Часть 35

«Ну что, готовы к следующему?» Спросила Изуми. Ее тон был суше пустыни. Шота стонет; он слышит, как Хизаши делает то же самое с другой стороны от зеленоволосой женщины. «Я родилась в триста семнадцатом как Мидория Изуми, а в триста тридцать первом…». Шота заметил, что Изуми снова плачет, но его мозг застрял на ее словах. Она немного боролась, чтобы вырваться от них, но была крепко зажата в объятиях его и Хизаши. У него были проблемы с осмыслением ее слов, но он не собирался отпускать. «Я участвовала в уничтожении группировки якудза, которая изготавливала пули для удаления перманентных причуд из крови шестилетней девочки в качестве изучения моей второй работы. Ее причуда — перемотка назад…ну, это перемотало меня назад и выбросило сюда за два года до моего рождения. Я была вашей ученицей в первом году в классе Шоты, а Хизаши преподавал английский. Немури — историю искусств. Незу был директором. Хуже всего было то, что Всемогущий учил героизму. " В то, что говорила Изуми, было трудно поверить, но чудаки вытворяли много странного дерьма, и Изуми на самом деле никогда им не лгала. Она многое переиначивала или приукрашивала детали, но прямо говорила им, что есть вещи, о которых она не может говорить. Это само по себе подсказало ему, что она собиралась им рассказать. Было отстойно, что на это ушло три года, но он также понимал, почему она скрывала это так долго. В комнате не было слышно ни звука, и по какой-то причине это встревожило Шоту больше, чем душераздирающие рыдания. «Мими?» Он позвал и потряс ее за руку. Реакции не последовало. Дыхание Изуми было медленным и ровным, как будто она спала, но ее глаза были открыты; остекленевшие и расфокусированные. Веки прикрывали зеленые глаза, а сама она медленно и методично моргала. «Изуми?» Он спросил снова, немного более обеспокоенно, на этот раз грубо тряся ее за плечо. Когда реакции не последовало, Шота вскинула голову и посмотрела на Хизаши. Тревога, которую он почувствовал, свободно отразилась на лице блондина. «Черт!» Хизаши внезапно взвизгнул, а его глаза расширились от осознания. «Незу сказала нам на первом курсе, что в чрезмерно сложные эмоциональные моменты, если ее не заземлить должным образом и достаточно быстро, Изуми отключается. Помнишь первый визит в USJ?». Шота почувствовал, как его собственные глаза расширились. Он забыл тот разговор в начале их первого курса, а также забыл о разрыве отношений с Изуми, потому что этого не произошло после того, как Кейго и семья Тодороки полностью вошли в ее жизнь. «Черт». Шота повторил ругательство Хизаши. «Тогда нам, вероятно, следует отвезти ее к Незу». Напряжение в его собственном тоне удивляет Шоту. Его и Хизаши учили помогать в моменты эмоционального стресса, но им никогда по-настоящему не приходилось применять это на практике без присмотра. «Эм. Ты думаешь, он позволит нам остаться и помочь?» Хизаши мягко спрашивает его, а глаза блестят от слез. Шота хмыкает и кивает блондину, прежде чем сжать руку Хизаши. Он пытается придать лицу ободряющее выражение, но он уверен, что потерпел неудачу. Хизаши слабо улыбается ему в ответ. «Я побросаю кое-какие вещи в свою сумку, а потом мы сможем заехать к тебе за вещами, которые тебе понадобятся по дороге к Мими». Голос блондина такой же дрожащий, как и его улыбка, Шота кивает в ответ, соглашаясь с их следующими шагами. «Ты отнесешь ее ко мне?» Спрашивает Шота. Он знает, что Хизаши сделает это, просто он чувствует необходимость получить устное согласие. «Да, ты понесешь ее потом?» Спрашивает Хизаши через плечо, бросая вещи в свою отвратительную желтую сумку. Шота просто ворчит на него. Он уже знает, что весь зверинец знает его многочисленные ворчания.