Пролог

Тихо… Я открыла глаза и перевернулась на бок, едва слышно вздохнув и пытаясь разглядеть что-нибудь в этой кромешной темноте спортивного зала. Секунду погодя, я села на полу и положила руки на свои колени. В голове было на удивление тихо, словно ни одна из мыслей, что обычно там вертится, не хотела прерывать тишину своим существованием. Я стала всматриваться в стенку, на которой мигала единственная красная лампочка. Послышался скрип железной двери. — Норико, — произнес мужчина средних лет входя в спортивный зал и включая в нем свет, — снова уснула после тренировки? — Он улыбнулся краешками губ и подошел к девушке, которая все еще сидела на полу. — Да, мистер Канеко, — я наконец поднялась на ноги, отряхнула себя от пыли и посмотрела в глаза своему руководителю, а также, по совместительству, директору организации в которой я сейчас нахожусь, — извините, я постараюсь не повторять таких ситуаций. — Я как-то странно дернула рукой, сама не поняв к чему это сейчас было, — Я могу идти? — Нет, Норико, я хотел с тобой обсудить пару деталей, — губы мужчины изогнулись в странной ухмылке, заставляя меня невольно приподнять правую бровь в немом вопросе. — Не будем обсуждать это здесь, пойдем. Молча согласившись, как всегда, мне и приходилось делать, я последовала за мистером Канеко, закрыв за собой дверь в спортивный зал, после чего убрала руки в карманы спортивных штанов, покачала головой, едва слышно выдохнула и продолжила идти за руководителем сквозь длинные, иногда даже запутанные, коридоры. И хоть я провела здесь треть своей осознанной жизни, размеры организации — лаборатории, в которую меня отдали родители сразу после проявления моей причуды ради тайного государственного эксперимента, — меня до сих пор поражали. Как можно было разместить все это под землей? Ответа на этот вопрос я, конечно, не дам… Спустя десять минут мы подошли к массивной железной двери, — это был кабинет моего руководителя. Он достал ключ из кармана своего белого халата, открыл дверь, и мы вошли внутрь. Честно, бывала я здесь редко: обычно в кабинет директора зовут только при каких-то серьезных ситуациях, или когда хотят мне конкретно вправить мозги, но сейчас, вроде, я даже не возникала по поводу того, что не хочу быть пешкой в их безумном плане. Только я об этом задумалась, как в кабинет зашел мой второй руководитель — заместитель директора, — Акайо Гоя. Внутри меня резко начали скапливаться подозрения, что дело принимает слишком серьезный оборот… Я посмотрела сначала на директора, потом на его заместителя, отходя медленно назад, пока не упала на диван, врезавшись в него. Мои чувства обострились, я словно слышала каждый удар своего сердца, ощущала энергию, что летала в воздухе каждой клеточкой своего тела и чуть ли не искрилась от переизбытка силы. В голове вертелась целая куча вопросов, но я осмелилась задать только один из них. — Что вы задумали?.. — Произнесла я, наблюдая за тем, как лицо мистера Канеко приняло слишком серьезный вид, а губы растянулись в заведомо победной усмешке; Акайо, в свою очередь, наоборот казался мрачнее обычного и словно извинялся передо мной взглядом за то, что сейчас случится. Я напряглась еще сильнее, мне показалось, что я догадалась, что мне хотят сейчас сообщить: этого мне хотелось меньше всего. — Нет… Это же не то, о чем я думаю?.. — Норико, да. Ты знаешь, что необходимо для полноправного становления героем. Из-за твоих просьб ты, итак, была на домашнем обучении всю младшую и среднюю школу. Настало время для твоего поступления в Юэй. — Такуя Канеко расплылся в улыбке. — Но сейчас же… Уже прошла одна четверть, уже сентябрь! — Пыталась я повысить голос, чтобы выразить свое недовольство, но он оставался таким же тихим, как обычно. — Каким образом я должна пройти вступительный экзамен?.. — Об этом волноваться не стоит, — наконец подал голос заместитель директора. Только он относился ко мне как отец, хоть им и не являлся. Казалось, будто ему самому неприятно все это говорить. — Директор академии также посвящен в подробности нашего дела. — Даже я поняла, как Акайо интонационно выделил последнее слово. — Осознавая твои способности, конечно, ты будешь определена в геройский класс 1-А. Слышал, что первогодки слабее, чем в прошлом году… — Ну боже… — Прошептала я, резко вскакивая с дивана. Сердце стучало слишком быстро, и я почувствовала, как вокруг меня образуется прочный защитный барьер: так часто случается, когда эмоции внутри меня зашкаливают. Из-за этой чертовой причуды вечно приходится сдерживать себя! Из-за этого… Ведь только из-за этого я перестала правильно понимать эмоции других, да?.. — Это же будет безумно странно! — Эмоции, Норико, эмоции, — только и ответил мистер Канеко. — Норико, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. — Акайо приблизился к моему защитному барьеру. — Прошу, пойми, что это необходимость… Завтра мы должны посетить директора Незу до начала уроков. Считай, что разговор с ним и будет для тебя вступительным экзаменом. — Ццц… — цыкнула я и, сосредоточившись, снова превратилась в ничего не выражающую девочку, убирая защитный барьер. — Ладно, я… Ладно, хорошо. Хорошо… Я не буду доставлять проблем в этом вопросе. Но только при одном условии…