Раскрытые тайны

      День в доме Поттеров проходил в непривычной тишине и задумчивости. Уже вернувшиеся в свой первоначальный вид трое молодых волшебников сидели вокруг стола в гостиной и молчаливо размышляли о произошедшей вылазке в Бристоль. Гарри и Гермиона просто прикрыли глаза и откинулись на спинки кресел, в глубине души радуясь тому, что вернулись без ненужных сейчас травм, а Рон, кажется, только сейчас переживал адреналиновую бурю, весьма запоздавшую после его первого серьезного задания.       Его руки то и дело потряхивались, тело ерзало в разные стороны, а в глазах читалась смесь волнения, но вместе с тем и невероятной гордости за себя. Ведь как ни крути — а именно Рон успел перехватить Розье до того, как он выскочит за границу антитрансгрессионных чар. И хоть ничего толкового они узнать не смогли, кроме нескольких небольших деталей, но все же и Розье теперь не сможет ничего рассказать Волдеморту.       Разумеется, Темный Лорд не станет спускать пропажу своего человека на тормозах, однако, без подробностей, ему придется хорошенько погадать над этой загадкой. Скорее всего, он предположит либо несчастный случай, либо вмешательство Министерства или Ордена, но без доказательств станет разрываться между теориями, что вынудит его действовать медленнее и осторожнее. Уже хоть какая-то польза…       Вместе с тем, не совсем было понятно, что же теперь делать с самим Розье, превратившимся из мыслящего человека в оболочку, способную только на невнятное блеяние. В данный момент его было решено оглушить и бросить лежать на заднем дворе, но не оставлять же его тут навечно?       — Сдайте его в Мунго, — пожал плечами Рон, когда Гарри озвучил этот вопрос. — Там знают, что делать с умалишенными.       — Ага, чтобы об этом узнал Волдеморт, забрал его и нашел способ достать из мозгов всю информацию о нас? — прищурилась Гермиона.       — А он так может? — удивился Рон, поежившись от неприятного имени. — Я думал, Розье теперь как пустая книга…       — Мы не знаем, какую именно магию он наложил на своих болванчиков, — поясняла Гермиона. — Вполне возможно, что это лишь ширма, за которой все же осталась личность Розье со всеми воспоминаниями, которую снять может лишь Волдеморт.       — В который раз сожалею, что мы запрятали «Темные тайны тьмы» так, что даже сами не сможем до них добраться, — вздохнул Гарри. — Я бы поговорил с профессором Пруэттом на этот счет… Может, он что-то знает о подобной магии?       — Даже если и знает, то мы поклялись не обращаться к нему! — резко высказалась Гермиона. — Помнишь, что он нам устроил тогда? Хочешь повторить?!       — Да не хочу я, — махнул рукой Гарри. — Просто обидно, что у него нет «нормальной» версии, которая не затянет тебя на полгода в восемнадцатый век…       — Это да… — протянула Гермиона.       — Я до сих пор охреневаю от того, что вы мне рассказывали об этой книге, — признался Рон. — Не знаю, смог бы ли я справиться с теми испытаниями или остался там навсегда?       — Благо, узнать ты этого уже не сможешь, — подвела черту Гермиона, хлопнув себя по коленям. — Ладно, пора бы закругляться, прежде чем твои родители поднимут панику насчет твоей пропажи. Рон, ты иди домой, а мы с Гарри решим, что делать с Розье.       — Прикопайте его в саду, делов-то, — нервно усмехнулся Рон, поднимаясь на ноги. — Дашь портал?       — Бери, — взмахнула палочкой Гермиона и превратила лежащий на столе листик пергамента в билет до «Норы». — Домашнее задание — пообщайся с отцом и узнай, какие слухи гуляют по Министерству после нашей вылазки. Нам будет полезно это знать.       — Слушаюсь, мэм, — козырнул ей Рон, вызвав у всех улыбку. — Когда вы снова выйдете на связь? Я бы все же хотел научиться трансгрессировать еще до поездки в Хогвартс.       — На днях попробуем, — пообещал ему Гарри. — А пока — удачи.       Едва Рон исчез во вспышке сработавшего портала, как Гарри расслабленно выдохнул, размял шею и кинул коварный взгляд на Гермиону. Последствия схватки, в отличие от Рона, уже отпустили сознание Гарри, но родная девушка до сих пор была одета в очень уж сексуальную одежду, из-за которой удалось привлечь внимание не только Розье, но и каждого проходящего мимо мужчины.       Рон и вовсе всеми силами старался удерживаться от того, чтобы не пялиться на Гермиону безотрывно, прекрасно понимая, что Гарри этого не одобрит. Зато ему самому можно было не просто пялиться, но и подойти ближе, подать руку, пригласить ее встать, а затем впиться губами в ее губы, отпуская на волю все желания, поднимающиеся из груди после напряженного утра.       У Гермионы, похоже, тоже накопилось эмоциональное напряжение, требующее срочной разгрузки, а потому она лишь с остервенением вцепилась пальцами в его волосы и спину, давая безмолвное согласие на любую инициативу Гарри, какую он только захочет сейчас реализовать.       На жаркие поцелуи, прижав ее к стене и едва не снеся по пути журнальный столик. На собственническое хватание за обтянутые сексуальными трусиками ягодицы, едва скрываемые короткой юбкой в клеточку. На дерзкие укусы за шею и ломающее барьеры вторжение в ее лоно, пока перед его глазами колыхалась проглядываемая сквозь глубокое декольте девичья грудь с задорно торчащими сосками. Ведь Гермиона, чтобы использовать привлекательные формы «донора» по максимуму, даже не стала одевать никакого бюстгальтера, чем еще сильнее вводила похотливое сознание Розье в нужное им русло, а теперь заставляла Гарри терять рассудок от такого зрелища.       Гарри вжимал ее в скрипящий от такого напряжения комод, слушал сводящие с ума стоны Гермионы, обхватившей его своими прекрасными ножками вокруг пояса, и наслаждался моментом по полной программе, доставляя нереальное удовольствие и себе, и самой лучшей девушке на земле, в миллиардный раз благодаря судьбу, что Гермиона встретилась на его пути.       Вот кем бы он был без нее? Смог бы преодолеть такое количество испытаний, не имея за спиной бесконечной поддержки и ума Гермионы? На такие вопросы даже не хотелось отвечать, поскольку Гарри не хотел представлять жизнь, где она осталась бы где-то в стороне.       Он знал, что только благодаря Гермионе до сих пор ходит по этому свету. Только благодаря ей еще способен получать положительные эмоции. И только с ней он был готов идти по дороге своей судьбы, периодически предаваясь актам этой волшебной любви, связывающей их души воедино и заставляя окружающие предметы дрожать, взлетать со своих мест, а потом падать на пол, подчиняясь выбросам неконтролируемой магии, когда их тела одновременно достигали пика наслаждения, тряслись в приступах оргазма, а затем замирали на несколько секунд, глубоко дыша и сливаясь в заключительном глубоком поцелуе, пронизанном самыми светлыми и теплыми эмоциями, какие только были способны ощущать их сознания.       — Когда все это закончится? — тихо спросила Гермиона, когда они устало рухнули на диван. — Когда мы сможем уже зажить мирно? Чтобы главенствующим поводом для секса были именно чувства, а не желание выпустить пар после боя?       — Надеюсь, что этот день когда-нибудь точно настанет, — прикрыв глаза отвечал ей растекающийся по мягкой обивке Гарри. — Я и сам жду его уже давно… Но хочу сказать, что поводом все же была твоя чертовски сексуальная одежда. Знаешь — очень непривычно видеть лучшую ученицу Хогвартса в таком развратном наряде.       — Девочка повзрослела, — фыркнула Гермиона с улыбкой. — Хотя ты прав, еще годик назад я бы упала в обморок, если бы увидела себя такой в зеркале. Не поверила бы, наверное… А сейчас добровольно оделась даже не ради тебя, а чтобы выполнить задание…       — Эй, а ради меня не станешь одеваться так? — изогнул бровь Гарри.       — Ради тебя что угодно, родной, — чмокнула его Гермиона. — Но согласись, обстоятельства, заставившие примерить на себе образ распутной и ветренной девушки, возбуждают еще сильнее, чем просто так, в качестве ролевых игр?       — И не поспоришь, — улыбнулся Гарри, прижимая ее к себе. — Наверное, когда война закончится, мне даже будет немного этого всего не хватать… Вряд ли в мирной времени получится подниматься до таких эмоциональных вершин, ведь там ничего не будет угрожать смертью, чтобы через секс потом доказывать самому себе, что жизнь продолжается.       — Пахнет какими-то нездоровыми отклонениями, — заметила Гермиона. — Хотя я прекрасно тебя понимаю… Но все же я готова променять эти эмоции на знание, что нам больше не будет грозить опасность.       — И я готов, солнышко, — поцеловал он ее в висок. — И жду этого дня изо всех сил…       Отдыхать в обнимку с Гермионой это, конечно, хорошо и приятно, но у них оставалось еще очень много незаконченных дел, которые стоило бы решить как можно скорее. Захваченный Розье хоть и пускал слюни где-то лежа на улице, но нельзя было просто забыть о нем, как об использованной вещи.       Следовательно — нужно было передать его более компетентным людям. Только вот кому? Министерству, которое, скорее всего, определит его либо в Мунго, либо в Азкабан? Или все же Ордену, который будет не очень рад тому, что двое его членов практически самовольно лишили сознания одного из Пожирателей и теперь могут тем самым порушить какой-нибудь из неизвестных им планов? Возможно, что Розье мог вывести их всех на что-то важное, а Гарри и Гермиона поломали какую-то игру?       Хотя, Сириус дал им полный карт-бланш на работу по этому направлению, а значит, должен был знать о возможных препятствиях. И, наверное, наиболее логичным сценарием будет сначала пообщаться с ним, чтобы обсудить дальнейшие действия.       К счастью, крестный в данный момент был не особо занят, а потому появился в Годриковой Впадине буквально через пятнадцать минут после того, как Гарри связался с ним через сквозное зеркало и в двух словах доложил об «успехе» их операции с Розье.       — Я, конечно, очень рад, что с вами все в порядке, — не очень довольным взглядом смотрел Сириус на до сих пор оглушенного Пожирателя, лежащего на заднем дворе, — но я все же надеялся на более… Полезный результат.       — Увы, его сознание тоже было защищено от раскрытия тайн Волдеморта, — развела руками Гермиона. — Мы узнали лишь то, что его хозяин уже близок к своей цели. Они почти собрали необходимое количество материалов для какого-то устройства… Но Розье не знает зачем. Я влезла легиллименцией так глубоко, как только смогла, но больше ничего не удалось вытащить…       — Хреново дело, — почесал подбородок Сириус. — Мы вновь начинаем отставать от Волдеморта… Лунатик сообщил, что оборотни пришли в движение и выдвигаются со своей лежки на юг. Сивый получил четкий приказ подобраться на расстояние нескольких миль от Лондона и разбить там лагерь.       — Думаешь, Волдеморт может готовить скорое наступление? — спросил Гарри.       — Почти уверен в этом, — кивнул Сириус. — Кингсли передал все мадам Боунс и Министерство, вроде как, готово защищаться… Но пойдет ли Волдеморт прямо на него? Или захочет просто заняться террором, чтобы вынудить их пойти на уступки?       — Я считаю, что Волдеморту не нужно нападать Министерство, — задумчиво произнесла Гермиона. — По крайней мере, сейчас.       — И как же он тогда планирует захватить власть? — спросил Сириус.       — Никак, — пожала она плечами. — Ты же сам сказал, что Министерство готово отразить любую атаку. И Волдеморт понимает это. А потому ему нужен ключ, с помощью которого он сможет взломать любую оборону, какой бы она ни была.       — Ты считаешь, что он покупал гоблинскую сталь для того, чтобы собрать универсальную отмычку? — уточнил Гарри.       — Можно и так сказать, — кивнула Гермиона, расхаживая по газону. — Но сам он ее собрать не сможет. Ему будут нужны гоблины. Причем, профессионалы своего дела, а не простые банковские клерки. Такие есть в Гринготтсе, но они редко показываются людям…       — Но не станет же Волдеморт нападать на Гринготтс? — произнес Сириус. — Ну, точнее, он может, но гоблины не станут помогать ему через силу и принуждение…       — А если он пойдет другим путем? — посмотрела на него Гермиона. — Мадам Боунс совершила довольно противоречивое действие, заставив гоблинов вскрыть ячейки Пожирателей. Они крайне недовольны таким вторжением в собственную неприкасаемость. Некоторые, вполне возможно, уже работают на Волдеморта, помогая ему строить планы по «убеждению» своих коллег.       — Тогда мы должны не допустить его успеха, — посерьезнело лицо Сириуса. — Я сегодня же поговорю с Кингсли и Биллом. Нам нужно решение этой проблемы как можно скорее, раз уж Волдеморт, как считает Розье, уже собрал все необходимое…       — Нам бы тоже с ними пообщаться, — вклинился Гарри. — Хочется лично послушать их мысли, а не играть потом в глухой телефон.       — Не вопрос, — согласился Сириус. — Тогда я назначу встречу у меня дома. Как раз будет возможность посмотреть на Косой переулок, да прикинуть все возможные варианты…       — А заодно и мы узнаем, где ты теперь живешь, — напомнил Гарри.       — Предлагаю отправиться прямо сейчас, — перевел он взгляд на Гермиону и усмехнулся. — Только это, кареглазка, надень что-нибудь поскромнее. А то тема разговора о Пожирателях имеет неплохие шансы съехать на обсуждение твоих прекрасных ножек.       — Завидуешь? — дернула она бровями вверх.       — А то! — подмигнул ей Сириус. — Только не тебе, а Сохатику, которому досталось такое счастье.       — Разрешаю пускать тебе слюни каждый вторник с девяти до одиннадцати, — шутила Гермиона, направляясь в сторону лестницы. — Но только так, чтобы никто не видел!       Примерно через тридцать минут троица волшебников появилась в небольшой комнатке, одним своим видом показывающей, что здесь явно не живут магглы. По стенам сразу же зажглись старинные лампы, под потолком покоилась пока еще не зажженая люстра, полная свечей, а мебель явно не блистала по последней современной моде, как любила постоянно обновляться тетя Петунья.       Короткий коридор провел их из прихожей в зал с несколькими окнами, из которых открывался вид на Косой переулок и площадь перед Гринготтсом. Этаж был не выше третьего, но здесь в целом не было высоких зданий, а потому через окна можно было просматривать извилистую улочку едва ли не до самого «Дырявого котла». И этот вид разительно контрастировал с тем буйством красок, встретившим Гарри перед первым курсом, когда он пришел сюда с Хагридом.       — Мда, уныленько все же, — прокомментировала уже одетая в более приличную одежду Гермиона, отодвинув в сторонку занавеску. — Здесь теперь всегда так? Даже в солнечную погоду?       — Ага, — подошел ближе Сириус. — С того момента, как вы были здесь в последний раз, ничего не изменилось. Артур Уизли со своими ребятами пытаются прикрывать лавочки различных уродов, но где закрывается одна — тут же открываются две. Практически бесполезная работа, если люди хотят верить во всякую чушь, которая может помочь им защититься от темных сил.       — Но зато у тебя тут отличное место для наблюдения за Косым переулком, — заметил Гарри. — Вид что надо, как на сторожевой башне.       — Я потому и поселился в этой квартирке, когда узнал, что она сдается, — ответил Сириус, взмахом палочки приманивая три бутылки со сливочным пивом. — Решил, что будет неплохо следить за обстановкой в одном из самых важных мест для волшебников.       — И как, замечал что-то необычное? — отвернулась от окна Гермиона, взяв предложенный напиток.       — К сожалению, но нет, — вздохнул Сириус, выдернув пробку из своей бутылки. — Хотя надеюсь, еще смогу заметить…       В скором времени в дверь постучали и Гарри с Гермионой тут же приняли Оборотное зелье, войдя в образ Джеймса и Джин Стивенсов. Уже долгое время Гарри предлагал Гермионе раскрыться перед Кингсли, чтобы они могли нормально планировать свои действия, исходя из известного Пророчества, но девушка пока не могла с уверенностью сказать, что поддерживает это решение. Не потому что не доверяла показавшему себя только с лучших сторон мракоборцу, а исключительно безопасности ради.       Мало ли что может случиться с Кингсли и куда его занесет судьба по служебным делам? Вдруг уже завтра его схватят и станут допрашивать слуги Волдеморта?       Но с другой стороны, даже Гермиона признавала, что эта игра в тайных агентов с каждым днем начинает все больше мешать, нежели приносить пользы. В образе Стивенсов их эффективность значительно падала как раз из-за того, что они оставались темными лошадками уже для самого Бруствера, вынужденные врать ему и постоянно придумывать отмазки, как это уже случалось на прошлом собрании. И что-то со всем этим нужно было делать…       — Кингсли, — кивнул Сириус появившемуся в комнате темнокожему волшебнику. — Больше никого не будет?       — Билл и Флер очень заняты на работе, — повесил Кингсли уличную мантию на вешалку. — В Гринготтсе все сейчас не очень хорошо в отношениях между волшебниками и гоблинами. Так что им лучше не отлучаться без категорически важной причины посреди дня. А остальные просили не присылать Патронусов, если не происходит чего-то экстренного. Сам понимаешь — он может появиться в очень уж неподходящий момент.       — Ну да, Римус точно не будет этому рад, — кивнул Сириус. — Тогда, если ты не против, не будем сильно затягивать нашу встречу и сразу приступим к делу.       — Я только за, — уселся на ближайший стул Кингсли, поприветствовав рукой Гарри и Гермиону. — Ты сказал, что случилось что-то важное?       — Случилось, — подтвердил Сириус, махнув рукой в сторону Гарри. — Джеймс, будь так добр.       — Кхм-кхм, да, — прокашлялся он. — Помните, на прошлом собрании мы разговаривали о том, что планируем операцию по перехвату Пожирателя в Бристоле?       — Бристоле? — уточнил Кингсли. — Сегодня в Министерстве настоящий переполох… Часа три назад передо мной появился неизвестный Патронус и сообщил, что там случилась волшебная стычка с Пожирателем смерти, а потому срочно требуется команда зачистки свидетелей…       — Это был мой Патронус, — призналась Гермиона. — Мы с Джеймсом сразились с Эваном Розье и…       — Так, стоп, Розье?! — поднял руку Кингсли. — Бродяга, ты не говорил, что вы охотитесь за Розье!       — А есть разница за кем? — хмыкнул он. — Пожиратель и Пожиратель, кто их по именам считает?       — Один черт стоило предупредить, что этот ублюдок жив, — нахмурился Кингсли. — Ладно, продолжайте.       — В общем, мы хотели сделать все чисто, но он оказал сопротивление, — вернулся к теме Гарри. — Пришлось хорошенько постараться, но мы взяли его и попытались допросить…       — Дайте угадаю — результат все тот же? — спросил Кингсли. — Потеря памяти и состояние овоща?       — Да, но мы при помощи легиллименции успели узнать, что Волдеморт закончил сбор необходимых ему материалов и теперь ему, скорее всего, нужно убедить гоблинов помочь реализовать свой замысел, — высказывал догадки Гарри.       — Давайте по порядку, — попросил Кингсли. — Расскажите мне все до мельчайших деталей, что вы успели вытащить из его головы? Может быть, мы сможем вместе лучше понять планы Волдеморта?       В течение ближайших двадцати минут Гермиона в подробностях делилась каждой мелочью, какую успела увидеть в голове Розье. О методах прохода к поставщику Волдеморта, о его приблизительном внешнем виде, о тех вещах, какие Пожиратели таскали своему хозяину, а все это дополнялось наблюдениями Сириуса и комментариями Гарри насчет сражения в Бристоле.       Кингсли с каждой секундой все сильнее и сильнее хмурился, прижимая руку к подбородку и иногда потирая глаза. Ему явно не понравилась новость о том, что Волдеморт вплотную приблизился к решению крайне важной для него задачи, о сути которой Орден пока не понимает совсем ничего.       — Весьма кстати, что мистер Уизли и мисс Делакур все еще работают в банке, несмотря на всю напряженность, — высказался Кингсли в конце рассказа. — Если Волдеморту захочет переманить кого-то из старших гоблинов на свою сторону, то мы должны об этом узнать немедленно.       — Какие ты вообще видишь варианты развития событий? — поинтересовался Сириус. — Ну, с точки зрения того, кто работает в Министерстве и имеет доступ к слухам и фактам.       — Их не так много, на самом деле, — пожал плечами Кингсли. — Основных всего два. Гоблины сейчас очень обозлены на волшебников. Мадам Боунс надеялась, что со временем их гнев поутихнет и можно будет спокойно поговорить с представителями их расы, но похоже, что она ошиблась. Волшебники, из-за непонятной ситуации, массово забирают свои деньги из ячеек. Гоблины терпят большие убытки и их это злит с каждым днем все сильнее. Они уже ввели лимиты на ежедневное снятие в размере ста галлеонов, но это привело лишь к большим очередям и напряженности в обществе.       — Вы считаете, что из-за этого гоблины могут встать на сторону Волдеморта? — уточнила Гермиона.       — Такой вариант возможен, хотя менее вероятен, — отвечал Кингсли. — Гоблины очень своевольные. Они стараются не занимать ничьей стороны, да еще и понимают, что идеология Волдеморта подразумевает абсолютную власть чистокровных волшебников, где гоблинам может не остаться места. Однако, они являются очень хитрыми и мстительными созданиями со своим понятием ценностей и морали. Гоблины захотят сохранить свой нейтралитет, но могут не отказать Волдеморту в его просьбе исключительно для того, чтобы насолить Министерству.       — Даже если их помощь потом обернется им же боком? — удивилась Гермиона.       — Все верно, — подтвердил Кингсли. — Их логику порой очень сложно понять. А потому мадам Боунс считает такой исход событий очень даже вероятным.       — Но все же возможен и вариант, когда гоблины включат мозги и не станут помогать тому, кто их потом вышвырнет из Гринготтса, — задумчиво смотрел Сириус на свою бутылку со сливочным пивом. — Тогда Волдеморт может попытаться захватить их силой. Что-то мне подсказывает, раз уж он собрал такое количество их стали, то не станет обрубать свои планы из-за отказа гоблинов сотрудничать.       — Да, тоже верно, — кивнул Кингсли. — Это тот самый второй возможный вариант. И мы очень хотим, чтобы все пошло именно по этому сценарию. Гринготтс очень хорошо защищен, его стены будет крайне трудно пробить любыми заклинаниями. Возможно, если мы сможем узнать точную дату, когда Волдеморт захочет захватить гоблинов силой, то мы сможем подготовить ему ловушку. Раз уж он приложил столько усилий, то мы с Амелией считаем, что на такое важное дело он явится сам лично.       А вот такого поворота ни Гарри, ни Гермиона, ни даже Сириус, похоже, не ожидали. Министерство что, и в правду готовит ловушку для Волдеморта? Неужели хочет заманить его прямо в Косой переулок и устроить здесь генеральное сражение? Разумно ли это? Ведь риски были слишком высоки, а любой случайный прохожий может стать жертвой летящих во все стороны смертельных заклинаний.       — Мы много думали над этим, — рассказывал Кингсли, когда троица магов поделилась своими опасениями. — Робардс и Скримджер не первую неделю разрабатывают план, как защитить мирное население, но не дать Волдеморту понять, что мы готовим ему тепленький прием. Но даже если все удастся, то возникает еще одна проблема, решение которой мы никак не можем найти.       — Это какая же? — поинтересовался Сириус.       — Ты слышал о неком Пророчестве о Волдеморте? — посмотрел на него Кингсли.       — Э-э-э… Ну так, — старался он сделать вид, будто напрягает память. — Напомни?       — Незадолго до своей смерти, Альбус рассказал мне, что лишь один человек на свете может победить Волдеморта, — говорил Кингсли, смотря куда-то себе в ноги. — Тогда мне показалось странным, но по словам Альбуса, только у Гарри Поттера есть шанс навсегда уложить его в могилу, не боясь еще одного воскрешения.       — Но ведь Гарри погиб еще прошлым летом? — изогнул бровь Сириус. — С чего бы Дамблдору аж через полгода пересказывать тебе уже несбыточное пророчество?       — Я не знаю, — пожал плечами Кингсли. — Но с тех пор я задаюсь себе одним вопросом… А что если Гарри тогда смог выжить? — поднял он взгляд на Сириуса. — Что если Альбус вытащил его из лап Волдеморта и спрятал настолько глубоко, что знал об этом лишь он сам? Я ведь по его глазам видел, что не просто так Дамблдор рассказывал мне о том, что хранится в Отделе тайн… И в таком случае, нам очень важно, чтобы Гарри был частью нашего плана, иначе толку от него будет крайне мало…       Закончив свой монолог, Кингсли замолчал, откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и опустил взгляд к столу, где все еще стояли три начатые бутылки сливочного пива. Гарри не знал, как поступать в данной ситуации, поглядывая то на Сириуса, то на Гермиону, на лицах которых читалось схожее непонимание и опасение, будто вся их тайна повисла буквально на волоске.       Но в данный момент одно лишь слово могло в корне переиначить ход всего их будущего. Без знания о том, что Гарри выжил, Кингсли может надеяться лишь на захват и пленение Волдеморта, который, вполне возможно, со временем сможет вырваться из любой тюрьмы и вновь устроить настоящий геноцид и террор мирного населения страны.       Ведь даже если получится убить физическую оболочку Волдеморта в возможной грядущей схватке прямо под окнами квартиры Сириуса, то где гарантии, что тот не воскреснет через некоторое время вновь?       На самом деле, Гарри тоже не понимал, каким образом эти гарантии дать. Они ведь так и не выяснили способ, благодаря которому Волдеморту удавалось выживать. Вот кто мог им помочь? Все книги из Запретной секции не давали точного результата, а оставшиеся в живых люди ломали над этим головы который год. И что с этим всем делать дальше — знал один лишь Мерлин… Но что-то точно нужно было делать, раз Министерство задумалось о решительных шагах.       — Послушай, — нарушил тишину Сириус, решивший, кажется, разведать обстановку. — А что если Дамблдор на самом деле не просто так рассказывал тебе о Пророчестве? Ведь не хотел же он окончательно обрушить все надежды на победу? Возможно, Гарри и вправду мог выжить, а все остальное — только хорошо разыгранный спектакль?       — И где он тогда?! — фыркнул Кингсли. — Даже если и так, то Альбус должен был его увезти из страны куда-нибудь очень далеко, где лучшие учителя начнут готовить его к бою. Но Гарри пока еще слишком юн и на его тренировку для противостояния с Волдемортом уйдут годы. Мы банально не сможем столько продержаться против его армии. Ты же слышал доклады Римуса — оборотни скоро будут на подходах к Лондону, дементоры плодятся с пугающей скоростью, а великаны хоть и пропали из вида, но явно просто прячутся до нужного момента.       — А что если он уже готов и просто ждет своего часа? — неожиданно включилась в разговор Гермиона, приняв внутри себя какое-то решение. — Что если Гарри прячется и от нас, и от Волдеморта, чтобы нанести всего один удар, но зато в нужное время и в нужном месте, тем самым приводя Пророчество в исполнение.       — Звучит очень уж оптимистично, миссис Стивенс, — покосился на нее Кингсли. — Но на такое чудо мы банально не можем надеяться. Если Гарри Поттер на самом деле выжил, то очень хотелось бы лично поговорить с ним. Узнать уровень подготовки. Разработать совместный план. Сами понимаете — какими бы благими не были его намерения, от несогласованности действий могут пострадать невинные люди. А каким бы продуманным не был план Альбуса, но он умер целых полгода назад. Слишком многое изменилось, чтобы Гарри следовал по проложенному пути, не внося коррекций исходя из текущих реалий.       Что ж. Похоже, время перемен действительно настало, раз уж у Министерства появился план, как заманить Волдеморта в ловушку, где появлялся шанс расправиться с ним раз и навсегда. Можно было бесконечно прятаться от своей судьбы, но Дамблдор не просто так рассказывал именно Кингсли о Пророчестве.       Он верил ему. Верил, что тот сможет привести их к лучшему будущему. А раз все случилось именно так, то впереди виделся всего один правильный вариант для действий.       — Тогда, наверное, действительно стоит эти планы с ним обсудить, — взял слово Гарри и посмотрел на Сириуса с Гермионой, получив по подтверждающему кивку. — Я к вашим услугам, мистер Бруствер. Пока не знаю, как именно лишить Волдеморта бессмертия, но если надо его прибить — то я готов хоть сейчас.       — В смысле?! — не сразу врубился Кингсли, вперившись в него глазами. — О чем вы, Джеймс?       — В маггловских фильмах любят одну фразу, — взял Гарри палочку в руку, направил ее на себя и невербально произнес «Ревелио». — Если очень хочется что-то спрятать, то лучше всего это делать на самом видном месте.       — А профессор Дамблдор, насколько вы знаете, — повторяла его действия Гермиона, под ошалелым взглядом мракоборца, — очень любил маггловскую культуру. И от того мог быть на несколько шагов впереди Волдеморта, который всячески ее отрицал.       Не столь важно, сколько еще проживет Гарри на этом свете — день, год или несколько десятков лет, но выражение лица Кингсли, наблюдающего за тем, как двое не очень понятных ему людей, вроде как приведенных Грозным Глазом в Орден, превращаются в погибшего больше года назад Гарри Поттера и пропавшую без вести в районе Рождества Гермиону Грейнджер, Гарри запомнит до самого конца.       Последний раз Кингсли видел их перед собой еще совсем юными, буквально начинающими идти по тропе взросления. Он помнил потерянного Гарри во время слушания в Визенгамоте, красное от слез и опухшее от рыданий лицо Гермионы на похоронах любимого парня, а теперь практически не узнавал переменившихся в корне людей, восседающих напротив, в глазах которых читалась решимость, сила и готовность пойти на любые жертвы, если это будет стоить им победы.       Школа Грозного Глаза, не иначе. Он был таким же. Работал с теми же мыслями в голове. И, похоже, вырастил под своим крылом двух молодых дарований, которым была уготована особая судьба. Только сейчас Кингсли запоздало сообразил, что в операции по спасению Горация Слизнорта именно эта парочка внесла свой решающий вклад, без которого ситуация казалась проигранной.       И сейчас они сидели перед ним, ожидая хоть какой-то словесной реакции, а расположившийся рядом Сириус, похоже, был совершенно не удивлен этому превращению загадочных Стивенсов в настоящую надежду волшебного мира для каждого, кому была известна суть произнесенного давным-давно Пророчества.       — Ты знал? — первым делом спросил Кингсли у Сириуса. — Бродяга, ты все это время знал?!       — Да, — просто ответил он. — Но не мог никому сказать. В курсе были только директор, Аластор, я, Северус и они двое. Да и то не все сразу. План Дамблдора, сам понимаешь.       — Понимаю, — схватился Кингсли за свою бритую под ноль голову. — Но… Я… Гарри… Гермиона… Это же чудо! Настоящее чудо!       — Скорее, очень удачное стечение обстоятельств, — усмехнулся Гарри. — Столько раз все могло пойти не так…       — У меня просто нет слов, — выдохнул Кингсли, буквально стекая по спинке стула. — Гарри… Ведь это в корне меняет дело! Неужели у нас и вправду появляется шанс одолеть Волдеморта?!       — Если скоординировать наши действия, то да, — кивнул Гарри. — Ловушка Министерства может сработать очень кстати. Я могу его убить, если мы будем знать, каким образом Волдеморт получил бессмертие.       — И ты готов лишить жизни человека? — недоверчиво изогнул бровь Кингсли. — Иначе как ты планируешь это сделать, даже если появится шанс?       — Обстоятельства сложились так, что это не составит труда, — скривился Гарри. — Можем рассказать, если интересно.       — Думаю, часа два у нас есть, — глянул он на часы. — Вас кто-то тренировал? Чему-то учил? Я должен знать, на что можно рассчитывать, если мы реализуем наш план.       — Учил — это мягко сказано, — хмыкнула Гермиона. — Вы слышали о такой книге, как «Темные тайны тьмы»?       — Слышал, — кивнул Кингсли. — А еще знаю, что ее единственный экземпляр был утерян много десятилетий назад… И что с некоторых пор читать ее разрешалось только с особого предписания Министерства.       — Ну а мы об этом не знали, — почесал затылок Гарри. — И однажды случайно попали на ее страницы…