Часть 49

      Ну хоть гостиницы в Пристани Лотоса заработают на приезжих, думала я листая составленные задним числом помолвочные предложения с заклинателями из клана Вэнь. Может, подписать на всякий случай какое-то, чтоб если наши планы провалятся, показать претендентам в женихи? Среди кандидатов на липовых предложениях клана Вэнь кроме Вэнь Чжао никого не знаю. Наедине со мной он больше не строит из себя крутого парня, но перед другими до сих пор хвастается подвигом на ночной охоте в пещере Муси. Больше ему похвастаться нечем. Мой папа с двадцатью адептами не смог завалить Черепаху-Губительницу, а один Вэнь Чжао смог. Пфф. Очевидно же, что он просто присвоил себе этот подвиг, как в каноне. Вместо подписи на его предложении написала: «Цзян Яньли выйдет замуж только за победителя Черепахи-Губительницы». Представила его реакцию, повеселилась, а потом вспомнила, как гости из ордена Гусу Лань вечером накануне попытки подчинения моего ордена говорили, что с Черепахой-Губительницей на самом деле справился их адепт. Блин, не дай бог это окажется Лань Сичэнь, а потом по закону пакости эта моя запись попадёт в его руки. К тому же наследник клана Вэнь за такую шутку над его «подвигом» точно затаит на меня обиду. Скомкала предложение Вэнь Чжао. Надо сжечь и пепел развеять.       Пришла служанка и сообщила, что вызывает Владыка. «Женихи» уже приехали, все ждут назначенного часа, чтоб собраться в тронном зале, но Вэнь Жохань пока решил обсудить со мной и старейшинами дальнейшие действия. На всякий случай мы заранее выдернули из борделя в Юньпине Мэн Яо. Если Цзинь Цзысюань залупится и не захочет порешать всё тихо, то мы предъявим его брата, которого глава ордена Цзинь наедине не только называл сыном, но и просил достать из ножен один кинжал, который является духовным оружием. Сам Цзинь Гуаншань не приехал, зато приехал глава ордена Цинхэ Не. Вэнь Жохань сказал, что глава ордена Цзинь просил пригласить на разбирательство незаинтересованное лицо соответствующего статуса. У Чифэн-Цзюня наверно теперь пунктик на том, чтоб показать тестю и всем окружающим, что он от тестя независимый. Но какого хрена главы кланов Вэнь и Цзинь зовут в мою резиденцию тех, кого я не жду? Нет, формально сообщение о визите главы Не наш орден получил и подтвердил его, но всё равно неприятно. Вэнь Жохань объяснил, что его зять, скорее всего, рассчитывает посмотреть, как на тестя будут наезжать с претензиями. Наезды на Владыку… Да, понимаю желание Не Минцюэ поприсутствовать. Телешоу тут нет, а впечатления обещают быть незабываемыми.       В общем план А и план Б обсудили. Они начинаются одинаково, поэтому дали отмашку Вэнь Чжао. От него требуется просто быть собой, а если точнее – делать то, что он лучше всего умеет: издеваться над людьми из других кланов.

***

      Гостей встречал старейшина нашего ордена. До назначенного времени оставалось немного. Тем временем Вень Чжао, попивая чай, донимал Чифэн-Цзюня:       – Не-сюн, ты тоже решил посвататься к сестрице А-Ли? А как же твоя супруга? Имей в виду, А-Ли не любит возиться с говядиной. Но вот твоя жена урождённая Вэнь, а этот факт очень неосмотрительно с твоей стороны сбрасывать со счетов. Я боюсь, что приеду погостить в Нечистую Юдоль, чтоб посмотреть на племянника, а там вместо Не-сюна говяжья отбивная. Хотя нет. Зная наших девушек, вместо отбивной будет уголёк.       Я вышла, поприветствовала собравшихся и села не на положенное место главы ордена. Все остальные уже заняли места и ожидали только Владыку. Чифэн-Цзюнь искренне удивился:       – Глава Цзян не займёт свой трон?       – Сегодня Яньли уступит почётное место крёстному.       – Вижу, слухи о том, что глава в ордене Юньмэн Цзян только для красоты – чистая правда. Хотя… как посмотреть. Похоже, красота для главы Цзян далеко не на первом месте. Тёмное совершенствование в корне меняет приоритеты.       Да ладно. Сегодня я прихорошилась, ведь возможно придётся доказывать, что у меня уже есть возлюбленный, а девушка, у которой есть парень, должна следить за собой. Сделала в уме заметку, потом дополнить «методичку» новой премудростью: «Главный не тот, кто на троне и даже не тот, у кого корона, а тот, у кого Цзыдянь».       – Ха-ха, какое тёмное совершенствование? С тех пор, как Яньли стала главой ордена, у неё вообще нет времени на совершенствование. Эта глава почти забыла, как колдовать. Что же до моего наряда, то Яньли так старалась с приготовлениями к пиру в честь приезда дорогих гостей, что всё свободное время проводила на кухне. А широкие рукава на кухне только мешают. Зато угощенья получились объедение.       Зачем я буду делать вид, что из меня годный глава ордена? Я прекрасно понимаю, что это не так. Не Минцзюэ думает, что я расстроилась из-за того, как на Совете Кланов он указал мне моё место? Ха. Я открыто при свидетелях признаю, что хлопотала на кухне и горжусь этим. В прошлой жизни, когда мне выдвигали какие-то претензии касательно моих привычек или характера, я научилась отвечать: «Да, я такая». Правильно говорят, одна из самых эффективных защит в споре это «И чё?». Разве что сейчас я отвечаю на замечания с самым скромным лицом и сдержанным тоном, кося под благопристойную заклинательницу. Короче, из образа себя прежней стараюсь не выходить.       Вэнь Чжао хитренько улыбнулся и продолжил донимать зятя:       – Не-сюн, даже без дорогих нарядов, украшений и косметики сестра А-Ли настолько прекрасна, что её руки просят сразу два завидных жениха. Я думал ты тоже приехал, чтоб пополнить число её поклонников. А давайте спросим у её поклонников: господа, вам ведь нравится внешний вид главы ордена Цзян?       – …       – Молчание – знак согласия. Конечно, им нравится, раз они соперничают за её внимание. Так что Не-сюн, твоё мнение не поддерживает ни молодой господин Цзинь, ни Цзэу-Цзюнь.       Ха-ха, как красиво дал понять зятьку, что того заманили побыть «говорящей головой», а сами отмалчиваются в сторонке.       – Этот поклонник может и сам высказаться, – добродушно улыбнулся Цзэу-Цзюнь. – Внешняя красота ничто без внутренней…       Лань Сичэня резко перебили:       – Чжао вспомнил! По правилам ордена Гусу Лань запрещено много говорить. У вас же какое-то ограничение на количество слов в день, а Цзэу-Цзюнь весь день только и общался с другими. Поэтому Цзэу-Цзюнь высказал только самую суть.       «Братик» понял, что сейчас Цзэу-Цзюнь с хорошо подвешенным языком покажет какой-нибудь заранее заготовленный шедевр красноречия и поэтому срочно пресёк это дело. Чтоб переключиться на гордого наследника Цзинь Гуаншаня:       – Молодой господин Цзинь, во время вашего обучения в Облачных Глубинах вы открыто заявили, что недовольны невестой. Что же заставило вас изменить мнение?       – При чём тут это?! Наш брак – воля наших родителей. Или второй господин Вэнь не считает нужным уважать волю покойных родителей главы ордена, под чьей крышей живёт?       – Чжао подумал, что молодой господин Цзинь стесняется сестры А-Ли и просто хотел дать ему возможность сделать комплименты девушке, к которой сватается. Но молодой господин Цзинь не понял добрых намерений Чжао. Например, можно было сказать, что невеста выросла в такую красавицу, что он понял, каким идиотом был раньше. Или, что он был слеп, но сейчас прозрел и... как там у поэтов…       – Вэнь Чжао! – повысил голос Цзинь Цзысюань.       – Сестра, отличные угощения, – как ни в чём не бывало похвалил меня Вэнь Чжао, переключившись с чая на деликатесы перед ним.       – Это благодаря помощи вашего повара из надзорного пункта. Он не только помог нам уложиться в срок к приёму гостей, но и великодушно поделился своими рецептами.       Мы накрыли столы в традициях нашего ордена, то есть с размахом, а не как в других орденах: маленькая порция чего-то там, маленькая чашечка рядом. Это я хочу не показать своё богатство, это я хочу отвлечь внимание гостей вкусными запахами, чтоб те не смогли сосредоточиться.       Иногда, читая китайские новеллы, встречала названия часов в сутках: Час Тигра, Час Крысы, Час Овцы и тому подобное, а всего двенадцать часов. В этом мире сутки тоже делятся на двенадцать часов, то есть каждый час это два часа из моей прошлой жизни. Если Владыка назначил встречу в Час Лошади, то он может прийти и к одиннадцати утра и к полудню и ближе к часу дня – всё это ещё будет считаться вовремя. Но до часу дня он не станет нас мариновать.       Большинство присутствующих уже начали попивать чай и тихо переговариваться, я с Вэнь Чжао обсуждали рецепты блюд, которые сегодня подали и ещё подадут. Если точнее, то я отвечала ему на вопросы о рецептах и местной кухне, а он хвалил мою готовку и просил меня приготовить ему всякую фигню. Разумеется, я готовить ему не буду, но мы договорились, что в случае чего буду ему подыгрывать. Вскоре Владыка занял мой трон. Зал затих.       – Для каждого родителя получить предложение о помолвке дочери от достойного человека это большое счастье. Только двойное счастье в нашем случае получается тройным, что несколько не вяжется с общепринятыми нормами. Разве что молодые люди согласны делить одну жену, ведь этот достопочтенный не собирается разрезать свою крёстную дочь пополам, чтоб никого не обидеть отказом.       – Владыка, позвольте внести ясность, – взял слово старейшина ордена Ланьлин Цзинь. – Мы прибыли сюда не для предложения о помолвке. Помолвка уже состоялась при жизни родителей главы ордена Цзян. Наши подарки к свадьбе были ошибочно приняты за помолвочные.       Подготовились суки. Поспешила я с указаниями для «методички», где велела ссылаться на то, что новые помолвочные подарки говорят о том, что старая помолвка разорвана. Теперь переписывать и снабжать новыми указаниями, блин.       – Уверен ли старейшина Цзинь в том, что глава ордена Цзинь точно не оформил официального разрыва помолвки с бывшим главой ордена Цзян? Ведь глава ордена Ланьлин Цзинь не так давно сватал для своего наследника молодую госпожу Цинь, потом мою вторую дочь.       – Ах, всё так, однако само провидение не желало, чтоб те предложения были приняты. К счастью, договорённости о новых помолвках молодого господина Цзинь не состоялись. Ведь иначе мы бы обидели покойных, которые ждут, что их дети свяжут себя узами брака.       – Для полного и всестороннего рассмотрения этого вопроса я велел в своём письме привезти договор и душу госпожи Цзинь.       – Разумеется, прошу. Однако душа госпожи Цзинь была повреждена тёмной энергией во время покушения на неё в Лаолине, а с остатками души любимой супруги глава ордена Цзинь не мог расстаться. В любом случае остатки её души непригодны для допроса.       А из-за «скорби» главы Цзинь по преждевременно почившей супруге никто не докажет, что Цзинь Цзысюань незаконнорожденный. Суйхуа могли «перепрошить» и давать его Мэн Яо снова рискованно. Это было предсказуемо, поэтому мы не надеялись на очевидные варианты, но если б маме «жениха» не было бы что скрывать, то душу привезли бы и это все понимают. Отрицательный результат тоже результат.       Вэнь Жоханю передали бумагу. Он внимательно изучил и велел передать мне. Я боялась, что будет сложнее, но это всего лишь стандартное предложение о помолвке за подписью моего папы и печатью нашего ордена о том, что он сватает свою старшую дочь за старшего сына главы ордена Цзинь. Подпись папы Цзинь Цзысюаня и печать их ордена свидетельствует, что предложение принято. Передала бумагу дальше нашим старейшинам.       Пока все желающие могли ознакомиться с ней, Владыка стал рассуждать.       – Самым непредвзятым человеком здесь является глава ордена Не. Что думает Чифэн-Цзюнь: должна ли глава ордена Цзян удовлетворить обе претензии, отклонить обе претензии или удовлетворить только одну из них?       – На усмотрение Владыки, – хитро ответил Не Минцзюэ. – Но если глава ордена Цзян считает себя порядочным человеком, то, разумеется, один из присутствующих здесь просителей её руки уйдёт удовлетворённым. А что касается второго, то главе ордена Цзян следует принести извинения и попытаться загладить свою вину.       – Незаинтересованная сторона высказалась. Итак, подвожу итог. Представители ордена Ланьлин Цзинь настаивают на том, что дочь обязана почитать своих родителей и не может перечить их воле. Представители ордена Гусу Лань сегодня исчерпали количество предписанных их правилами сказанных слов в день, поэтому я возьму на себя заботу озвучить их требование: в качестве уплаты долга жизни глава ордена Лань просит руки главы ордена Цзян. Пожалуй, этот достопочтенный вынесет свои решения в том порядке, в каком просителей руки моей крёстной дочери народная молва расставила в списке лучших молодых господ своего поколения. Первый – Цзэу-Цзюнь. Сын.       – Да, отец, – вскочил Вэнь Чжао.       – Правильно ли я помню, что, когда отправлял твой флот в Пристань Лотоса, не давал тебе приказа убить Цзян Яньли?       – Чжао отвечает отцу. Чжао получил приказ захватить молодую госпожу Цзян живой и немедленно доставить её в Безночный Город. Отец настаивал на важности её допроса, ведь ей открылось видение будущего, которое после допроса души её покойного отца и тщательной проверки оказалось правдивым. Также Чжао получил приказ по возможности доставить живыми в Безночный Город всю главную семью ордена Юньмэн Цзян и всех, кому что-либо известно о видении будущего. Чжао хочет добавить, что на момент его высадки на берег большинство выживших адептов ордена Юньмэн Цзян уже давно отступили, многие из них находились на приличном расстоянии от Пристани Лотоса. Осталась главная семья и несколько адептов. Эти факты должны быть хорошо известны ордену Гусу Лань, чьи адепты проводили мой допрос и чьи адепты должны были видеть возвращающихся из отступления живых и здоровых адептов Юньмэн Цзян. Разумеется, Чжао не собирался щадить тех, кто оказывал сопротивление, но на момент осады молодая госпожа Цзян вообще не могла оказать сопротивления заклинателям, так как только начала совершенствоваться, её родные и несколько оставшихся адептов были изнурены тяжёлой битвой и тоже были не бойцы.       – Этот достопочтенный выносит решение: считать отказ главы ордена Юньмэн Цзян главе ордена Гусу Лань обоснованным. Цзэу-Цзюнь, если кто-то из адептов ордена Юньмэн Цзян и обязан был вашему ордену спасением жизни при осаде Пристани Лотоса, то все эти люди погибли в ту ночь, когда одержимые заговорщиками Цзэу-Цзюнь и Цинхэн-Цзюнь пытались взять под контроль руководство ордена Юньмэн Цзян. Молодой господин Цзинь, мне известно, что старейшины ордена Юньмэн Цзян раскрыли вашим сватам один секрет касательно семейного положения одной известной нам обоим девушки. Возможно, молодой господин Цзинь желает дальнейшее разбирательство проводить без посторонних людей, чтоб не бросить тень на свою репутацию.       – При всём уважении к Владыке и к старейшине Цзян этот так называемый «секрет» скорее напоминает нелепую отговорку.       – Есть вещи, которыми не принято шутить даже среди простолюдинов, однако молодой господин Цзинь считает, что уважаемый старейшина Великого Ордена шутил с его сватами такими вещами, как брак главы ордена. Хорошо. Значит, дочери придётся раскрыть тот факт, что она уже замужняя женщина, ведь молодой господин Цзинь ясно даёт понять, что не против быть вторым мужем. Правильно ли я понимаю, что глава ордена Цзинь также не возражает против невестки, которая уже состоит в браке с другим мужчиной?       Зал заполнил ропот собравшихся гостей: «Неслыханно... Дочь благородного рода… Даже не скрывает…» и тому подобное.       – Прошу тишины, – сказал Вэнь Жохань. – Молодой господин Цзинь, этот достопочтенный внимательно слушает ваш ответ.       Должно быть, никто не ожидал, что нашу «отговорку» мы используем в качестве запасного плана. Всё же репутация благородной девицы должна быть чиста, как горный хрусталь и на тебе – тайный брак. Поэтому жених и сопровождающий его старейшина язык проглотили. Вэнь Чжао уже хищно присматривается к наследнику ордена Ланьлин Цзинь – чувствую, сейчас оторвётся за попытку бросить тень на его клан.       – Молодой господин Цзинь, имейте в виду: сестра А-Ли уже пыталась зачать наследника со своим мужем. Пока ничего не получается из-за того, что она много забавлялась с тёмной энергией, но они стараются. Вы считаете, что справитесь лучше? М?.. Так вы хотите им помочь или нет? Владыка задал вопрос и ждёт ответа. Неуважительно делать вид, что вы ничего не расслышали, когда к вам обращаются те, кто старше и выше по статусу.       – Х-ха. Это… издевательство над моралью… – похоже, мой бывший растерялся и не нашёл, что ответить.       Заботливо прикоснувшись ко мне и придерживаясь примирительного тона, заговорила моя двоюродная тётя, которая, конечно же, поддерживает меня из женской солидарности, а не потому, что по плану сейчас будет ссылаться на доказательства разрыва помолвки:       – Молодой господин Цзинь, мы считаем, что хоть и тайный, но состоявшийся брак А-Ли не бросает тень на наш орден. Уважаемые представители ордена Ланьлин Цзинь, в нашем ордене сохранилась переписка госпожи Юй и госпожи Цзинь. В ней неоднократно упоминается разрыв вашей помолвки с дочерью Фэнмянь-сюна. Мы всего лишь хотим разобраться в ситуации: ваш отец в Облачных Глубинах согласился на разрыв помолвки, но потом он «вспомнил», что не оформил разрыв официально. Ваша матушка писала о разрыве помолвки, как о состоявшемся факте. Мы готовы продемонстрировать всем желающим её письма. Так, возможно ли, что об официальном разрыве помолвки все забыли?       – …       – Скорее всего, глава Цзинь забыл, – ответил вместо «жениха» Вэнь Чжао. – Если его память такая же, как способности к счёту до девяти, то неудивительно…       – Это возмутительно! Владыка, ваш сын оскорбляет главу нашего ордена! – разгневался старейшина Цзинь.       – Оскорбляет? Просто сын этого достопочтенного посчитал, что делить одну жену на двоих братьев это какая-то традиция ордена Ланьлин Цзинь, – на этом служанка поднесла ему подносик, он взял с него какую-то бумажку и развернул её. – Тишина! Этому достопочтенному передали записку от старейшины Цзян. Старейшина хочет взять слово.       – Благодарю Владыку. Этот старейшина просит его выслушать. Некоторое время назад глава ордена Ланьлин Цзинь привёз в Пристань Лотоса одного молодого человека по имени Мэн Яо. В связи со сложившейся ситуацией все ордена вынуждены проводить проверки посторонних людей. После применения на нём техник допроса клана Вэнь мы выяснили, что глава ордена Цзинь неофициально считал его своим сыном. Когда молодой господин Мэн гостил в Башне Золотого Карпа, то между ним и главой ордена Цзинь произошёл откровенный разговор. Более того молодому господину Мэн было предложено использовать духовное оружие, которое, как он считает, является личным духовным оружием главы ордена Цзинь. Молодой господин Мэн находится в нашей резиденции, поэтому все изложенные мной факты легко подтвердить. В предложении о помолвке Фэнмянь-сюн сватает А-Ли к старшему сыну главы ордена Цзинь. Однако и молодой господин Мэн и молодой господин Цзинь родились в один день. Среди вещей покойной госпожи Юй мы нашли гороскоп молодого господина Цзинь на совместимость с невестой, который ей прислала госпожа Цзинь. Согласно этому гороскопу молодой господин Цзинь родился вечером. Однако мы выяснили, что молодой господин Мэн родился на рассвете. Свидетель его рождения также находится в нашей резиденции. Таким образом, хотя оба сына главы Цзинь родились в один день, однако молодой господин Мэн на полдня старше брата. Мы не оспариваем родство молодого господина Цзинь и главы ордена Цзинь, однако мы уверены, что глава нашего ордена вышла замуж именно за старшего сына главы ордена Цзинь, как и оговорено в предложении о помолвке.       – Что всё это значит?! – воскликнул старейшина Цзинь. – Сын шлюхи стал мужем главы Великого Ордена?!       – Обвиняете меня в оскорблении своего главы, а сами называете его шлюхой, – «возмутился» Вэнь Чжао.       Чифэн-Цзюнь решил вставить пять копеек:       – К чему это словоблудие?! Ты прекрасно понял старейшину Цзинь. Зачем было заключать брак с мальчиком из борделя, когда можно его купить на пару дней? Да, глава ордена Цзян, казалось падать ниже уже невозможно…       – А ну заткнись! – холодно перебил его Вэнь Чжао. – Мэн Яо муж моей сестры и сестры твоей жены. Если ты настолько туп, то я объясню: Мэн Яо сын главы Великого Ордена Ланьлин Цзинь, муж главы Великого Ордена Юньмэн Цзян, зять главы Великого Ордена Цишань Вэнь, брат главы Великого Ордена Гусу Лань и свояк главы Великого Ордена Цинхэ Не.       – Когда это глава ордена Ланьлин Цзинь признал его?       – Публично не признал, зато, если ты внимательно слушал старейшину Цзян, то должен уже понять, что молодого господина Мэн мы допросили от и до. Кстати, техника допроса та же, что мы применили на твоём А-Сане, которого ты хотел сделать своим наследником и только благодаря этой технике клана Вэнь у тебя есть настоящий наследник. Во время допроса мы выяснили, что глава ордена Цзинь наедине с молодым господином Мэном называл того сыном.       Бедный Мэн Яо. Цзинь Гуаншань дал ему надежду, чтоб тот доверился и стал откровеннее с ним. Пока ещё в чём-то наивный «главный злодей» так надеялся на официальный статус, который казался уже не за горами. Ну ничего, после того, как папаша преподнёс его мне, мой «муж» окончательно потерял надежду на отцовское признание. Думаю, теперь на уловки Цзинь Гуаншаня у него иммунитет. Единственное, чего я опасалась, это его чувств к Лань Сичэню. Вдруг он нас предаст ради него? Хотя новых заклинаний я больше так и не изобрела, но зато как-то поделилась с Вэнь Нином мыслями о изобретении системы распознавая свой-чужой для призванной нежити. Вэн Нин сам нежить, но разум сохранил, поэтому теперь понимает, что и как работает у мёртвых. В общем, он научил меня ставить тёмную метку. Теперь, как некоторые сильные тёмные твари, я умею ставить такую метку на людей, ограничивая её распространение одним узором. То есть при правильном наложении она не будет разрастаться по всему телу жертвы, как в каноне. На всякий случай поставила её на Мэн Яо и предупредила, чтоб следовал плану. Хотя метка не убьёт его, если он ослушается, но он-то об этом не знает.       Вэнь Жохань, как обычно, смотрел с трона на перепалки остальных, как Айзен из Блича на мышиную возню своей Эспады. Похоже, больше по существу никто ничего не хотел говорить, поэтому он решил ставить точку.       – Раз молодой господин Цзинь так и не ответил на вопрос, то этот достопочтенный приходит к выводу, что молодой господин Цзинь не собирается продолжать брачные традиции своей семьи. Тем более выяснилось, что претензия ордена Ланьлин Цзинь уже удовлетворена в полной мере главой ордена Юньмэн Цзян, которая добросовестно выполнила последнюю волю отца и связала себя узами брака со старшим сыном главы ордена Цзинь. Старейшина Цзинь был прав: должно быть вмешалось само провидение, раз неугодные ему помолвки расстроились.