Глава 18. Проблемы домашнего обучения для беспричудных

      В тот день Изуку так и не поговорил с Восьмым по поводу своих трудностей с обучением. Не то, чтобы он не хотел или не должен был, просто… Анализ и головоломка были слишком притягательны, чтобы от них отказываться.       Мужчина явно заметил его нетерпение и с улыбкой отпустил его домой, сказав напоследок, что действительно в случае необходимости сможет передать его ответ отправителю. Хотя и не сомневался в том, что его услуги посредника ему не понадобятся.       Что же касается «Одного за всех» и ситуации, связанной с ним, то они тоже позднее поговорят об этом и подумают, как действовать дальше.       Изуку зашел в свою комнату и упал перед столом, вытащив на него все то, что находилось в конверте, после чего внимательно осмотрел сам конверт и письмо. На самом деле у него было не так много вариантов, ведь, как подтверждал и отправитель, героев-аналитиков в Японии мало.       Первым в голову, конечно, приходил Незу, после него – Ночноглаз, но все могло быть не так просто, поскольку автор загадочного послания похоже намеренно путал следы. Должно быть часть этих «улик» были приняты за таковые ошибочно или наоборот, специально подкинуты на «место преступления», чтобы перехитрить следствие.       Мягкое прохладное прикосновение возникло у него на плече, когда Изуку рассматривал вложенную в конверт скрепку. По этой причине негромкий и далекий голос Эна не стал для него неожиданностью.       - Похоже, что твоим аналитическим способностям бросили вызов, парень, – произнес мужчина, должно быть прочитав письмо, лежавшее на столе. – Я же говорил, что они обязательно привлекут внимание знающих толк в таких вещах людей.       - И не только людей, – не удержался от мысленного комментария Изуку. – Незу – директор Юэй и аналитик – не человек. И, кстати, его участие может кое-что объяснить в этом письме.       - Что именно? – спросил Эн.       - Приветствие, – ответил Изуку. – Он всегда говорит одну и ту же фразу с минимальными вариациями: «Я мышь, собака или медведь? Не важно. Главное, что я директор Незу». Так он здоровается и одновременно представляется.       - О, вот как? – заметил Шестой – А ты внимательный. И знаешь, парень, по моему опыту раскрытия преступлений, скорее всего как минимум одна из представленных в явном виде улик липовая. А может и не одна. Теоретически, может быть даже все.       - Я тоже так думаю, – кивнул Изуку. – Но я пока не готов утверждать, какая именно. На первый взгляд они как будто указывают на Всемогущего. Скрепка, волосы (их можно было просто обрезать коротко), да и чай он тоже пьет. Но он не известен, как аналитик. И это письмо… Ну, не его это стиль. Он не так строит свои фразы и общение. К тому же почерк мелкий, а у него крупные руки, да и автограф у него размашистый. В общем, не складывается. Да и как по мне, если выбирать наиболее вызывающую доверие улику, я выберу письмо.       - Пожалуй, – согласился Эн.

***

      Изуку встретился с Восьмым в их сквере через пару дней и неуверенно протянул мужчине конверт, в который вложил все свои рассуждения о личности изначального отправителя и его вероятных стратегиях, которых он придерживался при составлении загадки. Он, конечно, теоретически мог и сам отправить это письмо, но не стал. Отчасти он боялся ошибиться и выставить себя непонятно кем, а с другой стороны он пока был не вполне готов раскрыть свою личность.       Мужчина с улыбкой взял из его руки конверт.       - Решил не рисковать? – чуть усмехнулся он – Твое право. Я передам это изначальному отправителю. Тебе понравилась эта загадка?       Изуку кивнул и улыбнулся.       - Это было так интересно, что я смог почти забыть обо всем остальном, пока занимался ее исследованием, – его улыбка немного померкла. – Но оно не исчезло из-за этого.       - У тебя какие-то трудности, малыш? Я могу тебе чем-то помочь? – в голосе Тошинори было беспокойство и искренний интерес.       Несколько мгновений мальчик, казалось, колебался. Неожиданно рядом с ними вновь возникли далекие шепотки, напоминающие шелест ветра. Уже зная о том, что это могло означать, Тошинори наблюдал за ребенком. Его брови чуть сдвинулись, словно он сосредоточенно что-то обдумывал.       При этом сейчас, более внимательно присмотревшись и прислушавшись, Тошинори понял, что шепотки не звучат постоянно. Напротив, казалось, что действительно происходит какой-то своеобразный диалог. И, учитывая то, что мальчик знал его имя, хотя он и не представлялся, он был готов поверить в это.       Наконец ребенок вздохнул, словно принимая поражение, которое потерпел в споре. Его пальцы немного нервным жестом перебирали ткань штанов.       - Я… Я понял, что больше не могу ходить в школу, – пробормотал он, не поднимая глаз. – Иначе я стану полностью бесполезным. Из-за травм. Но найти того, кто захочет учить такого как я, чтобы я смог сдать экзамены и закончить среднюю школу… Если узнают, что я без причуды, меня не станут учить, – его речь учащалась, дыхание становилось рваным. – Или, как в магазинах, назначат цену в разы больше, чем изначальная. А это и так дорого. Я… Даже если я продам всю свою коллекцию Всемогущего и буду меньше есть, этого все равно не хватит. А мама и так много работает, чтобы мы имели хотя бы это. Но ей платят мало из-за меня. И это все из-за меня.       Тошинори почувствовал, как в его груди предупреждающе и тревожно вспыхнул «Одни за всех» и, протянув руку, положил ладонь на грудь мальчика, успокаивая пульсацию причуды, к которой его тело еще не вполне готово. Другую руку он положил ему на спину и огладил медленным круговым движением.       Параллельно он анализировал слова мальчика. Значит местом насилия действительно была школа и дискриминация тоже никуда не исчезла за прошедшие десятилетия. Хотя он этого и не ждал.       Тонкостей получения образования вне школы он не знал, но допускал, что у такого ребенка действительно должен быть профессиональный куратор из числа тех, кто имел право на осуществление преподавательской деятельности. Он бы не смог взять это на себя.       Слова же мальчика о том, чтобы продать то, что явно собиралось не один год, и то, что он так явно любил, заставляли сердце Тошинори и вовсе истекать кровью. Он просто не мог допустить подобного развития событий. Ни один ребенок не должен приносить такую жертву, чтобы получить то, на что он и так имел право. Он был обязан помочь.       Тошинори прикинул варианты, которые у него были и которые он мог бы предложить мальчику. Первый вариант заключался в том, чтобы просто взять на себя хотя бы часть расходов (взять все ему вряд ли позволят). В конце концов, его доход как героя номер один значительно превышал его довольно скромные потребности. Второй вариант был вариацией на тему первого – а именно дать мальчику то, что он сможет продать, не жертвуя своей коллекцией. Просто дать ему еще по несколько экземпляров тех товаров, которые у него уже были. Тошинори их все равно некуда девать. Был еще и третий вариант, который он мог бы попробовать использовать – попытаться самому найти учителя для мальчика и решить с ним все вопросы, касающиеся его обучения.       Среди тех, кто знал об истинной природе его связи с ребенком, не было обладателей лицензии на преподавание. Но был Незу, потирающий лапы в ожидании того момента, когда он сможет приступить к огранке и заточке ума мальчика. Он собирался учить его анализу. Возможно, не побрезгует проконтролировать и школьную программу. А учитывая, что данная ситуация возникла из-за вопиющей дискриминации… Да, это был реальный шанс.       Все эти мысли пронеслись в голове Тошинори, пока он медленно и мягко успокаивал своего преемника, которого все это довело до срыва. Он предложил мальчику немного воды и тот взял ее, немного робко отпивая глоток.       - Спасибо, что сказал мне об этой ситуации, малыш, – произнес он негромко. – К сожалению, у меня нет лицензии преподавателя и я не смогу ее получить моментально. Но, пожалуйста, не спеши с продажей своих сокровищ. По крайней мере, пока я не переговорю кое с кем. Я думаю, есть реальный шанс, что он согласится стать твоим куратором. В этом случае, не думаю, что речь вообще зайдет о деньгах. Либо, в крайнем случае, он проконтролирует, чтобы к тебе не было незаконных требований. Ты позволишь мне рассказать ему о тебе и твоей ситуации?       Подросток неуверенно кивнул, но больше ничего не сказал. Тихие шепотки окружали их со всех сторон.

***

      Тошинори зашел в кабинет Незу. Он бывал там в последнее время достаточно регулярно, поскольку планировал со следующего года подрабатывать в Юэй в качестве одного из инструкторов в рамках геройской подготовки студентов. Но в последнее время у него появился еще один повод для их встреч – мальчик. И сегодня он был намерен использовать это.       - Приятного дня, Всемогущий, – Незу пил чай за своим столом. – Как там поживает мое письмо? Тебе удалось встретиться с тем многообещающим аналитиком?       Тошинори опустился напротив и достал конверт из внутреннего кармана, протянув его Незу.       - Я смог передать его ему только несколько дней назад, – сказал он. – По причинам, которые меня сильно беспокоят и следствия из которых я тоже хотел бы обсудить с вами.       Ухо Незу заинтересованно дернулось, когда он взял ответное письмо в свои лапы. У него были подозрения по поводу того, что в деле именно этого ребенка оказалась замешана Исцеляющая девочка, которую Всемогущий срочно вызвал к себе около недели назад. Но он пока держал свои мысли и выводы из них при себе, прекрасно зная, что пожилая героиня не станет раскрывать врачебную тайну и личность своего пациента без его согласия и угрозы для жизни.       - Что ж, давай посмотрим, что ему удалось вывести из моего письма.       К концу чтения Незу уже не трудился скрывать свое хихиканье, в данном случае являющееся свидетельством того удовольствия, которое он получал от опосредованного диалога с этим многообещающим аналитиком. Тот не поверил ложным «уликам», но зато проанализировал само письмо и даже нашел следы шерсти, которую Незу сознательно оставил на клейкой ленте, которая запечатывала конверт. И да, его конечный вывод заключался в том, что отправителем письма был именно Незу.       В качестве объяснения, почему он не отправил письмо сам, неизвестный говорил о том, что не уверен в том, как оценивать свои способности, поскольку его всегда считали жалким и не способным ни на что. Он не хотел бы подставить себя перед директором Юэй в случае ошибки. И к тому же, он пока не был готов раскрыть свою личность.       - Полагаю, Всемогущий, твой второй вопрос, который ты хотел обсудить в связи с этим делом, касается того, что этот человек определенно подвергается негативному и унижающему влиянию других людей, – Незу посмотрел на сидящего напротив него героя. – Поскольку то, как он характеризует собственные способности, тревожит.       Тошинори несколько мгновений наблюдал за директором и вздохнул.       - Да, вы правы. И, боюсь, что ситуация, в которой он находится, действительно серьезная, – он накрутил прядь волос на палец. – Вы же помните мою причуду и то, что мы узнали о ней недавно, верно? – химера кивнула, выглядя заинтересованно – Как вы знаете, я встретил мальчика около четырех лет назад и он помог мне выбраться из ловушки, в которую я угодил в момент нападения злодея. Я обратил на него внимание еще тогда и хотел составить ему рекомендации в геройскую индустрию, если он захочет. К сожалению, тогда я потерял его следы. Однако, вследствие этой встречи, ему передался «Один за всех», позднее он выбрал мальчика следующим держателем и практически притащил меня к нему. Именно так я снова смог найти его и наконец познакомиться с ним.       - Значит, он не просто аналитик, но еще и потенциальный Девятый, – Незу, разумеется, все сразу понял правильно. – Полагаю, Исцеляющую девочку ты тоже просил помочь именно ему.       - Уже не просто потенциальный, – заметил Тошинори. – Но он пока еще не может его использовать. В силовом аспекте во всяком случае. В остальном же он такой же, как и я, со всеми вытекающими из этого кошмарными последствиями в лице нашего общества. В том числе имеет место систематическое физическое насилие, которое, по-видимому, происходило в школе.       - Значит Ночноглаз ошибался, предполагая, что у него причуда анализа. Но так даже интереснее. Редко мне удается встретить человека, который был бы так умен и наблюдателен не за счет причуды, – Незу довольно оскалился, но затем его глаза угрожающе прищурились. – Ты знаешь, о какой школе идет речь?       - Нет. И у меня нет доказательств, что насилие случалось именно там. Это лишь предположение, которое я составил на основе косвенных данных, – покачал головой Тошинори. – Я только знаю, что кто-то дважды сжигал кисти мальчика и, по его словам, учителя игнорировали наличие у него травм. Оба раза решать этот вопрос и организовывать для него медицинскую помощь приходилось мне. Ребенок испытывает значительные трудности с доверием и осознанием собственной ценности, это тоже усложняет его ситуацию. Но я хотел обсудить не только сам факт насилия и дискриминации по отношению к этому ребенку, который я обнаружил.       - Слушаю, – Незу сложил перед собой лапы.       - Мальчик мечтает о карьере героя и готов работать для достижения этой цели, но, как я уже сказал, разного рода дискриминация в его жизни процветает. После последнего инцидента он все же принял трудное решение уйти из школы и закончить обучение на дому. Но он опасается и, полагаю, небезосновательно, что его откажутся курировать или выставят счет в разы превышающий норму и здравый смысл. Его семья неполная и он опасается, что подобные кабальные условия они не смогут потянуть. Даже если он пожертвует ради этого всей своей коллекцией геройских товаров, которую собирал все свое детство – единственной ценностью, которая у него есть. И я… не могу этого допустить.       - И ты бы хотел, чтобы я взял этот вопрос под свой контроль, не так ли, Всемогущий? – Незу чуть наклонил голову и хлопнул лапами – Я возьму. Выбрасывать на обочину жизни такой ум просто преступление. К тому же, мы – герои и мы должны решать такие проблемы, потому что, кто, если не мы, не так ли? Дай мне возможность связаться с матерью мальчика. Или у него только отец?       - Только мать, – ответил Тошинори и, вздохнув, протянул химере данные женщины.       Он знал, что убедить Незу будет легко, но он не был уверен в том, что убедить мальчика и его семью принять от них такую помощь, будет также просто.