4

      Виктория прикрыла глаза от полуденного света местной звезды и посмотрела на заходящий на посадку "Небесный Коготь". Грузовой вариант "Валькирии" нёс в магнитно-гидравлических зажимах пару "Часовых".       Повторюсь, техника принадлежала вооружённым силам Брунталиса. Капитан, конечно, обещал, что нечто подобное в скором времени появится и в компании, но когда это ещё произойдёт?       Кроме шагоходов, поддержать "Убийц Падших" прилетел сам генерал Козырь вместе с "Картёжниками". Телохранители попытались прикрыть ветерана, но он будто и не опасался снайперской пули. Вырвался вперёд, распахнул объятья, рассмеялся и проговорил:       – Хорошо тебя папа с мамой назвали! – Он обнял Викторию, тут же отстранился и продолжил говорить, удерживая её за плечи: – Там, где ты, там – победа!       – Благодарю, госп… – начала было Виктория, но тут же поправилась: – Спасибо, Козырь. Как в целом операция?       Козырь поморщился, отступил на шаг и махнул рукой.       – По-моему, местные перебдели, – сказал он. – Бунтовщиков уже выбили с первого уровня почти без труда. Генокрадов так вообще никто из наших не видел.       – Мы встретились с гибридами, – проговорила Виктория и указала рукой на площадь.       Там уже образовалось несколько холмиков из наваленных друг на друга тел. Некоторые едва-едва напоминали человеческие.       Наёмники очищали дороги и разбирали завалы, чтобы ничто не мешало проезду. Виктория также приказала восстановить разбитые позиции гвардейцев губернатора, организовать новые огневые точки и пристреляться по тем направления, откуда возможна новая атака.       – Надеюсь, это они от отчаяния попёрли, когда стало ясно, что восстание провалилось. – Козырь помолчал немного и добавил спустя короткую паузу: – Что, кстати, с губернатором? Не связывалась ещё?       Виктория покачала головой и ответила:       – Нет, не до того. Разговаривала только с гвардейцами, гвардейскими офицерами. Это у нас потерь немного, а вот их здорово потрепало. Если бы мы прибыли хотя бы на десять минут позже, вообще бы никто не выжил.       – Ну… – Козырь поправил берет и подмигнул Виктории. – Тогда самое время познакомиться. А то, что это капитан всегда все лавры собирает? Пора и нам получить благодарность от сильных мира сего.       Виктория приказала одному из капитанов взять командование на себя, а сама последовала за Козырем во дворец. По пути им встретились ручейки "Картёжников", которые тащили ящики с боеприпасами. Одной проблемой меньше – лихорадочный поиск батарей и снарядов в местных арсеналах отложен на неопределённый срок. Появилась минутка рассмотреть губернаторский дворец подробнее.       Виктория ещё никогда не видела ничего подобного. Целый небоскрёб, крепость и всё для одного-единственного человека! Даже на этом уровне улья дышалось тяжело, а как это сделать там, где заканчивался самый вытянутый шпиль дворца, Виктория не представляла. Разве что с кислородным баллоном за плечами.       Исполин среди всех зданий мира подавлял одним своим видом. Наверняка его и построили с тем смыслом, чтобы показать полное превосходство его владельца над всеми остальными жителями Брунталиса. Башни, растущие из башен, каменные лестницы с сотнями ступеней, шпили и тоненькие мостики, нависающие над пропастью. Губернаторский дворец представлял собой столичный улей в миниатюре.       Делегация наёмников подобралась к огромным вратам. Каждая позолоченная створка с изображением Ангелов превосходила среднего человека в десять раз, а оценив толщину, Виктория решила, что в случае поломки механизмов, люди внутри не смогут покинуть это место самостоятельно, даже с места не сдвинут.       В вестибюле на дорогих коврах чёткими рядами покоились раненые гвардейцы. Кто-то уже стих и заснул, другие скулили, третьи бились в руках медиков, пока те зашивали рваные раны, оставленные когтями, или же вытаскивали глубоко засевшие пули.       Козырь поднёс руку к миниатюрному вокс-передатчику, закреплённому на горжете кирасы и отдал команду:       – Всем санитарам полка! Срочно явиться в вестибюль губернаторского дворца! Нужно помочь союзникам с ранеными.              Козырь повернулся к Виктории, прищурился, на что та сразу ответила:       – Мои уже где-то здесь. И раненые, и санитары.       – Так держать!       Навстречу наёмникам вышла коренастая дама в белом халате, заляпанном кровью, с повязанным платком на голове. Он поднесла ладонь к виску, а потом произнесла:       – Капитан Тамара Хафтар, старший офицер медицинской службы Его Превосходительства.       – Генерал Доминико Романо, славная компания вольного торговца Георга Хокберга. – Козырь прикоснулся к краю берета и слегка его приподнял.       Тамара свела руки в замок и проговорила:       – Спасибо за всё. О вашей компании много всякого говорят, но важны дела, не так ли? – Она попыталась изобразить улыбку.       С покусанными губами и покрасневшими глазами получилось не очень, но Козырь всё равно поддержал собеседницу:       – О, мы те ещё разбойники, госпожа капитан. Но пока что на вашей стороне. – Козырь подмигнул Тамаре.       Виктория решила вмешаться, пока её непосредственный начальник не отвлёкся:       – Нам нужно убедиться, что с губернатором Онаси всё в порядке. Он не показывался?       Тамара поморщилась и ответила:       – Нет. Как заперся у себя в начале всего этого, так до сих пор и не видели. К нам изредка только его телохранители спускались.       – Что ж… – сказал Козырь, – тогда мы сами к нему поднимемся. Не унывайте, госпожа капитан, самое страшное позади!       – Хорошо бы. – Плечи Тамары поникли.       В это мгновение санитары Козыря нагнали группу переговорщиков. Козырь указал на них рукой и произнёс:       – Парни в вашем распоряжении. Нейрохирургеонов среди них нет, но базовые вещи делать умеют.       – Ещё раз спасибо.       Тамара отправилась распределять работу, а делегация наёмников к лифту.       Виктория ознакомилась с планом, который находился под стеклом внутри, и отметила в резиденции губернатора сто девять этажей, учитывая цокольный и башню астропатов. Козырь нажал кнопку "107", а Виктория задумалась над тем, купит ли она когда-нибудь дом, и будет ли в нём хотя бы два этажа.       Пока на электронном табло появлялись и гасли новые цифры, Виктория успела пофантазировать на тему, как выглядит губернатор Мишель Онаси и чем сейчас занимается. Она ждала чего угодно, хотя бы разнузданной оргии последних дней, но когда створки разошлись в стороны, наёмники увидели только изуродованный труп лакея в луже крови.       – Оружие к бою, – проговорил Козырь, заметно побледнев.       Виктории тоже стало не по себе, по спине мурашки побежали. Она понадеялась на то, что это с оргией произошли страшные метаморфозы, а не генокрады проникли во дворец через какой-нибудь тайный проход.       Пока Козырь вызывал оставшуюся свиту – не все влезли в лифт – Виктория связалась с заместителем:       – Влад, враг внутри.       – Что? Как?!       – Отправь парней из резерва на зачистку. Пару взводов на сто седьмой этаж, остальных прочесывать здание от фундамента и до крыши. Живо!       – Есть!       Отключив вокс-передатчик, Виктория потянула наградную саблю из ножен. Вряд ли она успеет выстрелить при встрече с генокрадом. Виктория не была уверена, что даже замахнуться получится, – эти чужаки невероятно проворны.       Она нажала на руну активации, и лезвие замерцало успокаивающим голубоватым сиянием. Самое то, когда сердце начинает стучать так, что отдаётся в ушах.       Когда и Козырь, и Виктория вновь объединились со своими командными отделениями, генерал приказал выдвигаться. Впереди бойцы с цепным или силовым оружием, позади стрелки.       По пути попалось ещё несколько растерзанных тел слуг, а потом телохранители губернатора, наверное, поняли, что что-то не так. В просторном зале у бассейна с фонтаном, представляющего собой обнажённую красотку с кувшином, они попытались дать отпор нападавшим. Кого-то даже ранили, – Виктория заметила тёмные пятна густого ихора. Вот и все достижения отважных защитников, – за это пришлось заплатить очень дорого. Вода в бассейне порозовела, тут и там лежали оторванные руки и ноги. Если какому-то телохранителю просто разорвали горло, он, считай, легко отделался.       – Генокрады спокойно по стенам и потолкам карабкаются, – предупредил Козырь. – Не расслабляться!       Внезапно что-то шевельнулось под ногами, и у Виктории чуть туда же не отправилось сердце. Её схватили за лодыжку.       – Ба… башня! – из последних сил прошептал разорванный пополам телохранитель.       Прошептал и умер. Виктории пришлось убрать саблю обратно в ножны, чтобы разомкнуть сведённые судорогой пальцы мертвеца.       – Башня астропатов, – проговорил Козырь. – Сука, я так плохо себя не чувствовал… не знаю, с каких времён.       В зале появилась ещё одна группа наёмников, но вряд ли кто почувствовал облегчение. Столкновение с генокрадами – дело космических десантников, но космические десантники компании были в то мгновение где угодно, но только не там, где надо.              Через несколько минут наёмники добрались до башни астропатов. Вот здесь уже не горел ни один люмен, и Виктория поняла, что схватки не избежать.       "Стало не по себе" – это ещё мягко сказано. Виктория просто не могла взять и приказать рукам не дрожать. Ругалась про себя, крепче перехватывала рукоять сабли, но дрожала.       Ведущие бойцы достали светящиеся палочки, переломили их, чтобы смешать химикаты, и забросили внутрь.       Теперь в тусклом зеленоватом свечении можно было различить устройство, напоминающее батарею стержней разной высоты. Центральный – самый широкий – уходил во тьму под свод купола и терялся там, а у основания конструкции на одинаковом расстоянии друг от друга в круг расположились саркофаги со стеклянными крышками. Ни одного целого, некоторые даже кровью изнутри перепачканы.       Вполне возможно, губернатор Онаси, что бы с ним ни произошло, не был основной целью нападавших.       Подумать о чём-то кроме Виктория не успела, – позади раздался истошный крик, тут же сменившийся бульканьем и чавканьем.       Навалилась слабость. Глаза слипались, голову будто бы сжали в тисках. Виктория несколько отрешенно наблюдала за тем, как повалился на колени обезглавленный труп марксмена, как сложилось безвольное тело вокс-оператора, как все остальные бойцы открыли лихорадочный огонь по мечущимся теням, о приближении которых предупреждало только клацанье когтей по полу.       Виктория едва не заснула на ходу, – в башне отряд наёмников ждали не только генокрады, но ещё и псайкер: магус, возможно… сам патриарх.       Смирившись с тем, что с такой силой точно не справиться, Виктория выхватила осколочную гранату и бросила её в ближайшую зловещую тень. Даже если заденет и её тоже, лучше так.       Взрыв.       У ног Виктории рухнул посечённый осколками чужак.       Кто бы ни давил на рассудок, ему пришлось это прекратить, а поэтому Виктория выхватила саблю и обезглавила генокрада, который уже начинал приходить в себя.       Давление спало, вместо сонливости на Викторию навалился грохот выстрелов и взрывов, ругани и криков агонии.       Нечто бросилось на неё, но Виктория успела сделать шаг назад, поскользнулась на чем-то мягком и скользком, упала на спину.       Хотел того напарник или нет, но его потроха, щедро разбросанные по полу, спасли ей жизнь. Виктория выронила саблю во время падения, но выхватила болт-пистолет из кобуры и несколькими точными выстрелами разнесла генокраду голову так, что на плечах ничего не осталось.       Грохот болт-пистолета, его жуткое эхо в закрытом помещении привело к тому, что Виктория и вовсе оглохла. Ничего не слышала, толком ничего не видела, ощущала на коже чужую кровь, чувствовала во рту вкус собственной и вдыхала тошнотворную смесь пороха, дерьма и чужацкого мускуса. Шестое чувство подсказало как можно скорее вернуть потерянную саблю.       Виктория перевернулась на грудь, по свечению нашла оружие, схватилась за рукоять и снова перекатилась на спину, одновременно ударяя того, кто мог бы там находиться.       Шестое чувство не подвело. Генокрад уже собирался прикончить Викторию, располосовать её острейшими когтями длиной с ладонь взрослого человека, но только лапу и потерял. Он зашипел и притянул к себе изувеченную конечность. На беду, у генокрада оставалось ещё три таких же, и он пустил бы их в ход, если бы не один из боевых товарищей.       Издав нечленораздельный крик, – Виктория ничего не слышала, но я всё ещё с вами, – он вскинул над головой цепной меч и под рёв мотора опустил оружие на тварь. Целил по голове, промахнулся, зубья содрали с морды генокрада чешую, встретились с хитиновым панцирем, пережевали и его тоже, но время было потеряно. Генокрад выпотрошил смельчака парой размашистых ударов, но тот всё-таки навалился на меч и в агонии протолкнул его достаточно глубоко, чтобы чудовище не выжило с такой страшной раной.       Оба повалились рядом с Викторией, она же тем временем поползла к выходу. Там скопилось достаточно солдат, и они возвели на пути генокрадов такую стену огня, что голову не поднимешь.       Виктория закричала, когда на неё упало нечто неподъёмное. Сердце билось так сильно, что едва не выпрыгивало из груди, страшно хотелось жить, но шансы на счастливый конец этой истории утекали, как песок сквозь пальцы. Виктория замерла и… через несколько мгновений поняла, что генокрад сверху мёртв.       Виктория кое-как выбралась – туша, по меньшей мере, вдвое тяжелее! – поднялась и инстинктивно отпрянула от упокоившегося, но такого страшного хищника. В следующее мгновение она поняла, что можно не опасаться дружественного огня. Наёмников выбили из обители астропатов. Чудовище осталось одно, но зато какое!       Оно пригибалось, но даже так превосходило человека втрое. Каждая из шести лап заканчивалась когтями-ножами, костяной гребень на спине походил на полотно пилы, хвост – точно меч органического происхождения. Из широкой пасти шишковатой головы высовывался длинный язык, оканчивающийся яйцекладом, – патриарх жаждал крови.       Сперва наёмники пытались покончить с этим чудовищем так же, как и с предыдущими, – подавляющим валом огня, – однако шкура его была крепче.       Патриарх влетел в строй солдат, словно пушечное ядро, и, как пушечное ядро, произвёл опустошительное воздействие. Он будто не крепких мужчин в панцирной броне рассекал на части, а цветы срывал. Бил когтями, пронзал хвостом, вырывал клочья мяса зубами. Патриарху порой даже взгляда хватало, чтобы убить человека. Он – проводник мощи Великого Пожирателя, могучий псайкер. Какие-то наёмники превращались в вихрь изорванной плоти, когда закипала кровь, другие погибали не так эффектно – всего лишь истлевали за мгновения.       Первобытный страх взял верх и над впрыском адреналина, и над всей выучкой наёмников. К такому просто невозможно подготовиться. Солдаты бросали оружие и бежали, моля Бога-Императора, примархов, хоть кого-нибудь о спасении, но от чудовища было не скрыться.       Оно настигало жертв, вырывало конечности из суставов, превращало наёмников в отбивные или даже кровавые пятна на стенах или потолке.       Когда патриарх покончил и с командными отделениями, и с теми, кто пришёл им на помощь, то обернулся и увидел Викторию. Он помчался к последнему свидетелю его ужасающего шествия. Опустился на все шесть лап, чтобы как можно быстрее настигнуть добычу.       Виктория подняла болт-пистолет и стреляла, стреляла, стреляла. Какие-то снаряды патриарх культа генокрадов в вихре искр отбивал когтями – настолько высокая скорость реакции – какие-то отклонились сами из-за варп-аномалии.       Болт-пистолет щёлкнул, вся жизнь промелькнула перед глазами, когда Викторию сбили с ног. Это не она, а Козырь оказался в лапах чудовища.       Козырь уже понял, что погиб, едва удерживал внутренности, чтобы те не вывались из раны на животе, и решил дать Виктории ещё один шанс.       Патриарх поднёс Козыря к пасти, чтобы откусить голову, когда тот выхватил мелта-гранату и подорвал её.       До углей обожжённое чудище повалилось рядом с Викторией, и та ещё долго не могла сделать хоть что-то. Просто лежала, пытаясь восстановить дыхание, то ли рыдая, то ли крича. В наушнике миниатюрного вокс-приёмника раздавался то один запрос, то другой, но Виктория забыла не только то, как им пользоваться, а даже собственное имя!       В чувство её привели санитары, прибывшие на место вместе с солдатами капитана Марио Карбоне.       Виктория почувствовала укол, потом ей отвесили пощечину, но она только промычала нечто нечленораздельное в ответ, и её оставили в покое.       Марио же тем временем, осторожно переступая с одной ноги на другую, чтобы не поскользнуться в лужах крови, осматривал помещение и думал о том, что, возможно, выбрал не лучшее время вернуться в армию.       Он прицелился, на всякий случай проделал ещё одну дыру в яйцеобразной голове ближайшего чужака, распластавшегося на каменном полу, а потом подобрался к саркофагу, где должен был находиться святой слепец, передающий и принимающий послания со всей галактики.       Астропат, обмотанный проводами и трубками, с глухим шлемом на голове, пережил нападение чужаков. Но только потому, что ему даровали поцелуй генокрада, – Марио увидел знакомую рану, пузырящуюся сукровицей сбоку на шее. Астропат шептал:       – Он идёт… идёт… идёт. Великий… единственный! Звёздный император… звёзд…       Выстрелом из автоматической винтовки Марио прервал лихорадочный бред. Он взглянул на остальные саркофаги.       Так стоило поступить со всеми заражёнными.