Феликс Фелицис

      Чистейшее ночное небо мерцало миллионами мельчайших звезд, среди которых затесался яркий диск полной луны, освещающий собой волшебный Косой переулок. Какой-нибудь художник наверняка получил бы вдохновение и изобразил такую красивую картину на холсте, чтобы в будущем наслаждаться ею у себя дома. Но нескольким группам людей в темных мантиях и обычных одеждах было совершенно не до созерцания красоты, ведь прямо сейчас они двигались в направлении друг друга, намереваясь начать бой, который, возможно, решит судьбу волшебного мира на ближайшие годы и десятилетия.       Сердце Гарри билось от волнения так, будто вместо него в груди молотили поршни Хогвартс-экспресса на полном ходу. Голова едва не кружилась от переизбытка адреналина, а пальцы сжимали волшебную палочку столь сильно, что в руке пропадала чувствительность и начиналось покалывание кожи.       Он уже не в первый раз вступал в сражение с темными силами. Не в первый раз боролся за свою жизнь выступая против Пожирателей смерти, оборотней и даже самого Волдеморта. Но именно сегодня Гарри впервые не пытался спастись от Темного Лорда, а намеревался самолично убить его здесь и сейчас.       Орден Феникса и Министерство магии ждали этого дня очень давно, прорабатывая тактику и миллион различных сценариев. И наконец момент, который так долго лишь виднелся на горизонте, настал.       Но практически сразу все пошло наперекосяк, ведь важнейший компонент плана — зелье Феликс Фелицис — все еще находилось в Хогвартсе. А потому все теперь зависело от того, насколько быстро Гермиона сможет раздобыть жизненно необходимый бутылек, чему будет крайне мешать практически непреодолимая защита замка и обычно нерасторопное поведение профессора Макгонагалл. И от того следовало действовать осторожно, чтобы не погибнуть слишком рано.       — Не лезь впереди всех, — тихо шептал ему Сириус, когда они втроем с Кингсли пробирались по темным участкам ближе к отряду Пожирателей, пытающихся пробиться сквозь двери волшебного банка. — Будет очень глупо столько скрываться и помереть от случайного заклинания.       — Я помню, — сдержанно кивнул Гарри, стараясь, по старым советам Грозного Глаза, контролировать свои эмоции. — Но все же согласно Пророчеству, я обязательно должен буду встретиться с Волдемортом лично.       — Пророчества не всегда сбываются, — так же тихо напомнил Кингсли, кинув очередной взгляд на часы. — Так, если все идет по плану, то секунд через тридцать отряд Тонкс должен будет ударить им в спины и отвлечь от охраны «Гринготтса», а отряд Робардса подожмет их из зданий сбоку.       — Это если по плану… — хмыкнул Сириус. — Но по нему же здесь должен быть и сам Волдеморт. А я его пока не вижу.       — Обычно он вперед выпускает своих слуг, — произнес Гарри. — И только если они не справляются — тогда появляется сам.       — В таком случае нашей задачей будет заставить его появиться, — отсчитывал мгновения Кингсли, поднимая палочку. — И действовать нужно быстро! Начали!       Первое заклинание, вырвавшееся из палочки мракоборца, пронеслось грозовым разрядом через всю улицу, ослепляя и дезориентируя всех вокруг. Такие чары, при удачном попадании, могли пробить человека насквозь и зажарить останки за долю секунды, что сразу показывало намерения Кингсли не размениваться на детские оглушители и обезоруживатели.       Но, к удивлению Гарри, мощнейшая яркая белая молния, попав точно в грудь ближайшего Пожирателя смерти, лишь отразилась от нее и врезалась в окно третьего этажа ближайшего дома, разбив его с дребезгом и тут же вызвав разрастающийся пожар.       — Пиздец! Нарцисса была права! — тут же дернул Сириус Гарри за угол, закрывая от ответного обстрела. — Они в гоблинской броне! Белле удалось ее создать!       С другой стороны Косого переулка началась череда непрекращающихся взрывов и вспышек света. Отряд Тонкс ринулся в атаку, но против Пожирателей в доспехах, отражающих почти любое заклинание, сражаться в открытую было практически невозможно.       Такая вероятность тоже была учтена, но до самого последнего момента все надеялись, что Беллатриса не сможет снарядить целую армию защитой без помощи гоблинов. Однако, видимо, смогла…       — Они уязвимы против огня и Непростительных заклинаний! — тут же вспомнил Гарри их с Гермионой обучение у профессора Пруэтта. — А еще им могут навредить сильные взрывы рядом с ними!       — Ясно! — кивнул Кингсли, высунулся из-за угла и тут же швырнул во врага вспышкой Конфринго, которое не пробило броню, но с огромной силой отбросило Пожирателя в толпу своих людей, повалив многих из них на землю.       Отряд Тонкс с противоположной стороны, как и отряд Робардса, похоже, тоже догадались о более эффективных методах борьбы, а потому оранжевые лучи оглушающих заклинаний перестали метаться в воздухе, заменившись на струи жарчайшего огня и многочисленные взрывы.       Бойцов из Министерства и Ордена было явно больше числом, нежели Пожирателей, но все же их броня уравнивала шансы, заставляя мракоборцев действовать очень осторожно и не решаясь переходить в полноценную атаку, ведь рикошетирующие от доспехов заклинания могли попадать в них самих.       В ближайших домах начали слышаться крики и паника от не ожидавших начавшегося сражения жителей. Очень хорошо, что Волдеморт и его люди решили напасть ночью и переулок не был забит толпами народа, но тем не менее, если они начнут выбегать на улицу, то это станет огромной проблемой для всех, кроме Пожирателей, которым было абсолютно наплевать кого убивать.       Кингсли и Сириус, кивнув друг другу, синхронно взмахнули палочками и произнесли отточенное заранее заклинание, которое, вихрем пролетев практически до «Дырявого котла», запирало все двери и накладывало на дома щитовые чары, которые должны будут сдержать большинство заклинаний. Министерство, стараясь действовать незаметно, почти две недели заколдовывали весь Косой переулок на этот случай, а теперь оставалось лишь активировать чары.       Конечно, была и большая проблема в том, что люди оказались заложниками своих собственных домов, но в данном случае выбирать не приходилось и, как надеялись мракоборцы, таким образом получится обойтись меньшими жертвами.       — Пригнись! — рыкнул Гарри, хватая Сириуса за мантию и в последнюю секунду уводя его с линии атаки Авады. — Они не размениваются на мелочи!       — И я, бля, тоже не собираюсь! — сверкнули яростью его глаза. — Бруствер! Меня посадят за Непростительные?       — Не сегодня! — крикнул он в ответ. — Иначе с их броней мы точно проиграем!       — Отлично, — оскалился Сириус. — Круцио!       Гарри было весьма непривычно смотреть за тем, как его крестный пользуется настолько темной магией. Во всех прошлых стычках Сириус сражался яростно и смело, но оставался в пределах закона даже тогда, когда этот самый закон считал его убийцей и чуть ли не правой рукой Волдеморта. Но сейчас, когда попытка пользоваться «законной» магией привела бы только к проигрышу и смерти, у него просто не оставалось выбора, кроме как прибегать к самым крайним вариантам атаки и полностью оправдывать фамилию Блэк.       Яркий красный луч врезался в тело Пожирателя, личность которого невозможно было установить из-за серебристой маски. Но никакая маска не смогла сдержать истошного крика рухнувшего на землю мужчины, забившегося в конвульсиях от сильнейшей боли Круциатуса.       Его подельники не остались в долгу и тут же кинули в сторону угла, за которым прятались Сириус, Гарри и Кингсли целую пачку взрывных и смертельных заклинаний, едва-едва не задевших ломанувшегося в укрытие Блэка. Однако засвистевшая по воздуху каменная шрапнель стала больно бить по незащищенным телам, оставляя синяки, ссадины, царапины и иногда даже довольно серьезные раны.       — Блять! — зашипел Гарри, схватившись рукой за предплечье, тут же окрасившееся темной алой кровью. — Бродяга! Не делай так больше!       — А что, сидеть и ждать, пока они сами сдадутся?! — направил он палочку в поврежденное место и произнес заклинание, наложившее плотную повязку из бинтов. — Их нужно жать с двух сторон, иначе Тонкс и остальные просто не справятся!       — Но действовать все равно нужно осторожнее, — поддерживал щиты Кингсли. — В лоб ебашиться бессмысленно, нужно пробовать обойти со стороны!       — Если мы затеряемся среди домов, то Гермионе будет очень сложно нас найти! — замотал головой Гарри, осматривая руку. — Далеко отходить нельзя!       — Выбора у нас не много! — выглянул на секунду за угол Сириус и тут же скрылся обратно, едва убрав голову с линии атаки. — Обойдем сзади «Флориш и Блоттс» и зайдем со стороны волшебной аптеки! Тогда окажемся ближе ко входу в «Гринготтс» с противоположной стороны от отряда Робардса и поможем удержать Пожирателей!       — Я передам Гермионе наш план Патронусом, — вынужденно согласился Гарри. — Веди! Ты здесь лучше ориентируешься ночью.       Стараясь не привлекать лишнего внимания, троица волшебников поспешила по темным закоулкам Косого переулка. Кингсли, на всякий случай, оставил на месте их иллюзии, по типу тех, которыми Грозный Глаз учил Гарри, и которые должны будут ввести Пожирателей в заблуждение. К сожалению, но реального вреда эти иллюзии причинить не смогут и довольно быстро враги поймут, что их обманули.       Со стороны «Гринготтса» и «Дырявого котла» продолжал слышаться неостановимый звук сражения. Свистящие заклинания метались во все стороны, то настигая свои цели, то разбиваясь о стены домов, то уносясь куда-то в небо. Звуки взрывов перемежались со вспышками ревущего огня, а голоса Пожирателей смешивались с голосами служащих Министерства и членов Ордена, превращая все в непрерывный кричащий фон, ни капли не вносящий спокойствия в душу Гарри.       Обходя поле боя по узким лазам между зданиями, Гарри старался двигаться как можно быстрее, чтобы успеть вклиниться в сражение до того, как станет поздно. Он не стремился к героической смерти от шального заклинания, но и оставаться в стороне тоже не собирался, как бы Сириус не убеждал его стоять позади и ждать Гермиону с зельем удачи.       Ведь может случиться так, что из-за его бездействия никакой Феликс Фелицис уже не поможет.       — Пригнись! — заорал во все горло Кингсли, заметив какую-то опасность и Гарри, наплевав на возможную боль, камнем рухнул на твердый бордюр, едва не выронив палочку из рук.       Неизвестное заклинание, рикошетируя от домов, словно шарик пинг-понга, неслось прямо на них, постоянно меняя направление и делая свою траекторию совершенно непредсказуемой. Оно с шипением едва не опалило волосы Гарри и нацелилось в замешкавшегося Сириуса, начавшего было падать вниз, но не успевшего всего на какую-то долю секунды. Он попытался выставить щитовые чары, но заклинание с громким треском прошло сквозь них, ударило Сириуса в бок и с силой отбросило на одиноко стоящий фонарь, завалившийся вместе с обмякшим телом крестного.       — Сириус! — заорал что есть мочи Гарри, поднявшись с земли и побежав к нему. — Сириус! Эй! Ты как?!       Но еще за несколько футов до него, Гарри заметил растекающееся темное пятно вокруг Блэка, а разорванная одежда тут же стала пропитываться кровью и обвисать под собственной тяжестью. Сердце Гарри практически остановилось от волнения, а рука машинально направила палочку на Сириуса, чтобы сделать хоть что-то полезное. Если еще был в этом смысл…       — Прикрой нас! — приказал подскочивший первым Кингсли, занявшись раной Сириуса. — Смотри за тем, чтобы еще одно такое не прилетело!       — Что это вообще, блять, было?! — развернулся Гарри, вглядываясь в темноту.       — Недавнее изобретение Пожирателей, мы столкнулись с чем-то подобным пару недель назад, — сосредоточенно отвечал он. — Смесь поисковых и атакующих заклинаний. Запускаешь примерно в сторону врага и оно само ищет цель, наводясь на любое живое существо. Мы так и не смогли сотворить ничего подобного, а это значит, что среди Пожирателей находятся очень опытные маги.       — Или сам Волдеморт, — прошипел Гарри в ярости.       — Или он, да, — буркнул Кингсли. — Так, Бродяге повезло. Жить будет. Но сегодня он уже не боец и пробудет в отключке какое-то время. Нужно спрятать его куда-нибудь и двигаться дальше. Помоги!       Получив некое облегчение от слов Кингсли, Гарри поискал глазами что-нибудь подходящее, увидел сваленное в кучу то ли тряпье, то ли мягкие крыши брезентовых палаток, в которых торговали сомнительным товаром различные проходимцы, махнул туда рукой и стал помогать Кингсли тащить бессознательное тело Сириуса.       Конечно, стоило бы поискать укрытие получше, но в текущих реалиях у них просто не было времени, а потому пришлось аккуратно уложить его чуть ли не на землю, наложить щитовые чары и завалить сверху все тем же брезентом, надеясь, чтобы Пожиратели не отправили в этот проулок еще пару-тройку таких самонаводящихся заклинаний.       — Он пробудет в отключке еще несколько часов, так что мы успеем за ним вернуться, — положил Кингсли свою руку на плечо Гарри. — Пойдем, время не ждет.       И он был, безусловно, прав. Сражение по ту сторону домов не затихало ни на долю секунды, так что, выставив палочки перед собой, Гарри и Кингсли чуть ли не бегом понеслись в сторону «Гринготтса», молясь всем богам, чтобы люди Волдеморта не успели прорвать оборону.       Косой переулок, всего десяток минут назад бывший тихим и темным, разрывался от разящей магии и начинал пылать ярким огнем от не всегда удачных попыток достать Пожирателей смерти струями пламени. Их броня позволяла уклоняться и контратаковать, но деревянные постройки не выдерживали такого напора. Один за другим стены домов начинали тлеть, дымиться и превращаться из средства защиты мирных жителей в то, что скоро станет жаркой духовкой.       — Они же там сгорят! — тушил Гарри палочкой ближайший к нему дом. — Нужно эвакуировать всех хотя бы в пятидесяти ярдах от «Гринготтса»!       — Но тогда люди могут попасть под перекрестный огонь! — рационально высказывался Кингсли, помогая Гарри.       — А так они запекутся с корочкой! — проорал он, замечая пытающихся выбраться наружу волшебников. — Ты можешь убрать антитрансгрессионные чары? Хотя бы внутри зданий?       — Да, мадам Боунс дала мне такие полномочия, — метался Кингсли глазами по сторонам, явно решая сложную для себя дилемму. — Но это даст Пожирателям шанс спокойно получить подкрепления или сбежать…       — И что?!       — Ладно, ты прав, — кивнул он и стал проводить сложные пассы палочкой. — Сука, весь план идет в задницу!       Не видя иного выхода, Кингсли пришлось снять все защитные заклинания, а усиленным при помощи «Соноруса» голосом дать команду жителям ближайших домов на побег. Отовсюду стали слышаться хлопки трансгрессии, а Пожиратели смерти, словно почувствовав заминку мракоборцев, вынужденно защищающих ни в чем не повинное население, удвоили свою атаку, продвигаясь все ближе и ближе к заветным дверям волшебного банка.       Выскочив, наконец, на небольшую площадь перед «Гринготтсом», Гарри и Кингсли открыли сбоку шквальный огонь по наступающим силам противника. Суматоха схватки не позволяла разглядеть где свои, а где чужие, так что Гарри бил фактически наугад. Он старался целиться в незащищенные броней головы Пожирателей, чтобы по случайности не зацепить каким-нибудь Круциатусом министерских, но очень быстро понял, что такая тактика не приведет ни к чему хорошему.       Неожиданно яркая вспышка молнии, сопровождающаяся раскатами грома и ударившая с небес прямо в центр схватки, унесла с собой последние сомнения в том, явился ли на бой Волдеморт собственной персоной.       Гарри лишь однажды видел такое заклинание, когда Орден проводил операцию по спасению Горация Слизнорта. И значит пришло время для решающего шага, которому все еще не хватает одного ключевого элемента.       — Мы не сможем сдерживать их вечно! — крикнул Кингсли, отбивая щитами в сторону взрывные чары, разнесшие крышу соседнего дома на мелкие щепки. — Пожиратели уже почти вплотную подошли к дверям и пытаются их взломать!       — Вижу! — ответил Гарри, понимая, что времени у них в обрез.       Антитрансгрессионные чары, снятые внутри зданий, пока продолжали действовать на улице, но стоит Волдеморту войти внутрь «Гринготтса» и схватить так нужных гоблинов, как уже ничего не помешает ему уйти без помех. Восстанавливать защиту было слишком долго, а в процессе боя — практически невозможно. Ведь стоит отвлечься хоть на миг и смерть придет за тобой в то же мгновение.       Но как будто мало было сражения с бронированными Пожирателями, которых хоть как-то получалось придерживать за счет численного перевеса и мастерства в бою. Гарри выпускал из своей палочки, едва не плавившейся от количества магии, очередную огненную струю, чтобы отделить врагов от «Гринготтса», когда заметил необычное поведение колодезных люков, начавших дрожать, будто при землетрясении.       Косой переулок все же находился чуть ли не в самом центре Лондона, а потому под ним проходила общая городская канализация. Эти трубы тянулись на десятки и сотни миль в разные стороны, выходя порой в пригороды, где в них можно было забраться практически незаметно, чтобы…       — Кингсли! Пригнись! — заорал во всю мощь своих легких Гарри, когда огромный серый оборотень, освещаемый полной луной, выскочил буквально из-под земли и сразу же кинулся на стоявшего к нему спиной мракоборца.       Колодезный люк, выстреливший в ночное небо словно из пушки, еще не успел вернуться на землю, а зубастая пасть кровожадного оборотня была уже буквально в нескольких дюймах от шеи не ожидавшего атаки Кингсли.       — Круцио! — выстрелил Гарри из своей палочки и попал точно в спину оборотню, сбив его с траектории и заставив жутко заверещать от страшной боли.       По хорошему, конечно, стоило применить сразу Аваду, но Гарри помнил, что среди оборотней, скорее всего, может находиться и Люпин, так что стоило пользоваться чем-нибудь жестким, но не смертельным.       — Ступефай! Инкарцеро! — оглушил и обезвредил он оборотня, вновь переведя палочку на открывшийся люк, крышка которого с грохотом рухнула на каменный бордюр.       — Спасибо, — коротко кивнул Кингсли, огородив их обоих щитами от непрекращающейся атаки Пожирателей. — Нам нужно отойди назад! Скрыться за домами, пока мы не стали, блять, напоминать Сириуса!       — Не могу не согласиться! — отступал Гарри, перехватывая буквально перед носом очередное заклинание, суть которого даже не мог определить. — По крайней мере, там нет люков!       Среди схватки все чаще и чаще начал слышаться вой оборотней, перемешивающийся с неутихающим ревом пламени и громких хлопков взрывов. Косой переулок все больше и больше заволакивало дымом от пожаров, а потому обе стороны били не целясь и наугад, от чего заклинания попадали и в землю, и в стены, и в крыши домов, разбрасывая черепичную кладку, падающую сверху на волшебников.       Гарри и Кингсли, прикрыв головы, бежали обратно за «Флориш и Блоттс», надеясь занять более выгодную точку для обороны. По крайней мере, здесь было неоткуда выпрыгнуть оборотням и можно было палить из-за углов домов, высовывая лишь руку. Дым мешал дышать, забивая легкие и было бы неплохо использовать заклинание головного пузыря, но оно мешало видимости в темноте своим мерцающим куполом, а еще основательно глушило голос, так что приходилось мириться с кашлем и горечью в груди.       — Гарри! Замри! — увидел что-то через дым Кингсли и Гарри пришлось подчиниться, доверяя напарнику.       — Что там? — старался не дернуть он мускулом.       — Опять эта хрень, что ударила по Сириусу! — не двигался и Кингсли. — Мне кажется, что оно реагирует на движение…       Позади и правда послышался звук рикошетирующего от стен заклинания, которым Волдеморт, кажется, просто проверял все подозрительные закоулки. Опыт с Сириусом показал, что щиты против него практически не эффективны, но зато оставался шанс проверить теорию Кингсли и собственные нервы.       Белая молния, будто заставляющая своим звуком попытаться от нее уклониться, с шипением пронеслась буквально в паре дюймов от правой руки Гарри, опалила искрами застонавшего от боли, но не шелохнувшегося Кингсли и унеслась дальше, ища себе живую и движущуюся цель.       — Похоже пронесло, — выдохнул Гарри, используя короткую передышку, чтобы залечить ожоги на лысой голове Кингсли. — Нам нужно скоординировать действия с отрядом Тонкс! Мы можем поджать их с этой стороны, если…       Новый взрыв, раздавшийся над их головами, превратил второй этаж ближайшего здания в груду рушащихся на землю тяжелых камней. Гарри, наплевав на последствия, прыгнул прямо в ближайшее окно, разбивая его своим телом и оказываясь под крышей, а Кингсли, стоявший чуть дальше, не успел найти себе укрытие. Он попытался удержать камни магией и отвел в сторону самые тяжелые обломки, но один из небольших кусков все же прорвался через отталкивающее заклинание и с силой ударил мракоборца по только что залеченной голове.       — Кингсли! — крикнул Гарри, поднимаясь на ноги и, не обращая внимания на множество ран от осколков стекла, подбежал к рухнувшему оземь мужчине. — Кингсли! Очнись! Энервейт!       Увы, но заклинание не возымело должного эффекта. Кингсли, похоже, остался жив, но его голова была залита кровью, смешивающейся с каплями крови Гарри, а прямо по центру макушки виднелась обширная рана. Даже без диагностической магии было понятно, что в лучшем случае он получил трещину в черепе, а в худшем…       Так или иначе, но теперь отряд Гарри состоял только из одного человека. Он прекратил кровотечение у Кингсли, обмотал его голову бинтами, оттащил под защиту того дома, где только что спрятался сам, прикрыл тело какими-то тряпками и вновь вернулся на улицу, понимая, что теперь любая ошибка может стоить уже его жизни.       Внезапно земля заходила ходуном, словно в центре Лондона началось масштабное землетрясение. С потолков и крыш посыпалась крошка, некоторые окна полопались и стали падать вниз, а Гарри, чтобы удержаться на ногах, пришлось схватиться за подпирающую крышу крыльца колонну.       Что это было — оставалось только гадать. Но явно не предвещало ничего хорошего.       Темнота и дым мешали оценить ситуацию и перевести дух, а непрекращающиеся звуки схватки отчетливо говорили, что ничего еще не кончено. Решив больше не отсиживаться в укрытии, Гарри сжал палочку в руке и почти бегом ломанулся в сторону площади перед «Гринготтсом», где его взору предстала невероятная картина.       Прямо посередине, в одиночку, стоял Волдеморт, направивший палочку на массивные двери. Вокруг него на мостовой отчетливо виделось черное, будто выжженное напалмом круглое пятно, с одной из сторон которого выпирала такая же черная стрела, ударившая по зданию волшебного банка.       Его двери было практически невозможно пробить, поскольку они защищались очень мощной магией, вкупе с различными артефактами гоблинов. Но вот стены, к которым эти двери крепились, походу, такой большой защитой не обладали и теперь попросту отсутствовали, оставляя двери, фактически, посреди ничего.       Теперь они имели не больше смысла, чем деревянная оградка в пустом поле, которую может обойти любой желающий. И таких желающих, помимо самого Волдеморта, набралось не меньше двух десятков, ударивших единым залпом по оставшимся в живых защитников банка, лишившихся своей последней цитадели.       Гарри крупно повезло, что он находился сбоку и на несколько секунд остался без внимания врагов. Иначе любой слуга Волдеморта мог прямо сейчас убить его, зазевавшегося на такую неожиданную картину. И так бы и случилось, если бы не зарычавший в яростной атаке оборотень, заметивший свою цель и приведший Гарри в чувство.       — Круцио! — воспользовался он уже отработанной тактикой. — Ступефай! Инкарцеро!       К сожалению, но его магия сразу же привлекла к себе внимание и два зеленых луча Авады засвистели в его сторону. Шепот самой смерти приближался на глазах, рука дернулась на автомате, чтобы попытаться выставить перед собой хоть какой-то твердый предмет, но сознание отчетливо понимало, что Гарри не хватает каких-то долей секунд, после которых все станет конч…       Мощный рывок со спины выдернул его с траектории атаки и уже в который раз заставил оказаться с обратной стороны «Флориш и Блоттс», только теперь проехавшись по разбросанным камням всем телом. Чертыхаясь и матерясь, Гарри поднялся на ноги, проморгался, уставился на неожиданного спасителя (параллельно гадая, Сириус или Кингсли пришел в себя) и в этот момент его сердце сделало невероятный и даже немного неуместный кульбит радости.       — Пей! Быстро! — не разменивалась на сантименты Гермиона, протягивая ему пузырек с золотистым содержимым, которого оставалась примерно треть. — Это наш единственный шанс!       Не видя смысла спорить, а лишь радуясь от того, что родная девушка смогла вернуться назад и найти его среди непрекращающейся баталии, Гарри тут же опрокинул внутрь себя такой желанный Феликс Фелицис и стал ждать.       Как же они были вовремя! С плеч будто свалилась огромная гора, а внутри вовсю затрепетался лучик надежды на победу. Значит смогли, значит профессор Макгонагалл поняла все верно, а Рон без промедлений передал зелье! Мир будто бы заиграл новыми красками, а удушающая атмосфера задымленного воздуха больше не казалась такой мрачной и безнадежной.       Эффект Феликса Фелициса наступил лишь через добрый десяток секунд (за который Гарри успел усомниться в том, что зелью удачи будет под силу победить Волдеморта), но затем пришло ощущение, что практически любая задача теперь по плечу. Свернуть горы? Легко. Испарить океаны? А у кого-то это вызывает проблемы?! Сдвинуть Солнце и Землю в другую галактику? Пф-ф-ф, ерунда. И уж какой-то там Волдеморт и вовсе теперь казался лишь пылью под ботинками, не более.       — Ну как? — улыбнулась Гермиона, находившаяся в отличном расположении духа.       — Ты успела очень вовремя, — улыбнулся и Гарри. — Спасибо.       — Удачно, да? — хохотнул незамеченный во мраке и дыму Рон. — Мы тоже приняли по глотку, на всякий случай. И весьма кстати, чтобы выдернуть тебя от Авады.       — Не будем медлить, — кивнул ему Гарри, чувствуя, что им пора вернуться на сцену и раскрыть свои главные козыри. — Осталось надеяться, что Волдеморт не решил тоже добавить себе немного удачи.       — Не добавил, — подмигнула ему Гермиона. — Феликс бы подсказал…       Чувствуя абсолютную уверенность в своих силах и будто бы предвидя будущее на несколько минут вперед, Гарри смело повел за собой Рона и Гермиону, поднимая палочку и ставя щиты от всех заклинаний Пожирателей еще до того, как те успевают их выпустить. Вернувшаяся и крайне опасная самонаводящаяся магия, решившая атаковать находившегося ближе всех Рона, была попросту развеяна какими-то неизвестными чарами, моментально пришедшими другу в голову, а притаившийся за углом оборотень оказался оглушен и обездвижен еще до того, как его лапы совершили толчок в сторону идущей мимо Гермионы.       — ВОЛДЕМОРТ! — прокричал Гарри настолько усиленным при помощи магии голосом, что еще уцелевшие в своих рамах окна задребезжали со звоном, а бушующая схватка прекратилась в одночасье, будто бы ее и не было.       Все волшебники, включая и Пожирателей смерти, и служащих Министерства, и членов Ордена Феникса, повернули головы в сторону трех молодых магов, разгоняющих перед собой дым и тушащих пожары, кажется, одним лишь мысленным позывом и взмахом руки. Ведь концентрированная удача позволяла им не задумываясь пользоваться даже беспалочковой магией с первого же раза, так что эффект был достигнут просто ошеломительный.       Особенно на впавшего в изумление Волдеморта, который сначала не понял, кто именно стоит перед ним. Но разглядев через несколько секунд черты лица Гарри, которого даже хорошо знающие его больше года назад люди могли признать с трудом, Волдеморт буквально замер на месте, не понимая, что происходит и какой иллюзией его пытаются обмануть.       Наконец-то Гарри мог разглядеть тех, кто сражался друг с другом не на жизнь, а на смерть. Пожирателей смерти, от одежды которых остались одни лохмотья, но закованных под ней с головы до ног в подобие блестящих и кое-где закопченных рыцарских лат. Потрепанные отряды Министерства, окружающие их со всех сторон. Стоящих неподалеку Тонкс и Робардса, а так же осторожно выглядывающих из-за остатков «Гринготтса» Билла и Флер.       По ним было видно, что досталось каждому с избытком. Лица и мантии были буквально пропитаны гарью и копотью, а размазанная бурыми пятнами кровь напоминала какой-то очень странный рисунок художника-абстракциониста. Гарри остановил бой очень и очень вовремя, ведь силы света уже дрались на последнем издыхании, а получаемые в процессе сражения травмы, такие как свисающая недвижимой плетью рука Билла или перемотанная повязками нога Тонкс явно говорили, что времени до проигрыша оставалось буквально чуть-чуть.       — Доброй ночи, Том, — показательно-издевательски поклонился Темному Лорду Гарри, повинуясь указаниям Феликса. — Кажется, мы давно не виделись?       — Это невозможно! — прошипел Волдеморт, впиваясь красными глазами в его лицо и не веря происходящему. — Я убил тебя! Убил своими руками в твоей постели, как какую-то собаку!       — Ну, не все так радужно, как ты себе представлял, — пожал плечами Гарри с усмешкой. — Орден Феникса знает свое дело и прекрасно водил тебя за… Ну, то, что у тебя осталось от носа все это время. О, а это же твоя ручная змейка, да?       Вокруг ног Волдеморта, шипя и изгибаясь, ползала его личная змея Нагайна, которую он, по слухам, всегда брал с собой на особо ответственные задания или даже отправлял в одиночку. Люди Министерства несколько раз встречались с ней в бою и каждый раз терпели поражение, ведь Волдеморт защитил ее огромным количеством чар и создал практически неостановимое и страшное оружие, которое теперь нацелило готовую к броску голову на Гарри, Гермиону и Рона, стоящих плечом к плечу.       — Я не знаю как ты выжил, мальчишка, — яростно говорил Волдеморт, — но сейчас Нагайна полакомится тобой и твоей грязнокровкой! А затем я заберу то, что мне нужно! И весь мир будет лежать у моих ног!       — Мания величия — это обязательный признак всех злодеев? — решила подключиться к издевкам и Гермиона. — Или только тебя лично, Том Реддл?       — Меня зовут Лорд Волдеморт! — прокричал он в бешенстве не менее тихим голосом, нежели пару минут назад это сделал Гарри, от чего большинство, кроме троицы молодых магов, чуть ли не задрожали от ужаса.       — Тебя зовут Том Реддл, — твердо повторил за Гермионой Рон, вводя Пожирателей смерти в ступор. — Полукровка. У которого отец маггл. И который заставил всех чистокровных идиотов поверить в свою исключительность.       — НЕ-Е-ЕТ! — завопила Беллатриса Лестрейндж, минуту назад сражающаяся бок о бок со своим хозяином. — Ты все врешь, предатель крови Уизли! Врешь, чтобы отвернуть нас от Повелителя!       — Не важно, что говорит этот недоносок! — пытался перехватить инициативу Волдеморт. — Они все умрут прямо сейчас! Сивый, пусть твоя стая растерзает их на части!       Какими бы кровожадными и неразумными созданиями не были оборотни, но каким-то образом они все же подчинялись Волдеморту и потому моментально ринулись со всех сторон к Гарри, Рону и Гермионе.       Но что могут сделать даже несколько десятков оборотней против тех, чьи руки направляет одно из самых, если не самое сильное зелье, придуманное волшебниками?       Это было проще, чем летать на метле. Легче, нежели укрыться одеялом перед сном. И спокойнее, чем посиделки у камина в гостиной Гриффиндора в окружении друзей и любимой девушки, которая прямо сейчас сражалась бок о бок с Гарри и Роном, остановив, казалось бы, абсолютно смертельную волну оборотней всего за двадцать-тридцать секунд.       Никто не верил, что перед ними реальность. По велению ли Феликса или же просто от шока, но ни Пожиратели смерти, ни мракоборцы больше не вели бой, лишь безмолвно наблюдая за противостоянием неожиданно воскресшего Гарри Поттера и Тома Реддла, с каждой секундой убеждаясь, что чаша весов, которая буквально только что перевешивала в пользу тьмы, резко изменила свой курс и теперь наклонилась в совершенно противоположную сторону.       — Это невозможно! — буквально побледнел Волдеморт, а на его лице стали проступать эмоции страха и неуверенности. — Как…       — Когда за тобой гоняется маньяк, то ты ищешь любые способы, чтобы от него защититься, — покрутил палочку между пальцев Гарри, чуть ли не силой мысли раздвигая в стороны обездвиженные и оглушенные туши оборотней. — А сейчас, пожалуй, пора мне исполнить Пророчество.       — Какое еще Пророчество?! — совершенно перестал улавливать связь с реальностью Волдеморт. — Если ты…       — То самое, по которому ты убил моих родителей и хотел убить все эти годы меня, — моментально посерьезнел и нахмурился Гарри. — И то самое, по которому я сейчас уничтожу уже тебя. Адеско Файр!       Повинуясь Феликсу Фелицису, Гарри не стал разводить длительных демагогий или картинных дуэлей, а сразу же перешел в моментальную и самую сильную атаку, на которую был способен. Яростно ревущее Адское пламя соскочило с кончика его волшебной палочки и на немыслимой скорости ринулось в сторону Волдеморта. Против него не существовало никакой защиты, кроме возможности вызвать ответное Адское пламя и попытаться поглотить пламя врага.       К чести Волдеморта, он не растерялся и все же создал свою всеуничтожающую стихию, но не имея внутри дозы Феликса Фелициса, у Темного Лорда, по правде не было ни малейшего шанса на удачу.        Две ярчайших огненных змеи вздыбились перед броском, заплевались крайне горячими языками пламени, многие из которых попадали на стоящих снизу Пожирателей и поджигали остатки их одежды, плавя броню и вызывая страшные муки, а затем соединились воедино в еще больший огненный шторм, закрутившийся в натуральный смерч, подчиняющийся одному лишь Гарри и двинувшийся прямо на завывшего от ужаса Волдеморта, не способного ни трансгрессировать, ни сбежать от неумолимого рева смерти.       Нагайна, выполняя свой долг перед хозяином, попыталась было проскользнуть между всполохами и броситься прямо на Гарри, но она явно не учла того, что Гермиона тоже прошла курс у профессора Пруэтта, а потому, прыгнув с раскрытой пастью в лицо Гарри, была мгновенно испепелена уже третьим созданным за последнюю минуту Адским пламенем, чихавшим на все защиты от Темного Лорда и вернувшимся в палочку Гермионы так же быстро, как оно появилось на свет.       — Спасибо, любимая, — улыбнулся ей Гарри и, вновь посмотрев в красные глаза Волдеморта, отдал своему Адскому пламени последний на сегодня приказ: — Прикончи Тома Реддла навсегда!