Часть 48

      Я не интересовалась семейным положением Вэнь Цин, но Вэнь Нин, который по поручению дяди стал моим телохранителем, сам всё рассказал. Начал издалека: поведал, как Цинхэн-Цзюнь в речах для своих адептов и вассалов говорил, что после летнего солнцестояния наступает новый период, что какое бы жаркое не было солнце, облака его скроют. Иными словами папа Нефритов давал понять, что солнечным ребятам осталось ждать недолго. Подчини он мой орден и пойди дальше тихо подчинять остальные, кто знает… Может, сейчас над Безночным Городом действительно развивался бы флаг с гербом в виде облаков вместо стилизованного солнца. Что касается помощи Лань Сичэня "деве в беде", то Вэнь Нин сообщил, что Мэн Яо, выросший в борделе, знал всё про противозачаточные средства, поэтому постоянно готовил эту бурду, чтоб Первый Нефрит мог тайно подмешать Вэнь Цин. Эта помощь Вэнь Цин на деле оказалась помощью Лань Сичэня самому себе: очень уж он не хотел, чтоб его отец заделал новых наследников вместо двух обрезанных рукавов, которые получились от первого брака.       А про «участливого» Лань Сичэня он наверняка завёл разговор потому, что Лань Сичэнь написал мне, чтоб извиниться за своего названого брата и заверить, что его орден не имеет никакого отношения к случаю в Илине и тому инциденту из моего детства. Я в ответ написала, что извиняться не за что. Ни Мэн Яо, ни его мать мне зла не желали. Если б Мэн Ши знала, на что подписывается, то не согласилась ни за какие деньги. Если б что-то пошло не так и авантюру молодого Чжао Чжулю разоблачили, то моя мама прибила бы всех причастных, включая её малолетнего сына. Не нашёл бы Чжао Чжулю мать Мэн Яо, нашёл бы другую женщину с ребёнком. А инцидент в Илине я вообще списала на недоразумение: типа Мэн Яо перепутал ветку с гадюкой.       О самом Мэн Яо мне доложили, что он вернулся в Юньпин и вскоре нашёл работу прислугой в том же борделе, где родился. Вэнь Чжао с парочкой своих адептов теперь раз в неделю туда ездит. Конечно же чтоб проверить, а не пытался ли кто связаться с «главным злодеем». Тем временем мне пришло сообщение от Вэнь Жоханя, в котором крёстный пишет, что глава ордена Цзинь просил у него моей руки для своего наследника. Он отказал, но сваты уже едут в Пристань Лотоса с помолвочными подарками. Вскоре после этого пришло сообщение от моего несостоявшегося свёкра, который якобы хочет, чтоб его сына осмотрела Вэнь Цин. Да ради бога. Всё равно она живёт в той части резиденции, которая выделена под надзорный пункт. А люди из ордена Ланьлин Цзинь обычно снимают целую гостиницу, поэтому мне даже не надо думать об их размещении.       Но раз меня предупредили, что будут свататься, то я сваливаю в «уединённую медитацию». Мне влом придумывать красивые отказы, у меня есть дела поважнее. Однако уже через несколько дней мои старейшины собрались и вызвали меня, чтоб обсудить предложение главы ордена Ланьлин Цзинь.       – Что тут обсуждать? Даже если бы я хотела замуж, я не могу. Я глава ордена, я обязана сидеть в ордене, к мужу поехать не смогу.       – Мы оскорбим орден Ланьлин Цзинь. Будет скандал. Никто случайно не знает никаких грешков за его сыном, чтоб обосновать отказ его виной, – ни к кому конкретно не обращаясь, заявил один.       – Разве что слухи о том, что его сын не его сын, а его брата. Давайте вместе подумаем и решим, как отказать, – предложил второй.       – Да что тут думать? По состоянию здоровья к семейной жизни, увы, не годна, – дал подсказку третий. – Тем более мы на весь мир прославились тёмным заклинателем во главе нашего ордена. Где вы видели тёмного заклинателя, способного к продолжению рода?       – Я не понимаю, почему мы вообще это обсуждаем. Просто не принимайте помолвочные подарки и всё, – отрезала я.       – А-Ли похоже не вникла в ситуацию, – наконец-то кто-то из моих родственников обратил внимание на моё недоумение и объяснил: – Мы приняли сватов главы Цзинь, выслушали, предельно ясно дали понять, что ты не собираешься замуж, но они сказали, что ваша помолвка с его наследником не разорвана официально. Тогда в Гусу ваши отцы обсудили разрыв помолвки на словах. Да, все знали о разрыве помолвки, но ни Фэнмянь-сюн, ни глава Цзинь так и не направили друг другу никаких официальных подтверждений.       – Значит, слово главы Цзинь ничего не значит? Он согласился на разрыв помолвки? Согласился. Помолвочные подарки не принимайте.       – И не собирались. Мы здесь вообще-то сидим, чтоб вместе решить, как не потерять лицо, нарушив соглашение о помолвке.       – Скажите, что у меня уже есть возлюбленный.       – По-моему, у главы нашего ордена всё же помутился рассудок от иньской энергии.       – Надо бы влить в неё немного янь. Цзыдянем.       – Так вы же не публично об этом объявите. Вы скажите это им наедине и по секрету. Если у главы Цзинь есть гордость, он оставит эту затею. Просто объясните, что глава ордена не может строить семью в другом ордене, поэтому нашла себе мужчину в своём ордене. Так как у неё траур по родным, то она не могла жениться открыто, поэтому церемония бракосочетания прошла тайно. А официально она объявит о своём муже по окончанию траура. Но сначала всё же давайте попробуем версию дяди: моё здоровье подорвано тёмной энергией. Если после этого будет настаивать на свадьбе, тогда уже расскажете про моего тайного мужа.

***

      Сука, сука, сука. Из-за кучи моих воспоминаний из прошлой жизни я совсем забыла о важности общественного мнения в этой жизни. Это в прошлой жизни хочу – женюсь, хочу – шлю нахуй. Тут мой отказ так просто не прокатит. Теперь вместо того, чтоб заниматься своими обязанностями главы ордена, сижу и сочиняю новые указания в нашу «методичку» по работе с общественным мнением, то есть со слухами. Ладно, сочинить – это полчаса, но потом надо обсудить со старейшинами, утвердить то, что отправим в работу, а это долго и нудно. Ещё хорошо, что исполнение берут на себя отвечающие за это адепты.       Люди из Ланьлина уехали ни с чем, но, похоже, просто так это не оставили. Официальных претензий не поступало, но везде ходят сплетни, что наш орден нарушил договор, потому что я такая-сякая, находясь в трауре по родным, нашла любовника и выполнять волю покойных родителей (породниться с орденом Ланьлин Цзинь) не собираюсь. Надо было брать с них слово о неразглашении, но мы ж не могли обидеть людей, говоривших от имени главы Великого Ордена.       – Глава?       – Ах да. Записывай. Если глава Великого Ордена нарушает своё слово, то где его благородство? А Цзинь Гуаншань ясно дал понять Цзян Фэнмяню, что помолвка разорвана. То, что глава Цзинь подтвердил разрыв помолвки, подтверждается тем, что его сваты привезли помолвочные подарки. Зачем их везти снова, если старая помолвка в силе? Значит, он приехал свататься заново. Но как он мог?! У главы ордена Цзян траур. Да, точно. Она должна была выполнять обязанности главы ордена, поэтому не могла должным образом соблюдать траур год, поэтому продлила его ещё на два года. Как можно свататься во время траура? Ни стыда, ни совести.       – А про любовника?       – Пиши. Какой любовник?! Это всё глупые сплетни. Стал бы глава Великого Ордена Ланьлин Цзинь сватать единственного и неповторимого сына к гуляющей девушке? Разве что его бы вынудили. Орден Юньмэн Цзян не настолько силён, чтоб навязать кому-то брак со своей главой. Всё наоборот: даже вассал Юньмэн Цзян может навязать брак главе ордена Юньмэн Цзян, ведь всем хорошо известно, что Цзян Фэнмяня женили против его воли. Нет, про родителей, наверно не надо. Или надо? Ладно, потом выберем. Продолжаем: так как же можно вынудить главу Великого Ордена, который богаче и влиятельнее ордена Юньмэн Цзян, сватать единственного наследника к менее богатой невесте? Значит, они послали сватов по своей воле. А раз по своей воле, значит, понимают, что невеста не замечена в порочащих связях.       Прибежал Чжао И и доложил, что старейшины просили передать, что сейчас зайдут. Он уже хотел бежать дальше, но я заметила, что у него руки в ранках. Этот ребёнок так любит что-то мастерить, а детских конструкторов здесь нет. Раз у него руки чешутся, то даю ему возможность заниматься всякими безобидными поделками. Ещё ему разрешили посещать занятия с младшими адептами. Конечно не те, где культивируют, а те, где учатся писать, считать и тому подобное для общего развития.       – А что с руками?       – Это от черенков лотосов, – говорить он может уже разборчиво.       – Не забывай перчатки. Кто же трогает их без перчаток? Ладно, передай старейшинам, что я готова их принять и беги заниматься делами, – когда он ушёл, меня немного озарило: – Кстати, по старым слухам, которые ещё после инцидента на корабле распускали. По тем, где про сорванный лотос, про чёрный лотос, потому что небритый и про белый несгибаемый нефрит, который врывался в нежный чёрный лотос…       – Кхм.       – Короче, пиши: все знают, что лотос так просто нельзя взять и сорвать. Тем, кто никогда не имел дело с лотосами, кажется, что это беззащитные и нежные цветы. Но все, кто пытался сорвать лотос, знают, что это опасно. Под прекрасными бутонами прячутся стебли с мелкими шипами. При попытке его сорвать шипы обламываются и надолго вызывают зуд, а вытащить их все почти невозможно. Все, кто пытался сорвать «Лотос», нарвались на «шипы».       – А что насчёт слухов про то, что глава Цзян бегала за молодым господином Цзинь?       – А когда это я бегала за ним?       Пыталась прогнать в памяти все наши встречи с Цзинь Цзысюанем, которые можно пересчитать по пальцам рук. В детстве предлагала ему попробовать свою стряпню. Это тут называется «бегала»? Видя моё недоумение, мне пояснили:       – Якобы перед инцидентом с гвоздями, вы бегали за молодым господином Цзинь, который прогуливался, любуясь природой.       – Так это когда мы шли в беседку, он рванул вперёд и… Ну я немного ускорила шаг, чтоб поспевать за ним.       – Служанкам, которые вас видели, уже сделали выговор за длинный язык.       – Думаю, слишком строго ругать сплетников не надо. Если сильно будут бояться наказания, то будут чесать языком очень тихо и нам будет трудно узнать, что на самом деле происходит. Тем более это могли разболтать не они, а адепт, который сопровождал Цзинь Цзысюаня. Про «бегала» надо подумать. Может, вообще не надо никак реагировать на этот бред.       Блин, с этим этикетом любая оплошность вызывает порицание. Вроде не в ордене Гусу Лань с их правилами, но всё равно благородные заклинатели должны вести себя даже на прогулках безукоризненно. Мысли быстро переключились на новый трабл, когда пришли старейшины и снова предложили созвать всё руководство ордена из-за предложения о помолвке. Только теперь помолвку мне предлагает орден Гусу Лань.

***

      На наше маленькое собрание пришёл ещё и Вэнь Чжао. Он сообщил присутствующим, что это теперь касается и репутации клана Вэнь. Владыка получил официальную претензию от ордена Ланьлин Цзинь. Вэнь Жохань же теперь мой крёстный, вот и должен вправить мозги крёстной дочери, которая плевать хотела на договорённость её родителей. То есть если я не соглашусь на свадьбу с Цзинь Цзысюанем, то не только себя опозорю, но и крёстного, который публично на Совете Кланов поручился за меня.       Тут перечить воле родителей очень и очень плохой тон. Поэтому мой отказ от помолвочного договора сильно ударит по едва отмытой репутации последователя тёмного пути.       – Если сестра будет настаивать на том, что она уже замужем, когда-то всё равно придётся предъявить мужа. Поэтому я не с пустыми руками, – Вэнь Чжао достал красивые складные книжечки, как в дорамах. – Это предложения о помолвке, составленные задним числом. Моя старшая жена не возражает против сестры. Сестра А-Ли ей понравилась. Однако я не настаиваю на своей кандидатуре. Также тут предложения от лучших представителей клана Вэнь нашего поколения. Обратите внимание на брата моей жены. Их ветвь клана Вэнь самая влиятельная после главной семьи.       Старейшины поблагодарили его и обещали рассмотреть всех кандидатов. Пришло время переходить к предложению ордена Гусу Лань. Всё дело в том, что орден Гусу Лань имеет не менее действенный рычаг воздействия, чем тот грёбаный договор о помолвке, который подписал папа под давлением мамы. А именно долг жизни. Они ж явились в последний момент во время осады и спасли мою семью и оставшихся адептов.       Лань Сичэнь передал письмо, где написал, что не собирается на самом деле его требовать с меня, а под предлогом возврата долга жизни пытается помочь мне дать благовидный отказ Цзинь Цзысюаню. Я якобы женюсь на нём в счёт уплаты долга его ордену, глава Цзинь вынужден будет отстать, но это типа секрет. Чувствую, что теперь пойдут ещё и слухи о том, что я неблагодарная скотина, которая не ценит безвозмездно оказанную ей и её ордену помощь.       При Вэнь Чжао никаких готовых решений мы не обсуждали, только и решили попросить его передать о втором предложении руки и сердца в Безночный Город (хотя уверены, что он давно обо всём передал). На следующий день пришёл ответ: Владыка прибудет в Пристань Лотоса, чтоб рассудить меня и главу ордена Ланьлин Цзинь, а также главу ордена Гусу Лань. Он уже разослал письма «женихам» с назначенной датой.       Свою репутацию едет спасать, ведь уже начали ходить слухи, что он не способен привить правила поведения избалованной девице, которая на каждом шагу попирает нравственные устои. Наверно Вэнь Жохань очень злой на главу Цзинь и на главу Лань, раз его на ровном месте пытались тыкать мордой в поведение его крёстной дочери. А ещё больше на меня за то, что не убила Цзинь Цзысюаня и теперь ему приходится расхлёбывать.       Отказ от долга жизни и непочитание родителей… Раз остаткам моей репутации всё равно придёт конец, то, может, плюнуть на всё и заявить претендентам на мою руку, что я устраиваю отбор женихов? Хоть поржу над тем, как они соревнуются.