Часть 6 / Начало конца

Спустя минуту мужчина нахмурился, смотря на это существо с длинными блондинисто-золотистыми волосами. — Извиняюсь за неудобства, — говорит Азарий, взмахнув руками, от чего Мидори слегка пошатнулась, держась за его ноги на своих плечах. Она обращает внимание на его ноги, на них что-то черное, что не отражает свет и даже близко не передает форму стопы. — Гето-сан. Мидори слегка вздыхает, смотря на мужчину впереди, который уже смотрел спокойно, без энтузиазма. — Так чего вам надо? — Уже ничего. Мы сейчас уже уходим, да Азарий? — говорит она сквозь зубы и хотела была сдвинуться с места, но понимает, что просто не может пошевелить конечностями. Её руки и ноги сковывала звездная цепь. — Нет, нет, нет. Мусумэ-чан, у меня к тебе будет одно одолжение. — говорит Азарий, в мгновения ока оказываясь позади неё и накрывая её глаза своей ладонью. — Эээ... Какое? — недоумевающе спрашивает она, но её сознание тут же растворяется.

***

Нет, это не пустота. Это тот же самый сад, с небольшой беседкой в который сидит женщина и увидев Мидори, указывает напротив неё. С "вздохом" она направилась к плетенному креслу. Перед ней стояла красивая чашка, наверное, из дорогого сервиза. Женщина, сидящая напротив была чем-то похожа на смесь матери из прошлой и этой жизни. Такая же прическа как у матери из прошлой и такие же глаза как у матери из этой жизни, только цвет волос — блонд, а глаза зеленые. На женщине похожая одежда, только отличалась тем, что полосочки и украшения красные. Чай в её чашке коралловый. — Ну привет, Дарина, — говорит она, улыбнувшись с нежностью. — Ты дочь Азария?

***

Азарий отослал душу из тела Мидори в свой сад, там ей есть с кем поговорить. Сам же он "одел" её тело на свою душу. Тот облик, который постоянно видела Мидори — душа, его тело давно сгнило, но, впрочем, он же бог, зачем ему физическое тело? — Мм, Гето-сан, у меня есть пару небольших просьб, которых я хотел бы попросить от своего имени, а не от Нишиямы. — он подходит на пару шагов ближе. Единственное что изменилось это глаза, ведь глаза зеркало души. Теперь они бледно-голубые. — Что за просьбы? — говорит он, оглядывая Азария в теле Мидори, как бы странно это не звучало в каждой голове. — Первая. Я хоть и всемогущее божество, но хотелось бы чтобы люди действовали сами по себе быстрее, знаешь, только подумал, а он раз и уже действует, — Азарий слегка улыбается, прикрыв глаза. — Можешь устроить свою... Мм, войну, ну, чуть раньше, чем в декабре? К примеру, в сентябре-октябре, даже летом можно. — Откуда такие познания? Ну и скорее всего не получится... в сентябре. — Гето немного напрягает ситуация, да и подавляющая аура Азария пугала, он словно перестал чувствовать внутри себя проклятую энергию. — Я же говорю, я божество, значит много знаю, не уж то не доходит? — он чувствует себя выше, даже если самая расслабленная поза была у монаха. — За первую просьбу, наверное, деньги нужны, да? — Гето вскинул брови, сначала не поняв, о чем речь, а потом всё же кивнул, перспектива заработать. Между его указательным и средним пальцами появляется лист, словно собирается из чего-то блестящего, что обычно Азарий называет звездной пылью. — И вторая просьба. Я хоть и могу пинком малышку Мидори отправить в техникум, но мне кажется, что она не сможет даже показать себя как надо. Просто... выясни, где примерно могут ходить проклятья особого ранга и куда точно отправиться какой-нибудь маг из техникума, а потом пришли сообщение на телефон Мидори. Кстати, вот её номер. Азарий протягивает две бумажки, одна выписка из банка с счетом и деньгами, а вторая с номером телефона Нишиямы. Ему бы ещё браться за задания какого-то божества и исполнять всё в сроки, это не по его душе, но то, что он видел недавно и то, что он чувствовал совпадало в желании жить, от этого "божества" можно будет ожидать что угодно. И то, как Азарий вёл себя хоть и не внушало доверия, но и желания отказывать не приходило, словно бы шантаж, но это даже и не шантаж... Словно есть выбор, но его и нет. Он не угрожал ему, но и не говорил, что не ударит под дых. Ожидать можно чего угодно, но хотелось бы лучшего. Бумажки упали перед Гето. Он краем глаза разглядывает только что сделанную выписку из банка и немного удивляется сумме, которая написана на ней. Чуть больше 50 миллионов йен. Сумма довольно большая. Даже очень большая и как божество может себе такое позволять? У них хоть есть этикет? — Если откажусь? — он смотрит в бледно-голубые глаза. — Ну, в этом случае ты только деньги потеряешь, а я ничего не потеряю. Просто изменю судьбу. — впрочем, это и понятно, чего он такой уверенный в себе и так далее, он знает, что делать.

***

"Что? Дочь? Того идиота?" Женщина посмеивается, прикрывая рот. — Нет-нет, он не идиот... — улыбка медленно сползает с губ женщины. — Ты и вправду не знаешь ничего? "Нет." — Тогда тебе очень повезло узнать всё прямо сейчас. — она отпивает чай. — К сожалению у души нет рта, а лишь фигура, так что ты не сможешь насладиться чаем. Кхм, так вот, Азарий не бог. "В смысле не бог? Он же говорил, что он бог." — Да, он может всё, но богом он не является, — она вертит ложкой в воздухе. — Азарий и не был богом никогда, он просто самопровозгласил себя. Самозванец среди богов всех мастей. Всё что он говорил по поводу других богов - правда, но вот про себя он почти никогда не скажет правды. Он может только лгать, к сожалению, такова душа Азария. "Если он не бог, то кто? Демон или ангел, какой-то?" — Он не относится к этим понятиям и к остальным понятиям тоже. Когда он родился, то был человеком, самым обычным, который читал книги, смотрел сериалы, кушал еду, жил обычным человеком. Азарий был, ну, не мужчиной, если ты сейчас считаешь его мужчиной, он был девушкой. — женщина вздыхает. — Будучи человеком он ненавидел людей и считал себя, ну, возвышенным, божественным человеком. Потому после смерти он стал самопровозглашенным богом. "Это... Странно? И шокирует, наверное," — Людям не понять божественного горя, как и божествам не понять людского горя. — она щурится, вглядываясь в лицо души Мидори. — Впрочем, он никогда и не хотел проникаться к кому-то сочувствием, как и к тебе. Не думай, что ты исключение, он просто наконец понял, как делать людей лжебогами после смерти. "Зачем он хочет это сделать на мне? У него вроде бы много и других "игроков", человек пятнадцать. И как он узнал, как это делать на других, если сначала сам на себе сделал, типа он же должен был понять, разве нет?" — Почему на тебе? Ну, наверное, потому что породил твою душу с самого начала именно он. В тот момент как тебя родила Людмила, появилась и твоя душа, то есть она не пронизана сквозь множества лет и других миров. Он может считаться твоим отцом даже, но нет, он не воспитывал тебя в прошлой жизни. — женщина делает ещё один глоток чая. — Ну, а те, как ты их называешь, "игроки", даже не обладают примерным сознанием, они живут не как люди, а как роботы, которые давно запрограммированы. Мы с тобой тоже, конечно, запрограммированы, просто для Азария уже нет развлечений, поэтому он не читал твою судьбу, но знает, что сможет изменить её в любой момент. О, ну да, на себе и на других практиковаться совсем разные понятия. Это представь как если ты моешь свои волосы одним шампунем, а для чужих волос он не подходит. Проще говоря другой подход. "И каким образом он мне "отец"?" — Довольно просто. Его кровь это тоже самое что и мужское семя, вот и он когда заметил зарождение новой души, на территории своего сада, то капнул своей крови в зародыш. — она вздыхает, вставая и идя к тому самому прудику с водой что чернее ночного неба, но в ней всё равно видны рыбы кои. — Впрочем, для вас, людей, это сложно понять. Для вас родство это кровь и плоть, а для чего-то высшего это души. Женщина, засунув руки в рукава смотрит вдаль. Мидори задумывается на всем тем, что услышала. Получается, когда он называл её "мусумэ-чан" имел ввиду именно это. Но самое главное, что её волновало, так это то, что он не бог. Почему тогда он хочет себя считать таковым? Почему он делает это всё? Чем больше она думает про это, тем больше вопросов возникает. Встав из стола, она подходит к прудику. Там оказывается не непроглядная тьма, там видны белые светящиеся точки, звездочки. — Заметила, да? — даже, казалось, что губы женщины тронула теплая улыбка. — Эти звездочки - души, те, что ярче сохранили больше своих воспоминаний и их можно использовать на новое перерождение или зарождение новой души, те, что слабее умирают во тьме. "У меня был до этого другой вопрос, но теперь меня больше интересует что значит использовать душу для зарождения новой души?" — Тоже что и соитие, но в другом смысле. Для начала отрезают бОльшую часть души что светится ярче, а потом божество берет частичку себя и соединяет с душой человека. Получается, что души сливаются и появляется новая, уникальная. Но такой способ уже давно никто не использует, больше предпочитают тратить кровь. — она поправляет волосы и оглядывается на Мидори. — Какой следующий вопрос? "Кто такие Высшие боги?" Она напрягается и взгляд становится серьезным. Об таком нельзя говорить шутя, по крайней мере нельзя говорить ей. — Людям такого не говорят и не позволяют знать, — она отводит взгляд к рыбам. — Таких как Азарий среди всех богов немного и многие из них не могу даже пробраться в средний уровень иерархии, большинство из них низшие. По сколько я скорее "секретарь" Высших, то мне нельзя общаться с низшими, а лжебогов среди средних трое. Двое из них живут достаточно далеко от моей обители, поэтому с ними я не смогла познакомиться, а вот с Азарием смогла. Он сам всегда тянулся к тем, кто стоит выше, для того чтобы узнать все эти секреты, которые скрывают от низших богов. Мидори смотрит на лицо женщины, та старалась не смотреть на душу, чтобы она не заметила, как она проявляет слабость. Поскольку женщина не более чем низший бог, которому просто повезло стать "работником" у Высших, ну или одного из них. К тому же Высших много и прознать у какого именно она работает сложно, но явно если все они прознают об этом, тому богу не будет похвалы это точно. И позволила же себе эдакую наглость эта женщина-бог, возомнить себя Высшей, будучи низшим богом. Окружение часто меняет людей, так и таких низших богов как она, которые не освоились в этом более суровом мире богов. К тому же, все боги когда-то родились низшими, а они рождались из звезд. — Впрочем, то, что я не смогла ответить на твой вопрос, это не значит, что другие не ответят. Тот же Азарий, ты думаешь, что на него распространяется правило всех богов? Он как лжебог может делать всё что хочет, он более чем знает, что делает большую часть времени... Он развлечет себя всеми возможными способами. И говоря всеми, я именно это и имею ввиду. Захочется ему убить кого-то — он убьет. — женщина сжимает кулаки и идёт дальше по саду. Тут растут красивые цветы. Множество ярких роз, но больше всех выделялась плетистая, которая обнимала огромный дуб. — Со мной он почти ничем не делится, хотя мы дружим давно, кажется, с тех пор как я работаю у Высшего. Наверное, он бы и не стал делиться своими мыслями, просто потому что я думаю, что мы друзья, в конце концов мне как настоящему богу не понять его, но было бы приятно услышать, что он мне доверяет. "Доверие? Знаешь, если задуматься, то ты мыслишь нелогично. Как могут боги дружить? Это же высшие существа, для людей, которые не поддаются эмоциями. Они благородны и такими людскими чувствами не обладают." — Ты права, но не во всем, — она поворачивается, смотря на неё издалека, но голос будто она рядом. — Эмоциям они поддаются, но редко, почти никогда. О да, я тоже прекрасно понимаю, что Азарий не тот человек бог с которым стоит связываться и ты тоже пойми, что хоть это произошло не по твоей вине, но в конце концов тебя будет ждать несчастье. "Ты выставляешь его в плохом свете?" — Нет, просто указываю на правду. — Мидори подходит ближе и смотрит как в руках женщины материализуется лейка и она поливает цвета. Слышен тихий шаг. Это Азарий, он с легкой улыбкой подходит к Мидори и той женщине. Он выглядел удовлетворенным, словно кот поел сметаны. — Привет, ну что, познакомились? — он кладет ладонь на плечо души, она смотрит на женщину-бога. — Да, мы так увлеклись беседой, что я забыла сказать своё имя Мидори! — неловко замечает та, но словно бы это наигранно или специально для Азария. Хотя то как она о нём говорила, влюбилась что ли? Но в то же время она настолько омрачила его облик выдавая за истину, конечно не приятно было узнать это или скорее пугающе. — Моё имя Бенони. — О, замечательно, я уже закончил с твоим телом малышка Мидори, так что через часик-два можешь возвращаться обратно в тело. — он треплет её волосы и развернувшись идёт к столу, что бы просто смотреть в пустоту. "Ага... Бенони, ты молода? Ну, как бог." — Как бог я ещё подросток, — отвечает она, заставляя лейку с водой испариться. "Ладно, ясно, спасибо." Мидори развернулась и пошла к столу. Женщина посмотрела ей вслед. Она никогда не поймёт всей опасности Азария, пока не попадёт в беду, а тогда он уже больше не позволит душе отделиться от тела, он больше не позволит ей избегать своей участи. Она испытает всё от начала, до конца.

***

Очнулась она уже в машине оба-сан. Ветер с опущенного окна сушил рот и трепал волосы. Мидори открывает глаза, чтобы оглянуться и видит что оба-сан ведёт машину, видимо они едут домой. Рядом с водительским сиденьем стоял пакет и открыт бардачок из которого выглядывали документы или просто бумаги. — Мидори, проснулась? — голос у оба-сан чуть осипший, но тон серьёзный. — Сейчас едем домой. Она приподнялась на локтях, а потом совсем села и посмотрела на оба-сан. — А сколько сейчас времени? Вместо того чтобы что-то сказать оба-сан протягивает ей телефон. Такой она ещё не видела дома, да и в целом, не видела что бы оба-сан пользовалась им, а может старый телефон Аяно? Но больше не было телефонов в её комнате. Включив телефон она увидела время, уже шесть вечера. На улице только начало немного темнеть и шёл маленький дождь. Выглянув в окно Мидори заметила что она за городом, а не в городе. Оба-сан ехала в совсем другое место. Если и в город, то не в Токио. — Так это не... — её перебивает оба-сан. — Тебе твой дух ничего не объяснил? — было ощущение что она начала хмуриться. — При чём тут он? — она сжимает зубы, чего же тут натворил Азарий и что теперь тут происходит. Особенно оба-сан откуда об этом знает? "Ах, да, забыл сказать, теперь ты живешь в посёлке!" — сказал он в её голове. "Что это значит, идиотина?" "К примеру, новую жизнь, с чистого листа! Только твоя тётя не совсем понимает что значит с чистого листа, но ничего страшного. Опробуешь это на своей тушке. У вас с собой нет ничего кроме денег и новых телефонов с сим-картами и машины. Машина тоже новая, кстати." "Какого черта это вообще произошло? Не хочешь это объяснить?" "Я буду жить с тобой! В физическом теле, представляешь!?" Его голос в голове звучал радостно, но то что происходит на самом деле очень пугает. Во-первых, они просто оставили всё в Токио и спонтанно переехали в посёлок, при этом у них почти ничего нет. Во-вторых, как они будут жить без документов? Или Азарий благодушно сделал для них новых? И в-третьих, какого чёрта они вообще это делают? Они что хранили наркотики или оружие? И какого черта он будет жить с ними, тем более в физическом теле? Азарию делать настолько нечего, что он решил пожить пару месяцев как человек? "Что за бред?" "Это не бред. Хотя нет, в физическом теле я не буду, ладно, мне пора." Когда они уже были в посёлке, то смотрели два дома, которые продавались. Купили они маленький и скромный. Дом был средним, с небольшим двориком. В самом доме была небольшая ванная комната, совмещенная с туалетом; одна спальня и кухня. Как только они купили дом, то оба-сан уехала в магазин. Но уехала она в город, потому что ей нужно было много чего купить. Но не прям сильно много, но надо было. В доме от прошлых хозяев в подарок остался чайник, набор дешевых юноми и какой-то черный чай. Поэтому что бы хоть как-то перебить аппетит, Мидори пила чай. Он не был вкусным, особенно без сахара, но хоть что-то. Интернета тут не было, поэтому она смотрела в окно, ожидая когда наконец приедет оба-сан. В новом доме было некомфортно, а по улицам бегало чуть больше мелких, так называемых, проклятий. Но воздух тут словно другой был, как будто чище. Потому что голова последние два часа не болела.

***

Неделя. Прошла неделя с тех пор как они переехали в Сиоя. Азарий объявился через пару дней и как раз в это время познакомил её с более сильными проклятиями. Пришлось использовать способности, так как оно было через чур агрессивным. Это было страшно, особенно когда такая громадина была достаточно ловкой и быстрой. Пришлось немного побегать и прыгать через поваленные деревья. На удобном расстоянии она использовала созвездие Персея, убив проклятие. Пока она бегала между деревьями от духа, то слушала наставления от Азария. Ничего полезного он не сказал, только то что научиться быстро бегать ей всё равно придется. Она может и сильная из-за способности, но вот иногда нужно уметь и просто драться. Чего она вовсе не умеет. После того как она убила это проклятие, вокруг всё было в синеватой крови, но пахло свежестью и рассветом. Тогда сев на пенёк она спросила у Азария. — Бенони мне кое-что сказала... — То что я лжебог, да? — хмыкает он, резко перебивая её. — Она сказала правду, как и всё что она наговорила обо мне. Думаешь я не знаю что вы обсуждали, пока были в моём саду? Если ты действительно так думала, то это было глупо. — Ну нет, я так не думала, — она водит сломанной палкой по земле. — Просто хотела спросить именно у тебя, а почему ты считаешься таковым? — Она же тебе объяснила... Но давай ещё кое-что тебе объясню. — он подходит ближе, стоя перед ней в трех шагах. — Стать богом вроде бы и можно, но просто ты будешь не признанным обществом богов. Душа после того как умрет тело сама выбирает кем ей стать в следующей жизни, то есть, в каждом человеке буквально живет другой человек. Только некоторые души сохраняют разум тела, как ты к примеру, потому что в них при создании души какое-нибудь божество оставило частичку себя и то что рождается называется лжебогом. Но, есть ещё и редкие случаи когда душа не может разорваться с душой по неизвестной причине и блуждающая душа трансформируется в божественную душу, чтобы не исчезнуть в пустоте, а там исчезнуть очень просто. Мидори внимательно слушала и иногда поднимала брови, рассуждая что-то в своих мыслях, но в этот раз он не лез к ней в голову, что бы что-то узнать. — Про это она мне не рассказывала, — говорит она, подняв взгляд на него. — Потому что об этом известно только Высшим. — он пожимает плечами и отворачивается, прислушиваясь к птицам, а Мидори заслышав птиц хмурится. — И нет, я пока что тебе ничего про них не скажу, я сам мало узнал про них. Она кивает, а через минут пятнадцать встаёт, чтобы идти и искать выход из леса. Через ещё одну неделю она замечает что возле посёлка ошиваются странный человек. Ходит, да что-то спрашивает. Но она игнорировала появление странного незнакомца всем своим естеством. Азарий когда заметил этого мужчину уже во второй раз, ухмыльнулся бормоча что-то. Он в последнее время и без того странно себя вёл, слишком тих, слишком надолго задумывается. Вести стал себя почётно, словно вспомнил что он бог, хоть и не настоящий, но это не так и важно. Но больше всего Мидори напрягло, то когда она выйдя из магазина, встретилась с этим мужчиной лицом к лицу. К слову он лишь краем глаза на неё посмотрел, а потом зашёл в магазин. После этого он перестал ошиваться вокруг, но вместо этого появилось чувство слежки. Или за ней действительно следили, но найти кто бы это мог быть она не смогла, а Азарий как назло ещё и повёз куда-то далеко. — Так-с, почему ты стала медленнее бегать? — он заставлял её бегать от проклятия и она удивляется каждый раз спонтанным вылазкам, на которые оба-сан даже не обращает внимание. И как он вообще их находит? — Я просто устала! — громко говорит Мидори, которой уже надоело бегать, поэтому поворачивается к проклятию лицом и бежит назад, делая такие же круги, но чуть медленнее и целясь пальцем в слабое место проклятия, чему она еле научилась. Найдя этот угол, она хотела уже "выстрелить" звездой, но цепляется за палку, которую до этого успешно перепрыгивала каждый раз. В итоге она падает на спину и стонет от боли в спине. — Аккуратнее, она же сейчас нападёт, — небрежно вскидывает руку, указывая на проклятие. Это екай, Мидори не особо интересовалась всем этим, но могла предположить что это Ямауба, ибо проклятый дух крайне похож на неё. — Вижу! — вскрикивает она, когда екай хватает её за ноги и тащит. Азарию действительно всё равно на то что может произойти в любой момент. Обрызнет случайно ядом или ударит локтем, эта Ямауба. Потому что у Мидори есть сила, небольшая, но выносливость и руки. Большего ей и не нужно, пусть работает над этим. Конечно он вспоминал что план изначально был вовсе другим, но было приятно наблюдать как она "пытается" выжить, если даже ей и не нужно пытаться, хочешь — сложи пальцы, да используй Пульсар. Что тебе ещё надо? Может быть наставление? По истине нужное? Но вряд ли она знает чего хочет, а он потакать таким просьбам не намерен. — Ух, ых... — она выстреливает в цветок, тот осыпается и после екай надувается как шар и взрывается. И опять округа в всяком мусоре и грязи от проклятия. Мидори еле встаёт на ноги, рассматривая свои щиколотки. На них остались еле заметные следы от того что проклятие схватило её за ноги. Тяжко вздохнув она садится на пенёк и смотрит на ночное небо. — И как она не боится за меня, — тихо бормочет она, опуская голову и достав телефон смотрит на время. 11:24 ночи. От оба-сан только одно сообщение: "Когда придёшь не шуми.", совсем не переживает. Хотя это из-за Азария, надо же ему было заняться какой-то чушью. — Будь у меня ребёнок я бы переживала. — У нас с ней кое-какая договоренность, — говорит Азарий, схватив Мидори за руку и выводя её к тропинке. За минут двадцать или тридцать они пришли к дороге. Сейчас было мало машин, может две-три проезжает раз в пять минут. Они садятся в машину. Мидори на водительское сиденье, а Азарий рядом. Хоть он мог их телепортировать, он предпочитал такой способ передвижения и даже не из-за того что он не умел переносить сразу двух людей, всё он умел, просто ему было лень. Заведя машину, она услышала как кто-то постучался в окно. Нажав на кнопку она немного опустила окно. — Подвезёте? — спрашивает с доброй улыбкой незнакомец. — Садитесь? — она непонимающе смотрит на него, это тот самый странный мужчина который ходил по посёлку и странно посмотрел на неё в магазине. Когда тот сел на пассажирское сиденье сзади, то смотрел на неё через зеркало заднего вида. Мидори нажала на педаль и они поехали. Периодически, в течении получаса, она смотрела на него. Он выглядел немного странно ещё из-за своей внешности. У него белые волосы, бледная кожа, голубые глаза. Альбинос что ли? Одежда вроде была самая обычная, но эту или похожую рубашку она недавно видела в журнале про одежду. — Мы через Токио проезжать не будем, дорого выйдет, — говорит она, чуть сильнее сжимая руль и потом расслабляя руки. Хоть и водительских прав у неё нет, она знала как водить благодаря познаниям из прошлой жизни. — Мне не надо в Токио. — он слегка улыбается и наклоняется между двумя передними сиденьями, повернувшись головой к Мидори. — Можно поинтересоваться? Что вы делали в лесу? На подножии горы, если не ошибаюсь. — Смотрели природу, я давно не была в Нагано. — отвечает она напряженно и елозит на месте, как неприятно когда он смотрит на неё. — Но это же можно было сделать утром, верно? — она уже не хотела скрывать правды, но не особо хотелось знать что будет на самом деле. Вдруг он какой-то извращенный убийца или, хуже того, полиции что-то скажет, а потом ей отдуваться самой, правда оба-сан поможет. — Можно, но я хотела ночью. — Азарий мельком смотрит на него и отворачивается к окну, совсем не обращая внимания на то что происходит. Прямо сейчас он на верном пути своего плана. Он кладет ладонь на её плечо и слегка сжимает. — Ради Ямаубы, да? — она тяжело вздыхает и тормозит машину, останавливаясь на обочине. — Слушай, я без понятия как зовут ту старую каргу, но... — Ладно-ладно, поспи немного. — говорит он, прислонив два пальца к её лбу. Когда закрывает глаза и почти ударяется головой об бардачок между сиденьями. Он оглядывается на второе сиденье, там уже никого и не было. Азарий вывел всё так, как ему нужно. Осталось лишь ожидать того что произойдет в ближайшем будущем. Беловолосый мужчина переложил Мидори на задние сиденья и уже сам повёл машину. В Маэбаси они были примерно в шесть утра. Осталось совсем немного.