О грязной крови

      Дракон-полукровка – нечто среднее от человека и дракона, никогда не бывает достаточно близок к чему-то одному, чтобы считаться кем-то, и остаётся невнятной субстанцией.       Изначально он был обыкновенным человеком, но Отец купил его, и вся жизнь сжалась до одной тёмной пещеры. Дракона-полукровку заставили есть драконьи сердца, чтобы сделать его тем, кем он изначально не являлся, и с этого всё началось. По венам потекла не его кровь, а драконья, сквозь нежную кожу пробилась чешуя, черты лица исказились, а магия и мана стали подвластны сами собой. С драконьим началом пришли драконьи правила бытия – фазы роста. Из трёх Дракону-полукровке получилось пройти лишь две.       В нём оказалось слишком много человеческого, чтобы быть драконом, и слишком много драконьего, чтобы остаться человеком. Это не эквелибр, а постоянная борьба с самим собой.       Каждому дракону присущ цвет, выражающийся пигментом в волосах и радужках глаз. Спустя пять сердец Дракон-полукровка не получил какой-то определённый цвет, а стал грязным, невнятным смешением их всех. Не кто-то другой, не он сам, не полный успех и не безоговорочный провал: во всей жизни Дракона-полукровки оказывалось это противное «полу».       Полудракон, получеловек, полуденный сон и полуночная бессонница – ни рыба ни мясо, ни то ни сё. Не никто и не нечто.       Полу.       У Дракона-полукровки ни величественных символов драконьей власти в виде рогов, хвоста и крыльев, лишь мана, магия, болезненные чешуйки и грязный цвет зрачков. Дракон-полукровка уже не в пещере, а на периферии всё равно видит непроглядный мрак. Он прячет магией чешую, окрашивает в почти божественный золотистый пряди и склеры, меняет черты лица, а в зеркалах всё равно видит монстра, гротескное изображение, не столько существо, сколько ненужную природе химеру, застывшую где-то между.       Он не в золотой середине – он на лезвии ножа, балансирует между двумя пропастями со скалистыми склонами и остроконечными камнями на дне.       У Дракона-полукровки драконья гордость, растоптанная в труху, чувство собственного достоинства, убитое выстрелом в упор, и индивидуальности ни на грамм.       По глотке зато постоянное ощущение стекающей крови и невымывающийся красный под ногтями, бурление в венах убийственной силы и примерно ноль моральных устоев, заставляющих ей гнушаться.       Дракон-полукровка где-то на дне и знает, что из этого не выбраться: он постепенно сливается с темнотой и позволяет ей обволакивать себя.       Вполне возможно, что он – сам себе оковы, а свобода для него никогда и не была вариантом.