Часть 2

      Не веря, что девушка выживет от полученных ран, Синдзи сидел подле неё, перевязывая глубокие раны. Он не представлял, что ощущает. Ему было неприятно даже смотреть на неё и знать, что она одна из тех, кто виновны в многочисленных жертвах. Он видел слишком много пострадавших от рук пустых. Это звери, незнающие ничего кроме голода. «Пустые — это те, кто теряют свои души», — так их учили и так было всегда, но кто такие вайзарды? Синдзи не знал о них ничего. Никто не дал ему информации, кроме того, что они приравнены к пустым.       Долгое время девушка не приходила в себя. Сильный жар Синдзи старался сбивать отваром трав и мокрыми повязками.       — Что ты делаешь, Синдзи... Спасаешь пустого в своем доме? — он усмехнулся, хотя ему вовсе не было смешно. Он не знал, что именно заставило его принести её сюда. Быть может то, что она хотя бы даст наводку о том, кого видела в тот день. По крайней мере, он себя этим и успокаивал. Но как быть, если она ничего не сможет сказать? Убить её после спасения? Это были хмурые мысли, что камнем лежали на его сердце. Пришлось соврать в отчёте и сказать, что никого там так и не обнаружил. Серьёзный проступок. Серьёзные последствия. Благо, его дом так далеко.       Через некоторое время девушка открыла глаза. Температура её спала. Сильная резкая боль обдала её тело. Открыв глаза и поняв, что она находится в незнакомом месте, девушка попыталась встать, но ничего не вышло. Хираку медленно вошёл в комнату, готовясь в случае чего закончить своё дело.       — Тебе лучше не вставать, — холодно процедил он.       — Зачем...       — Чтобы не разорвать швы, что я тебе наложил.       — Зачем ты оставил меня в живых?       Наступило тугое молчание.       — Ты не благодарна мне?       — Благодарна за что? Ты ведь напал на меня. К тому же, я знаю, как ты относишься к таким как я. Чего ты хочешь? — голос её был невероятно слаб, совсем без эмоций, а ресницы дрожали, она пыталась не дать волю слезам.       — Покажи свою риаццу.       — Зачем.       — Я знаю, что ты её подавляешь. Высвободи, твоя духовная энергия позволит твоим ранам быстрее зажить.       — Если обо мне узнают?       — Этот дом под барьером Кидо. Никто ничего не узнает.       — А если я не стану?       — Дело твоё. Я не стану за тобой ухаживать.       Мучимая болью и сомнениями, она всё же освободила свою духовную энергию. Да. Она была сильной. Синдзи различил в ней смесь человеческой и пустой риаццу. Никогда он такой не встречал. Девушке стало лучше и мертвенная бледность сошла с её лица. Раны покрылись зудом, оповещая о заживлении. Она с облегчением вздохнула, будто скрывать свою риаццу было невыносимо. Её тут же потянуло в сон.       — Лечение не специализация моего отряда, поэтому тебе придётся довольствоваться своими силами. Или же ты можешь обратится в пустого.       — Нет.       Синдзи отдал ей кувшин с водой.       — Так зачем?       — Ты говорила о человеке, что сделал всё это. Ты можешь его описать или распознать?       — Нет. Я помню лишь эту накидку.       — Как всё произошло?       — Я очень плохо помню. Мне стало больно, невероятно больно. Затем что-то начало вырываться наружу. Что-то невероятно сильное и плохое. Я упала на землю. Дальше всё, что я помню, это лишь крики людей и эту мелькающую накидку в свете луны.       — Это всё?       — Это всё. Я ответила на твои вопросы, синигами? Выходит, я тебе больше не нужна?       Она спросила это совсем без каких-либо читаемых эмоций. Почти констатация факта.       Синдзи это разозлило, и он вышел из дома. Сев на крыльцо, он сорвал колосок дикой пшеницы и устремил свой взгляд в даль. Солнце давно зашло за горизонт. Время позднее, но луна скрывалась за облаками и ничего не было видно, включая звёзды. Сейчас единственным источником света был свет из его дома. Тёплый. Яркий. Тихий. Однако, в доме вовсе не было так тихо, как раньше. Сейчас в нём была она.       Все же, Синдзи вошёл внутрь.       Девушка сидела на кровати и ждала своей участи в тяжёлом напряжении.       — Я спрошу тебя прямо, — начал он, — ты хочешь жить?       — Что? — От неожиданности вопроса, девушка растеряла свою невозмутимость, на глазах на мгновение выступили слезы.       — Тебе ценна твоя жизнь?       — Свою жизнь я потеряла. В ту самую ночь.       — Ну, а ты до сих пор хочешь жить?       Этот вопрос был не из лёгких. Она не видела свою жизнь в дальнейшем. Кто она теперь? Однако девушка пристально посмотрела в его глаза и кивнула.       — Тогда, стало быть, вопрос, зачем я тебя спас, отпадает. В мире нет ничего сильнее, чем желание жить.       — И что... дальше? — Нервное напряжение стало уходить.       — Дальше будет видно. Однако каким бы ни было твоё желание жить, я совершенно не знаю тебя и кем ты являешься, поэтому отпустить тебя я не могу.       Синдзи подошёл ближе. Несколькими резкими движениями в воздухе он наложил яркий след, казалось бы из чистого света, на её шее.       Девушка вздрогнула и дотронулась до шеи. Было не больно.       — Это Кидо. Он не позволит тебе выйти за пределы этого дома. Меня зовут Синдзи Хираку. Теперь ты под моей ответственностью.       — Стало быть, — девушка опустила голову, — я теперь твоя... собственность?       — Это не одно и тоже.       Голос Синдзи был холоден. Он оставил её одну и сел на свою кровать.       — Я теперь совсем как Бьякуи Кучики... — прошептал он с горечью.       Девушка же закрыла лицо руками и тихонько заплакала.       В ту ночь ей казалось, что она умрёт. Но всё оказалось намного хуже. Неистовая боль пронзала её тело, не давая даже вздохнуть. Она слышала, как внутри неё образовывалась пустота. И эта пустота сжирала её. Собственный крик заглушал крики других людей. Людей, которые были ей дороги, людей, которым была дорога она. Она чувствовала,в кого она сейчас превращается, и этот голос внутри звал её пойти за ним. В эту темноту. Она до боли сжимала руки, дабы отделаться от него. Было невероятно страшно терять себя. Она закрыла глаза и что есть силы стала представлять свой родной дом. Её родителей. Её сестру. Теплоту. Смех. Всё, что было хорошее в ней. Ухватившись за эти воспоминания, она старалась заглушить тьму внутри. Это продолжалось невероятно долго, пока она, в конечном счёте, не уснула, а боль внутри не стихла. Проснувшись утром, она поняла, в кого её превратили. Оглянувшись вокруг, она увидела лишь развалины, вместо её деревни. Молясь, чтобы хоть кто-то остался в живых, девушка бродила по руинам. Однако, она нашла лишь старца, что крепко сжимал в руках старый меч. Дедушка почти не дышал. Она подбежала к нему, и тот на последнем издыхании отдал ей меч.       — Защити... себя... Рин...       Затем его рука безжизненно упала на землю, залитую кровью. Его плоть превращалась в свет и медленно покидала этот мир. Её слёзы, казалось, не могло остановить ничего. Но почувствовав чьё-то присутствие, девушка подняла меч и увидела этого синигами, в такой же накидке. Он был напуган и решителен одновременно. Однако, риаццу была не та, что она ощущала в ту страшную ночь.       Если быть честной, то она была бы рада просто умереть в тот день вместе со своими родными, однако судьба распорядилась иначе. И сейчас она не знала, что ей нужно делать. Правда, ведь могло бы и быть хуже. Если бы она не смогла подавить внутреннего пустого, то стала бы одной из тех, кто начал убивать во имя своего голода.