Глава 1

За 130 лет до пролога

      — Говорящая жаба?! Что за чепуха?! — возмущенный крик Элмара уже второй раз за полчаса нарушил покой крепости. Стоящий перед будущим Воителем дядюшка Торден сохранил удивительное спокойствие — ни один мускул не дрогнул на его загорелом морщинистом лице. А вот пара советников, стоявших позади, заметно нервничала, переглядываясь и переминаясь с ноги на ногу. Совиный череп в стальном круге — герб Воителя — грозно смотрел на собравшихся черными провалами глазниц с большого гобелена за спиной юноши.       — Следующего, кто явится с такой же потрясающей идеей, я брошу в яму на неделю, — отдышавшись, пообещал Элмар, скомкав полученное письмо и швырнув под ноги. — Мне нужен настоящий подвиг, а не время тратить на деревенские байки.       Я позволила себе тихонько фыркнуть. Вот оно, новое поколение героев, даже сами себе приключение найти не могут. Еще лет десять, и злодеям придется наведываться в замки и просить с ними сразиться. И все же своему названному братцу я сочувствовала. Над Элмаром тяготело древнее проклятие — все старшие сыновья в роду становились знаменитыми. Прапрадед — убил дракона и обчистил его сокровищницу, прадед — спас княжну из логова злого лича. Дед — вызывал на поединок короля соседнего Каттергейма и победил, обеспечив нашим вольным землям век свободы. Отец народу запомнился, как истребитель нежити и грозный воин. Старший брат Элмора в свои двадцать тоже успел пополнить список славных семейных деяний — в пух и прах разбил опасную шайку головорезов на границе Ларкетом. И на этом бы не остановился, да только судьба распорядилась иначе — три года назад юноша утонул. И теперь Элмар, который всю жизнь посвятил книжкам да географии, отчаянно искал способ не посрамить семью в роли старшего сына.       — Осмелюсь напомнить, что твои шансы на всеобщем совете невысоки, — как ни в чем не бывало продолжил дядюшка. — Нам предстоит убедить прославленных велчанских мужей, которые ценят…       — Да-да, слышал я это уже. Ценят силу, характер, и даром им не сдалась моя болтовня о реформах и законах, — Элмар раздраженно отмахнулся и сел в высокое кресло. — А у меня времени нет по болотам носиться! Ступай и найди мне настоящее дело, такое, чтоб на совете все безоговорочно слушали.       Дядюшка скептически приподнял бровь, но промолчал. Кивнул и вместе с советниками покинул зал приемов. Братец глубоко и горестно вздохнул, прижав ко лбу ладонь; вьющиеся темные волосы упали на его красивое бледное лицо с тонкими, я бы даже сказала девичьими, чертами. В изумрудном приталенном камзоле он казался еще тоньше обычного и никак не мог произвести впечатления сильного воина. Да он им и не был. Я даже не была уверена, что Элмар умеет по-настоящему владеть мечом — физической силой мой названный братец пошел в матушку. Его сильной стороной был ум: будь у него возможность, так точно стал бы каким-нибудь ученым мужем. Он говорил на пяти языках, легко считал в уме, знал историю и литературу, а на досуге сочинял стихи и рисовал пейзажи. Увы, в качествах велчанского лидера эти черты считались… ну, не то чтоб очень главными.       — А ты зачем пришла, Велена? — Элмар встрепенулся, когда я вышла из-за колонны.       — Борну пора домой, — я подняла с пола скомканное письмо и осторожно разгладила. — Загостился.       — И этот?!       — Марлиму бы тоже пора честь знать, — я слегка улыбнулась, видя, что мои слова окончательно портят брату настроение. Говорила же ему: сватовство — дурацкая идея.       — И ты, сестра?.. — Элмар отличался переменчивым характером, и за секунду от его запала ничего не осталось. Юноша устало откинулся в кресле, безразлично рассматривая простой каменный потолок зала. — Чем я так прогневал богов?       — Мелкими подношениями, — пожала плечами я. — Так что, отошлешь сам или мне с ними поговорить?       — Чтоб у меня вообще сторонников не осталось? Элмар страдальчески закатил глаза, и я поняла — дело сделано, про этих двух пока можно забыть. Не сказать, что они были совсем никудышными, но одному было почти сорок, а второй был дважды вдовцом и болтал безумолку. Какие-нибудь другие девицы будут счастливы стать их женами. Я бесцеремонно уселась на подлокотник кресла, вытащила из кармана куртки яблоко, обтерла об рубашку и предложила брату. Тот мрачно им захрустел, сверля меня недовольным взглядом:       — Тебе уже восемнадцать, а до всеобщего совета чуть больше полугода. Мне бы пригодился твой голос.       — А я разве отказываюсь тебя поддержать?       — Прекрасно знаешь, что незамужнюю девицу, неважно из какого ты рода, никто слушать не будет. Если даже Марлим не подходит, то, может быть, Кардо…       Элмар умолк, глубоко задумавшись. Ему во что бы то ни стало требовалось получить голоса в поддержку своих идей. Велчанские устои были выверены годами, и семнадцатилетний мальчишка с ними ничего сделать не мог. Через полгода состоится всеобщий совет — главы трех округов со своими старейшинами приедут в нашу крепость выбирать нового Воителя. Раньше им был отец Элмара, но того вот уже как пять месяцев нет среди живых, и шансы его сына получить власть близки к нулю. Пусть должность эта и была выборной, последние пятнадцать лет она принадлежала роду Фордо, и терять ее вот так, совсем бесславно, было бы очередным оскорблением семейной традиции. Ну а там недалеко уже и до местного бунта.       — Все так плохо? — сочувствующе поинтересовалась я.       — Хуже не придумаешь. Посмотри, что приносит мне дядя, — Элмар вытащил из-под кресла кипу бумаг. — Жалобы, жалобы, прошения, кляузы, доносы и еще немного жалоб. Косо посмотрел, не отдал долг, украл, изменил, подрался… Не припомню, чтобы отец лично уделял этому бардаку столько внимания.       — Твой отец защищал свой народ от врагов.       — А лучше бы навел порядок внутри, — обиженно пробурчал Элмар. — Ты знаешь, что последний раз перепись округов проводили сорок лет назад? Да мы даже не знаем сколько у нас людей! А границы? Ларкет окончательно был поглощен Ротском уже как несколько лет, а мы не удосужились отправить письмо новому королю.       — И что с того?       Элмар подавился возмущением. Вот уж точно у судьбы дурное чувство юмора. Велчания даже не страна-то толком. Так, большой кусок ничейной территории между Каттергеймом и первыми двумя из одиннадцати северных княжеств. Хотя теперь правильнее говорить десяти княжеств. Народ наш вольный, боевой и своенравный. Нет нам дела до большой политики, о которой днями и ночами грезил мой братец. Не нужны нам ни король, ни посольства, ни, как там это правильно называется, высокая дипломатия. Не суйтесь к нам, и мы к вам тоже не полезем. А если полезем… Ну, с Элмором во главе никуда дружина не пойдет. Скорее разбежится кто куда, и шаткое подобие государства опять рассыпется. Братец, пожалуй, самая неподходящая кандидатура на роль Воителя, и по иронии судьбы именно он сейчас исполняет его обязанности.       — С того, Велена, что, если не заверить их в нашем добром соседстве, они к нам придут, — хмуро процедил Элмар, и, видя, что я хочу возразить, тут же добавил, — хотя бы за своими беглыми дворянами. И хуже всего — натравят они магов. Что нам тогда делать?       Беглецов на наших землях всегда было полным-полно. Да мы все когда-то откуда-то да сбежали. Род Элмара пришел из Каттергейма, нынешний наместник второго округа был откуда-то с юга, ну а мои предки четверть века назад покинули Лим. В общем, наш край гостеприимный, никому не отказываем, если человек хороший. Живи, процветай, не мешай другим и не забудь заплатить налоги.       Порядок этот устоялся за многие десятилетия, и я могла понять тревогу брата — северные княжества друг с другом всегда не в ладах, но никогда еще так близко с нашими границами не горело пламя магической войны. В наших краях магов не водилось, но о том, какими жестокими они могут быть, ходили страшные небылицы. Против них одним мечом не повоюешь.       Стараясь переменить тему, я вернулась к письму. Устроилась поудобней, нахально облокотившись на будущего правителя. Тот привычно огрызнулся, но не прогнал.       — Остроги, — задумчиво протянула я, любуясь аккуратными ровными строчками. Почерк был загляденье: убористый, острый, стремительный, но разборчивый. — Не припомню такой деревни. Это где?       — Осели вокруг старой дозорной башни, сорок миль к северу, — Элмар фыркнул, негодующе на меня посмотрев. Ну что поделать: в отличие от него, меня карты не прельщали, а уж сама идея запоминать каждое село вгоняла в неописуемую тоску.       — А староста у них кто?       — Не знаю, — ничуть не смутившись ответил юноша. — Посмотри внизу, подписано?       Подписи не было. Начиналось письмо с очень витиеватого приветствия, затем не менее заковыристого изложения просьбы прийти и уничтожить говорящую бабьим голосом жабу. Вот на этом месте у Элмара и кончилось терпение, а мне же стало любопытно. Продираясь дальше через сложный слог, я вычитала, что жаба — не совсем жаба, и далеко не так безобидна, как представляют себе земноводных. В Острогах за последние два месяца пропало шесть человек. Поначалу думали, что уехали — такое часто бывает, никого силком к поселениям не привязывали. А потом один выбрался с болот, полуживой, израненный и заикающийся. Он-то и рассказал, что заманил его в топи девичий голос, но стоило ему сойти с тропы, как набросилось на него что-то скользкое, четырехлапое, с огромной пастью и перепонками. Иными словами, гигантская зубастая жаба. Заканчивалось письмо россыпью благодарностей за то, что господин, то есть Элмар, дочитал до конца, и надеждами, что помощь скоро прибудет. Судя по реакции «господина», ждать им этой помощи три года, а то и больше. Меня же говорящая жаба заинтересовала. Очень заинтересовала, особенно тем, что была аж в сорока милях от Элмара, который не собирался так просто отбросить идею побыстрее выдать меня за кого-нибудь. Насильно сделать он это никак не мог — не принято, отец бы не одобрил, да и все участники этого мероприятия, по правде говоря, не очень горели желанием в нем участвовать. Девица на выданье была не подарком: своенравная, задиристая, предпочитающая штаны и меч, и без какого-либо золота за душой.       — Надо бы им помочь.       — Там все-таки что-то серьезное? — Элмар протянул руку, но я уже спрятала письмо за пазухой. — Велена?       — Может быть да, а может быть и нет. Съезжу и проверю.       — Да куда ты поедешь?! — опять взвился Элмар. Его раздражение было легко понять — я постоянно во что-то вляпывалась. Мы росли вместе, и все эти годы инициатором дурных затей и шалостей была я. Не давала мне покоя былая слава отца, душа требовала приключений, от мысли сидеть в четырех стенах всегда тошнило. Я дралась, сбегала за стены, меня ловили, садили под замок, но я все равно ускользала, доводя до белого каления матушку Элмара. Та, наверное, уже сотню раз пожалела, что взяла надо мной опеку.       — В Остроги поеду, — с невинным видом ответила я. — От твоего лица, разумеется. Чтоб знали, что будущий Воитель к их бедам не глух и его лучшая мечница…       — Боги упаси, этого еще не хватало. Они там ждут отряд бравых воинов, а я им вместо этого одну девицу отправляю?! Придумай что-нибудь получше.       — Ладно, — покладисто согласилась я, спрыгивая с подлокотника и спеша к двери. — Скажу, что отправляешь лучшего знатока по нежити.       — Да ты гуля от вурдалака не отличишь! Слова брата догнали меня у самого порога. Понятно, что Элмар уже смирился с мыслью, что меня не остановить. Но такова моя натура — последнее слово должно быть за мной. Поэтому я коротко бросила через плечо:        — Какая разница, если убивать их одинаково? И не дожидаясь ответа выскочила за дверь, на ходу подумывая как бы выклянчить у дядюшки пару золотых на дорогу.