Пролог 1

      Осень выдалась спокойной. Урожай в этом году был обильным, летняя жара — умеренной, а жуткая магическая буря, которая разродилась в соседней Ниверии, так до Острогов и не дошла. За пару месяцев замостили брусчаткой кусок центральной улицы, что вела к ратуше, кое-где обновили околицу и даже заложили новые каменные ворота. И дома подлатали, щеголяют свежей краской да новыми черепичными крышами. Еще лет десять-пятнадцать — и ничего не останется от тех Острогов, что я помню.       — Бабушка Велена! Детский окрик заставляет вздрогнуть. Просила же так не называть!..       — Бабушка Велена приехала!       Девчушка лет двенадцати выныривает из-за забора, несется ко мне, чуть ли не подпрыгивая. Придерживаю черную зверюгу, которую по недоразумению называют лошадью, чтоб не затоптала и не укусила; морщусь, спрыгиваю на землю и кряхчу, как настоящая старуха. Мне простительно — все-таки полтора века, косточки стали старыми, привередливыми, да и от тряски по дорогам все затекло. Позволяю девчушке себя обнять, небрежно треплю по голове и иду к крыльцу, на которое уже высунулась молодая хозяйка. Как ее звать-то? Не помню. Яра, Мара, Дара?.. На руках она держит розовощекого двухлетнего карапуза, его я еще не видела. Тоже не мудрено — меня три года здесь не было, Карст тогда только-только собирался второй раз жениться. А вот и он сам — выскочил на крыльцо, кланяется. Сколько раз говорила, что не надо — все этому взрослому детине мимо ушей!..       — Госпожа Велена, рад вас снова видеть. Он-то рад, а вот жена его явно настороженна. Когда годами слышишь о давнем друге семьи, которую падчерица величает «бабушкой», ожидаешь увидеть седовласую старушку, а не девицу неопределенного возраста в штанах да с мечом у седла. И даже седины нет: волосы черны как ночь, как в тот день, что проклятие на меня пало.       В доме я почётный гость: кормят от пуза, ради меня откупоривают бутыль иноземного вина, стелют самую мягкую перину на хозяйской кровати. Стоит только заикнуться о чистой одежде и вот на мне уже лучшая рубаха, а девчушка с усердием оттирает многодневную грязь с моих сапог. Наверное, попроси я отдать самое дорогое — и то бы вынесли сразу, не моргнув.       Обоюдный разговор за столом не особо клеится. Карст стремится вывалить все новости, что случились за годы моего отсутствия. Про нового старосту, про дружину, про наместника, которого в Острогах не любят. Знает же, что меня это уже мало заботит, но про болота специально молчит. Всё равно спрошу, когда все улягутся, нечего аппетит всем портить. Когда всё выпито и съедено, а за окном уже вовсю мерцают звезды, выхожу на крыльцо, сажусь на ступеньки, раскуриваю трубку. Терпеть её не могу, но выбросить рука не поднимается. Не моя же, подарок старого… друга. Да и помогает она мысли в порядок привести.       — Бабушка Велена?.. — девчонка улизнула из спальни и теперь подглядывает за мной через щель. Знаю, чего она хочет, и знаю, что не отвяжется. Легонько хлопаю по доскам рядом, и девчушка тут же занимает место. Голубые глаза блестят от нетерпения, на палец накручивается жидкий кончик тёмной косички. «Всех новых девок в роду в твою честь называть будем!» — так когда-то поклялся предок Карста. Не соврал, и поэтому не могу просто ее игнорировать. Сидим мы в тишине: собаки не лают, в соседних домах всё давно спят, на улице никого. Ветра нет, клубы сизого дыма медленно плывут по двору, принимая причудливые формы.       — Бабушка, ты только не гневайся… Ещё раз меня так назовут — я не то что прогневаюсь, я кого-нибудь поколочу.       —… правда же, что болотный колдун с нежитью умел говорить? Оказывается, «бабушка» ещё не худшее прозвище. «Болотный колдун» ему ох как не понравился бы. Вздыхаю, качаю головой.       — А что дух его теперь за Острогами приглядывает и в полную луну на болотах появляется? — не унимается девочка. — С белой девой на пару, которая желания исполняет? Фыркаю. Да уж, плохой бы из него вышел дух-хранитель.       — Сказки это все. Не было там никакой белой девы. Обычные топи. Тут я кривлю душой, потому что всякого мерзкого на этих болотах хоть дружину собирай. Но девчонке знать об этом не стоит, никому не стоит, кроме меня. Вот помру — если это вообще случится — тогда пусть и думают, что с этим делать.       — И болотного колдуна тоже не было?       — Был, — после долгой паузы отвечаю я.       — А ты его помнишь?       — Помню.       — А как он помер? Давлюсь дымом, кашляю, прям как бабка старая. Ох уж эта детская непосредственность… хотя чего еще ждать от малявки, дед которой те события застал юнцом?       — Не помер он, — недовольно ворчу, награждая девчонку грозным взглядом.       — Ты поэтому возвращаешься? Чтобы ещё раз с тем злом сразиться? Ха-ха-ха. Да ноги моей здесь бы не было в таком случае. То же мне, нашли героя поневоле… спасибо-пожалуйста, хватит с меня, пусть кто-нибудь другой отправляется на подвиг!..       — Нет там больше того зла, спи спокойно. Девчушка затихает, мнётся, не решаясь задать следующий вопрос. Вот чего ей стоит спросить, где я за свою жизнь побывала? Рассказала бы ей про соседнее королевство, про северный край, про Зелёное море, про спрятанную в горах долину с драконами… нет, ей подавай что поближе, пострашнее, что пощупать можно.       — А как вы познакомились? Каким он был? — она без передышки засыпает меня вопросами. — Данка сказала, что болотный колдун на самом деле был добрым. Правда был хорошим? В глазах на секунду щиплет, как будто кто-то невидимый прямо под нос подсунул свежеразрезанную луковицу. Девчонка пристально сверлит меня взглядом, не отвертеться.       — Нет… Она разочарованно вздыхает, отодвигается. Ну уж нет, выпросила — слушай теперь. Прислоняюсь спиной к холодной стене дома, усмехаюсь:       — Он был самым лучшим. А началось все с жабы…