Часть 5 / Конец начала

***

В конце концов даже оба-сан считает, что у той не всё в порядке, если она иногда говорит с воздухом и пропускает кого-то в машине или автобусе. Почему же они не повели её к врачу? Ну, оба-сан считает, что это из-за дня, в который родилась Мидори, 4 августа. Получается-то, если всё в цифрах, "8月4日". И эти оба числа в её дне рождения противоречат, ведь 8 — это удача из-за своей формы, а 4 так вообще — смерть, из-за того, как читается слово четыре. Она собирала информацию в интернет, что бы это могло быть, но ничего стоящего не нашла. Нужно было сходить в какой-нибудь храм, как раз поблизости от них был один. Поэтому на второй неделе апреля она забрала Мидори из общежития и повезла в храм, но раз уж она поехала в Синдзюку, то и были она в храме в Синдзюку. Как раз он был в соседнем районе Нисиваседа. Оба-сан, подхватив под руку Мидори повела её в храм, заранее позвонив туда и спланировав встречу с мико, которая проведёт обряд если он действительно нужен будет. Их встретила молодая девушка, скорее всего студентка на подработке. Мико делает поклон, оба-сан и Мидори тоже. Так как про поклоны Мидори ничего за эту жизнь не поняла, то повторила за своей оба-сан. Если бы она стояла и смотрела со стороны, то заметила бы что мико наклонилась чуть ниже, чем она с оба-сан. — Добрый день, Курода-сан, — говорит девушка, стоя уже ровно. — Пройдёмте за мной, — девушка с ласковым голосом ведёт их в глубь храма, к небольшим комнаткам, где их встречает мико средних лет. К тому же, Азарий увязался за ней и просто мозолил перед глазами, но особо не мешая, даже почти на разговаривая, а скорее разглядывая всё убранство внутри территории храма. Женщина, на вид около 30 лет, встретила их и поклонившись заводит в комнату и указывает ладонью на дзабутон, сама же она садится напротив них. Комнатка довольно уютная, позади оба-сан и Мидори стоит два бонсая кэнгая класса кифу, на расстоянии, примерно, 20 сантиметров, с "бесконечным" мини-водопадом и прудиком, с маленькими статуэтками вокруг прудика. Большое окно, с видом на город и деревянным "подоконником", хотя это подоконник значительно ниже того который в доме, на нём и сидел Азарий, закинув ногу на ногу. За мико стоял шкаф, без дверей, в нём стояли всякие палочки и несколько зажженных благовоний с ароматом ладана, вроде. В шкафу и стояли какие-то тонкие книги, но так же на нём весели гобелены с изображениями некоторых богов. Из всех, Мидори узнала только Аматэрасу-о-миками, или, как чаще её называют, Аматэрасу. Но и остальные гобелены с изображениями богов красивые. Мидори считала, что древние японские картины очень интересные и красивые, если бы была возможность она бы ими всеми обклеилась, но это скорее было бы неуважением к тем, кто изображен на картинах и живым людям. Пока она разглядывала интерьер, то даже и не заметила, как оба-сан уже всё рассказала и слушала слова мико. — Такая ситуация часто происходит, если человек подвергается цуми, вы же понимаете, что это может значить? А так как Нишияма-сан — девушка, то подвергается кэгарэ сильнее, чем парни, — объясняет мико, наливая чай в коричневые юноми. — Для того, чтобы очиститься от кэгарэ надо провести обряд мисоги. Надеюсь, вы понимаете, о чём я говорю, Курода-сан. Мико мило улыбается, подвигая юноми к своим гостьям. Мидори оглядывает чай и немного отпивает его. Оба-сан не прикасается к чаю и смотрит на мико. — Столько должно хватить? — она кладёт одну десятитысячную купюру на стол, мико берет деньги, пряча их в рукав. Это можно считать на подношение храму. Азарий лишь недовольно бормочет про коррупцию в религии, а что же делать? Просто так вряд ли много людей пожертвует именно на храм. — Достаточно, — положив ладони на колени, она улыбается чуть шире. — Приходите завтра на обряд омовения, в шесть утра, будет ли Курода-сан удобно в это время? — Мидори уже привыкла, что люди вокруг неё старались не говорить личные местоимения и часто говорили по имени. — Да, нам будет удобно. — говорит оба-сан наконец отпивая чай из юноми, а после они выходят из комнатки и обратно к выходу их сопровождает та же студентка-мико. Как будет же проводится обряд мисоги? Мидори мучилась этим вопросом весь оставшейся день, а уже в день обряда была без энтузиазма. Азарий сдерживая смех смотрел, как она полусонная слушала что нужно делать, чтобы "изгнать" его. Обряд будет проходить в храме, специальной комнате с большой ванной. Молодая мико дала ей инструкцию и переодела Мидори в хатимаки и длинное белое кимоно. Возле воды ей помогала мико, как правильно выполнять ибуки. После пары упражнений, она подходит к воде и хлопает в ладони два раза и полностью погружается в воду, по голову. Вода оказывается холодной, такой какой она должна быть в реке с быстрым течением. Выходя из воды, на неё накинули полотенце и дали горячий чай, позволяя сесть на деревянную лавку, а потом мико и вовсе ушла из комнатки. Рядом на лавке лежала её аккуратно сложенная одежда, фен и расческа. — Я ожидал чего-то более впечатляющего, — говорит он, вздыхая и поджимая губы. — Че ты не исчез? — с сарказмом говорит Мидори, допивая чай и начиная сушить волосы. Волосы у неё несильно длинные, может немного ниже плеч, но достаточно густые из-за чего она может сушить волосы очень долго. — Ты глупая? — фыркает он и даёт ей щелбан.

***

Оказывается, та мико не ушла и просто стояла под дверью, подслушивая Мидори и та понимает, что что-то не так, не должно же это было произойти после полного омовения. Видимо это что-то другое. Поэтому следующую неделю она посещала сразу несколько синтоистских храмов, где ей проводили один и тот же ритуал, потом ещё и обряд тэмидзуя несколько раз делали, по мимо мисоги. Но тэмидзуя легкий, потому и делала много раз, даже за день несколько раз. Мико не знали, что больше предлагать, потому и решили, что она должна поговорить с каннуси, точнее провести беседу, благодаря которому каннуси решит, что делать дальше. Впрочем, это ничего не дало. Каннуси передал всё гонгудзи, тот в свою очередь передал гудзи. Это ничего не дало, поэтому предложили только один вариант: много молиться, если кэрагэ не уходит, а вообще это даже дух, так что омовение ничем не поможет. Мидори подарили небольшой сборник молитв и сказали молиться сначала два раза в день, а потом три раза в день. Она недовольно посмотрела на оба-сан, а потом на Азария и уже не скрывает, потому что ей как-то уже всё равно что они подумают. — Но нет точного результата, возможно дух слишком силён... — говорит каннуси, вздохнув и делая опечаленный вид, будто это и его горе тоже. — Ну да, я сильный, это же естественно. — Азарий пожимает плечами и слегка ухмыляется, знает ведь, что кроме неё его никто не слышит, но всё равно говорит. "Идиотизм," — вздыхает она, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях, но каннуси до сих пор что-то говорит оба-сан. — ...честно, я бы предложил вам сходить к кое-кому, — теперь он говорит шепотом. — Возможно в вашем случае он поможет. Возьмите, — каннуси кладёт в руку оба-сан адрес на бумажке, с кривой надписью "целитель-сан". — А он точно поможет? — она относится к этому скептически, особенно после стольких обрядов. — Он точно поможет, — каннуси кивает. Чего не ожидала, так это то, что ей придётся идти туда самой. Оба-сан так устала, что перед выездом всю ночь не спала, а когда привезла Мидори к зданию и сказала, чтобы та сама шла, а она пока поспит в машине. И тогда Мидори впервые почувствовала стеснительность. А вдруг комнату перепутает, а мало ли что? Но ей повезло, её встретила девушка, которая спросила записана она на встречу. Она удивленно посмотрела на девушку. — Надо было записываться? — говорит она, приподнимая брови, чувствуя спиной выражение лица Азария, типа "я же говорил". — Да, — она заглядывает в маленький блокнот. — Я вас запишу через час, ладно? — Хорошо, спасибо. И Мидори направилась обратно, опечаленно вздыхая и пиная маленькие камушки. Сейчас десять утра, и она ещё не ела, так что можно будет быстренько зайти в ближайший магазинчик. Возле машины она вспоминает, что свои деньги она не брала, поэтому придется взять карточку у оба-сан. "Надеюсь она не обидится." — думает она, взяв карточку и закрыв машину, неспешно идёт в магазин, рассматривая растения. Купив рамен, она заварила его в магазине и сев за стол стала есть. Вместе с рамёном взяла ещё и небольшой коктейль. На улице пасмурно и как будто бы собирается пойти дождь, но по прогнозу не будет. Азарий сидел рядом и читал журнал. Почему-то сейчас он сделал себя полностью видимым и спокойно читал журнал, кушая какие-то дешевые роллы. Еда ему не нужна, а ел он только потому, что нельзя сидеть за столом просто так. И чтение относится к "просто так". — Ну попробуй как-нибудь незаметно попробовать чтение звезд на нём, — говорит он с набитым ртом, всё же этично вести себя он будет везде, но только не тут. — Зачем? — она пишет сообщение оба-сан, что отошла в магазин. — Попрактиковаться, — он смотрит в журнал, ни разу не отвлекшись от чтения. — Тебе это полезно, особенно с чтением звезд, ты вообще, когда последний раз практиковала это? — Лет пять назад? — она задумчиво смотрит в небо. До встречи осталось двадцать минут, от которого червячок паники в желудке стал двигаться в конвульсиях. — Вот именно! — он закрывает журнал и выкидывает коробку с роллами в мусорник под столом. А Мидори уже как минут пятнадцать доела и смотрела в телефон. Долго идти не пришлось. Азария вновь видела только она. Оба-сан до сих пор спала в машине. С подрагивающими руками, она рассматривала комнату, в которую её привели. Почему-то было страшно, особенно делать вид что чешет руку, а не создает звезду, чтоб прочитать чужую судьбу. В комнате было слегка душно. Комната как типичная комната в японской деревне. Особенно было неудобно от ауры вошедшего мужчины. Звезда за спиной Мидори издала вибрации, передавая информацию об том, что она узнала. Она поежилась и слегка неловко улыбнулась, начиная разговор или точнее открывая рот, но он её тут же перебил. — Нишияма-сан, да? — он скорее смотрел на её реакцию, чем действительно подтверждал её имя у неё же. — Рассказывайте для чего пришли. Длинноволосый мужчина в годжо-кэсе. Вроде бы он мило улыбается и смотрит ненапрягающим взглядом, но вот что она узнала от звезд вообще не радовало. Очень-очень не приятно находиться в одном помещении с ним. С вздохом она начала. — Ну, меня преследует странный демон, он постоянно что-то говорит и ну, надоедает мне, — оправдание она придумывает на ходу, а голос Азария в голове насмехающийся над ней. "Серьёзно? Демон?" "А мне ему сказать, что меня преследует наглое божество?" "Ну, не наглое, но было бы не плохо." Мужчина не понимающе оглядел её, приподняв одну бровь, потом прикрыл глаза. — Ну, и где сейчас этот "демон"? — спрашивает он, уже не улыбаясь. — Если ты его, конечно, видишь. Азарий же сказал, что прогуляется по зданию, а то ему скучно, а общаться они будут через мысли... Так и говорить ей прямо? То, что "демон" где-то бегает по зданию? — Он... — тянет она, переминаясь с ноги на ногу. — Гуляет. — она пожимает плечами и чувствует, как внезапно плечи тяжелеют, он просто телепортировался к ней, только специально ещё сел на плечи. "О, кстати, я тебе не говорил про таких людей как маги? Перед ними я себе не смогу скрыть, они слишком чувствительны к моей энергии." — говорит, в мыслях Мидори, Азарий, сложив руки на её голове и уперевшись подбородком смотрел на мужчину, который уже вытянул руку и ласково улыбнулся. — Стой на месте, — и не понятно было к кому он точно обращался, к ней или к нему.