог перевернуться с ног на голову, особенно в такое время перемен.       Часы на стене еще даже не показали время завтрака, а Гарри и Гермиона уже были готовы к выходу из Выручай-комнаты, поскольку больше не могли ждать. Чтобы избежать даже малейшей возможности быть обнаруженными, они помимо дезиллюминации еще спрятались под мантией-невидимкой, вооружились Картой Мародеров и отправились вниз, стараясь обходить места скопления студентов через тайные проходы и пустующие коридоры.       — Кажется, все нормально, — шепотом делилась наблюдениями Гермиона. — Все на месте и ведут себя как обычно, а не ходят строем, под присмотром Пожирателей.       — Похоже на то, — смотрел Гарри на карту, ища какие-нибудь подозрительные фамилии. — Ну, Тонкс еще здесь, что радует. И Макгонагалл. И…       — Что? — с волнением заметила его запинку Гермиона. — Кого ты увидел?!       — Горация Слизнорта, — нахмурился Гарри. — Он-то что здесь забыл? Причем идет, судя по всему, к столу преподавателей.       — Может, его решили поселить в замке? — предположила она. — Ну так, для безопасности…       — Сейчас узнаем, — потянул он ее к дверям Большого зала, стараясь никого не задеть. — Вон там хороший угол, давай понаблюдаем.       С первых минут показалось, что внутри Хогвартса не изменилось практически ничего. Он был все таким же, как и всегда. Волшебным, наполненным гомоном сотен молодых магов и их наставников, накрытый магической проекцией голубого неба и снующими там и тут призраками факультетов.       Гарри все еще не мог привыкнуть к тому, что все цвета вокруг настолько яркие и насыщенные, а люди одеты не в пышные платья и строгие костюмы, а кто во что горазд, если это не сильно выбивалось из понятия «школьная форма». А еще раз за разом напоминал себе, что каждый из них больше не бездушный болванчик, а настоящий и живой человек.       — Я не вижу профессора Дамблдора, — посмотрела Гермиона вдаль. — Похоже, на его месте сидит профессор Макгонагалл…       — Это значит лишь одно, — медленно произнес Гарри, проведя рукой по заросшему щетиной подбородку.       — Директор не перенес болезни и умер, — взволнованно шепнула она. — И теперь профессор Макгонагалл занимает его место.       — Ожидаемо, на самом деле, — заключил Гарри, живот которого начало крутить от запаха свежей и вкусной пищи. — Но еще я не вижу Снейпа! Ни здесь, ни на карте… Его точно нет в замке.       — Может, он на задании? — предположила Гермиона. — Ну… Или его вызвал к себе Волдеморт?       — Или Слизнорт здесь не просто в гостях, — мстительно прошипел Гарри. — Пойдем, нам нужно поесть и найти какую-нибудь газету.       — Здесь? — изогнула бровь Гермиона.       — У эльфов на кухне, — потянул ее за собой Гарри. — Уж им точно будет плевать на пару пропавших учеников.       Домовикам действительно было все равно, кто пожаловал к ним в гости через картину с фруктами. Они с радостью в глазах и пища от счастья, притащили Гарри и Гермионе по тарелке с различными вкусняшками, парой тостов с беконом, а так же налили чаю в такие большие стаканы, каким посуда Хагрида могла только позавидовать.       Как интересное наблюдение — там, в прошлом, эльфам приходилось самостоятельно переносить готовую еду на столы факультетов, раскладывая ее по тарелкам студентов, а здесь было достаточно просто поставить ее на похожие столы у себя на кухне, чтобы она материализовалась наверху.       Может быть, это просто был дух времени? Когда различная аристократия любила, чтобы их обслуживали лично, а не просто кидали перед носом пищу, будто какой-то черни? Тем не менее, более двухсот лет назад, если верить «Темным тайнам тьмы» и созданным ею «музеем» Хогвартса восемнадцатого века, эльфы виднелись по всему замку, выполняя свою работу, а сейчас старались делать это все максимально незаметно, будто их и не существует вовсе. А на все сейчашные вопросы Гермионы насчет такой скрытности, они лишь хором сообщали, как рады служить на благо Хогвартса и его жителей.       — Мне лишь интересно, почему Уизли не завели себе эльфа? — делал глоток чая Гарри. — У них такой большой дом и столько детей, что помощник бы не помешал.       — Ну, может быть, у них… Ну… — замялась Гермиона.       — Не хватает денег на зарплату? — понял Гарри. — Может быть, конечно… Но тогда миссис Уизли могла бы сама выйти на работу, если за домом будет следить эльф.       — Возможно, у нее просто такой склад характера, — рассуждала Гермиона. — Нравится быть домохозяйкой, да и все.       — Ну да, каждому свое, — согласился Гарри, взмахом руки подозвав ближайшего домовика. — Прошу прощения, у вас не будет свежего выпуска «Пророка»?       — Нет, господин, — пропищала эльфийка, склонив голову. — Домовики не держат на кухне газет и не выписывают их.       — Добби может достать газету сэру Гарри Поттеру! — услышал их диалог давний знакомый, разодетый весьма необычно, по сравнению с другими эльфами. — Добби знает, где можно взять, что нужно!       — Надеюсь, ты не станешь воровать ее у других учеников? — на всякий случай уточнила Гермиона.       — Именно это Добби и хотел сделать, — поникли его уши. — Простите, юная мисс, Добби не хотел вас разочаровать.       — Ничего, все хорошо, — улыбнулась ему Гермиона. — Мы сами ее найдем. Спасибо.       — Только, Добби, есть одна просьба, — вспомнил об одном важном моменте Гарри. — Ты можешь никому не говорить, что мы здесь были? И попросить об этом других эльфов?       — Добби и не собирался этого делать, сэр Гарри Поттер, — с готовностью закивал он. — У других домовиков тоже нет подобных указаний. Однако, если профессор Макгонагалл прикажет, то Добби и остальные будут вынуждены подчиниться.       — Будем надеяться, что ей такая мысль в голову не придет, — мрачно заметила Гермиона. — Пока что…       Немного наполнившись силами и покинув кухню, Гарри и Гермиона решили найти уединенное место, где можно было попытаться связаться с Сириусом. Возвращаться в Выручай-комнату не хотелось, так что они, вновь накинув на себя мантию-невидимку, направились в сторону Черного озера, чтобы насладиться наконец-то сменившейся на что-то другое однообразной осенью.       Будучи в прошлом, они за время скитаний и безделья, пока не могли заставить себя применить друг на друге Круциатус, успели хорошо изучить его берега и найти несколько закрытых со всех сторон полянок, куда крайне редко ступали ноги других учеников.       Через почти двести пятьдесят лет, эти места и вовсе заросли кустарниками и деревьями до состояния непроходимости, но Гермиона, умело комбинируя различные заклинания, расчистила узкий, почти незаметный проход, и провела их к самой воде, откуда было видно лишь окружающие их шотландские горы и самый краешек северного крыла Хогвартса.       — Ну, чего ты ждешь? — нетерпеливо спросила она, заметив, как Гарри уставился на сквозное зеркало и не произносит ни слова.       — Боюсь узнать, что он мог погибнуть, — вздохнул Гарри и, подсобравшись, произнес: — Сириус Блэк!       Долгое время ответа не поступало. Гарри еще трижды произносил имя крестного, но зеркало все так же и оставалось обычным зеркалом, отражая его собственное лицо. С некоторого момента Гарри уже начал по-настоящему волноваться, пока Гермиона убеждала его в том, что Сириус может быть далеко от своего артефакта и не слышать вызова. Вполне возможно, что он и вовсе спрятал его в какой-нибудь комод, поскольку вторая половина пропала вместе с Гарри, но эти объяснения слабо успокаивали безумно колотящееся сердце.       — Сириус Блэк! — еще раз повторил Гарри, совершая последнюю попытку достучаться. — Сириус! Ну же!       — Сохатик?! — наконец-то появилось изумленнейшее и крайне взбалмошное лицо крестного. — Что… Как… Это ты?!       — Ну а кто же еще? — расслабился стальной обруч, сжимающий грудь Гарри, позволяя вновь дышать. — Мы оба здесь. Я и Гермиона.       — Кареглазка?! — вновь воскликнул Сириус. — Так. Стоять. Что мы сделали сразу после того, как я забрал тебя от Дурслей перед четвертым курсом?       — Вытащили Буклю из зоопарка, а затем ты перенес меня к себе домой, — безошибочно прошел проверку личности Гарри. — Не переживай, это я. Настоящий.       — Но как?! — аж задергалась его скула от напряжения. — Где вы были? Мы думали… Блять, как же много мы думали… Вас не было пять месяцев!       — Пять?! — воскликнула Гермиона. — Твою же мать… Я надеялась… Какое сегодня число?       — Шестое июня, — ответил он, пока Гермиона о чем-то глубоко задумалась с пораженным выражением лица. — Где вы сейчас?       — Мы в Хогвартсе, сидим на берегу озера, — рассказывал Гарри. — У нас все хорошо. Я расскажу тебе все, что с нами случилось, но это надолго. Мы можем где-нибудь встретиться лично? Например, я готов хоть сейчас вылететь в Лондон на мотоцикле и…       — Не надо, — нахмурился Сириус, не предвещая своим выражением лица ничего хорошего. — Поверь, мне тоже есть, что рассказать. У вас получится добраться до Хогсмида?       — Без проблем, — пожал плечами Гарри.       — Тогда направляйтесь в «Кабанью Голову», поднимитесь на второй этаж и заходите в третью комнату, — давал указания Сириус. — Сделайте это так, чтобы вас никто не заметил, даже трактирщик.       — Заметано, — кивнул Гарри. — А ты не думаешь, что это слишком рискованно для тебя?       — Нет, — фыркнул Сириус. — Уже нет…       Ну хоть что-то было хорошо! Сириус жив и, похоже, пребывает в добром здравии. Учитывая его, мягко скажем, опасную работу, всякое могло случиться.       Усмехнувшись внутренним мыслям, Гарри заметил разительный контраст между практическим безразличием к отсутствию профессора Дамблдора за столом и той мыслью, что о состоянии Сириуса он банально боялся узнать. Видимо, еще до попадания в книгу, Гарри успел свыкнуться с мыслью, что Дамблдор тяжело болен и, скорее всего, скоро умрет. Потерять же крестного было бы в сто раз тяжелее и печальнее.       В этот раз использовав только дезиллюминационные чары, чтобы не путаться под одной мантией, Гарри и Гермиона шли по дорожке в сторону Хогсмида и разговаривали о том, что успели узнать за это утро. Пока неизвестно, как давно умер Дамблдор, но похоже, это мало на что повлияло в стенах замка.       Разумеется, для сил света и Ордена потеря такого могущественного лидера была очень сильным ударом, а Волдеморт, наверное, наконец-то ощутил себя с развязанными руками, но ведь не на Дамблдоре едином все держалось, верно?       Ворота, ведущие за пределы территории Хогвартса, пусть и были открыты, но проходя сквозь них Гарри и Гермиона будто почувствовали прикосновение какой-то защитной магии, которой раньше в этом месте не наблюдалось. Она не задержала их ни на мгновение, но Гермиона предположила, что это относится только к ученикам Хогвартса и тем, кому разрешен доступ в школу. И все это наводило на еще несколько мыслей, правдивость которых либо подтвердит, либо опровергнет Сириус.       На улочках Хогсмида они вновь накинули на себя мантию-невидимку, чтобы не выдать себя едва заметным контуром, который может быть хорошо заметен в солнечную погоду. Осторожно ступая по дорожкам деревеньки, Гарри у себя перед глазами будто видел картины страшной мясорубки, в которой они побывали меньше суток назад.       Сейчас все казалось таким мирным и светлым, но сознание теперь понимало, что все может измениться за одно мгновение. Напади Волдеморт прямо сейчас, люди точно так же не смогут дать ему отпора и будут гибнуть один за другим.       — Ты тоже это чувствуешь? — шепнула Гермиона. — Мне кажется, я никогда не смогу забыть этой резни… И понимание того, что для нас это была лишь иллюзия, нисколько не отменяет реального прошлого, где тех мужчин, которых мы спасли, все же загрызли оборотни, а женщин и детей сожгли заживо прямо вот в этом доме…       — Надеюсь, со временем углы в памяти срежутся, но пока да, мне даже слабо верится в то, что мы с тобой находимся в одном и том же месте, — мрачно делился мыслями Гарри. — Но все это вокруг… Нет, я еще долго буду видеть здесь лишь огонь, кровь и стаи оборотней за каждым углом…       В который раз костеря себя за то, что он затащил их с Гермионой в эту злогребучую книгу, Гарри вел их по направлению к самому захудалому трактирчику, какой только можно было найти в Хогсмиде. Некоторые студенты ходили в него лишь потому, что хозяину заведения было все равно, кому наливать крепкие алкогольные напитки. Но по их же отзывам, атмосферка там была, мягко говоря, жутковатая.       Вот только сейчас Гарри знал, что ему будет абсолютно наплевать на облезшие стены, грязные кружки, мутные окна и сомнительную публику. Это все могло напугать лишь каких-то школьников, для которых плохая оценка за домашнее задание или экзамен была ужасным кошмаром, за который родители потом начистят уши.       Ему и Гермионе же, после всего пережитого, сейчас можно было, открыв пинком ноги двери, попробовать зайти в какой-нибудь незнакомый бар для вампиров, если такие существуют, и со спокойными лицами заказать себе пару бутылок сливочного пива, которого отродясь там не продавалось, вдалбливая публику в ступор таким наглым поведением. Один черт не проберет.       — Смотри, там Бродяга! — схватила его за руку Гермиона, замерев на месте. — Что он делает?!       — Идет, — максимально тупо ответил Гарри, поражаясь тому, что Сириус едва ли не прогулочным шагом следует чуть впереди них, ни капли не маскируясь, а всем вокруг абсолютно плевать на разыскиваемого убийцу. — Какого хрена здесь вообще происходит?!       — Чувствую, историю мы услышим интересную, — хмыкнула Гермиона. — Ладно, давай поторопимся. Не будем заставлять Бродягу ждать.