Глава третья: Враг из прошлого. Часть первая.

Взрослая Бо-Катан резко проснулась с громким вскриком, когда грезы отпустили ее. Ощущение пустоты в груди не давало ей свободно вздохнуть. Сердце ровно, как само тело, не осязалось. Остановилось все. Лишь темнота продолжала забавляться с ее телом. Применив выработанную методику, Бо мысленно отключила все в себе. Момент, и она, словно перезагрузившись, снова контролировала себя. Бо протерла ладонью пот на лбу. Под глазами темные, почти невидимые мешки. Ну, с каждой невыспанной ночью мешки росли и чернели сильнее. «Когда это уже прекратится». Бо поднялась с кровати, наперед зная, что больше не уснет, продвинулась к окну. Застекленная поверхность Мандалора сверкает в зеленом отблеске луны, навевая грусть и воспоминания о прошлых ошибках. Пять месяцев прошло, как Дети Дозора и Ночные Совы вернули родной дом из рук Моффа Гидеона и Осколка Империи. Великая кузница корпела дни и ночи. Разрушенные карликовые небоскребы уничтоженного куполообразного города Сандари были восстановлены в первую очередь, чтобы разместить всех мандалорцев. Однако предстоит проделать еще много работы. В других исполинских прямоугольных и кубических разваленных башнях полно мелких и крупных хищников, устроивших там свои гнезда. И выдворить их оттуда станет очень затруднительно. Древние создания побольше, проснувшиеся от спячки из-за бомбежек Империи, обитали на поверхности и в недрах планеты, прочно защищали свои территории и мешали мандалорцам на земле продвинуться к другим разрушенным городам. Союзные кланы разослали сообщения остальным племенам мандалорцев, рассеянным по галактике, что они могут возвращаться домой и все вместе, общими силами, восстановят Мандалор. Вначале некоторые группы отвечали согласием и возвращались на Мандалор, казалось, что все вернуться, но месяц назад другие стали отказываться. Их осуждающие языки лаяли, что присоединяться к человеку, который уже правил Мандалором и его правление превратило их планету в стекло, не станут, ибо эта женщина — Бо-Катан Крайз — снова подведет свой народ. Мандалорка облокотилась на окно. Хандра, разъедающая ее изнутри, от этих осуждающих изречений, казалось, росла и приближала ее к пропасти. Конечно, она держится, но тревога от неотвязчивых мыслей, что снова потерпит неудачу в качестве лидера, почти вынуждают опустить руки. Что греха таить, если бы не мудрая и таинственная оружейница, фактический вождь Детей Дозора, советующая, как лучше поступить, она бы не справилась. По справедливости — лишь авторитет оружейницы держал их маленькое сообщество вместе.  «Долго ли это только продлится». На днях с Плазира-15 им поступила феноменальная новость. С каждой планеты, с любой космической станции, трепетало о непостижимо великом клане. О мандалорском клане. Эта община явилась из Неизведанных регионов. Сообщество Бо-Катан смятенно. Сотые попытки установить связь с загадочным кланом пошли коту под хвост. Община из Неизведанных регионов отказывалась откликаться. Натянув броню со шлемом, Бо-Катан собралась на ночную прогулку до Великой кузницы. Охрана ей не нужна. Сама телохранительница Коска Ривз знает, что лучше не ходить за ней, когда ее лидер прогуливается в это позднее время. Территория всего их невеликого лагеря безопасна. Воздвигнутое электрическое ограждение защищало лагерь от хищников и прочих существ. Одиночество в темном безмолвии ночи сейчас Бо необходимо. Оно успокаивает ее. Помогает позабыть останки грез. «Прошло столько лет, и теперь воспоминания о нем не дают покоя. Почему они вернулись сейчас?» Из-за размышлений она не заметила, как дошла до Великой кузницы. Кузница обширная, высокая и веет долгой историей. Стук кузнечного молота шумно гремел, якобы напевая песни былых времен. Через доспехи рыжая почувствовала жар Великой кузницы. В горне пылало яркое пламя, отражаясь в желтоватой поверхности рогатого шлема оружейницы. Стоя спокойно и сдержанно, загадочная женщина, ковавшая доспехи и оружие для собратьев-мандалорцев, одета во властный костюм, передающий неоспоримую мудрость. Никто не знает ее имени. Вовсе никому не важна история неизвестной мандалорки, всем до одного достаточно ее благородных поступков. Благодаря своим непревзойденным навыкам кузнеца все так и называли женщину «кузнец» или «оружейница». Карие глаза, скрытые под шлемом, пристально наблюдали за ночным посетителем. — Леди Крайз. Бо припала на колени перед оружейницей. — Воспоминания снова пришли к тебе, — кузнец не отрывалась от ковки доспеха для нового найденыша. Она привыкла, что за последние ночи Леди Крайз приходит в Великую кузницу и молча просит у нее помощи, чтобы освободиться от неотвязных воспоминаний. — Может, стоит пора рассказать, кто приходит тебе в грезах, — громко провозглашает кузнец. Совиный шлем Крайз приподнялся к ней. Она кротко отказывалась говорить. Но, в конце концов, начала рассказывать. Оружейница бдительно слушала. Почти детальное описание мандалорца из грез всецело завладело ее умом и сердцем. Она стремительно перестала ковать доспех. Сроду с ней не случалось подобного. Тихий накал обжигал мандалорку и всю Великую кузницу. Настолько обыденные вещи превратились в нечто чуждое. Мысли кружились бураном. Через пятнадцать секунд видения сложились в откровенную сущую истинность. — Про кого ты рассказала мне, наши братья и сестры называют бессмертный дух Мандалора. По мифу ему столько же лет, как и нашей планете. Он олицетворяет истинную сущность мандалорца. Оружейница сделала паузу. Казалось, она длилась вечность. Затем печально, сдержанно и все также мудро сказала: — Почти все это правда. Ал — один из первых древних мандалорцев. Как я! Тем часом... В другом уголке галактики. В темном мире, не отмеченном на звездных картах, где обитают самые разные существа, из густого тумана появился сумрачный силуэт стального воина. Воспаленная земля чавкала под тяжелой поступью.  Верхушки переплетенных между собой серых деревьев формировали какой-то шатер над пасмурными облаками. Только глядя вперед, воин дошагал до миниатюрного домика. Он пошаркал когтями по сантиметровому слою пыли на крыше. Хижина давно пустует. Толстые слои паутины с пылью саваном накрывали домик, печально вещая: «Маленький хозяин избушки умер». Для воина он являлся старинным другом. Сквозь Силу Темный почувствовал, когда мудрый и могущественный магистр-джедай Йода слился с Силой. Он не горевал. Напротив, радовался за друга, который в Силу преобразовался. Но воин хотел присутствовать, когда душа Йоды покинула его тело. Однако не мог. Воин потянулся до другого знакомого места, где пребывала мощная аура. Дагоба — одно из самых мощных мест сосредоточения Силы. И зловещая пещера, нагоняющая холод и отчаяние, наполнена Темной стороной Силы. Вход в нее обволокли толстые корни почерневшего кривого дерева, образуя Адовы ворота. Даже погода по ее хотению омыла воина холодным потоком дождя. Он ни на Темной, ни на Светлой стороне. Он тот, кто посередине. Посему его ни страшила, ни манила излюбленная сторона ситхов. Воин дожидался кое-кого. Кто позвал его через Силу. Воин ощутил что-то знакомое. Покосившись влево, Темный увидел мерцающую фигуру с тростью. — Йода, — поприветствовал его воин. Сутулый зеленый мастер-джедай с острыми ушами неторопливо прошагал к большому камню и аккуратно сел. — Мандо, — ответил Йода и постучал тростью по другому камню. — Присядь, посиди со своим старинным другом. Мандо сел. — Неужели выгляжу я так плохо? — позабавился старец. Немой смешок выскользнул изо рта мандалорца. Всегда их разговоры начинались так — еще со времен старой Республики. — Почувствовал я мрачную судьбу народа твоего. Это не было вопросом, а напоминанием. Мудрый знал: мандалорский друг видел видение Силы о судьбе Мандалора. Дух Мандалора присуще проигнорировал слова о родном доме. Его путь разошелся с путем сородичей, когда он бесповоротно познал, что они никогда не вернуться на правильный путь. Он давал им много шансов, чтобы одуматься и вернуться к истинному пути, но соплеменники этого не сделали. Продолжили губить друг друга, конфликтовать с другими цивилизациями и извращать себя. Он помнит времена, когда разные кланы были единым целым и спокойно существовали с остальной галактикой. Этого уже не вернешь никогда. Внутренне Мандо оставлял маленькую надежду, что одна конкретная мандалорская душа изо всех остальных встанет на путь истинный. Задатки на это он видел в ней. И она же смогла приблизиться к его сердцу и стать единственным близким человеком. Да, Йода ему друг, но джедай вовек не будет тем, кем была Бо-Катан Крайз. Даже она больше не такова. Мандо ошибся в ней. Мандалорка, когда-то спасенная им, как все Крайзы, считавшие себя выше всех и то, что они хорошие лидеры. Но реальность такова, что правление каждого Крайза заканчивается катастрофой для всего Мандалора. Бо-Катан наступала на эти грабли несколько раз, и снова наступит! — Ты позвал меня сюда только из-за этого, — визор угрожающе блеснул. — Это зря, лишь потратил мое и свое время... Призрак Силы! Мандо собирался уйти. Йода хмыкнул. — Убегать хватит. Чувствую я сильное волнение глубоко в тебе, которое ты запер на много лет. Важна тебе судьба определенного человека. И связана она с судьбой твоей. Мандо погрузился в задумчивость. Йода дернул верные нити. Во всем прав. Мандалорец боролся с самим собой. Открыть в себе давно запертое чувство одновременно хочется и не хочется. Но вскорости Мандо невозмутимо отпер это, возымел намерение, спустя столько лет, увидеть Бо-Катан Крайз. — Ты снова преподал мне урок. Стращающий визор не поворачивался к Призраку Силы. — Но менять судьбу Мандалора не стану. Прощай. Йода неотрывно вглядывался в туман. Дух Мандалора растворился в нем. — Увидишь ты сам все, — хихиканье Йоды звучало слабо. Мастер-джедай знает конец этой истории. Призрак Силы исчез. — Ты знала его... Ал действительно этот дух Мандалора... Первые древние? — продолжала повторять Крайз. Оружейница в чистой отрешенности не слышала или просто не слушала Крайз, было непонятно. В себе она с мыслями одна. Малоутешительные подозрения забирали различные надежды на прекрасное будущее. Новая эра Мандалора, кажется, под величайшей угрозой. Опасность эта может смахнуть их сообщество и все то, чего они добились. Песня прошлых эпох предупреждает, что, когда настанет новый век Мандалора, ужасный враг из прошлого нового Манд’алора вернется и сожжет его вместе с новой эрой. Только с бессмертным духом Мандалора новому Манд’алору удастся остановить угрозу. Однако дух давно разочаровался в своем народе и покинул его путь. Оружейница полагала, что предостережение ошибочно. Но реалии жизни теперь в корне научили ее, что песни прошлых веков поют только сущую правду. Бо-Катан требует ответов: правды о мандалорце, утаивший от нее свою тайну, вероятно, по сию пору путешествующий по вселенной и не постаревший ничуть. Подсознательно она порывисто ухватилась за толстый мех, которым покрыты плечи кузнеца, трясла ее, рвясь отвадить отрешенность. Тряся сильнее, Бо все тверже и тверже произносит вопросы. — Я знаю его, — наконец начала оружейница, возвратясь в явь. — Да, он дух Мандалора! Ал и я... Мы самые первые мандалорцы, создавшие «Мандалорское кредо» и все, что существует в нашем мире. Таких, как мы, остались единицы. Он, по сравнению со мной, не стареет. Великая Сила с ним. Из-за нее он не стареет и обладает необыкновенными способностями. Изреченное быстро всасывалось в мозг Манд’алора и сподвигло осыпать оружейницу новыми вопросами. Попятившись назад, вывернувшись из пальцев Крайз, кузнец привычным басом давала отрывистые слова. — Когда его пригласили в Орден джедаев, Ал отказался. Не хотел стать кем-то другим. Без чьей-либо помощи он один научился, как чувствовать и использовать Силу. И сам создал себе Темный меч. В этой кузне. Крайз пленена. Молвленное будто сказка. Прошлая Бо-Катан не слушала бы оружейницу, даже бы съязвила в такой манере: «Это сказочная несуразица» — и отправилась назад в личные покои. Новая она, переменившейся после кратковременного столкновения с настоящим живым Мифозавром, смиренно слушает. Уши ее слушали, как долгое время дух Мандалора был защитником планеты и учителем детей мандалорцев. Как, в конце концов, изверившись в них, ушел. То, как различные племена когда-то были сплоченной нацией и новая эра мало-помалу вертает это, но угроза подкрадывается. О предостережении песнь прошлых веков. — Только ты сумеешь разубедить его. Твои грезы предвещают скорый приход Мандо. Ваши судьбы связаны. «Значит, наша встреча была предопределена». Великое ликование из-за Мандо, сильное беспокойство из-за грозной угрозы, которая преследует Крайз. Ее память пытается раскрыть тайну врага из прошлого. На ее пути было множество врагов. Большинство из них уже мертвы. Но остался лишь один, который отнял у нее родителей и брата, и он вызывает у нее непреодолимый страх. Происхождение убийцы ее родных ей неизвестно. Но, скорее всего, он связан с племенем из Неизведанных регионов, и они являются воплощением древнего зла. Оружейница дословно повторяет Йоду, уже смотрит на торопливую фигуру Леди Крайз, в момент покинувшую Великую кузницу. Поспешный уход Бо ясен мудрой. Кузнечный молот снова застучал по бескарскому доспеху найденыша. — Акс, — связалась Бо по внутренней связи с главой безопасности Мандалора. — Слушаю, Бо. Авторитетный командный голос Манд’алора отдал несколько распоряжений Аксу Воувзу, которые сейчас же надо исполнить. На заре, когда солнце только что поднялось из-за горизонта, темный «Ком’рк» выплыл из-за дремучих облаков и несся над зеркальной поверхностью всего в двадцати метрах. Парадоксально, но полет корабля тих и беззвучен. Стеклянная пустошь неслась в ядовито-желтом пламенном забрале пилота. Образы бессчетных страдающих душ зыбко материализовывались в холодных голубых глазах мандалорца чрез чрево Силы. «Вы сами виноваты». Его нога не вступала на Мандалор со дня, когда Адонай Крайз умер у него на руках. Зреть удручающие результаты Ночи тысячи слез, самого фатального правления Крайз, все равно формировало сердечную рану. Столь кромешного ада дух Мандалора твердо памятовал, когда шла великая война с джедаями. Многолетняя брань с последователями Светлой стороны убила растительность на значительной части планеты, обязав мандалорцев построить на зеленых островках, сбереженные Силой, не иначе, куполообразные города и жить в них. Сферическое механическое тельце, выкрашенное под стать цветам доспехам Ала, подкатилось к нему, и ее головка электронно чирикнула. — Да, Би-Би, — Мандо повернул штурвал влево. — Жуткий пейзаж. Кибернетический компаньон еще чирикнул. — Убивать? Нет, Би-Би, все же мы по другому делу прилетели на Мандалор. Но может возникнуть дилемма, в которой понадобится применить оружие. Тогда, глядишь, тебе и удастся кого-то убить, маленький маньяк. Дроид-астромеханик BB-10 завихрился на месте с ликованием, ожиданием этой дилеммы. Би-Би абсолютный кровопийца с маньячными наклонностями, он милый душегуб зловредных сущностей с добрым цифровым сердцем. Прошлых владельцев, обращавшихся гнусно с ним, робот ухандокал простыми корабельными кабелями. Убойного малыша Ал нашел ненароком на Джакку, по заданию, в хиленькой деревеньке, когда астромеханик спасал мелкое поселение посреди пустыни от разбойников. Би-Би гонял их с пистолетом в тонком манипуляторе, и броское мандалорское содействие в избавлении от бандитов мгновенно сдружило мандалорца и дроида. Совместно — человек и машина — проделали много заданий Гильдии охотников. Мандо считает дроида равным, принимает его разумные советы на поле боя и предложения насчет модификаций для брони, корабля и прочего. Нисколько не внезапно. Прямой приказной голос Акса Воувза эхом отдается в рубке управления от терминала связи, требуя, чтобы пилот назвался и сказал цель своего прилета. Но Мандо, презрительно игнорируя, отключает терминал. «У меня нет желания разговаривать с тобой, ночная пташка». Облетев лагерь союзных племен, Мандо посадил звездолет подле Великой кузницы. В лобовом окне «Краги» метешились члены сообщества Крайз. — Оставайся на корабле, Би-Би. И будь готов. Окуляры BB-10 сузились в маньячном прищуре, выставил манипулятор со сварочной горелкой и зажег, подражая жесту большого пальца. Дух Мандалора, покинув кабину, выбрался из люка. Бо-Катан спешила — гналась в центр безопасности. Система отслеживания судов действует как-то неважно. Засекает чужие корабли, когда суда уже вошли в атмосферу Мандалора, и то с опозданием. Ресурсов для усовершенствования системы несоизмеримо мало. Поставки требующихся средств с Плазира-15 прекратились. Без снабжения многое застопорилось. Правители Плазира вразумительно не пояснили причину отказа в снабжении. Расплывчато только протрактовали: «На Плазире образовались осложнения». Пепельно-серый коридор с шестигранной поверхностью плывет, будто стремительный ручей, под торопливостью славной кареглазой Коски Ривз. Телохранительница с темной кожей, особой прической с перекрестными косами, выделяющая ее на фоне соратников, малость отставала от Манд’алора. «Бо несется, как взволнованный ребенок». Смуглянке приятно быть телохранительницей приятельницы. «Даст дух Мандалора, я не пробуду ее телохранителем навсегда», — Коске по нраву все же значительнее свобода, адреналин и приключения. Охранница Манд’алора догнала ее. Лидерша уже замирала позади Акса в центре безопасности. Брюнет говорит в передатчик, пробуя разговорить пилота странного «Ком’рка». — Нет, пилот молчит, — Воувз перевелся на Крайз. — Бо, на основании твоего описания, это тот корабль. Но ты слышала. Полный игнор. — Хозяин этого судна — мандалорец, и он никогда бы не ответил, — оружейница, выросшая как из-под земли, огорошила Акса. — Давайте же встретим его все вместе. — Не много ли чести! — прищурился Акс.  Бо уняла его едкость: — Это необычный мандалорец.  Другая Ночная Сова, главный сподручник Акса, отслеживал полет истребителя-транспортника на мониторе и изрек: — Леди Крайз, корабль опустился за оградой возле Великой кузницы. Чрезвычайно безотлагательно.  Бо заспешила. Чесанула, взметывая ногами незаметную пыль, силясь поскорее увидеть Ала. Дивящих воителей и воительниц позади, в центре безопасности, на пути, в холле, осеняет ее сердечная приязнь к мандалорцу, выходившая за рамки простой дружбы.  Его стальное шествие по остекленной земле и характерная тишь досаждает сообществу зарницей волнения. Альянс суетился, как рой потревоженных пчел, мандалорцы прятали детей и пожимали гашетки пушек к возможному выяснению отношений с мистическим собратом.  «Знали о моем появлении».  Дух Мандалора спускался, спускался и спускался в лоно змеистых проходов под лагерем. Разветвленные и изгибающиеся тоннели и мандалорцы сообщества там длинной цепочкой уволакивались скорым шествием за спину духа. Поливающий, простосердечный аромат Вормуров (цветов Мандалора) из подземных садов провожал мандалорца. Сила вела к последней Крайз. Очень ходко. Будто два потерянных фрагмента клинка, приманивающие колдовством Сестер ночи, вот-вот вновь прочно сплавятся воедино. За смоляной кромкой икосаэдрической стены настал кульминационный момент. Словно в защитной стойке, примагниченные дух Мандалора и Манд’алор радостными-печальными очагами одинаково бредут, целенаправленно оцепляя свои трансформации. «Броня слегка видоизменилась, приобрела больше оружия, стала еще защищеннее. Этот желтый визор навевает воспоминания о воинах Мола», — помозговала Бо. Одновременно Мандо раздумывает о ней: «Совсем взрослая. Глаза невыспавшееся». — Ал, — отрадно прозвенела Крайз.  Твердое, механическое дыхание из-за шлема мужчины обжигает кожу на ее лице. Бо-Катан очень соскучилась по Мандо и его герметичному бронекостюму.  — Привет, Бо, — Мандо бесхитростно брякнул. Лицо рыжеватой и шлем мандалорца хорошо отбрасывают ликование. Плоть и Сталь соединились лбами. Крохотные, меньше крупиночки, искренние слезы пустились по веснушчатой коже. Кожаные пальцы проплывали по забралу бескарского шлема. Годы разлуки и печаль стерлись. Горячее содрогание обоих обмотало затерянной связью. Бо по-ребячьи подмывало снять его шлем, увидеть мужчину. — Ребячество по-старому с тобой, — Красное когтище духа оглаживает ее мешки, иллюзорно выгребая. — Ты же... Дух Мандалора — прежний, — от ее штормового явственного дыхания стекло желтого визора запотело.  — Оружейница разоблачила меня, — Мандо вперил немигающий взгляд. — Сиа, некрасиво раскрывать секреты.  Тенденциозно забвенное имя, рьяно отзывающиеся в оружейнице, каленым молотком лупануло по мысленному осязанию о спутнике жизни.  — С возвращением домой, Ал, — насилу оружейница отвращает распадение невозмутимости. Позади кузнеца по шеренге из Ночных Сов охранница Бо успела прикусить язык — рулила к духу, герою боготворимого поверья, строчки которого заучены наизусть. Коска одухотворялась независимостью и твердокаменностью духа Мандалора и фантасмагорила: в вещественность персонажа сказки. — Ты — это он! — сказала незыблемая Коска. Вуаль безъязыкости защитного забрала духа метафорически ворконула «угу», и Ал стискивает Бо. Бо стискивает его. Древность и Настоящее явствуют, что алчат — каждая пора тащит ирреальный канат в свою сторону. «Мандо, мы едины. Кланы в этом лагере переменились и воскрешают тот век объединения. Постичь, поверь в нас. Мандалорцы сильнее вместе!» — снова канат повлек мандалорца к Крайз.  «Вы не поменялись! Новая эра Мандалора, возобновление сплоченности — тленный мираж. Ты взялась за нечестивый путь своей семьи. Крайзы не лидеры. Рыжик, ты под этим навеки погребла путь настоящего мандалорца».  Ирреальный канат. Дух. Наотмашь приперли Манд’алора к бронекостюму. «Разубеждать меня бесполезно».  Бо-Катан напористее дискутировала. Позиция Ала стоически умножает ее меланхолию, надламывает напористость и аннулирует. Древность одолело Настоящее. Беспорядок пересиливает инстинкты, Бо-Катан горестно нахохлилась. «Смертельный рок Мандалора не прервет твою жизнь».  Полукружием развернутый Манд’алор почувствовала окованность в обволакивающем захвате Ала.  Прореагировало семь Ночных Сов стремглавно. «WESTAR-34», семь скромных переливчатых пистолетов, сфокусированы в линзу щитка Ала.  — Освободи, Леди Бо-Катан, — сказал Акс.  По разномастным зенкам поборникам Крайз отзывно вбил темно-серый сполох Темного меча. Шеренга Ночных Сов расчленилась. Лакуна ошалелости потопляет Сов. Ал знал — Черный меч обсечет запальчивость Ночных Сов и промурыжит преобладающий процент лагеря от монотонных рейдов. Меч же слепо ставит хозяина в Манд’алоры. Дурацкий извращенный канон, вкорененный другим единым с Силой обладателем второго Темного меча мандалорцем, принятым в Орден джедаев, Тарр Визслой из Дома Визсла, пакостен и всесторонне Алу гадостен. Нет в незамысловатом, как бластер, Темном мече всевластности.  Воувз быром, оглянул вскользь Коску, чтобы ее черноокий проблеск, который дерзновенно подшепнул бы, что телохранительница сыскала раскусывание энигмы иного Черного меча у здоровилы. Но Воувзу втемяшила лишь боготворимость — стожильный борцун, словно припорошен Имперскими протонными бомбами в Ночь тысячи слез.  «Что с ней?»  Чохом да ладком шестерка младых Сов канонично раскланились Алу, как теперича всамделишному Манд’алору с имманентным Черным мечом.  «Дураки. — Коска затем канареечно перепевает строчку поверья: — Дух Мандалора не царь. Титул Манд’алора искони отринет. Он — спаситель-сохранитель наш».  — Блядь... Вы трахнулись мозгами? Кланяться ему? — покликал гремуче Воувз шестерку Сов. — Вычеркнули верность Госпоже Крайз?  — У него Темный меч... У него Темный меч... У него Темный меч! — Совиная шестерка дидактически отбарабанила.  — Переменились веско, — апатично натешившись, Ал льдиста продохнул: — Бо-Катан уходит со мной.  Оченно прозябло сердце, мглистый резец бессолнечного ужаса уписывает, как черепаха-динозавр Рептилоптеригу, кузнеца сверчено. Забрало яко дрябнет, глаза набухали кручиной — Сиа понимает.  «Не вышло. У Леди Крайз не вышло».  Влачась, подобно исполинской анаконды с оплетенным оленем, к «Перчатке» (Ком’рк), Ал, метеоритным дождем Манд’алора супротивящегося — тащит.  — Мандо! Неужели ты бросишь найденышей? Найденыши — это будущее. Честь. Ты честь. Ты броня и меч Мандалора. Мандалор — твой дом! Эти мандалорцы — твоя семья!  Дарский механический и черт те какой заиндевелый с синтезированным безветрием голос прекословит Рыжику:  — Семья — это саднящая слабость и боль.  Флэшбэчные сяжки играли на фортепианных клавишах абриса. Джудит Ривз и дочь у пригревающего костерчика на Конкордии. Она мурлычет сказку малышке о храбром духе Мандалора. Тепло мурлычет: «Доченька — иди за духом».  Сразу безапелляционно и красе; жестоковыйным норовом от маминых слов, перманентно сякнущие сказку в малолетстве Коски, кареглазая скорее засеменила за храбрым духом.  — Коска? — хрипло фортиссимо крикнул Акс. Только атласистая коса-цепочка Коски валко шевелилась за спиной, кончик, словно машущая ладонь, прощался: «Захлопнись. И прощай». Тоннельное лоно умоляется, как утягивающейся морской корабль окоем, за мандалорианской тройкой. Младшая мандалорианка нагнала духа, и ее кирзач налег на бортик мятого плаща Ала.  — Я с тобой.  Мандалорец споро взвинчился к Коске.  — Безотговорочно, дух Мандалора, — еще безапелляционнее Коска резонировала. — Куда ты — туда и я.  Воззрившись в совиноглазый Коский шлем, Мандо длинно, как Вейдерское святилище, немоствует. Наконец засновал Мандо агатовым взглядом, но на ражие возмущения в Силе, ровно миллионы голосов приутихли. Необузданное покойницкое баханье Силы сильнело. Агатовый взгляд низринулся вверх (похожие издали на градины), на корабли чужих. Караван кораблей чужаков на кумачовых струях, добела раскаленного выхлопа, окаймили лагерь. В узловых покатых воронках гаубиц кипенно молниеносились языки ионизированного газа.  «Он пришел раньше», — подумал Ал. Чужанские корабельные гаубицы в миг тот же далеко белыми копьями забомбардировали лагерь. Геенна огненный меловой огонь, поглощающий мандалорские звездолеты и артиллерийские системы плеяды королевы Крайз, превращающий стеклянную землю особливо в стекло паче полнотельное, ярился белым полымем. Белый дым. Белые взрывы. Белые крики. Словно обнесенная изгородь, белые лучи запруживали огулом битые шляхи. К «Перчатке», к агатовой, юлить — опрометчиво!  — Би-Би, заводи двигатели, — по селекторной связи сказал Мандо.  В «Перчатке».  BB-10 тут же присосался к компьютерному разъему в панели. Тонкий витиеватый штекер замысловато мотается в разъеме, «тонг-клинг» гуде работающих передаточных механизмов. Машина мандалорца стартовала и виртуозно совершала немыслимые противолазерные маневры.  Белый луч один излетает к Ривз. Смело, словно свистящие птички, точимые колкими пересвистами: «С-С-С-СС-С-С-С-С-С-С-С-С» свищущим зерцалом, дух Мандалора схватил Коску беспримесным аллюром. Сила была с мандалорцем: тем же турманом Великая Сила, велено Темным, мандалорским плащом накрыла мандалорок и Мандо. Шелк плаща адамантово залубенел, чтобы алмазной куколкой охранить, как мотылька, от белого луча.  — Привет, удачник, — залихватскую усмешку легковесно отзвучал, подобно жирный временник, трепетный образ. Дух Мандалора ловчим кречетом обернулся.  — Адонай! — прошелестел шепоток Ала.  — Клан Крайз воссоединился, Ал Крайз, — ответило видение.