Часть 1

Ночью становится тихо и спокойно. Хорошее время, чтобы поспать. Однако Томми не может уснуть. Он ворочался и так и эдак — то скидывая с себя одеяло, то натягивая его на голову, то вынимая из-под него только одну ногу. Но всё бестолку. Уильям же на соседней кровати мирно сопит. Только когда Томми понимает, что брат спит так крепко, что начинает похрапывать, то отвлекается от разглядывания точек-звёзд из окна. Он тихо, стараясь не шуметь, поднимается с кровати и мелкими шажками направляется к выходу. Двери в их квартире не скрипели, — всё же недавно переехали, квартира новая — но вот их ручки иногда щёлкали. Поэтому Томми опускает её очень аккуратно, медленно. Ведь у его отца сон чуткий, он быстро просыпается. Всё прошло хорошо и подросток прошмыгнул в тёмный коридор. Он заходит на кухню, закрывает за собой дверь и нащупывает выключатель. Жмурится, что бы свет его не ослепил и зажигает его. Открывая глаза видит пустую кухню и по коже бегут мурашки. Здесь прохладно, хотя только начало осени и дожди ещё не начались. Томми крадётся к холодильнику, открывает его и не обращает внимания на пустоту. В дверце стоит пачка молока. Именно её он и берёт, разворачиваясь и доставая стакан из шкафа. Наливая себе молока, подросток наконец зевает, прикрывая рот ладонью. Отпивая первый глоток холодного молока — оно не такое противное, как-то, что комнатной температуры, поэтому и вкуснее — он разворачивается и идёт к двери, уже думая о том, как ляжет в постель и уснёт. Матрас с одеялом наверняка всё ещё хранят его тепло и встретят его мягкими объятьями. Однако эти мысли прерываются. Краем глаза он замечает фигуру, сидящую за столом. Оборачиваясь и собираясь произнести вопросительное «пап?», Томми застывает. У него на кухне сидит незнакомый ему парень и задумчиво смотрит на ключ, что крутит в руке. Подросток в испуге раскрывает рот и разжимает пальцы. Стакан летит на пол и разбивается с громким звоном. Ночью он показался оглушительнее, чем запуск ракеты и Томми обернулся на дверь. Вот он уже видит, как его отчитывают старший брат и отец за разбитый стакан и похождения среди ночи. Но никто не выходит из того тёмного коридора, находящегося за дверью. Даже шагов не слышно. Томми снова оборачивается на незнакомца, прямо сидящего на стуле за столом. Тот уже не вертит и не разглядывает ключ, а глядит на растёкшееся на полу белое пятно. Молоко быстро согрелось и начало пахнуть. Томми морщится и смотрит под ноги. Его не забрызгало, но убираться всё равно придётся. Разве что сначала нужно узнать кто это сидит на его кухне посреди ночи, а уже потом беспокоиться о беспорядке. —Эй, Томми. Названный вскидывает голову. Однако позвавший его незнакомец всё ещё смотрит на лужу под ногами подростка. Даже головы не поднимал. —Томми, — продолжают звать, только уже сзади. Томми оборачивается, но за спиной никого нет. Он хочет открыть рот и сказать что-то. Неважно что, главное сказать, высказать своё накапливающееся недовольство такими шутками и послать всех куда подальше. —Томс! Томми вскидывает голову. Он в шумной школьной столовой. Просто заснул на столе, заслушавшись своих друзей. Сон был реалистичным, что уж сказать. Особенно звук бьющегося стекла. Оглядываясь по сторонам, Томми видит уборщицу, что угрюмо подметает пол в середине зала. —Томми, ты чего? — Тоби тормошит его за плечо, наклоняясь и всматриваюсь туда, куда смотрел его друг. —Там придурок Дейв стакан разбил, ничего нового. —Но Дейв не придумок! Это воскликнул Марк, сидящий напротив. И Томми среагировал только на это, усмехаясь: —Ой, поверь, он тот ещё придурок. Ты просто слишком мало здесь пробыл, чтобы понять это в полной мере. Марк хмурит брови и надувает губы. У него на подбородке собрана медицинская маска и он точно жевал противное рагу из фасоли и говядины, лежащее у него на тарелке. Тоби же потягивал из трубочки яблочный сок и согласно кивал. —Ага, он только и умеет, что домашку из ботанов выбивать. Я сам видел. —Удивительно, что на себе не испытал, — пробурчал Томми себе под нос и посмотрел на поднос перед собой. Сэндвич с ветчиной и грибами, пакетик яблочного сока и небольшая упаковка печенья. Уильям снова стащил вафли. Томми выдыхает и принимается распаковывать свой обед из пластиковой упаковки. Тоби возмущённо мычит и толкает его в плечо. —Я не настолько ботан, просто умнее тебя. Завидуй молча. Томми хихикает, откусывая сэндвич. Хлеб уже размок от соуса и был противным на вкус. К тому же даже не холодным, а этой отвратительной комнатной температуры. Томми сдерживает рвотный позыв и откладывает еду, отодвигая от себя. —Ты чего? — Смотрит на него Марк как-то обеспокоенно. —Уилл мудак, подложил мне свой вчерашний сраный сэндвич. Марк кивает и нагибается под стол. У него там лежит его сумка-мессенджер. Он роется в ней и после достаёт пачку печенья и банан, пододвигая ближе к Томми. Тоби делает так же и отдаёт яблоко и запечатанную упаковку с мясной булочкой. Томми вздрагивает. —Р-ребят, вы чего? — Заикается он, смотря на друзей, что уставились на него сочувственно. —Ты ни разу нормально не поел в обед за всё время, пока мы знакомы. Давай быстрее, перерыв не вечный. Тоби допивает свой сок и сжимает картонную упаковку. Он кидает мусор на поднос с пустой тарелкой, вымазанной в оранжевом соусе от рагу и отдельными рисинками. —Так, — Смит поднимается со своего места и осматривает своих друзей. Томми распечатал булочку и начал её жевать, прикрывая глаза от вкуса говядины и белого хлеба. Тоби забирает вскрытый сэндвич и кладёт его себе на поднос, —Я мигом, выброшу и вернусь. И он ушёл, мелькая только взъерошенными волосами в толпе старшеклассников. Томми оборачивается проводить его взглядом, но, потеряв один раз из виду, найти больше не может. —Ты папе не говорил, что Уилл твою еду забирает? Марк внимательно на него смотрит, уже закончив есть. Он подпирает щёку рукой и поправляет наехавшую на глаза чёлку. —А смысл? Мы как переехали, он на нас внимания особо и не обращает. Мы даже не разговариваем почти. —Да, прости за это, — он опускает глаза и замолкает. В кафетерии шумно, — много людей и все разговаривают — но Томми показалось, что они существуют в отдельном пространстве и здесь висит напряжённая тишина. —Да ничего, — жуёт Саймонс. Он проглатывает кусок булки и открывает свой сок. Начиная пить, он снова оглядывается, высматривая Тоби из толпы, но так и не находит. —Нет, правда. Ты, конечно, можешь отрицать это всё, но этот переезд явно был для тебя лишним, — Марк тоже оглядывается, после нагибаясь и беря с подноса Томми одну пачку печенья и вскрывает её. —Это как с этим, — он указывает на своё лицо, а точнее — на левую щёку и уголок рта. Там красуется плавное пятно. Оно на пару тонов светлее всей кожи, но выделяется не поэтому. Это — давно заживший ожог. Марк говорил, что на него попал кипяток, когда он был маленьким. Кожа морщиться и так срастаться не стала — тут уж ему повезло. Однако рассказывает он об этом напряжённо. —Тебе кажется, что ты привык, но всё равно неприятно. Томми вздыхает и сминает упаковку от доеденной булки, принимая протянутое печенье. —Наверное да, не знаю, — он откидывается на спинку стула и сползает ниже, запрокидывая голову. —О чём болтаете? Тоби садится на свой стул и складывает локти на стол. Он вытягивает руку в сторону Марка, немо прося печенье. Тот послушно выдаёт ему одну штуку, заодно наклоняясь и протягивая ещё одну для Томми. —Да так, — тянет он, оставляя оставшееся печенье посередине их стола. —Ничего интересного. —Да ну? — Тоби смотрит на них недоверчиво, близоруко прищуривая глаза. Из-за чёлки видно, как живо они блестят в желании что-то высказать. —Обычно, вас как оставить наедине, так вы психологический кружок откроете и все заговоры мира рассекретите. А тут ничего и не обсуждали? Он скрещивает руки на груди, перед этим закатав чуть висящие рукава белой рубашки. Выглядел он щупло в этой школьной форме, но достаточно стильно, стоит отдать заведению должное. Тут Марк поднимается и тараторит звонкое: —Я тоже поднос отнесу! И, быстро разворачиваясь, почти убегает в направлении кучи подростков. Томми и Тоби переглядываются, но сказать ничего по этому поводу не успевают. Оба начинают смеяться, жмурясь. Они доедают печенье, а вот фрукты Томми прячет в рюкзак. Тоби достаёт учебник по химии, Саймонс повторяет за ним и заодно вытаскивает свою тетрать. —Так, что тебе там непонятно было? — Тоби достаёт из своего рюкзака пенал и крутит вытянутый из него механический карандаш. —Всё? — Улыбается Том, в ответ получая недовольный взгляд. —Ладно, последняя тема отвратительная. —Связи? Тоби хохотнул, но начал листать свой учебник, в поисках нужной страницы. Он открывает её, чуть заламывая уголок и тыкает в первую формулу пальцем. —Начнём с этой. Записывай на всякий, я больше не буду принимать твои звонки в три утра. Они синхронно улыбнулись и Томми раскрыл пустую тетрадку, кривыми буквами выводя пример из учебника. —Вы уже начали? Марк отодвигает стул и слышно его приглушённо. Томми вскидывает голову и закусывает губу. Друг снова натянул маску на лицо, почти закрывая глаза. —Ага, Томми совсем не соображает. —Соображаю я! — Он замахивается на Тоби, но так и оставляет руку над своей головой, начиная смеяться вместе с остальными. Марк прикрывает лоб ладонью и качает головой, тоже доставая учебник, но по истории. Пока Тоби объяснял виды химических связей, от чего они зависят и как образуются, Томми успел пару раз выпасть из реальности. Его беспокоил собственный сон. Почему он вообще заснул посреди дня, так ещё и в понедельник, когда специально высыпался? Кем вообще был тот сидящий на кухне незнакомец? К чему это? Томми вырывается из размышлений только когда Тоби щёлкает его по носу. Он, с полным возмущения видом, возвращается на свой повёрнутый стул и скрещивает руки на груди. —Ты меня вообще не слушал? — Дует губы и хмурится. Саймонс чешет затылок ручкой, которую держал в руке. Читавший до этого момента Марк поднимает голову и заинтересованно смотрит на них. Судя по глазам, он улыбается. —Да ну тебя! — Восклицает Тоби, —Тест будет в четверг, а ты всё дурака валяешь. Знаешь как Сэм валит? Старшеклассники все только об этом перед сдачей финальных тестов говорили, а ты — балда — даже к этому не прислушиваешься. —Ты как мамочка, Табс, угомонись. —Не угомонюсь! — Он упирается руками в стол и поднимается, нависая над Томми, — Это мне потом выслушивать, какой ты несчастный из-за «неудовлетворительно» по химии. Марк со стороны хмыкает и возвращается к чтению. Однако всех троих (Тоби и Томми от препирательств, а Марка — от чтения) прерывает трель звонка, оповещающего о начале урока. Трое подростков в унисон подбирают вещи, сгребают учебники со стола и выбегают из столовой. Поднос Томми так и остался стоять на столе. Тоби и Марк прощаются с Томми на развилке в коридоре, поднимаясь по лестнице. Он идёт дальше и видит своих одноклассников. Они толпились у входа в кабинет, окружив учителя. Саймонс присоединяется к этой толпе незаметно, чуть пригнувшись. Войдя следом за учителем в кабинет, он направляется на своё место в конце класса. Учитель биологии — мужчина средних лет с густой щетиной — проверяет присутствующих и начинает писать на доске дату и тему урока. Томми зевает, ожидая скучную лекцию длиною в два академических часа. Он чуть сползает на своём одиночном стуле со столиком-дощечкой и выглядывает в окно. Небо чистое, даже ветра нет и птицы не летают. Открывая конспект и вяло записывая то, о чём говорит учитель, Томми параллельно чёркает на полях тетради. Схематичные веточки, корона, овалы с крылышками и полосками — пчёлы. Он усмехается и дорисовывает продолговатый овал с точкой посередине. Чертит под этим всем фигурную скобку и подписывает «скамейное-трио», но передумывает и зачёркивает. —Я дома! Томми разувается и осматривает короткий коридор. В зеркале, аккурат напротив входа, отражается он сам, стягивающий кроссовки. Его отец чем-то стучит на кухне. Вкусно оттуда не пахнет, но всё равно становится очень интересно что же Фил делает. И Томми, проходя через кухню к коридору, ведущему в комнату, заглядывает ему за плечо, одновременно говоря: —Привет, пап. Что готовишь? Однако ответа не последовало, как и вчера, и позавчера. Томми пожимает плечами и сжимает кулаки. Обидно и несправедливо всё же это. Он идёт в комнату, кидает рюкзак у кровати, а сам падает на неё. В планах — проспать до вечера. Если проснётся до ужина, то сделает уроки, а потом снова ляжет спать. И Уильяма не увидит — одни плюсы в таком случае. В голове проносится звонкое «В смысле спать будешь?» от Тоби и немой кивок от Марка. Томми выдыхает в подушку и переворачивается на спину, утыкаясь взглядом в белый потолок. На улице тепло, — осень ещё не чувствуется — светло и, самое главное, не хочется сбежать. Парень зарывается в свои волосы руками и оттягивает их. Блондинистые пряди блестят в солнечном свете, попадающем через окно. Томми садится, а после подходит к окну, чтобы завесить его шторами. Тоби и Марк предлагали сходить погулять, может, и мороженого купили бы. Однако Томми отказался, но принимать то, что это было плохим решением, он не собирался. —Томми? Ты дома? — Звучит с кухни голос отца. Томми оборачивается и выходит из комнаты, прикрывая за собой дверь. —Я уж думал ты гулять ушёл, — вяло улыбается Филлип, как только сын садится перед ним за стол. На тарелках, стоящих перед ними, лежат стейки и варёные брокколи. Томми морщится, но берёт в руки нож и вилку, отвечая: —Тоби предлагал прогуляться, но я не захотел. —Правда что ли? — удивляется Фил, —А я думал ты как Уильям сделаешь. Его друзья тоже пригласили, он написал, что будет только к ужину. Томми кладёт в рот прожаренный кусок мяса и кивает, отзываясь глухим «понятно». —Как в школе дела? Филлип тоже жуёт, но звучит гораздо внятнее, нежели Томми. Тому требуется немного времени, чтобы ответить отчётливо: —Ничего нового. —Да? Томми в ответ только кивает. Ему не доставляет удовольствия сидеть здесь вот так вот. Лучше уж с Уильямом, чем с отцом — думается ему. Он доедает быстро, вставая из-за стола. Ставит тарелку в раковину и набирает себе стакан воды, выпивая его залпом. После быстро направляется в комнату, чтобы закрыться и всё же лечь спать. После разговоров с отцом — любых — это становится необходимым. И Томми действительно быстро засыпает. Не смотря на неполную темноту в комнате и отсутствие ощутимой сонливости. Всё же контакт с кем-то, кроме Тоби и Марка его сильно выматывает. Он просыпается, когда на улице совсем темно. На соседней кровати сопит Уильям, начиная похрапывать. Томми прислушивается к другим звукам квартиры, но не слышит совершенно ничего. Поэтому встаёт и тихо — на цыпочках — выходит из комнаты, стараясь не щёлкнуть ручкой межкомнатной двери. Закрывая и дверь на кухню он выдыхает, зажигая свет. Однако, когда оборачивается, то отшатывается назад, врезаясь в деревянную поверхность спиной. Перед ним стоял незнакомый — почти, они уже встречались в прошлом его сне — парень. С прямой спиной, широкими плечами и чуть выше самого Томми, он был одет слегка странно. Тёмно-зелёный плащ был пришит на салатовое худи, а чёрные джинсы облепляли худые ноги. Парень подходит к нему и наклоняется так, что их носы оказываются в паре дюймов друг от друга. Он улыбается и кивает, говоря: —Как прелестно. Томми не понимает незнакомца, но осознаёт, что этого человека в его доме быть не должно. Он собирается с силами, собираясь закричать, но рот не раскрывается. Он в целом не двигается, застыв в одной позе. А незнакомец продолжил: —Ты, конечно, обо мне ещё узнаешь, но если кукушка подкидывает свои яйца другим, то те у них как родные вписываются. Запомни, — он вскидывает указательный палец вверх, указывая на важность того, что собирается сказать, —Кукушкины птенцы — чужеземны, но тоже своё место среди нас найдут. И после щёлкает его по носу. Томми громко вдыхает, открывая глаза и резко садится. Он в своей кровати, за окном светло, — это видно по выбивающимся солнечным лучам из-за штор — Уильяма рядом нет. Всё, что произошло — глупый сон. Всего-то сон. Он усмехается и смотрит на свои руки. Они слегка подрагивают ослабшие после сна. Томми щипает себя за предплечье и шипит — вышло больнее, чем он ожидал. Зато выяснил, что больше не спит. Он снова тяжело выдыхает и оглядывается. Спать совсем не хотелось. Поэтому, вспоминая собственный план на день, он поднимается и раскрывает рюкзак. Оттуда на него глядели банан и яблоко, забытые с обеда. Ухмыляясь, Томми достаёт их и учебник с тетрадью по математике и садится за стол. Откусывая от фрукта, он раскрывает книгу и принимается читать условие задачи, пытаясь вникнуть в реальность. Теперь он просто надеется, что сможет поспать ночью без незнакомцев в своей квартире, стараясь отогнать все остальные мысли. В особенности — рассуждения о том, что могут значить эти странные дневные сны. И следующий день встретил его разбитым стаканом молока. Он и Уильям столкнулись утром на кухне и Томми выпустил стеклянную посуду из рук. Самое обидное в этой ситуации — трата молока. Филлип не ругался на них, лишь вздохнул и сказал убрать за собой, возвращаясь в свою комнату. Уильям бробурчал что-то про то, что Томми ему штаны испачкал, а сам чёрную магию использовал — не запачкался. Тот оглядел себя и действительно ни пятнышка не нашёл. Даже носки были сухими. В школу он не опоздал. Зато опоздали Марк и Тоби. Вместе. И когда пришли, то выглядели помятыми. У Смита волосы были растрёпанны больше обычного, а вот Марк говорил с придыханием, будто долго бежал. Но на все расспросы же о том, что же произошло, оба как на зло отвечали «ничего такого, не переживай». В обед Тоби снова попытался объяснить Томми химию, пока Марк читал тот же параграф по истории. Он постоянно возвращался в тексте назад, перепроверяя собственный конспект, с чего Томми иногда хихикал. Тоби его за это слегка стукал свёрнутыми в трубочку бумагами — докладом по географии — по голове, говоря не отвлекаться. И только когда прозвенел звонок они разошлись. Оставшаяся часть дня прошла точь-в-точь как вчера. Томми отказался от прогулки с Тоби и Марком под предлогом домашней работы и неподъёмной обязанности убраться в комнате. Смит округлил рот, собираясь высказать что-то, что точно заставило бы Томми остаться с ними и не возвращаться домой до ночи. Так делал Уильям, а на выходных вообще уезжал за пределы города со своими дружками. Однако Саймона в тот момент и след простыл. Он быстро забежал в автобус и выдохнул, когда двери закрылись и транспорт поехал. Томми откинулся на спинку кресла, устраивая рюкзак на коленях и прикрывая глаза. В голове отчётливо звучали слова «металлическая связь — самая прочная из связей. Она как — на этом моменте голос Тоби меняется незнакомым — кукушкины птенцы — чужеземны, но всегда место среди нас найдут». Он раскрывает глаза, выравниваясь и выглядывая в окно. Выдыхает же только когда понимает, что свою остановку не пропустил и снова расслабляется. Томми смотрит в окно и старается не думать вовсе. Ни о химии, ни о придурке из сна, что явно был лишь частью его разыгравшегося воображения. Мобильник в кармане завибрировал и он закопошился, чтобы его вытащить. Это звонил Уильям. Его контакт высвечивался на экране красноречивым «пидарас» и красным крестиком в конце. Томми выдохнул и принял вызов. «Тебя где черти носят, придурошный?» Ну вот тебе, ни привет, ни как дела — думает Саймонс, но в ответ глухо огрызается: —Еду я, еблан, подожди немного. Никто ебаться без тебя не начнёт. На его высказывание обернулась молодая женщина с девочкой-подростком. Она посмотрела осуждающе и сжала руку дочери, что-то шепча ей на ухо. Томми закусил губу и сосредоточился на том, что говорил брат. «Чья бы корова мычала, пиздюк. У меня важные дела между прочим, имей совесть. Чтоб через десять минут на пороге. Иначе наш папаша будет занят просмотром поняшек в свой выходной». И Уильям бросает трубку. Томми чертыхается и проверяет на карте, сколько ему ещё ехать. Три минуты до остановки. Он прикидывает, сколько е му дойти от неё до дома и решает, что если будет бежать, то вполне успеет в назначенный срок. В душе же Томми желает Уиллу только бутылку в жопу, да без смазки. После ловит себя на мысли, откуда он вообще знает, что нужно для анального секса и в каких количествах, но вытряхивает эти мысли из головы. В прямом смысле — трясёт головой. И когда Томми добежал до квартиры — специально не воспользовался лифтом, а бежал по лестнице — то остановился, уставившись на замочную скважину. В ней торчал ключ, повёрнутый так, что, судя по всему, закрывал дверь. Томми только вздохнул, уповая на то, что его брат не такой кретин, чтобы включать их отцу чёртовых поней и прокручивает торчащий ключ два раза против часовой стрелки. Он вынимает его и кладёт в карман, а когда открывает дверь, то прикрывает глаза. Он входит и закрывает за собой дверь в полной темноте, ожидая услышать заставку мультсериала для девочек или восклицание Ульяма в роде «ну наконец!» Однако ничего из этого не происходит. Вокруг стоит тишина.