Эпилог

      Яркое зимнее солнце пробивалось сквозь холодный воздух и приятно грело лица держащихся за руку Гарри и Гермионе, стоящих в нескольких сотнях ярдов от огромного древнего замка и наслаждающихся прекрасным видом, будто нарисованным первоклассным художником, знающим вкус в архитектуре старой доброй Англии.       Под ногами хрустел снег, вдали раскачивались деревья Запретного леса, на его окраине виднелась покрытая белой шапкой избушка Хагрида, а на фоне своей монументальностью покоряли величественные горы Шотландии.       Сегодня был последний день рождественских каникул и уже завтра начнется то, о чем известные каждому магу молодые волшебники еще осенью не могли и мечтать — обычная жизнь практически обычных студентов Хогвартса, наполненная учебой, уроками и отдыхом в гостиных, а не ожиданием смерти, битвами и бесконечным преодолением себя.       Однако они оба понимали, что уже никогда не станут прежними. Пройдя такие испытания было довольно смешно пытаться изображать из себя простых школьников, которых интересуют домашние работы и прогулки в Хогсмид (да еще и только по разрешению руководства школы).       Но тем не менее, сам воздух и атмосфера Хогвартса будто бы зачаровывала сознания Гарри и Гермионы, позволяя поймать за хвост остатки убегающей юности, прежде чем начнется взрослая жизнь.       После знаменательной битвы, едва не превратившей Косой переулок в пылающие руины, практически сразу началась охота за сбежавшими Пожирателями смерти и их сторонниками. Увидев осыпавшегося пеплом хозяина, многие из темных волшебников поспешили воспользоваться суматохой и как можно быстрее унести ноги из Косого переулка любыми возможными средствами, а гоблинская броня была тем шансом, за который Пожиратели моментально уцепились.       Их поимка и арест заняли большую часть остатка того года и некоторые из бывших слуг Волдеморта до сих пор числятся в розыске, но это уже не столь важно. Рано или поздно, но Министерство магии переловит их всех, а без окончательно погибшего Темного Лорда они уже не представляют такой опасности, как раньше.       К счастью, уроки прошлого были выучены и власти не стали расслабляться сразу после победы, что позволило избежать ненужных жертв, таких, как родители Невилла и не только. И куда более греющим душу знанием было то, что потери среди орденцев и министерских были значительно меньше, чем предполагал Гарри на момент окончания схватки.       Никто так и не понял, в чем был секрет бессмертия Волдеморта. Но то ли обстоятельства так сложились, то ли его воскрешение и правда было лишь одноразовым билетом с того света, то ли Адское пламя сожгло все, включая его душу, однако мракоборцы исследовали всеми доступными заклинаниями пепелище посреди Косого переулка и не нашли там никаких следов духов, призраков или иных форм очередного выживания Волдеморта, что, конечно же, радовало до невозможности.       К сожалению, без погибших не обошлось, а счет серьезно раненых перевалил за несколько десятков, но помимо победы над Волдемортом радовало и то, что дорогие Гарри люди, включая Кингсли, Тонкс, Сириуса, Люпина (которому знатно досталось одним из Круциатусов) и Билла с Флер сохранили свои жизни, хоть и были вынуждены провести некоторое время в Мунго.       Гарри и Гермиона же, едва закончилась трудная и опасная работа, сменившаяся разбирательствами и объяснениями лично с мадам Боунс, плотно засели за учебу и в последних числах декабря успешно сдали все экзамены СОВ (Гермиона на двенадцать «Превосходно», разумеется), что позволило им восстановиться в Хогвартсе на законных основаниях.       Конечно, им категорически мешали различные печатные издания, каждое из которых хотело непременно взять эксклюзивное интервью у моментально взлетевшей до небес известности пары, но благо Фиделиус на доме в Годриковой впадине никто снимать не собирался, что отвадило практически всех страждущих. Хотя количество сов с письмами, разумеется, превышало все допустимые границы.       Основной и самой главной трудностью оставался официальный статус Гарри перед законом. С одной стороны, он все еще был осужденным за убийство Питера Петтигрю преступником, который, фактически, сбежал из-под стражи и не отбыл свое наказание полностью.       С другой стороны ему, за победу над Волдемортом, теперь полагался Орден Мерлина первой степени со всеми причитающимися бонусами и почетом. И мадам Боунс пришлось долго взвешивать все «за» и «против», чтобы принять верное и мудрое решение, которое не вызовет волнений в и так взволнованной магической Британии.       Ведь заточи она Гарри обратно под замок, то общественность ее возненавидит за несправедливость перед героем войны, а отпусти на все четыре стороны — получится дурной пример, когда человек фактически отмазался от наказания за очень серьезное преступление.       По итогу еще одного слушания в Визенгамоте, на которое Гарри шел с заметным волнением на душе, было принято решение, согласно которому Министерство снимает с него наказание, ввиду особых заслуг перед страной. Но при этом и не выдает Орден Мерлина, ибо официально он все еще числился убийцей. Каким бы Питер Петтигрю не был подонком. Да и Волдеморт, в целом, тоже все еще считался человеком…       Бюрократия, чтоб ее, но Гарри был вполне согласен с таким решением. Ему было плевать на все эти награды и статус. Главное — он свободен и никто больше не имеет к нему никаких претензий. Ну а Гермиона свой Орден Мерлина все же получила и навсегда внесла имя в историю, что, естественно, тешило ее самолюбие хорошей девочки, все еще остававшейся где-то там в глубине.       — Мама с папой писали, что очень гордятся мной, — делилась Гермиона, когда они под руку шли к воротам замка. — Хоть они до сих пор не хотят принимать тот факт, что я еще не закончив школу прошла настоящую войну, они рады за нас обоих.       — Меня тоже радует, что твои отношения с ними не развалились из-за всей этой чехарды, — приобнял ее Гарри. — Они вернутся в Британию?       — Не знаю, — пожала она плечами. — Только-только устроились в Бостоне, чтобы что? Опять все бросать и начинать тут все с нуля?       — Меня все еще гложет ощущение, будто мы зря их выгнали за океан, — делился Гарри. — Может быть пронесло бы? И не пришлось бы столь радикально менять их жизнь?       — А могло и не пронести, — посерьезнела Гермиона. — Сам помнишь как Волдеморт и его люди просто без причин нападали на семьи магглорожденных. Одними из них могли стать мои родители.       — Это и успокаивает, — улыбнулся он. — Ну, что не зря выгоняли…       Хогвартс-экспресс привезет оставшихся учеников лишь ближе к вечеру, а потому, пройдя сквозь дубовые двери замка, трансгрессировавшие заранее Гарри и Гермиона оказались практически в церковной тишине, столь непривычной для этих стен. Лишь с десяток учеников и преподавателей оставались на каникулы в школе, так что можно было не волноваться насчет излишнего внимания до самого ужина.       Там, конечно, начнется полнейший кавардак, но его стоило уже принять как данность и стойко пережить целый шквал вопросов, которые посыплются с разных сторон. Гарри уже столько лет оказывался в таких ситуациях, что пора бы уже было привыкнуть.       — Но может я все же спрячусь ото всех, а? — хихикнул Гарри. — У меня осталось еще несколько глотков оборотки под Стивенса.       — А мне тогда под кого прятаться? — ткнула его под ребра Гермиона. — Хочешь свалить все на меня?       — Было бы неплохо, — продолжал забавляться Гарри. — Сяду к когтевранцам и буду издалека смотреть за твоими муками.       — Нет уж, дорогой, — улыбалась она, подходя к мраморной лестнице. — Это испытание мы пройдем с тобой вместе.       — А меня возьмете? — окликнул их голос Рона с пары пролетов выше. — Так уж и быть, на правах друга приму на себя частичку вашей славы.       — У тебя и своей хватает, — поднялся к нему Гарри и приветственно пожал руку. — Весьма эффектная фотка вышла с твоим интервью в «Пророке».       — Меня заставили, я сопротивлялся как мог, — показательно отмахивался Рон. — Привет Гермиона. Как вы?       — Жить будем, — отвечала она. — А ты чего не в поезде? Я думала, что приедешь со всеми?       — Решил подготовить небольшой сюрприз Падме, — заговорщески прищурился Рон. — Вам же не понадобится Выручайка сегодня?       — Хотелось бы отдохнуть там, — переглянулись они. — Но, похоже, ты успел занять ее первым?       — А нефиг прятаться ото всех, — улыбнулся он. — Вас и так почти два месяца никто не видел. Все репортеры себе волосы выдирали, а нам с Сириусом и Кингсли пришлось отдуваться за вас. Так что примите уже свою порцию внимания, а там уже будет проще.       — Вот уж от кого не думала услышать таких слов, — хмыкнула Гермиона. — Ладно, пойдем отнесем вещи в спальни. Надеюсь, мы переживем этот вечер…       Когда замок вновь наполнился сотнями школьников, их голоса и вправду, казалось, готовы были разорвать барабанные перепонки. Мало того, что Гарри и Гермиона привыкли к уединению в своем доме, так теперь еще и почти все внимание было направлено именно на них.       Однажды Сириус сказал, что когда все закончится и откроется тайна для всех — их отношения и история войдут в легенды. Оказалось, что крестный был настолько прав, что ему тогда можно было сдавать экзамены по Прорицаниям на «Превосходно», а сейчас лишь гордиться собой и своим предсказанием.       Сидящий в обнимку с Падмой Рон лишь похихикивал, наблюдая за непрекращающимся градом вопросов от практически всей школы одновременно. Он-то за последние два месяца уже успел слегка снизить внимание к своей персоне, зато вот Гарри и Гермиона теперь «получили сполна».       Одни бесконечно поражались провернувшейся практически на их глазах операции, а другие до сих пор не верили окончательно, что Гарри выжил полтора года назад и все это время скрывался под другими личинами. Даже несмотря на то, что он лично предстал перед всеми в своем обличии, многие будто пытались проткнуть его пальцем насквозь, проверяя насчет наведенной профессорами иллюзии.       Соседи по когтевранской спальне не могли определиться со своими эмоциями, а гриффиндорцы с криками и гамом вновь приветствовали их обоих в своих рядах.       — Слушай, признаю, ты крут, Поттер, — неожиданно хвалил его даже Кормак Маклагген. — До меня тебе, конечно, еще далеко, но история что надо.       — А как ты смог так всех обвести? — наперебой голосили Симус и Дин.       — И как ты смогла это все сохранить в тайне? — обращались к Гермионе Лаванда и Парвати. — Мы же и правда думали, что Гарри умер… И ты себя так вела, будто все было истиной…       — Это очень долгая история, — вздохнула Гермиона, поморщившись от неприятных воспоминаний о своих самых ужасных месяцах жизни. — И когда-нибудь вы ее узнаете. Но пожалуйста, не сегодня… Если хотите — спросите у Рона. Он догадался обо всем самым первым.       — Ты? — удивленно посмотрела на него Падма. — И ничего мне не говорил?!       — Так было нужно, — довольно ухмыльнулся он. — Но теперь могу и рассказать… Слушайте!       Вот уж кто точно был в своей стихии. Несмотря на все свои внутренние изменения, Рон до сих пор любил общественное внимание. А потому Гарри и Гермиона с радостью скинули на него все бремя рассказчика и стали просто наслаждаться окружающей действительностью и вкуснейшим ужином от домовых эльфов Хогвартса.       Но даже профессор Макгонагалл, кажется, не могла отвести от них влажного взгляда. Гарри пока не привык видеть ее в директорском кресле, но все же с почтением выслушал ее приветственную речь так же, как слушал речи Дамблдора на каждом торжестве.              Она взяла долгую минуту молчания в память обо всех погибших. От души и сердца поблагодарила тех, кто боролся со злом. И под конец, прежде чем закончить речь, произнесла длинную благодарность в адрес Гарри и Гермионы лично, отмечая их невероятный вклад в победу и пройденные тяжелейшие испытания, отпечатавшиеся у каждого в голове.       Именно ее слова, кажется, вызвали наиболее сильную эмоциональную реакцию у несколько зачерствевших душой Гарри и Гермионы. Видеть то, как профессор Макгонагалл искренне гордится своими учениками, которые однажды пришли к ней на первый урок совсем юными и неопытными, а теперь ставших теми, кто одолел само зло в его живом воплощении, было по-настоящему трудно, но вместе с тем и до невозможности приятно.       — Не могу поверить, что мы все это пережили, — делилась Гермиона, когда закончился пир и студенты стали лениво разбредаться по своим спальням.       — Ты про допрос? — уточнил Гарри, решив провести их дальней дорогой, чтобы избежать повышенного внимания в гостиной Гриффиндора.       — Я про последние годы в целом, — весьма серьезно ответила она. — С самого первого курса то одно, то другое. А последние пару лет так и вовсе висели на волоске. Профессор Макгонагалл полностью права — я до сих пор не верю, что именно мы это сделали. Мы, кто еще несколько лет назад только осваивали Люмос и Левиоссу!       — Мы такие, да, — обнял ее за талию Гарри, поднимаясь по ступеням все выше. — Мы все пережили. И Турнир, и прятки от Волдеморта, и книгу Пруэтта, и сражения, и войну. Теперь остается только надеяться, что до сдачи ЖАБА мы никуда не вляпаемся еще раз.       — Надейся, ага, — улыбнулась она. — Жаль, что мы теперь будем вынуждены вновь спать по разным кроватям. Я уже привыкла засыпать с обнимашками. И не только к этому, если ты понимаешь о чем я…       — Ничего, это сегодня Рон успел первым занять Выручай-комнату, — прошептал ей на ушко Гарри. — А завтра мы с тобой будем праздновать там возвращение в Хогвартс.       — И еще очень много чего, — произнесла она с явным предвкушением на губах. — Хотя… Это все будет если ты не свернешь себе голову при игре в квиддич. Ты же собираешься вернуться в команду?       — Разумеется, — закивал Гарри, проводя ее сквозь портрет Полной Дамы. — Джинни уже говорила, что ей больше нравится быть охотником, нежели ловцом. И потому я могу сменить ее на этом посту. Да и Сириусу будет подарок — он же так хотел еще три года назад официально посетить матч с моим участием.       — Тогда у Гриффиндора еще будет шанс завоевать кубок, — говорила она. — Я слышала, что вроде как мы неплохо сыграли в матче со Слизерином.       — Так-то да, но это не повод расслабляться, — кивнул Гарри, ностальгически оглядывая гостиную Гриффиндора, в которую уже и не мечтал вернуться. — Жду не дождусь, когда можно будет достать «Нимбус» и вылететь на поле. Уже все тело одеревенело без тренировок…       — Никогда не думала, что мне будет так приятно обсуждать с тобой квиддич, — положила Гермиона ему голову на плечо. — Не войну. Не битвы. Не способы выжить. А квиддич… Такой простой и безопасный квиддич…       — Слышала бы ты себя пару лет назад, — рассмеялся Гарри, пропуская пальцы сквозь ее уже почти отросшие до уровня плеч волосы.       — Обстоятельства меняют мышление, родной, — вздрогнула она, остановилась посреди уже опустевшей гостиной, где на фоне из колдорадио играла одна из песен Ведуний, и оплела его шею руками и горячо поцеловала. — Но вот это всегда останется между нами.       — Очень на это надеюсь, — довольно улыбался Гарри. — Без тебя и без наших отношений я бы точно не выжил. Еще на Турнире бы был сожран мантикорой и все. Я ведь ради тебя тогда выбрался. Я же тебе обещал.       — А я вернулась в Хогвартс ради тебя, — прижалась Гермиона к его груди. — Вернулась, чтобы отомстить. И теперь по-настоящему верю в чудо.       Каким бы не был волшебным этот мир, но Гарри всегда точно был уверен — настоящим волшебством и истинным чудом и правда была лишь Гермиона. Настоящая, любящая, верная и бесконечно красивая девушка, без которой не могло все произойти именно так.       Гарри знал, что пока она рядом, то любые трудности будут им по плечу. Сейчас ли или же через тридцать лет. Провожая в данный момент взглядом привлекательную фигурку Гермионы в женскую спальню или после выпуска из Хогвартса с двадцати четырьмя превосходными ЖАБА на двоих. С великолепной свадьбой на берегах горных альпийских озер. В их уютном доме в Годриковой впадине с парой таких же шебутных и своевольных детей, которые будут любить влезать во всякие переделки похлеще близнецов Уизли.       Жизнь всегда будет такой, какой человек сам ее захочет сотворить, независимо от возможности или невозможности управлять временем. Ведь если рядом с человеком рука об руку идет спутник, понимающий его с полуслова и гармонично сочетающийся душой, то можно и вправду совершить несотворимое. Даже по меркам волшебного мира, который навсегда запомнит Гарри и Гермиону Поттеров, позволивших всем жить в мире, спокойствии и процветании.