О детстве

      Дракон-полукровка не помнит своего имени и лиц своих родителей, но помнит то непонимание и зарождающуюся обиду-злость, когда его продали за золотую монету неизвестному господину.       Дальше – мрак. Воспоминания неполны и обрывочны, но он помнит, как медленно сходил с ума в той пещере, скованный и почти невидящий из-за темноты. Помнит отчаяние, ускользующее сквозь пальцы сознание, брезгливые, яростно горящие глаза ублюдка, который сказал называть его Отцом. Помнит, как ел что-то отвратительное и невнятное, получал по лицу от Отца за неуважение, его отвращение и ноющие раны, которые никто и никогда не приходил лечить. Дракон-полукровка, безымянный на тот момент, не видел никого и не говорил ни с кем, кроме Отца, долгие дни, превращавшиеся в годы.       Его детство было отвратительным, как и вся жизнь впоследствии.       Смрад драконьих сердец он не забудет никогда – кровавый ошмёток мышц, мяса, который ему, как псу, когда-то в первый раз бросил Отец.       – Ешь, – короткое, болезненное и не предполагающее неподчинения.       Дракон-полукровка отказался, а потом эту отвратную массу затолкали ему в глотку. Отец смотрел на него почти ликующе, когда заставил проглотить это драконье сердце, первое, но далеко не последнее. Дракон-полукровка взрослел на сказках о драконах, непобедимых, гордых существах, и теперь его заставили съесть сердце. Он до сих пор помнит отвращение и накатившую тошноту, ком в горле, миазмы желудка...       Затем была не боль, агония.       Его выворачивало наизнанку. Драконья кровь изнутри испепеляла его, раздирала артерии и вены раскалённой лавой, прожигала мозг и взрывалась мириадами нескончаемой боли во всём теле. Кожа разрывалась чешуйками, глаза пульсировали, а в горле днями стоял крик. Дракон-полукровка неделями корчился на полу пещеры в горячке, и Отец лишь раз зашёл посмотреть на него, кинул неодобрительный взгляд и удалился.       Так Дракон-полукровка съел первое из пяти сердец, получил первый драконий атрибут и вступил в новую главу боли своей жизни. Человеческая природа постоянно конфликтовала с навязанной драконьей сущностью, и его раздирало от боли каждое мгновение существования. Он едва научился с этим жить, и спустя полгода ему принесли ещё одно сердце. Затем ещё, ещё и ещё.       Он стал чем-то невнятным – химерой ли, полудраконом, нечеловеком... Дракон-полукровка не видел себя столетиями, не в силах найти зеркальную поверхность, прикованный нерушимыми цепями, подавляющими ману. По отросшим волосам он едва видел, как они меняли цвет с каждым съеденным сердцем дракона, пока в итоге не пришли к грязному чёрному, намешанному из всех цветов. Были ещё фазы роста – две из трёх. Третью Дракон-полукровка никак не мог даже нащупать, не то что пройти.       Отец светился разочарованием и гневом. «Неполноценный», – говорил он. «Невыгодное вложение», – слышалось отражаемым от сводов пещеры. Дракон-полукровка потерял себя, свою сущность и своё имя, увековеченный в этом титуле.       В какой-то момент, Отец, пусть и недовольный, но всё же выпустил Дракона-полукровку из пещеры. Вместо ожидаемой свободы он получил ещё более строгие рамки и роль в организации, где он должен был плясать под дудку Отца, будучи его бойцом, даже не сильнейшим. «Оправдай свою цену».       А когда Дракон-полукровка выходил на поле боя?       Он бушевал. Хотя бы в пылу битвы можно было сделать вид, что он сам себя контролирует, выразить злость и вдохнуть полной грудью, вечной горящей агонией конфликта того, кем он был когда-то и того, кем ему не суждено стать. Однако даже в бушевании было смирение с тем, что момент закончится, и он снова падёт в объятия-цепи Отца. Дракон-полукровка ничего уже от жизни не хотел и не требовал, лишь жил в измотанности и злости-печали, дыша в моменты, когда всё вокруг него горело пламенем.       Детство Дракона-полукровки могло закончиться в тот момент, когда его продали, или тогда, когда его на восьмом столетии выпустили из пещеры, он сам не знал.       Возможно, с такими родителями детства у него изначально и не было.       Что ж, это не слишком большое огорчение: в конце концов, Дракон-полукровка и так не имел ничего своего.