Алауди. Часть 2.

Сегодня в порту было очень многолюдно и шумно. Протискиваясь через толпу, девушка направлялась к трапу корабля, который отплывал уже через десять минут. На ней был всё тот же наряд уличного попрошайки, что и вчера. Только сверху набросила серое пальтишко до колен на худые плечи. Волосы спрятала под кепку. Так было надо. Никто не должен видеть её настоящего лица, и знать личность, пока она находилась в этом городе. Она зашла на корабль, отплывающий в Италию. Предъявила билет проверяющему для пассажиров первого класса. Не обращая внимание на его подозрительный и удивлённый взгляд, давила безмятежную улыбку. Как такая замарашка смогла достать билет для богачей? Всё же, без вопросов её пропустили на палубу. Довольная, потопала вперёд, таща за собой свой чемодан. День обещает быть погожим и солнечным. Настроение девушки ничто не могло испортить. Пока… Вдруг её взгляд зацепился за знакомое чёрное пальто, мелькнувшее прямо перед носом. Нос защекотал запах одеколона, который ей очень хорошо запомнился. Он навязчивым шлейфом следовал за ней со вчерашнего вечера, впитавшись в её одежды. Она резко отвернулась, раскрыв в изумлении рот в форме буквы «о», выпучив глаза. Натянула берет по самый нос, пригнулась, держась за козырек двумя пальцами. Нервно сглотнув, спряталась за чей-то багаж, провожая высокую, стройную фигуру испуганно-внимательным взглядом. — Мисс? — услышала она над собой подчёркнуто-вежливый женский голос. — Вам чем-то помочь? — Просто, катите дальше свой багаж, уважаемая! — ответила девушка полушёпотом, отмахиваясь. Без сомнений, это был он! Тот самый расфуфыренный блондинчик со страшными глазами! Почему он именно здесь?! Если он её узнает, то ей хана. Она ж мало того, что его обозвала, так ещё и стянула бумажник! Навряд ли он её за это по головке погладит. Вспоминая блестящие от злости глаза, в ужасе передёрнула плечами. Спрятавшись за стену, высунула нос из укрытия, и воровато огляделась. Его нигде не было видно. Девушка с облегчением выдохнула, приложив миниатюрную ладошку к гулко бьющемуся сердцу. Опасность миновала. Ну, это пока что. Не заметив для себя ничего опасного, осторожно прокралась к палубе. Послышался протяжный гудок, оповещая об отплытии. Девушка гордо печатала шаг по длинной палубе лайнера, задрав подбородок. Нашла свою каюту, и разложила вещи. Стоило немного отдохнуть перед ужином, и переодеться в свежее платье. С удовольствием стянула с головы надоевший мужской берет. Тряхнула длинными, густым волосами. Стянула с себя туфли, успевшие натереть ей пятки. Пора приводить себя в божеский вид. *** После ужина она прогуливалась по кораблю. Длинные волосы закручены в пучок, светлое платье с закрытыми рукавами, на ногах туфельки на невысоком каблучке. Сейчас она леди, а не оборванка-воришка с бульвара. Она направлялась домой, в родную, тёплую Италию. Остановилась на палубе, положив ладони на поручни, наслаждаясь прекрасным видом раскинувшегося океана. По небу разливались оранжево-багровые краски, в небе кружили чайки, ветер ласково целует лицо. Благодать, да и только! Ляпота! Налюбовавшись красотами за бортом, двинулась дальше, с любопытством вертя головой по сторонам. Вдруг кто-то сбивает её с ног, и она с криком летит прямо на грязный пол. — Твою мать, смотри, куда прё… — начала она было возмущаться, и запнувшись, с ужасом вытаращила глаза. Перед ней стоял тот самый блондин в чёрном пальто. Все слова застряли поперёк горла. Ледяные голубые глаза, светлые удлинённые волосы, тонкие черты лица, бледная кожа. — Глаза тебе для чего нужны? — холодно спросил этот благоухающий франт. — Из-за тебя я упустил вора! Девушка опешила от его фамильярного обращения. — Тебя обезьяны воспитывали? — отмерла она, нахмурившись, с оханьем поднимаясь на ноги. Отряхнув юбку, вперила в блондина возмущенно-сердитый взгляд огромных глаз. — Разве не должен попросить прощение, как истинный джентльмен? И предложить руку? — Меня воспитывали люди, — голубые глаза заледенели. Он с подозрением склонил голову набок, внимательно окинув её взглядом. — Где-то я уже этот голос слышал. Девушка шумно и тяжело сглотнула понимая, что выдала себя своим голосом. Сделала шаг назад. Он — шагнул на неё. — Простите, у меня дела! — круто развернувшись, понеслась со всех ног. — Чёрт! Чёрт! Чёрт! — Стоять! — летел за ней следом его голос. — Стоять, я сказал! Это же ты-ы! Она припустила ещё больше, едва не споткнувшись о лежащий канат, скользя каблуками по палубе. Алауди, словно гончая взявшая след лисицы, бежал за ней, не отставая. Девушка неслась на всех парах, огибая случайных прохожих. Которые с любопытством глядели ей вослед, перешёптываясь, и издавая удивлённые возгласы. Оборачиваясь, с криком летела, куда глаза глядят. Блондин упрямо бежал за ней, наступая на пятки, практически дышал ей в затылок. На очередном повороте она затормозила. Ничего больше не придумав, как снять на бегу, и бросить в Алауди своё пальто. Это дало ей небольшую фору. Запыхавшись, прислонилась к стене, испуганно выглянув из-за угла. Блондин больше её не преследовал. Отдышавшись, она побежала, беспрестанно оборачиваясь назад, проверяя, нет ли за ней погони. Пробегая мимо прогулочного мостика, обернулась в очередной раз. Вдруг чья-то рука подхватила её чуть выше локтя, останавливая на бегу. — Думала, сможешь скрыться от меня? Девушка выругалась, и вытаращила на блондина глаза, пытаясь вырвать свою руку. Держал он крепко и цепко. А в следующее мгновение на её руке что-то щёлкнуло, обжигая холодом. Она недоумённо уставилась на блестящие металлические наручники, украшающие её тонкое запястье. — Эй! Что это ещё за фокусы? — возмущенно выпалила она, переводя взгляд с наручников на совершенно покойного Алауди. Голубые глаза жгли её лицо. Молча потащил упирающуюся девушку за собой, ничего не ответив, и не объясняя. Заволок в какую-то пристройку, усадил на стул, и пристегнул её руки сзади за спинку стула. Навис над нею живой рассерженной статуей, скрестив руки на груди. По взгляду было ясно, что она так просто от него не уйдёт. Мученически закатила глаза, тряхнув растрёпанной шевелюрой. Дернулась, зашипев от боли в конечностях. — Чего тебе надо, парниша? — грубо спросила она, подняв на него глаза. — Мой бумажник. Верни его. — потребовал он, чеканя каждое слово. — Какой ещё бумажник? — прикинулась она дурочкой, фыркая. — Не понимаю, о чём ты. Он склонился к её лицу, положив ладони на подлокотники. Ей пришлось отклониться от него, вжимаясь в твёрдую спинку стула. Её обдало облаком дорогого одеколона, защекотавший нос довольно приятным запахом. Ледяные голубые глаза сверкали, кожаные туфли молодого человека скрипели. Девушка смотрела на него со смесью страха и любопытства. Про себя невольно отмечая, что юноша довольно привлекателен. Светлые волосы, лежащие волосок к волоску, обрамляющие узкое лицо с тонкими чертами. Кожа белая и чистая, подбородок гладко выбрит. Ровный нос без горбинки. По-детски пухлые губы, длинные серебристые ресницы. Холодные, чуть раскосые льдисто-голубые глаза. Они ярко сияли на красивом лице, цвета чистейшего льда, царапая её лицо острыми краями. — Тот самый, который ты у меня стащила, — зловещим полушёпотом произнёс Алауди ей на ушко. — И не смей мне врать, иначе забью до смерти. — Нет его у меня! — пробубнила она, стараясь не смотреть в его глаза, от взгляда которых становиться холодно. По ней словно скользили кусочки льда, оставляя за собой чувство покалывания. От запаха одеколона кружилась голова, его дыхание касалось её волос, щекотало кожу. Даже дыхание у него бы свежее, а голос наверняка свёл с ума не одну женщину. Низкий, с мягкой бархатистой интонацией, отдающей дрожью в позвоночнике. — Где же он тогда? — допытывал юноша, сверля её недобрым взглядом, сощурив веки. — Он в моей каюте! — совершенно честно призналась девушка, поднимая на него свои ресницы. Сердце забилось в два раз быстрее, во рту пересохло, желудок сжался от страха. Она проглотила сухой комок в горле, едва не подавившись им же. — Только там уже пусто. Я потратила все деньги на билет и новую одежду для своих младших братика и сестрёнки. Алауди прикрыл веки, шумно выдохнув. Выпрямился, заходив по комнате взад-вперёд. Резко остановился, сердито глянул на притихшую мышонком, девушку. Посопел, потрепал себя по волосам, разрушив идеальную укладку. — Ты…! — он замолчал, приказав себе успокоиться, сжимая и разжимая кулаки. — Чёрт бы тебя побрал, глупая девчонка! Потратить все мои деньги… — Я не глупая! — обиженно отозвалась она, заёрзав на стуле. — У тебя всё равно их много, а мне надо было на что-то купить еду и билет домой. Алауди подлетел к пискнувшей девушке, схватил за шиворот. Голубые глаза стали ещё прозрачнее. Кадык на его шее дёрнулся, а у неё поджался несуществующий хвост. Она зажмурилась, больше не в силах терпеть его страшный взгляд прозрачно-ледяных глаз. — Только не бей! — проскулила она, закусив нижнюю дрожащую губу. Тише добавила с болью в голосе. — Меня итак слишком часто избивают дома. Повисла тишина, нарушаемая лишь гудками корабля, и шумным дыханием блондина. Он выпустил её воротник из пальцев. Она приоткрыла один глаз, затем второй, судорожно сглотнув. Холод из его голубых глаз никуда не исчезал. Он просто смотрел на неё и молчал. Между светлых бровей прорезалась морщинка. Поборовшись с ней взглядами, Алауди расслабил напряжённые плечи. На мгновение прикрыл веки, пригасив ледяной огонь в глазах. Молча подошёл, отстегнув наручники, взял снова за шкирку, как котёнка. — Придётся отработать, — сухо сказал хранитель облака, глядя ей прямо в испуганные, огромные и влажные глаза. — Или я посажу тебя в тюрьму за кражу. Что выберешь? — Я отработаю! Только не надо в тюрьму! — на одном дыхании быстро протараторила она, в молитве сложив миниатюрные ладошки, потирая их. Захныкав, сбивчиво пробормотала. — Иначе не кому будет кормить моих младших брата и сестру! Я так и не смогла заработать денег. Меня за это вышвырнут из дома, или продадут в бордель! А я не хочу ни на улицу, ни в бордель! Как тебя зовут, мой господин? — Алауди, — представился юноша, внимательно слушая её исповедь, поставив девчонку на ноги. — Меня зовут Алауди. Она отряхнулась, прочистила горло и пригладила волосы. В свою очередь, назвала своё имя. Жар смущения прилип к её щекам, когда он смотрел на неё, не мигая. Гипнотизёр хренов! А глаза-то, ишь какие красивые! Мысленно отвесила себе подзатыльник, и поджопник. Он ей что, начинал нравиться? Поди ж ты в пекло, а! Нельзя ей кем-то вроде него увлекаться! Они из разных сословий и статусов. Она — безродная смутьянка без гроша в дырявых карманах. Он — наверняка из знати. В её черепушке вспыхнула лампочка из одной идеи. Она засияла, распахивая глаза шире, бесцеремонно схватив Алауди за грудки. — А что, если мне работать на тебя? Я много чего умею! — весело предложила она, заглядывая в ледяную пропасть его глаз. Алауди еле отодрал от себя её цепкие ручонки, неодобрительно сверкая очами. Поправил складочки на пальто, стряхнул несуществующие пылинки с широких плеч. Глянул на улыбающуюся девицу, признавая её прехорошенькой. Невысокая и худая, с большими наивными глазами. На щеках милые ямочки. Сам себе диву дался, подумав о том, что она хорошенькая. Что это вдруг на него нашло? Он помотал головой, вытряхивая из головы эти мысли. — И чем ты мне будешь полезна, котёнок? — поинтересовался Алауди, выгнув светлую бровь. На её щеках вспыхнул румянец. Делая её ещё милее и беззащитнее. Алауди чертыхнулся, снова подумав не о том. У него итак забот полон рот, да и до кучи полно дел в своей собственной организации, созданной им же. А тут ещё эта девица сомнительной свежести и происхождения свалилась на голову. — Я умею готовить, убирать, стирать, взламываю любые замки, — перечислила с гордостью девушка, загибая тонкие пальчики. Брови Алауди удивлённо поползли вверх. — А так же, быстро бегаю, могу достать любую информацию, умею читать и писать. И у меня хорошая память. И я очень выносливая. — С части со взламыванием замков поподробнее, — усмехнулся хранитель облака. — А… Ну, да я просто однажды была заперта в каком-то амбаре. Тогда и научилась взламывать замки, — замявшись, ответила девушка, почухав в лохматом затылке. Всё тише добавила. — И замочные замки тоже… Умею… Взламывать. Алауди утомлённо вздохнул, потирая переносицу. Губы кривила подначивающая улыбка. Она забавная, оказывается. С кучей талантов. Надо же, и замки умеет взламывать! Её впору сажать в тюрьму за такое! — И воровать у тебя отлично получается ты забыла добавить, — на выдохе добавил Алауди. — Ладно. Раз ты согласилась отработать украденные деньги, возьму с собой. И не вздумай выкинуть какую-нибудь глупость! Иначе, забью до смерти. — Есть, сэр! — отозвалась девчонка, отдавая честь, выпрямившись солдатиком. — Через три дня приплывём в Италию. Никуда не исчезай, — велел ей Алауди, снимая наручники. Девушка болезненно прошипела, скривив нос, и потёрла кожу на запястьях. — Клянусь, синьор Алауди! Я же обещала. — улыбнулась она. — Хорошая девочка! — одобрительно покивал он светлой головой. — Завтра поможешь мне поймать одного своего коллегу. — Коллегу? — переспросила она, непонимающе захлопав глазами. Алауди издал смешок. — Одного воришку, — подсказал он. — А…Хорошо! — неуверенно откликнулась она, краснея от стыда. — Тогда, завтра после завтрака встречаемся на этом месте. На том они и договорились, разбредаясь кто куда.