I

«С возвращением, Эстер»

Покидать жильё в котором ты провела несколько лет крайне тяжело. Каждая комната, мебель, каждый уголок, криво поставлена ваза и завянувшие в ней цветы, немного рассыпанная в шкафчике мука, влажный от мокрых ног коврик в ванной и сотни других элементов хранят воспоминания, и не всегда приятные. Эстер покидала разведку с камнем на душе. Место что научило её всему что она умела сейчас. Казалось бы, большинство солдат только и мечтают лишь бы зажить нормальной жизнью, но пройдет неделя, месяц, год и ты захочешь вернуться обратно. Служба — как самая ненавистная привычка, которую ты уже не замечаешь за собой. Вспомнить только, как долго девушка привыкала к обычной гражданской одежде, когда разрешалась лишь форма, обычная тусклая форма, что уже приелась глазу. Переехав в дом всё казалось таким фальшивым. Никто не окружал Руэль, кроме соседских бабушек, что вечно с призрением оглядывали, на тот момент еще подростка, и уличные коты, которые с радостью желали отведать лакомый кусочек, что Эстер так любо выкидывала с окна кухни, готовя очередной ужин. Не было походов в шумную столовую, где подавали лишь пресную кашу или похлёбку с двумя кусочками картошки, и то, если повезёт. Не было постоянных указаний, ослушаться которых ты не мог, и не смог бы, даже если бы захотел, ведь воинский устав не разрешал. Не было ночных посиделок у костра, хоть они и случались крайне редко. Интенсивных тренировок стабильно два раза в день и сдача нормативов раз в месяц. Казалось, что Эстер теперь просто существует, ведь смысла двигаться дальше как такового не было. Самоё тяжелое было отвыкнуть от жеста «Отдам сердце». Отдавать честь приходилось каждый раз при виде вышестоящих по званию, при построениях, при уважительном приветствии, при представлении себя как солдата. Руэль любила это делать, отдавать честь для неё считалось как напоминание о том, кто она такая и для чего она здесь. Но сейчас это не имеет значения. Или не имело. Зачем же она покинула то, чем жила еще с малых лет? Эстер всю жизнь отличалась от других девочек тем, что первая бежала с кулаками решать проблему, а потом отчитывала всех подряд, что дела надо решать с головой. «Что за несносный ребенок?» Такими вопросами часто задавалась её мать. Семья Руэль не была известна в краях стен, но была знакома с семьей Смит. Исходя из этого Эрвин и Эстер были знакомы чуть ли не с пелёнок, не учитывая того, что мужчина старше на пару лет. Однако, это не мешало найти им общий язык, разговаривать о таинственных заговорах мира, ибо как такое возможно, что люди выстроили три стены, не имея адекватных материалов и сил для подобного. О таком конечно по большей части болтал сам Смит, Эстер же внимательно слушала, думая о том, как бы по-тихому надрать зад всем его обидчикам. В Эрвине девушка видела своего старшего брата, и всегда чувствовала себя в ответе за него, не смотря на его умение решать всё разговорами. А разговаривать он еще как умел. Философствовать, толкать душевные речи и умело манипулировать это по его части. Девушка не раз удивлялась такому мастерству слова, чему сама училась долгие года, благо учитель у неё хороший. Решение «Поступаем в училище» приняла пара друзей ох как спонтанно. Прогулять пол ночи в Стохессе, а потом услышать от друга фразу: «Я хочу стать солдатом» и не мысля ответив: «Я с тобой» звучит так бредово, но Эстер готова поклясться, так всё и было. Разумные люди так не поступают, но импульсивные решения, что меняют твою жизнь еще никто не отменял. Кадетка приняла Руэль с распростертыми руками, до первой тренировки. Девушка казалось даже матов столько не знала, сколько успела высказать за один подход. Кто же знал, что работа над своим телом будет такой тяжелой. Но в этом есть свой шарм. И всё же, ей удалось попасть в 10-ку лучших и занять приличное, а главное заслуженное второе место. Тут же она обрела немалый вагон товарищей, таких как Ханджи Зоэ, что сумела подарить Эстер море незабываемых эмоций. Вспомнить только проведённые ночи за разговорами про титанов и уже глаза слезятся. Эстер любила Зоэ за своё любопытство, юмор и не боязнь смотреть страху в очи. Только она могла смело идти к титанам, радуясь им как собственным детям. И это забавляло. Около пяти лет назад на пороге штаба разведки была замечена миссис Руэль. Эта женщина была уж очень непонятной, как минимум, для самой Эстер. Мама — лучший друг, разве не так? Точно не для главной героини. Отношения в семье Руэль нельзя было назвать комфортными, их нельзя было вообще назвать хоть как-то. Постоянные ссоры, битая посуда и крики. Никаких счастливых воспоминаний. После новости об уходе Эстер на службу, казалось мать совсем с катушек съехала. И всё же увидеть её во дворе штаба было неплохим таким ударом. « — Эстер, там твоя мама пришла, иди повидайся. — Эрвин как ни в чем не бывало подошел к подруге оповещая об неожиданном сюрпризе. Глаза девушки чуть ли не на лоб вылезли. Она тут же спохватилась и пулей полетела к въезду в штаб. Была ли она готова к встрече? Определённо нет, но кто спрашивал то. Стоя в метре от матери ей кажется не то что слов, а и дыхания не хватит. — Эстер, давно не виделись. Я думала ты хоть навестишь старую матушку, а от тебя ни привета ни ответа. — пожилая женщина лет шестидесяти, с явной сединой и палкой в руке, по-доброму смотрела на девушку. «Совсем исхудала.» — И я рада вас видеть, мама. Как вы себя чувствуете? — Эстер, мне нужно тебе кое-что сказать, послушай меня внимательно. — Мать сделала паузу, собираясь с силами. — Я смертельно больна. Врачи говорят, что мне осталось совсем немного. Я обращалась к Грише Йегеру, но даже он не знает как можно помочь мне. Я нуждаюсь в тебе, я больше не могу справляться одна. Руэль почувствовала, как земля уходит из-под ног. Все планы, мечты, служба — всё померкло после этой новости. И вроде как мать в жизни Эстер не играла роль более чем человек, который вечно высказывает лишь упрёки и никому ненужное мнение, как бы неуважительно это не звучало. Детство девушки было не таким сказочным, как у большинства живущих в её округе. Отец — мистер Руэль, пьяница со стажем, мать — миссис Руэль, чаще всего пропадала в барах, а если и возвращалась домой, то лишь для того чтобы промыть доченьке мозг или устроить очередной скандал, словно из самой дешевой драмы. — Мама… Но как же служба? Как же я… — её голос дрожал. Эстер выросла в неблагополучной семье, но не была бездушным монстром. Она всё также чувствовала крепкую связь к своей семье, не смотря на отвращение. — Разве служба важнее родной матери?» Служба важнее родной матери. Не явившись бы она в тот день, Эстер с уверенностью ответила бы — да. Однако, обстоятельства заставили надломиться маленькую девочку и уехать снова в родительский дом. Мать скончалась в течении года после подачи документов на отставку. Но что-то держало девушку, не давая вернуться. Она переехала в собственный дом, на который та насобирала с денег со службы и подальшей работы. Дала себе обещание зажить нормальной жизнью, забыть об страхе перед титанами, о потерях. Но забыла ли? На часах двенадцатый час дня, Эстер Руэль стоит с небольшой сумкой на пороге своего настоящего дома, не решаясь переступить черту, зная что ждёт её дальше. Свой дом, который ощущаться как таковым не стал, несмотря на проживание в нем сроком пяти лет, она отдала на присмотр хорошей бабушке Иви, с которой познакомилась на первой работе после отставки. Она приняла Эстер как родную дочь, уча самостоятельности и уверенности в своих действиях. Можно было подумать, что какая-то девушка просто напросто заблудилась и сейчас стоит как вкопанная смотря на солдат. Так бы и стояла, если бы не крики Ханджи, что привлекли её внимание. — ЭСТЕЕЕР! — девушка налетела на подругу чуть ли не душа жаркими объятиями. — Я так скучала, ты себе не представляешь! В твоём доме пришлось по-скромничать, меня Эрвин попросил, но теперь я уж точно не буду себя сдерживать — Ханджи двузначно улыбнулась, прежде чем прошептать Руэль о просьбе Эрвина на ухо. — Я также безумно рада видеть тебя, моя хорошая. — Эстер улыбнулась, немного отступаясь. Дамы прошли внутрь капитанского корпуса, поднимаясь в кабинет Эрвина. Впервые девушка нервничала переступая порог его комнаты. Неужели она и вправду возвращается? — Доброго дня, Руэль. Рад видеть тебя снова тут. — Эрвин, как всегда, по-доброму улыбается, откладывая перо, которым вероятнее всего писал важные документы. Он был не один. В кабинете также присутствовал Леви, видимо он успел сблизиться с Смитом, хотя до своего ухода Эстер ни разу не видела его. — И тебе привет, Смит. Твои слова как обычно затуманили мой разум или наоборот открыли глаза. Буду честна, я не возвращалась лишь потому, что не было мне смачного пинка под зад, пора напомнить кем я была и кем должна стать — Эстер как всегда подмигивает и присаживается на кресло напротив старого друга. — Твоё возвращение мне как мёд на душу, уже вижу реакцию старых товарищей на тебя в форме разведки. — Эрвин немного посмеивается, а дальше достает папку с документами Руэль. Сердце девушки на миг замерло. Ей дали в руки заяву, видимо уже раннее подготовленную, значит к её возвращению готовились достаточное количество времени. Текст был про причину отставки и выдуманная история для возобновления службы, ибо она без этого долго не протянет и бла бла бла. Не долго думая, точнее совсем не думая Эстер оставила свою аккуратную подпись в нижнем правом углу, передавая документ Эрвину. Сама того не замечая, она поднялась со стула и отдала честь, уверенно отчеканив: — Я посвящаю своё сердце человечеству, снова, и обещаю верно и преданно служить, будучи полезна в бою и своём деле. Словно камень с души, который покоился там все эти пять лет, с грохотом упал на пол, отпуская Эстер в новую путь, дорога которой ей уже слишком хорошо знакома. Эрвин сделал то же самое, словно посвящая Эстер в солдаты, так же как это сделал в свое время её первый командир. Со стороны ситуация выглядела немного абсурдно, но эмоции что бушевали внутри девушки нельзя описать словами. Она снова обрела ту заветную свободу, о которой кричала в своих песнях? Или самолично надела на себя кандалы?