Часть 1: Знакомство

⫷ Интерлюдия Юичи ⫸

— Опять деньги пересчитываешь? В приглушенном шуме автобуса прорезался мамин голос. Смятые купюры грубо шуршат между пальцами. Я нехотя отрываю пристальный взгляд, пытаюсь вглядеться в её лицо, но оно полностью залито белым солнечным светом. — А что мне остаётся? — оправдываюсь я не сломанным голосом. — Жить-то на всё это ещё две недели. Числа путаются в уме. Я пытаюсь сосредоточиться на подсчётах, но касание её холодных пальцев на моей щеке обращает на себя всё внимание. — Знаешь, Юичи, в жизни есть вещи поважнее денег… — Что, например? Она повернулась боком и уставилась в никуда. Волнистые локоны её длинных волос скрывали направление взгляда. Но я уже знаю, кого она видит в том конце комнаты. — …Друзья. Подтверждая мою догадку, она наклоняется вперед. Вместе с больничной палатой. Ноги подкашиваются и я почти падаю лицом в белизну её простыней. Вспышка света бьёт по глазам… Я просыпаюсь в автобусе. Прижатое к щеке стекло приятно холодит кожу в тёплый апрельский день. Я бы так и спал дальше, если бы не кочка, проскочившая под колесом. — Не думаешь, что должен уступить место? — раздался женский голос рядом со мной, едва я решил потянуться. Впрочем, обращались, как выяснилось, не ко мне, а к парню-блондину в такой же школьной форме, что у меня. Он сидел прямо за мной через одно сидение, причём, на зарезервированном для инвалидов и пожилых людей месте. Слева от него в проходе стояли две женщины: офисная леди лет двадцати пяти и обыкновенного вида старушка лет шестидесяти. — Эй, ты разве не видишь, как ей тяжело стоять? — добавила женщина то ли обиженным, то ли нарочито сострадательным тоном голоса, пытаясь, видимо, воззвать к совести блондина. — Какой странный вопрос вы задаете! — смешливым голосом ответил ей парень, ничуть не смутившись. — Зачем мне уступать кому-либо свое место? Думаю, мне совершенно незачем вставать. Всем своим видом он излучал неподдельную уверенность в себе, словно находился над ситуацией. — Разве не естественно уступать зарезервированное место пожилому человеку?.. — женщина в офисном костюме явно опешила от такого апломба. На это указывало то, насколько тише и медленнее стала её речь по сравнению с прошлой репликой. — Не понимаю, — продолжил свою браваду парень. — Разве есть какой-то закон, обязывающий меня уступать места пожилым людям? Делать это или нет — решать мне, и я не вижу никаких причин вставать со своего места. Несмотря на обилие слов в его речи, со стороны совсем не казалось, что парень оправдывается. Он не тараторил, не ёрзал на кресле, но и не был скован в движениях. Кажется, его говорливость связана вовсе не с волнением, какое обычно возникает при отстаивании спорной позиции в окружении кучи людей, а только лишь с тем, что он искренне получает удовольствие от этого процесса. — Ч-Чего?!.. — отойдя от первоначального шока, женщина начала распаляться. — Молодой человек! Даже если нет такого закона, есть, в конце концов, нормы морали! Если вы хотите жить в обществе, вы должны… — Не припомню, чтобы брал у общества в долг, — ловко парировал парень, не дав офисной леди договорить. Удивительно, как его спокойная реплика прозвучала громче срывающегося голоса женщины. Интересно, он тренировался так бравировать голосом или у него это получается само собой? Женщина впала в ступор на несколько секунд, но всё же смогла собраться с мыслями. — Э-Это не… Это тот долг, который вы берёте на себя автоматически, живя в обществе! — Тогда это не долг, а навязанное мне обязательство. Я отказываюсь поддаваться на столь жалкую и неумелую манипуляцию! Ха-ха-ха! А у него неплохо подвешен язык. Хотя смех был слишком уж театральным… Хм, а он часом не оперный певец? Даже если в начале конфликта большинство людей в автобусе были на стороне женщины, то теперь, когда парень смело и обосновано отстоял свою позицию, не выказав при этом ни капли волнения, приз зрительских симпатий будет на его стороне. Тем не менее… — Эм, присаживайтесь, пожалуйста. Среди пассажиров автобуса, укрепившихся в своем праве не уступать место пожилым людям, всё же нашёлся человек, который поднялся с кресла, несмотря на изменившуюся атмосферу. И так вышло, что этот человек — я. — Ох, спасибо вам, молодой человек. Но, правда, не стоило… — из вежливости попыталась отказаться старушка. — Мне всё равно скоро выходить, так что ничего страшного. — Вот! Хоть один настоящий мужчина нашёлся в этом автобусе! — продолжала ругаться женщина, обращаясь теперь не только и не столько к блондину, сколько ко всем представителям мужского пола в общественном транспорте. Однако она неверно оценила обстановку. Ей показалось, что, раз я уступил место, несмотря на слова блондина, то это доказывает её правоту. Однако, на самом деле, всё ровно наоборот: парень так и остался сидеть, вальяжно развалившись на своем месте с гордым выражением на лице, тогда как я напротив заполучил только что образ подхалима и «удобного мальчика», а таких людей в глубине души презирают, даже если на публике любезничают с ними. Готов поспорить, что и эта женщина думает так же. Или, по крайней мере, чувствует едва уловимое отвращение ко мне, даже если не признаётся себе в этом. Зачем же тогда я уступил своё место? Всё просто. Моя главная цель в этой школе — найти своих первых настоящих друзей. И если в этом автобусе сидят мои будущие одноклассники, то этот поступок станет хорошим подспорьем для формирования у них мнения обо мне, как об услужливом человеке, к которому всегда можно обратиться за помощью. Конечно, это не самая приятная репутационная стратегия, но одна из самых эффективных на долгосрочной дистанции. Мне не нужно, чтобы мной восхищались, у меня нет цели быть лидером. До тех пор, пока я смогу оставаться полезным звеном в классе и в своей компании друзей — этого будет достаточно для сбора всей необходимой мне информации об этих людях. Чем больше они будут обращаться ко мне со своими проблемами, тем больше приватных данных я смогу получить, так как в «удобных мальчиках» обычно не видят угрозу. А значит, я быстрее смогу оценить личности этих людей. Конечно, изменить репутацию потом может быть не так просто, но я знаю несколько антикризисных мер, которые помогут мне в том случае, если слухи расползутся слишком быстро и образ «услужливого дурачка» станет слишком навязчивым. Теперь главное… Хм? — … Мои размышления оборвались странным предчувствием. Едва заметным ощущением, будто за мной кто-то пристально наблюдает. Сперва я подумал, что это тот блондин, но он, кажется, вовсе не замечал моего присутствия. Повернув голову, я заметил взгляд другого парня в такой же школьной форме, что и у нас. Он смотрел пристально и, хотя в его взгляде не было ни злости ни отвращения, глаза он не отводил, даже когда наши взгляды встретились. Обычно люди нервничают при длительном зрительном контакте. Иные же используют пристальный взгляд как форму агрессии, чтобы подавить человека напротив. Но этому парню, похоже, вообще всё равно. Он словно и не понимает даже, что это неестественно — смотреть друг на друга так долго. Я закрыл глаза, отвернулся к двери автобуса, а когда открыл — передо мной предстала моя новая школа. Кодо Икусей. Сколько же ещё интересных людей я встречу здесь в следующие три года? Сколько смогу завести друзей? Будут ли эти отношения по-настоящему искренними и бескорыстными? …Или же мне придётся применить другой мой талант? Вдохнув полной грудью бодрящего апрельского воздуха, переполненный надеждами и отбросивший всякие тревоги, я сделал шаг вперёд навстречу моей расцветающей юности!

⫷ Интерлюдия Лайта ⫸

…Скука. Это гадкое чувство преследует меня повсюду. — Снова первое место? Я знала, что у тебя получится! Молодец, сынок! — Я горжусь тобой, Лайт. — Круто, Ягами! Ты опять сделал их всех, красавчик! — Эй, это же тот самый Ягами!.. Я слышала, у него самый высокий балл по всем предметам в Японии!.. — Да ладно, такое бывает?! — Эм… Я-Ягами-кун, я… Ну, к-как бы… Ты мне н… нравишься и… Не хотел бы… ты… с… с… эм… Прости! З-З-Забудь, что я сказала!!! Одно и то же. Изо дня в день. Этот мир гниёт на глазах. И я гнию вместе с ним. Прозябая в апатии, я вечно опьянён поверхностной похвалой от людей, которых не уважаю. Которые ничего не добились и никогда не добьются. Которые даже не могут по-настоящему оценить мои достижения — и потому лишь огульно вторят за другими слова восхищения очередной идеальной оценкой. Не понимая, сколько трудов и времени стояло за ней. Наверное, я должен был бы вздохнуть с облегчением, оказавшись на новом месте, где меня лично никто не знает. Однако причина этого мерзкого чувства была вовсе не в усталости от излишнего внимания. По правде, оно мне льстило больше, чем раздражало. Это чувство правильнее будет назвать даже не скукой, а бессилием. Невозможностью проявить себя на полную. Сделать что-то значительное. Что-то большее, чем ты сам. Известные учёные. Великие мыслители. Национальные лидеры. Легендарные военачальники, стратеги, советники, секретари… Сколько бы я ни думал о своём будущем, всё это было слишком мелко. Мои амбиции рвались изнутри и требовали большего. И, что даже ещё важнее, мои способности всегда соответствовали этим амбициям. Почему же тогда я чувствую себя таким беспомощным?.. В этом мире, которому нужна помощь, я могу только упиваться бессмысленными достижениями, дешёвыми трофеями, крашеными под золото латунными медалями. Это не то, чему человек должен посвящать свои таланты. В этом нет ни подвига, ни смысла. Возможно, я поступил в эту школу, пытаясь сбежать от рутины. Впрочем, я бы так или иначе сюда поступил, ведь выпускникам Кодо Икусей обещают бюджетное поступление в любой мировой вуз. Данная академия котируется на самых высоких уровнях, и причина не только в сложности программы, но и в неких уникальных особенностях экспериментальной системы образования, которая меняется здесь из года в год. Не то что бы у меня была необходимость выбивать себе льготы для поступления на бюджет, но во мне теплится призрачная надежда, что указанная главным преимуществом революционная образовательная система будет действительно революционной и уникальной. Однако, выученный пессимизм сжирает эту надежду почти без остатка. Я слишком хорошо знаю подобные учреждения. Каждое хвастается своей уникальностью, но на деле лишь комбинирует избитые педагогические системы, известные ещё с середины двадцатого века. Как обычно, я получил самый высокий балл на вступительных экзаменах. Меня пытались запугать тем, что в этот раз со мной на одной параллели будет учиться некая гениальная девушка, но я ни на секунду не усомнился, что и в этот раз одержу верх. Так и случилось. Ничего нового. Никаких сюрпризов. Скучно… Церемония открытия. Скучно… Вступительная речь директора. Скучно… Поиск своего класса на распределительной доске. Как же скучно… В длинном, тесном коридоре зевота застелила мне глаза.

Бам!

— Слыш! Тебе чё, больше всех места надо?! Погрузившись в уныние, я нечаянно столкнулся с невысокой девушкой. — Извини, ты не ушиб…? — Глаза разуй, дятел! — перебила она меня и прошла мимо, протаранив плечом. Разве это не лучшая старшая школа в Японии? Откуда здесь такое хамоватое быдло? Пройдя чуть дальше, девушка скрылась за дверью класса 1-C. Вслед за ней туда же зашли и другие колоритные персонажи: чернокожий иностранный студент угрожающей наружности, патлатый хулиган с походкой доминирующего павиана, скромная и тихая на вид ученица с очень аккуратной причёской, парень в очках со стрижкой под горшок, сонный брюнет с глупой улыбкой на приторно добром лице — и другие, менее выделяющиеся школьники. От такой экзотики я даже на время позабыл про скуку. Развернулся, чтобы пойти дальше, но на следующем же шагу снова чуть не столкнулся с девушкой, которая словно ждала, когда я повернусь. — Здравствуй. Меня зовут Сакаянаги Арису. Ты же Ягами Лайт-кун, верно? Фиалковые глаза пристально изучали меня, выглядывая из-под белоснежной чёлки. — Да. Извини, но… мы знакомы? — Боюсь, что нет. Впрочем, если верить этому списку, мы теперь одноклассники, Ягами-кун, — кивнула она в сторону настенной доски с объявлениями. — Ты не против присоединиться ко мне за чашечкой чая на первом этаже в столовой? Конечно, если тебя это не затруднит. — Спасибо за приглашение. Не откажусь. До классного часа оставалось ещё сорок минут. Я думал о том, чтобы уделить это время знакомству с членами студсовета, но они продолжат работу и после уроков, так что мне нет смысла спешить. В заочном знакомстве с одноклассниками, впрочем, тоже нет особого смысла, но мне показался любопытным взгляд этой донельзя вежливой (особенно на контрасте с той грубиянкой) девушкой. Я умею отличать влюблённый взгляд от заинтересованного — и её глаза выражали именно последнее чувство, что само по себе большая редкость. На секунду я даже почувствовал себя какой-то диковинной игрушкой в руках маленькой девочки, но тут же прогнал эту мысль. — Большое спасибо, ты очень учтив, — поблагодарила она меня, когда я донёс наши кружки до кофейного столика. Сакаянаги шла, опираясь на трость, поэтому я счёл уместным понести кружку за неё, раз уж другой рукой она слегка придерживала пояс своей школьной сумки. По той же причине, идти под взглядами окружающих пришлось очень медленно. Не думаю, что смог бы оставаться собой, живя такой жизнью. Должно быть, это невыносимо, когда окружающие с жалостью смотрят на тебя, куда бы ты ни пошёл. Однако в поведении Сакаянаги не ощущалось ни робости, ни наоборот чванливости. Она шла спокойно, двигаясь в комфортном темпе и, казалось, правда не обращала внимания на взгляды окружающих. — Ягами-кун, у тебя уже сформировалось мнение об этой школе? — спросила она, когда мы, наконец, сели. — Хм, не уверен… Я многое слышал об этом месте ещё до поступления и поэтому, если честно, многого ожидаю. Пока могу сказать только то, что для академического учреждения такого уровня здесь на удивление много красивых девушек. Мне повезло сразу оказаться в компании одной из них, так что пока я не вижу причин жаловаться. Вот и первый крючок. Когда живёшь в обществе, приходится играть по его правилам. Сакаянаги уже показала себя до смешного вежливой и почтительной девушкой, которая принимает правила этой игры. Вопрос в том, ответит ли она на попытку флиртовать с ней тем же? Или же предпочтёт перевести разговор в более нейтральное русло? В зависимости от её реакции, я решу, стоит ли общаться с ней дальше. Ещё одна дурочка в моем списке контактов будет явно лишней. — Мне очень приятно слышать, что лучшему ученику Японии нравится школа моего папы, — просияла она вдруг нежной улыбкой. Вот только за этой нежностью ясно, как день, читалась ледяная угроза. Это было предупреждение: «следи за своим языком». Упоминание отца вкупе с обжигающим холодом во взгляде разбивало всякие сомнения на этот счёт. — Так твой отец — директор Сакаянаги? — наиграл я удивление в голосе. — Хах, и как я сразу не догадался… — Папа очень ценит эту школу и желает развивать здешнюю учебную программу. Мне бы хотелось помочь ему с этим, но, к сожалению, я ещё всего лишь студентка. Поэтому мне было интересно узнать первые впечатления учеников. — Надо же… Твоему отцу очень повезло иметь такую заботливую дочь. Но, если честно, пока я могу сказать только то, что эта школа очень… большая. По пути сюда в глаза сразу бросается ряд магазинов, большие спортплощадки и огромный торговый центр. — Это точно. Ворота школы закрыты как для студентов, так и для учителей, поэтому на территории Кодо Икусей располагается вся необходимая для комфортного проживания инфраструктура. Это, по сути, мини-город… Или даже мини-страна. На последнем слове Сакаянаги сделала странный акцент, словно хотела намекнуть мне на что-то. — Страна? Ха-ха, а это не слишком? — Почему нет? — Так ведь… Страны характеризуются в первую очередь своей экономической и политической моделью управления, а не инфраструктурой. А здесь, несмотря на свои магазины, ученики так или иначе остаются зависимы от тех средств, что им высылают родители. Учитывая наличие общежитий на территории, задумку школы можно рассматривать как подготовку учащихся к самостоятельной жизни, но с деньгами родителей это скорее развлечение для богатых детей, чем настоящее испытание. — Так вот, какое мнение у тебя сложилось, Ягами-кун… — Ох, извини, я не хотел сказать что-то плохое про школу твоего отца. На самом деле, по сравнению с другими старшими школами, это действительно уникальный эксперимент. — Не пойми меня неправильно, Ягами-кун, я вовсе не держу на тебя обиды. Твоё мнение обосновано и логично, но лишь при учёте имеющейся у тебя неполной информации. «Неполной»?.. Что она имеет в виду? — Впрочем, оставим этот разговор на потом. На самом деле, Ягами-кун, я позвала тебя с другой целью. Мне бы хотелось сделать тебе одно немного дерзкое предложение. — И какое же?.. — На этих вступительных экзаменах мы оба набрали высший балл по всем предметам, но ты вырвался вперёд благодаря дополнительным баллам за первое место на национальной олимпиаде среди учеников средней школы. К сожалению, у меня не было возможности принять в ней участие в этом году по состоянию здоровья. Поэтому, если ты не против, мне бы хотелось посоревноваться с тобой на ближайшем экзамене и сравнить наши способности. Вот оно что. Выходит, её мотивы действительно не имели ничего общего с романтическим интересом и социальными условностями. Сакаянаги вела задетая гордость и попранный статус гения. Могу представить, насколько ей неприятно от этого. Давно мне уже не бросали вызов… Что ж, пусть у меня и нет особого интереса соревноваться с ней, но я всё равно не собирался сдерживать себя в учёбе, так что особой разницы нет. — Почту за честь соревноваться с дочерью диктора Сакаянаги. Но ты уверена, что ближайший экзамен будет достаточно сложным? В противном случае, мы оба можем снова набрать максимальный балл. — О, об этом можно не беспокоиться. Видишь ли, Ягами-кун, помимо обычных тестов, Кодо Икусей также проводит и специальные экзамены. — Специальные?.. — Боюсь, сейчас я не могу рассказать больше. Полагаю, во время классного часа наш сэнсей всё прояснит. — Значит, ты хочешь посоревноваться именно на таком экзамене, а не на обычных тестах? — Именно так. — Что ж, я не против. Но учти, поддаваться я не буду. — Меня бы очень оскорбило, если бы ты стал, — сказала она, сделав последний глоток из своей кружки. — Благодарю за то, что согласился на мою дерзкую просьбу, а также за то, что составил мне компанию, Ягами-кун. Мне ещё нужно зайти к папе перед началом занятий, так что увидимся в классе. — Приятно было познакомиться, Сакаянаги. До встречи. Глядя вслед удаляющейся маленькой фигурке, я думал о том, что же могут представлять собой эти специальные экзамены? Может быть, она имела в виду дополнительные тесты с вопросами олимпиадного уровня? Если всё так, то… меня это сильно разочарует. Смахнув рукав, я взглянул на часы. До классного часа оставалось меньше десяти минут. В студсовет я уже не успеваю. В глади чёрного чая на дне недопитой кружки отражались уже не такие скучающие глаза. Сделав последний глоток, я встал и направился к выходу из столовой, предвкушая знакомство с новыми одноклассниками.

⫷ Интерлюдия Хикигаи ⫸

— Приве-е-ет, ребята! Как настроение?! Уже настроились на учёбу?! — Да! — хором ответили мои одноклассники, глядя на нашу классную руководительницу полными щенячьей радости глазами. Она тоже хороша: с первого взгляда сообразила, какой собрался контингент и перешла на такую манеру общения, какую обычно используют воспитатели в спецучреждениях для детей с задержками в развитии. «А теперь давайте все возьмёмся за руки и познакомимся!» — я бы не удивился, если бы её следующей репликой было нечто подобное. — А теперь давайте знакомиться! Да ты издеваешься… Я же пошутил! — Ой, а можно я первая? — сразу же вызвалась блондинка с первого ряда. — Конечно, если никто не против… — Жги! — не дожидаясь реакции класса, поддержала её наш классрук. — Да, — повернулась она лицом к классу. — Меня зовут Ичиносэ Хонами, я очень рада со всеми вами познакомиться. Я надеюсь, что смогу весело и интересно провести следующие три года в этой замечательной старшей школе и завести много хороших друзей! У меня, эм… не очень хорошие оценки по физкультуре… н-но в своих академических способностях я уверена! Так что, если у кого-нибудь возникнут вопросы по поводу учёбы или по любому другому поводу — смело обращайтесь! Помогу всем, чем смогу! — Вуху-у-у-у!!! — в классе раздались радостные возгласы поддержки и громкие аплодисменты. У этой девушки весьма сильная харизма. Даже моя мрачная аура циничного чунибьё вздрогнула под натиском её девственно-розовой юности. (Впрочем, «девственной» ли — отдельный вопрос). С такими, как она, надо быть особенно осторожным. Сам не заметишь, как влюбишься, а потом будешь ползать, собирая себя по клочкам, пытаясь склеить разбитое вдребезги «Я» в неказистое, битое целое. Но я через это уже проходил. А вот многим из моих теперешних одноклассников, уверен, придётся испытать эти чувства впервые, причём именно с Ичиносэ. В итоге, она выберет себе в пару какого-нибудь психопата, который будет играть с её чувствами, а «хороших ребят» использует в качестве жилетки для розовых сопель. И когда это случится, я буду рядом, чтобы над ними поржать. — Э, да, всем привет. Меня зовут Канзаки Рюджи. У меня, в целом, неплохие оценки по всем предметам, кроме, наверное, физкультуры… Я, эм, спортсмен, — умолк он на несколько секунд, ожидая от класса какой-то реакции, но в ответ получил лишь неловкую тишину. — Э-э… Буду, ну, рад стараться и учиться со всеми вами. И… П-Приятно познакомиться. В этот раз аплодисменты были скорее из вежливости. Ну, это естественно: паренёк явно хочет казаться круче, чем есть на самом деле — и социум, как натасканный пёс, сразу же это чувствует. Он пытался держаться собрано, но мелкая дрожь и подавленная мимика вкупе с неестественно заниженным тембром голоса выдали его с потрохами. Ичиносэ тоже могла показаться немного растерянной, но её ужимки смотрелись мило и искренне, в отличие от стыдливой робости Канзаки. Поэтому Ичиносэ все полюбили с первого взгляда, а Канзаки теперь придётся стараться в два раза усерднее, чтобы смыть с себя неудачное первое впечатление. — А меня звать Ватанабэ! Ой, извините, Норихито Ватанабэ, — вскочил со своего места ещё один парень, не дожидаясь разрешения учителя. — Я тоже очень рад оказаться в этой школе! Надеюсь со всеми поладить, а с кем не получится — хотя бы весело подраться, ха-ха-ха!.. Э-э, нет, шучу, я не умею драться… Пожалуйста, не бейте меня! А вот и первый клоун выискался. Душа компании, рубаха-парень. Наверняка будет популярен как среди парней, так и среди девушек за счёт безобидного и открытого образа. Хоть его поведение и выглядит наигранным, едва ли такая театральщина кого-то смутит. Должно быть, большая часть одноклассников, глядя на него, подумала: «Ну, он хотя бы весёлый, с ним будет легко общаться». Поэтому, в отличие от притворства Канзаки, наигранное поведение Ватанабэ будет воспринято окружающими скорее позитивно. — М-Меня зовут Широнами Ч… Ч-Чихиро. Я, эм… Ну, мне особо нечего о себе рассказать… В общем… Приятно познакомиться! Девочка так раскраснелась, что мне стало страшно за сосуды в её голове. У неё не самая выразительная внешность, но её неловкое поведение было скорее милым, чем стыдным по конвенциональному мнению класса, так что аплодисменты были громче, чем у парней. — Химено Юки. Оценки средние. Рада знакомству. Показательная холодность, отстранённость, отсутствие любых попыток понравиться окружающим. Но и попытку привлечь внимание к своей уникальности трудно не заметить. Люди, которые действительно не хотят выделяться, берут пример с поведения окружающих, а не выделываются своей мрачностью, Химено. Впрочем, это даже заслуживает уважения. Вместо того, чтобы согласиться с уготованной обществом ролью серой мышки, эта девушка предпочла гордо заявить о своем нежелании вступать в тесное общение с коллективом. — Я Амикура Мако, шестнадцать лет! Оценки, ну-у… не самая сильная моя сторона, хе-хе! Но я буду очень стараться, правда! Моя цель — поступить в Университет Хоккайдо, так что за эти три года я надеюсь сильно повысить свой средний балл! — Если ты не против, Амикура-сан, — вклинилась вдруг Ичиносэ, — мы могли бы заниматься вместе. — Ой, я буду только рада! — Эй, так нечестно! Я тоже хочу заниматься с Ичиносэ! — И я! — И я тоже! — Эй-эй! Ребята, полегче!.. В итоге представление одноклассников закончилось балаганом за право быть рядом с любимицей класса. А ведь в этот раз я специально продумывал речь заранее, чтобы не вышло как в средней школе, когда мне пришлось импровизировать и сгорать от стыда. Впрочем, грех жаловаться. По крайней мере, теперь я могу вздохнуть с облегчением, ведь мне не придётся позориться… — Так, ребята, тише! Кто там ещё не представился… О, Хикигая-кун, давай ты! — … …И тут я понял, что если Бог есть, то он — злобный тролль, которому просто нравится надо мной издеваться. — Кхм… — слегка прокашлялся я, проверяя голос, и отрапортовал заученный текст, словно читая с бумажки: — Хикигая Хачиман, шестнадцать лет. Увлекаюсь литературой и историей, имею хорошие оценки по гуманитарным предметам, средние по точным и естественным наукам. Следующие три года планирую провести в тишине и покое. Приятно познакомиться. …Нормально. Недолгие, тихие аплодисменты и никаких лишних вопросов. Неловкую тишину после моего ёмкого выступления наш классрук тут же поспешила нивелировать обращением к следующему ученику. Это именно та реакция, на которую я рассчитывал. Я нигде не соврал и не хвастался. Если бы не давление со стороны родителей, я бы никогда по своей воле не поступил в огороженную от мира школу с искусственно созданной социальной средой. Когда сдавал вступительные, я даже не думал, что кого-то с моими оценками по точным предметам вообще примут сюда. Неужели я перестарался с японским и литературой? Или же порог для поступления оказался ниже, чем я предполагал? На самом деле, эта школа кажется мне всё более и более странной. Обычно огороженная территория нужна детям из богатых семей, родители которых не хотят, чтобы их чада пересекались с маргинальными элементами с низов социальной лестницы. Стипендию же в таких учреждениях получить, как правило, невозможно, если ты не знаменитость или гений. Так что же тогда я тут делаю?.. — А теперь, ребята, мне надо вам кое-что объяснить, так что убавьте-ка громкость, ладно? — начала сэнсей сразу после того, как все представились. — Думаю, многие из вас уже догадались, что наша школа не совсем обычная. — Это точно, хах! — Тс-с! Так вот. Перво-наперво, вы сейчас сдадите мне свои телефоны и прочие гаджеты с выходом в интернет. — Чего-о-о-о?! — запаниковал сразу весь класс. — Н-Но не волнуйтесь, ладно? У каждого из вас в столе лежат новые смартфоны, а остальные гаджеты мы вернем вам после уроков, как только их проверят сотрудники школы. А потом нам вживят чипы в шею, усыпят и отправят на необитаемый остров, где мы должны будем убивать друг друга подручными средствами, пока не останется один выживший, да? Я начинаю жалеть, что не узнал больше об этой школе до поступления… — Все достали смартфоны? Включите их. Если у кого-то возникли проблемы с устройством — сразу же говорите! Экран блокировки загорелся стандартными виджетами: время, дата, погода. Внимание привлекла только незнакомая кастомная прошивка. Смахнув палец вверх, я нашёл несколько незнакомых приложений и местный аналог App Store. Школьный WiFi был подключён заранее, а вот мобильный интернет отсутствовал. Впрочем, если сеть покрывает всю территорию школы, то это не должно стать проблемой. Вопрос в том, зачем было введено такое ограничение? Что-то мне подсказывает, что дело не в экономии на тарифных планах, а в невозможности сменить оператора связи и избавиться от перехвата трафика администрацией школы. Догадка косвенно подтверждалась заблокированным разъёмом с sim-картой и литым корпусом смартфона без съёмной крышки, который невозможно было разобрать без специального инструмента. Шутка про «Королевскую битву» всё меньше напоминала собой шутку… Нет, ещё рано поддаваться паранойе. Сперва нужно выудить из объяснений сэнсея всю возможную информацию. — Так-с, для начала зайдите в приложение под названием «Банк». Оно должно быть на первой странице в левом верхнем углу. Такое приложение действительно было. Все ученики открыли его одновременно — и тут же по всему классу разнеслись удивлённые вздохи. — А?.. Э-э-э?! — С-Сколько? — Да вы гоните… — Ч-Чё?! Откуда у меня сто тыщ?! — Э-э… Это у всех так? Ребят! Это чё, у всех по сто штук на счету?! — Ребята, ребята! — вскочила вновь Ичиносэ, — Успокойтесь, пожалуйста! Присмотритесь: там написано не сто тысяч иен, а сто тысяч… эм, каких-то пи-эр… Сэнсей, что это? Шум и гам мгновенно стихли, когда часть класса перевела своё внимание с экрана смартфона на Ичиносэ. Затем взгляды вновь устремились к учителю. — Это ваши персональные баллы, или «personal points». Они действительно выполняют роль денег в Кодо Икусей. Проще говоря, вы можете тратить их на что угодно. — А какая у них ценность? — спросил Канзаки. — В смысле, какой у них курс к той же иене? Сэнсей выдержала интригу в несколько секунд. — …Один к одному. — Да ладно? Реально?! — Уху-у-у-у! Крутяк, это лучшая школа в мире!!! Возбужденные оханья и аханья сменились подозрительными взглядами, а те почти мгновенно вновь изошлись восторженными воплями. …Плохо. Здесь что-то не так. Сделав над собой усилие, я стал поднимать руку, заранее формулируя про себя нужные вопросы учителю, но из-за ревущей толпы одноклассников этот скромный одиночный пикет так и остался незамеченным. — Ребята, пожалуйста, давайте немного успокоимся! — вновь обратилась к одноклассникам Ичиносэ. — Сэнсей, скажите, за что нам дали столько де… то есть, персональных баллов? И ещё, это ведь единоразовая выплата, верно?.. — Нет, баллы вам будут начисляться каждый месяц. — Серьёзно?! — А-ха-ха-ха! Да я же себе всё, что угодно купить смогу! — Мальчики, ну помолчите! — подключилась к обсуждению Амикура. — Дайте Ичиносэ сказать! — Так вот, сэнсей, я хотела узнать, за что нам дают такие щедрые пожертвования? — О чём это ты? — хитро улыбнулась сэнсей. — Это никакое не пожертвование. Эти сто тысяч — ваша награда за то, что вы вообще смогли поступить в Кодо Икусей. А то, сколько баллов вы получите в следующем месяце будет зависеть только от вас. Громкие голоса одноклассников плавно затихли, словно кто-то убавил громкость. — В смысле… от нас?.. — робко спросил Ватанабэ, до этого кричавший громче всех. — Посмотрите ещё раз на свои экраны. Внимательно посмотрите. Вы ничего интересного не замечаете? Наконец, сэнсей начала направлять мысли класса в нужное русло. В верхней части страницы было три вкладки: «персональные баллы» (активная вкладка), «классные баллы» и «личная информация». — Э? Классные баллы?.. — Сэнсей, а что это? — А это, ребятки, то, что будет обеспечивать вас персональными баллами, начиная со следующего месяца. — Это как?.. — Классные баллы, как не трудно догадаться, принадлежат всему классу B в целом. Их стоимость к персональным баллам — один и сотне. Сейчас их у вас ровно тысяча, поэтому вы получили сто тысяч персональных баллов в этом месяце. Вернее, у вас была тысяча… С этими словами сэнсей взяла в руки планшет и, сделав несколько движений, запустила на большом дисплее позади себя демонстрацию экрана.

[882]

— У вас осталось восемьсот восемьдесят два классных балла. — Э-э?! — В смысле?! — Почему-у?!

[873]

— Д-Да какого чёрта?! — Стоп! Ребята, замолчите! — крикнула Ичиносэ. — Это фигня какая-то!.. — Ну бли-и-ин!.. — Как это остановить?! Я не понимаю! — Прошу, помолчите! И сядьте! Все! Пожалуйста, это…

[858]

Но сколько бы Ичиносэ ни пыталась унять панику в классе, теперь всеобщий страх и разочарование были слишком сильными, чтобы один её голос мог это изменить. Как вдруг кто-то со всей силы ударил по парте. — Всем! Живо! Сесть! И заткнуться! — заорал во всё горло Канзаки.

[856]

Ученики тут же замолкли. И числа на экране перестали убывать.