О короне

      Один из самых жутких, привычных и панических атрибутов жизни Дракона-полукровки – корона.       Качественное белое серебро, величественные, острые грани, роскошное переплетение узоров, громадный драгоценный камень в середине и невыразимая сила. Подобному артефакту нечего противопоставить; он объективно прекрасен и опасен на практике. Дракон-полукровка не помнит блеска и стилистического оформления, ему на ум приходит лишь ужасающий паразитизм, жуткий рот в драгоценном камне и мерзкий звук прихлёбывания и жгучая боль. Корона питалась драконьей кровью, и от неё же, вероятно, становилась сильнее. Отец часто приходил, кидал эту ужасную вещь и оставлял Дракона-полукровку наедине с её жутким бормотанием, собственными испуганными криками и агонией.       Он медленно истекал кровью, боль отдавалась тряской в костях даже в редкие моменты сна, и оковы лишали его даже шанса шевелиться, сопротивляться неизбежному. Своды пещеры превращали всю эту бессмысленную пытку в мимолётное эхо, которое никто кроме Дракона-полукровки даже не мог услышать. Он морщился, хмурился, истошно вопил, молил о помощи, надрывал голос и разрывал глотку в кровь, смирялся, ужасался, паниковал и так дни по кругу. Дракон-полукровка всегда был в шаге от схождения с ума, в шаге от истечения кровью, в шаге от желания лёгкой и быстрой смерти, а не этого поганого существования, но ничему из этого не было суждено выразиться – эмоции сплелись в нечитаемый клубок и осели постоянной тяжестью внутри вдобавок к постоянной боли борьбы человеческой сущности с драконьей.       Когда Отец позволил Дракону-полукровке выйти на свет, работать на Руку, он почти столетие не видел проклятую белую корону.       Как же иронично оказалось увидеть её вновь, валяясь безвольной кучей у ног врага.       Впервые корона выпила всю его драконью кровь полностью – Дракона-полукровку выгибало, он метался в исступлении и панике, обезумевая от боли, пока не стало настолько плохо, что даже пошевелиться оказалось непосильно. В этот раз никаких оков не понадобилось: из него вновь сделали человека, вот так просто, очередной болью в длинном списке перечеркнув столетия беспрерывной агонией. Драконий атрибут изнутри пожирал его органы ещё сильнее теперь, когда в теле не осталось драконьей крови. Он стал обычным человеком. Че-ло-ве-ком. После всего.       Дракон-полукровка знал, что вновь будет страдать от боли, на этот раз смертельной, и сардоническая усмешка расползлась по лицу.       Бесславно не жил, неполноценно едва ли существовал, в агонии и умрёт. Ключ от цепей перешёл от Отца к врагу, и даже в своей смерти Дракон-полукровка оказался несвободен. Ему позволили выбрать между смертью чуть раньше и смертью чуть позже. Можно ли назвать это выбором?       Корона оказалась выкинута врагом, а её драгоценный камень растоптан. В чём был весь смысл его существования? Даже такую маленькую месть, даже такую незначительную фривольность, даже право на смерть – Дракону-полукровке ничего не досталось.       Он даже больше не был Драконом-полукровкой. У него отобрали имя века назад, изъяли титул, надежду, месть, даже корону, единственное константное присутствие помимо Отца.       Так что же ему осталось в конце?       Камень короны, разбитый, сорвавший с его губ столько болезненных стонов, оказался отброшен за ненадобностью.       Как бы хотел Дракон-полу- нет, никто, оказаться на его месте.