Часть 17

— Я убью их всех! Ты останешься одна! — Нет! Пожалуйста, не трогай их! — Катерина молила, захлебываясь слезами, её голос дрожал от ужаса. — Они за всё заплатят. — Нееет! — Звук выстрелов пронзил тишину, оборвав её крик. … — Нет! — Девушка с криком проснулась в холодном поту.  Оглядевшись, она поняла, что находится в своей комнате, но сердце бешено колотилось, а в голове всё ещё звучали отголоски кошмара. — Что случилось? — встревоженно залетел в комнату Пчёлкин. — Ты плачешь? — Он подошёл ближе и сел рядом с ней на кровать. — Витя, — Катерина бросилась к нему, обнимая, словно утопающий за спасительный круг. — Мне такое приснилось, господи… Вас всех убили, Вить. — Ну всё, маленькая, — Витя гладил её по волосам, пытаясь успокоить. — Это просто сон, ничего с нами не случится. Всё будет хорошо. — Обещаешь? — спросила Катерина, всхлипнув. — Обещаю. В машине, припаркованной у обочины, Белов и Филатов ждали Катерину, чтобы отправиться на встречу с Введенским. Чтобы скоротать время, они решили сыграть в шахматы. — Ходи, — сказал Филатов, надвинув кепку на глаза. — А ты чего, уже пошёл? — Пошёл вот, — буркнул тот, двигая фигуру. — Ешь давай, — подгонял Белов. — Да погоди, дай подумать. — Да кончай уже думать. Ешь давай, у тебя выхода нет. — Ну давай. Сань, долго ждать-то ещё? — Не знаю, час, два, три, пять… Да красавица наша задерживается. — А кого ждём? Анюту? — Неа. Катюха подъехать должна, у нас тут встреча. — Ты как с ней вообще, серьёзно? — С Анькой? — А что, кто-то ещё есть? — Уже нет, - как-то грустно усмехнулся Саша, отводя взгляд. — Ну так что? — Да кончай, ты чего, так, для разнообразия. Я Ольку люблю. — А Катька? — И Катьку. Она, видишь ли, Фил, не обвиняет меня ни в чём, поддерживает, интересуется тем, чем я. А Ольга — она другая, она жена. — Ну ты, Сань, даёшь. — Что? — Да не знаю… Они же сёстры… Из-за тебя поссорились. — Они не из-за меня поссорились. Они и так не сильно дружны были, а Ольга со своей ревностью всё добила. — А что, ревность на пустом месте была? Ты посмотри, как ведёшь себя с Катей. Будто она не сестра, а любовница. — Сестра она. Сестра. Тем более, у них с Пчелой вроде налаживается всё. Я лезть не буду туда, не волнуйся. — Ольгу уже отправил? — Да, улетели сегодня. — О, смотри, вон и пропажа наша топает. По дороге шла Катерина.  На ней было бордовое платье-футляр до колена, волосы природными волнами ложились на плечи, а черное пальто элегантно сочеталось с ботильонами на шпильке. — Слюни прибери, — с усмешкой сказал Валера Саше, когда Катерина подходила к их машине. — Привет, ребят, — поздоровалась она, устроившись на заднем сиденье. — Чего опаздываем, Катерина Евгеньевна? — спросил Саша. — Извини, всё из рук валится сегодня. — Случилось что-то? — поинтересовался Фил, поворачиваясь к ней. — Нет, всё хорошо, — девушка обернулась назад и после короткой паузы сказала: — Саша, наш человек. — Они с Беловым вышли из машины. — Игорь Леонидович! — громко позвал его Белов. — Это вы? Как адрес мой вычислили? — Чисто оперативные мероприятия, — с улыбкой сказала Катерина. — Странно всё-таки, как вы ещё дышите… — сказал Введенский, смерив взглядом родственников. — И здоровы, вы не переживайте, — хмыкнула Катя. — Дочери? — спросил Саша, кивая на коробку с куклой, стоявшую у двери. — Что вам нужно? — У меня сын, у Катюшки тоже дочь, мы бы хотели нормализовать наши взаимоотношения. — Мы считаем, что на 100% выступили на вашей стороне и на стороне государства, — продолжила Катерина. — Хотите честно? — спросил Введенский, глядя на Катю. — В наше время никто не знает, где эта сторона. Я лично вам не враг, Катюша. А гарантий, Саша, никто не даёт и никому, понятно? — Понятно. — Ну, тогда будьте здоровы, Александр Николаевич, — он пожал ему руку, а затем и Катерине. — Катерина Евгеньевна. Если удастся… — Государство — это мы, Игорь Леонидович, мы с вами. — Удачи. — Ребят! — позвал их Филатов. — Влада Листьева грохнули, вон по радио передают. — Мама дорогая, — сказал Саша. — Весело живётся в России.  Катерина почувствовала, как по ней пробежали мурашки, словно отголоски сна смешались с леденящей новостью. Зима 1997.  Предчувствие беды витало в морозном воздухе. — Вить, может, не надо? Ну, зачем тебе туда ехать? — Катя умоляюще смотрела на мужа. Чету Пчелкиных подвезли к дому родителей Виктора.  Катерина и Виктор вышли из машины, оставив шестилетнюю дочь досматривать сны на заднем сидении, и продолжили спор. — Кать, ну все же обсудили, — устало ответил Витя. — Витя, не надо! У меня предчувствие плохое, — настаивала она, и голос ее дрожал от страха. — Кать, все! Я же тебе говорил, после того сна ты стала слишком мнительной. Ничего не случится, — попытался успокоить ее Виктор, хотя сам чувствовал неясную тревогу. — Витя, это не мнительность! У меня плохое предчувствие! — в отчаянии крикнула Катя.  Витя подошел ближе и, взяв ее за локоть, слегка сжал, не причиняя боли, а скорее пытаясь вернуть ее в чувство, вырвать из наступающей истерики. — Успокойся! Не веди себя как истеричка! Дочь смотрит, — Витя тяжело вздохнул и притянул девушку в объятия. Между ними не было той близости, что возникает в крепких семьях.  Они ходили на свидания, не стесняясь, целовались при всех, позволяли себе интим, но спали в разных комнатах, словно опасаясь, что стоит им сблизиться, идиллия рухнет, обнажив пустоту. — Все будет хорошо, родная, — Витя коснулся пальцами ее подбородка и приподнял его, заставляя смотреть в глаза. — Я обещаю тебе, все будет хорошо. Ты веришь мне? Девушка слегка кивнула, и Витя увлек ее в поцелуй – нежный, трепетный, такой нужный им обоим в этот миг прощания. — Ты сдурел, что ли, Космос? Сдурел? Я вылетаю туда сегодня же! — Да лети, кто тебе мешает? Ты же у нас орел, — огрызнулся тот в ответ. — Тихо, тихо, — примиряюще сказал Саша, пытаясь утихомирить разгоряченных друзей. — Как кто мешает? Ты, Космос, и мешаешь! В чем подвох, напрягаешь? — Тихо, — снова повторил Саша, чувствуя, как атмосфера накаляется. — Нет, погоди, правда, — сказал Витя, обращаясь к нерусскому, что что-то гневно выкрикивал на своем языке. — Саша, давай определяться. Или я выхожу из игры к чертовой матери. — Я не совсем понимаю вопрос. Ты расскажи еще раз схему, как ты ее видишь, — предложил Белов, пытаясь разобраться в происходящем. — Хорошо. Есть германцы, которые готовы инвестировать 200 миллионов в кавказскую нефть. Наш банк идет в долю кредитами, деньги идут с той стороны, Аслан дает поддержку в горах. Что сложного? — Пчелкин не выдержал и сорвался на крик. — Ничего. Я только не врубаюсь, причем здесь гансы? Если бы это шло через Кипр, Мальту, да любой офшор, а так, извини, я не вижу изюма. — Саша, тут в другом преимущество, в другом… — Все, подожди, Катюш, — позвал ее Саша, вырывая из омута переживаний. Казалось, только сейчас она по-настоящему включилась в разговор. — Ты как думаешь? — Мне тоже это не особо нравится. Не вижу в этом ничего особенного, — тихо произнесла она. Витя тяжело вздохнул. — Но я верю своему мужу… Если он говорит, что оно того стоит, значит, оно того стоит, Саша. Белов кивнул и через несколько секунд произнес: — Пчел, лети. И раз ты туда летишь, провентилируй вопрос с какой-нибудь промежуточной фирмой на теплом острове. Я с удовольствием с тобой на переговоры поеду, и юриста нашего возьмем, кости погреем. Ну, че, Аслан, я считаю, что мы все решили? Вопрос решен по справедливости? — Саша, все ровно, — ответил тот. — Ну, тогда погнали, — заключил Саша. Витя помог Кате надеть шубу, и они вышли, держась за руки. — Вить… — начала она, но Пчелкин поцеловал девушку в лоб и, словно предчувствуя неладное, еще раз обратился к Саше: — Сань, ты бы подумал еще раз. — Пчелкин, мы здесь все неглупые, не тяни одеяло на себя, — отрезал Белов. — Ладно, по-любому ты брат мне! — Вить, поехали с нами? — с надеждой в голосе попросила Катерина. — Меня ребята подкинут, Катюш, — улыбнулся он ей и поцеловал. — Живи своим умом, пчела, — напутствовал его Саша. — Поехали, — сказал Белов и открыл Катерине дверцу переднего сиденья. — Кать? Кать?! — А? — казалось, девушка совсем потерялась в водовороте мрачных предчувствий. — Тебе плохо? — Нет, Сашка, переживаю просто. — Все будет хорошо. — Я знаю. Уже в машине они заметили, что с часами происходит что-то странное. Стрелки хаотично метались по циферблату, словно сошли с ума. — Кать! — М? — Ты где летаешь? — Извини, Саш. Что вы спрашивали? — У тебя часы как? — Фигня какая-то… — Фил, тормози! Из машины бегом!  Саша и Космос мгновенно выскочили с заднего сиденья, а Катерина замешкалась, пытаясь отстегнуть ремень безопасности. — Катя, прыгай! — прокричал ей Валера. — Только после тебя! — Вот глупая! — он сумел открыть ее дверь и вытолкнуть девушку. Следом выпрыгнул и сам.  В тот же миг раздался оглушительный взрыв. — Катюша! Катюш! — Саша тряс ее за плечи, пытаясь привести в чувство. — Валера… — прохрипела девушка и потеряла сознание. Катерина открыла глаза, не понимая, где она и что произошло. Вокруг все было залито стерильным белым светом. Она чувствовала себя ужасно. Голова закружилась, когда девушка попыталась встать. — Ну что же вы? Катерина Евгеньевна, вам нужно лежать! — забеспокоилась медсестра. — Где Саша? Белов где он?! — Александр Николаевич в кабинете главврача. — Помогите мне дойти, — сказала Катерина, поднимаясь с кушетки. — Катерина Евгеньевна, у вас сотрясение мозга, вам нужно лежать. — Помоги, сказала! — рявкнула Пчелкина на молоденькую медсестру. — Саша! — девушка вошла в кабинет, опираясь на руку медсестры. — Катя, зачем ты встала?! — Саша подхватил девушку на руки и бережно уложил на диван. — Саша, что с Филом? — Делают операцию. — Кто эта сука, Белов?! — Это самое поганое, Кать, — Саша указал на стол, где лежал листок с изображением пчелки и знаком вопроса.  Глаза девушки округлились от ужаса. — Этого не может быть… Саша, это не он… Слышишь, не он, — твердила она, не веря своим глазам. Белов обнял девушку и прижал к себе, пытаясь успокоить. – Это не он, Саша… — Я тоже не хочу в это верить, Катюш, но все указывает на него. — Алло? Алло, кто это? — Ольга, это я. — Катя?? Ты в порядке? Что у вас там случилось?.. — Оль, все потом. Валера после вас или перед вами куда-то заезжал? — До нас был на съемках, а потом актрисе какой-то отвозил камеру. Она у него все время включена была, оказывается. — Оля, мне нужна эта камера. Ты можешь съездить к этой девице? — Это Сашина… — бывшая Сурикова не могла произнести это вслух, не могла сказать слово «любовница». — Оль… — Я съезжу. Просто надо было узнать. — Спасибо тебе. — Кать… — М? — Я виделась с Витей… Он просил передать, что очень любит тебя и Киру. И когда все случится, чтобы ты не ставила на себе крест. — Дурак. Ольга, привези мне камеру, умоляю. — Я сделаю, конечно, Катюш. Я скоро. Не нервничай только.

***

— Вить, зачем мы сюда приехали вообще? — Девушка крепко держала Пчелкина за руку.  Они шли к столику, где сидел Белов со своей новой пассией. — Катюш… — Витя, — девушка остановилась. — Он муж моей сестры и в открытую сидит передо мной со своей любовницей. — Это же день рождения Фила. — Я здесь только из-за Валеры, — призналась она.  Катя уже хотела продолжить путь, но Витя остановил ее. — Только из-за Валеры? Я думал, ты здесь со мной, со своим мужем, — с хитрой улыбкой произнес Витя. — Ты понял, о чем я, — словно промурлыкала ему Катерина и поцеловала в губы. — Оо, а вот и Пчелкины пожаловали, — пьяно прокричал Саша, заметив их приближение. — Белов! Да ты в кашу, — усмехнулась Катерина. — Все отлично, Катюша, — рассмеялся он в ответ. — Кать, — начала Аня, привлекая внимание Катерины, — может, выпьем? — Я не пью. — Катюх, — Белов испепеляющим взглядом просил Катерину не начинать. Когда мужчины отошли поиграть в бильярд, Аня решила нарушить молчание: — А почему ты выбрала Витю? — Что? — не поняла Катя. — Ну, Саша говорил, что у вас что-то было. Да он про тебя мне все уши прожужжал. — У нас ничего не было. Он муж моей сестры. А мой муж и отец моего ребенка Витя. И советую тебе это запомнить и больше не говорить таких глупостей! Спустя некоторое время Катерина заметила Ольгу, к которой подошел Витя. Они о чем-то поговорили и обнялись при встрече.  Когда Ольга уходила, Катя окликнула ее: — Оль! — А, привет, Катюш. — Отдых пошел тебе на пользу. — Да, но не моему браку, — Ольга с гордостью смотрела на Аню, понимая, что та ей в подметки не годится. — Я его предупреждала не раз, разговаривала. Он же как осел. — Все нормально, Катюш, — Оля взяла ее за руку и слегка сжала. — Ты ни в чем не виновата. Давай забудем старые обиды? — Давай, — девушка широко улыбнулась и обняла сестру. — Я скучала. — Я тоже. Приезжай к нам с Кирой на выходных. — Хорошо. — Смотрю, можно поздравить? — с намеком спросила Ольга. — С чем? — Ну, кажется, вы с Витей вместе. — Мы уже не первый год вместе. И что? — Ты поняла, о чем я. — Мы стараемся. Пока это все. Ладно, меня Витя ждет. — Иди, сестренка. Люблю тебя. — И я тебя, Оль, — Катерина еще раз обняла сестру.  Она действительно очень скучала по ней…  Ольга была частью ее, как бы они ни ругались.

***

— Катерина Евгеньевна, — голос медсестры вырвал ее из воспоминаний. — Что? — Александр Николаевич вас ищет. — Сейчас иду. Катерина вошла в кабинет главврача и сразу почувствовала неладное.  Саша был взбешен. — Что случилось? — Где была? — грубо спросил он. — Звонила домой, спрашивала, как дочь. Белов подошел к Катерине и, прижав ее к стене, грубо обхватил ее лицо рукой. — Саша? — Катюш, скажи мне, почему ты его защищаешь? — Он мой муж, Саша. Для меня это кое-что значит. — Вы вместе с ним? — Я не пойму, ты под чем-то, что ли? — Катя резко оттолкнула его.  В этот момент открылась дверь, и в кабинет вошел Космос, за которым следовал Шмидт и Витя.  — Витя… — девушка рванулась к нему, но Саша грубо схватил ее за руку. — Стоять! А ты, Витя, проходи. — Белый, уведите ее, — попросил Пчелкин, даже не взглянув на нее.  Он не хотел, чтобы его жена видела все, что сейчас произойдет. — Шмидт, — Белов подтолкнул Катю в его руки, и ее вывели из кабинета. Девушка села на диванчик в холле и разрыдалась.  Она не знала, что будет дальше… Валера находился на операционном столе, и врачи боролись за его жизнь, а Витя сейчас стоял под дулом пистолета у своих братьев…  Она не могла их винить…  Ведь все улики и вправду указывали на него…  Она сама удивлялась, как в ее голове не промелькнуло и мысли, что это мог сделать Витя.  Она настолько ему доверяла, настолько была в нем уверена… По коридору раздался звук каблуков.  Подняв голову, девушка увидела Ольгу, которая поспешила обнять свою младшую сестру и успокоить. — Оля, камера… — Да, вот она. — Ты смотрела? — С Максом, да. Это Кордон. — Тварь. Ладно, мне надо поспешить. Иди к Томе. — А ты? — Со мной Макс, — кивнула она на телохранителя Ольги, который только что подошел. Девушка влетела в кабинет фурией. Вити там не было. Были только Саша и Космос, которые снова нюхали дурь. — Саша!? Где Витя? — грубо спросила его родственница. — Какой тебе Витя! Вон пошла отсюда!! Девушка дала ему пощечину, отчего Саша взбесился и тоже хотел ее ударить, но его перехватил Макс…  Тут прогремел выстрел.  Все находившиеся в кабинете обернулись на девушку. — Да успокойтесь вы! Вы мужики или кто? Держи, Саша! Посмотри, кто виноват на самом деле. Девушка, словно тень, хранила молчаливую близость, сидя рядом с Витей и держа его за руку.  В тусклом свете комнаты Саша и Космос разливали водку, их движения казались призрачными, а бутерброды – последним утешением. — Прости нас, брат, — голос Космоса дрогнул, словно осенний лист на ветру. — Забыли, — отозвался Витя, — я бы тоже на себя подумал. — Повезло тебе с женой, Пчела, — Белов бросил мимолетный, полный сожаления взгляд на Катерину, словно упрекая ее за непроницаемость. Внезапное вторжение Ольги разорвало тишину.  Ее слова, словно ледяной ветер, пронеслись по комнате: «Валера в коме…».  Вся больница, казалось, замерла в предчувствии неминуемого. — Вить, — Катерина неслышно подошла к мужу, окутанному паром после душа. — Я так испугалась… — Ну, все, маленькая, — он прижал ее к себе, словно защищая от всего мира. — Я рядом. Теперь все хорошо. — Вить, я люблю тебя. Давай попробуем? — в ее голосе звучала хрупкая надежда на новую жизнь. — Ты уверена? Я не хочу на тебя давить. — Уверена. Сегодня я чуть не потеряла тебя и поняла, сколько времени мы потеряли из-за обид и гордости… Я хочу, чтобы мы были настоящей семьей, Вить. — Я люблю тебя, маленькая моя.