Часть 2: Система

⫷ Интерлюдия Юичи ⫸

— …Ещё хоть писк услышу, будете до выпуска зубы по всей школе собирать. Всем ясно?! — … Весь класс молчал, опасаясь реакции Рьюена. Он единственный встал со своего места и подошёл к учителю. Затем, не церемонясь, хлопнул того по плечу и отпихнул в сторону от экрана. — Слыш, свали. Не стеклянный. Классные баллы тут же упали с 812 до 808. Похоже, за оскорбление учителя снимают в два раза больше баллов, чем за такое же обращение к одноклассникам. — Ручка.

[807]

— Видеоигры.

[806]

— Жопа.

[804]

— Ага… Ранжирует, значит, — заметил Рьюен разницу между штрафами.

[803]

По всей видимости, система не разделяет прямые и косвенные оскорбления. Слово, сказанное в отношении одноклассника или выкрикнутое как междометие облагается штрафом одинаково. — Слыш! — крикнула с задней парты девушка с короткой причёской, ранее отказавшаяся представиться классу. — Хорош уже экспериментировать, баллы же утекают!

[802]

А ещё похоже, что система не различает отдельные слова и целые предложения, засчитывая каждый пассаж как одно нарушение. При этом есть встроенный цензор, который реагирует на бранную речь. Кроме того, баллы с Рьюена время от времени снимают ещё и за то, что он находится не на своём месте в учебное время и срывает урок. — Мелкая, иди сюда. — Чё?! Как ты меня назвал?! — Пасть закрой и подойти, я сказал. Или тебя за шкирку к доске тащить? — Ты! Урод!

[795]

Девушка сорвалась с места и буквально влетела в Рьюена с ударом ноги в живот. Тот даже не попытался заблокировать атаку. Упёршись спиной в доску, он только откашлялся и сказал: — Ку-ку-ку… Бьёшь как баба, — после чего отошёл от стены и посмотрел на экран над доской.

[790]

— Те чё, мало?! Хочешь ещё получить?! — Минус пять, значит… Интересно, это за один удар или за всю драку? — Аллё, я с тобой разгова… — но не успела она договорить, как тут же получила кулаком поддых. — Гха-ах!.. С-Сука…

[780]

— По минус два за два оскорбления, минус один за нейтральную реплику и ещё минус пять за второй удар… Итого: минус десять. Жаль, а можно было бы повеселиться. — Тварь!.. Я тебя убью!.. — девушка продолжала угрожать Рьюену, но сбитое дыхание и согнутое от боли туловище делало её грозы неправдоподобными.

[777]

— С тобой я позже разберусь. Сейчас надо проверить все… Хм? Вдруг над Рьюеном нависла массивная тень. — А тебе чего надо, Снежок? Хозяина потерял? — … Чёрный парень молчал. А с класса, тем временем, сняли ещё два балла за то, что они с этой девушкой покинули свои места без разрешения учителя.

[773]

— Эй, тебя разговаривать не научили, обезьяна?

[771]

— … Вместо ответа амбал кивнул в сторону выхода и ударил кулаком о ладонь, намекая на драку за территорией здания. Он что, правда не говорит по-японски? Или просто не хочет, чтобы из-за него сняли ещё больше баллов? — Ку-ку-ку! Значит, хочешь помериться силами, но не хочешь, чтобы класс потерял баллы, да? Забавный ты парень.

[770]

— Жаль, тупой. С твоей комплекцией ты мог бы вырубить меня одним ударом, атаковав со спины и за это класс потерял бы всего пять баллов. А из-за того, что мы стоим тут и базарим в одни ворота он уже потерял гораздо больше, кретин.

[768]

Чёрный парень взглянул на экран над доской сквозь свои солнцезащитные очки. Убедившись в правоте слов Рьюена, он, видимо, решил отказаться от своей изначальной тактики — и занёс кулак для удара. Как раз в этот момент боевитая девушка, восстановив дыхание, стала разгоняться для нападения на Рьюена сзади, вновь решив атаковать его ногой в прыжке. Было бы интересно взглянуть на бой два против одного, но пора было и мне вступить в диалог. — С-Стойте! Зачем вы дерётесь? Вы что, не понимаете, что одним штрафом не отделаетесь, если устроите драку перед учителем? Вас просто исключат! — Ха?! — нахмурилась девушка. — Кто-то что-то протявкал? Если есть, что сказать — говори. А если можешь только блеять, как овца, то лучше заткнись и не отсвечивай, пока шкуру не содрали. — М-Мне… Есть, что сказать! — Ку-ку-ку! Ну, говори, говорун. — Я не хочу, чтобы моя школьная жизнь началась с отчисления сразу трёх моих одноклассников… Один удар школа ещё может простить, но если вы перебьёте тут друг друга, то точно не отделаетесь простой потерей очков! — Эй, — обратился Рьюен к учителю, — он верно говорит? Где проходит черта между штрафом и отчислением? — Гм… — сглотнул слюну учитель, нервно поправляя очки. — Технически, я не могу вмешиваться, пока кому-то из вас не будет угрожать серьёзная опасность. Вы можете драться, но если пострадавший заявит о побоях — нападавших вполне могут исключить по решению студсовета. — Тц! — девушка оказалась явно недовольна этой информацией. — Так или иначе, я должен предупредить: штраф за драку в классе будет очень большим. Вы рискуете потерять почти все оставшиеся классные баллы. — Э-Эх… — разочарованно вздохнул Рьюен, разминая шею. — Вот надо тебе было влезать, нытик? Я не привык отказываться от хорошей драки, знаешь ли, так что приглашаю всех желающих набить мне морду на улицу, прямо сейчас. И ты, — Рьюен указал на меня пальцем, — идёшь с нами. — Э?.. Но я н-не… — Для тебя это не приглашение, идиот. Вы трое — за мной. Живо! — Хах, мог и не говорить! Я тебе и так с радостью рожу начищу! — сказала девушка. Чёрный парень последовал за ней, она последовала за Рьюеном… Ну, а я поплёлся следом за этой гоп-компанией. Мы уже собирались выйти из класса, как вдруг дверь сама распахнулась прямо перед лицом Рьюена. — Э?! Ох, я, ну, короче, заблудился там и… Ну-у… Я чё, много пропустил, да? Так вот чьё место пустовало всё это время. — Ты ещё что за отброс? — скривился Рьюен. — Эй, чё сразу отброс?! Ну не нашёл я класс сразу, и чё? Зачем сразу обзываться-то? — Аргх, плевать… Идёшь с нами. — Э? А куда?.. — Наружу. Эти прекрасные люди изъявили желание мне морду набить. Если не справятся — будешь развлекать меня вслед за ними. Такая вот у тебя теперь ситуация. — Ч-Чего?! А я-то тут причём?! — Ты меня дико бесишь своей тупостью. Этого достаточно. — Эй!.. — паренёк хотел возмутиться, но Рьюен оттолкнул его плечом и вышел из класса. Грубиянка и чёрный парень вышли вслед за ним. Я поспешил проследовать за ними, но перед этим решил всё же спросить: — Эй, тебя как зовут хоть? — А?.. Я Ишизаки. Ишизаки Дайчи. — Катагири Юичи, будем знакомы, — протянул я руку. — А, да, взаимно типа… Ишизаки без вопросов ответил на рукопожатие. Твёрдая, мозолистая рука, крепкая хватка… Паренёк явно не из интеллигентной семьи. — Так что, пойдёшь с нами? — А вы, типа, реально хотите побить этого засранца? — Ну, те двое точно хотят. Меня скорее за компанию прихватили. — Хе-хе, ясно! Ну чё, я за любой движ, кроме голодовки! Только, это… Драться три против одного я не буду — не спортивно как-то. …Какой удивительный солнечный мальчик. — Ладно, пошли. Я пропустил Ишизаки вперёд, а сам перед выходом обернулся на экран ещё раз. За последние реплики с нас должны были снять ещё тридцать три очка, а значит сумма баллов должна составлять семьсот тридцать семь. Однако на экране высветилось другое число:

[717]

На двадцать меньше, значит… Я сделал шаг за дверь.

[712]

Значит, ещё по минус пять за каждого ученика, покинувшего класс во время урока без согласования с учителем. …Это будут трудные три года.

***

Переступив порог школы, Рьюен начал осматривать здание по периметру, выискивая камеры. Я занялся тем же и на каждой стене обнаружил, по крайней мере, четыре явных и две скрытых камеры видеонаблюдения, встроенные в выходящие наружу кондиционеры. Вычислить их было несложно: выданный школой смартфон без труда находил устройства в списке WiFi-сетей, подписанные как IP Camera и DVR. Подсчитать количество явных камер наружного наблюдения и соотнести с количеством таких устройств в списке было не трудно. Вопрос в том, почему школа не скрыла названия? Если данные передаются по локальной сети, то можно было бы отключить их отображение для левых устройств. Они не продумали это? Или же школа хотела, чтобы некоторые ученики догадались о наличии скрытых камер? — Ну? Кто первый? — спросил Рьюен, встав на беговой дорожке вокруг небольшой спортплощадки за задней стеной главного корпуса. Явных камер тут не было, но скрытых, уверен, полно. Если Рьюен не станет нападать первым, а вместо этого спровоцирует остальных — это станет косвенным подтверждением того, что он тоже догадывается о слежке. — Я! Впрочем, девчонку провоцировать и не пришлось. Не дожидаясь команды «Бой!», она рванула вперёд и, как в прошлый раз, попыталась зарядить ударом ноги с разворота в прыжке. Не могу сказать, что я сильно разбираюсь в единоборствах (по сути, я знаю только несколько приёмов самозащиты, которым меня когда-то обучал Тайзен), но разве правильно несколько раз подряд нападать одним и тех же ударом на своего противника? Рьюен, похоже, был согласен со мной, потому как выражение его лица тут же приняло скучающий вид. Он пригнулся, пропуская удар над собой и, пока девушка разворачивалась корпусом вслед за пролетевшей мимо цели ступнёй, нанёс удар кончиком ботинка ей в задницу. — Агхр!.. Девчонке это явно не понравилось. А вот Рьюен, похоже, наоборот был в восторге от своего успеха. — Ку-ку-ку! Для тощей карлицы у тебя неплохая задница! — С-Скотина! Убью!!! В Рьюена полетела череда ударов руками и ногами. Он рывком отскочил назад, зачерпнул носком туфли немого гравия и отправил его в лицо девушки. — Кха?! Девчонка тут же зажмурилась и подняла руки, чтобы защитить голову, но это в итоге стало фатальной ошибкой. — Гха-а-а-ай!.. По всему периметру школы в радиусе доброй сотни метров пронёсся звонкий девичий крик, когда Рьюен ударил девушку ногой по промежности. Скривившись от боли, она упала лицом в землю. Сквозь унижение и боль в её взгляде проглядывалась такая ярость, что трудно было даже представить, как она отплатит за это поражение Рьюену в следующий раз. — Выпендриваешься ты явно больше, чем того стоишь, — утёр нос Рьюен, восстанавливая дыхание. — Ну? Кто следующий? — Нахрена было так издеваться над девушкой? — спросил Ишизаки, снимая пиджак. — Урод, если хотел преподать ей урок — мог бы просто в живот её ударить! — Что, Почи, за хозяйку обидно? Если лизнёшь мне руку — так и быть, отпущу. — Так вот про каких ублюдков мне отец говорил… — сказал Ишизаки, закатывая рукава. — Спасибо, что научил драться, батя! — закончил он и бросился в драку. Удары Ишизаки были просты, но поставлены. Это напоминало упрощённый уличный бокс, где акцент делается не столько на техничность приёмов, сколько на агрессивный напор с целью подавить противника. Бойцовские стили Рьюена и Ишизаки оказались похожими, но из-за поджарого телосложения Рьюен в итоге начинал постепенно сдавать позиции более крупному (хоть и низкому) Ишизаки. Для Рьюена было бы правильнее использовать свои длинные руки на дальней дистанции и не давать противнику шанс сократить её, но по какой-то причине он даже не пытался так сделать. Неужели он совсем не знаком с теорией? Даже я что-то да знаю. Наконец, Ишизаки зажал Рьюена в угол и в шквале ударов нанёс один не в блок и не по касательной, а точный прямо в подбородок противнику. — Уфх!.. Утратив возможность стоять на своих двоих, Рьюен стал заваливаться набок, но в последний момент ухватился рукой за забор позади себя, зависнув в полупадении. Ишизаки, однако, не стал играть в благородство — и сразу же нанёс два новых удара: один — прямой в грудь, второй — боковой в голову. — Уох!.. Рьюен упал на землю с таким скрипучим вздохом, словно ему не по голове ударили, а пробили лёгкое. Лёжа на земле с диким головокружением, он с третьей попытки нащупал соскользнувший на плечо галстук своей школьной формы и снял его, дабы тот не перекрывал дыхание. — Вот и всё, — подытожил Ишизаки, утирая вспотевший лоб. Затем развернулся и пошёл в нашу сторону. — Куда это… ты… собрался?.. — спросил Рьюен ослабевшим голосом. — Драка… ещё не… не закончена… — Хорош выделываться. Только и можешь, что на девчонок нападать, — ответил Ишизаки, не оглядываясь. — Слыш! А раз на раз слабо выйти?! — возмутилась девушка, всё ещё потирая свою промежность. — Я девушек не~ Угх-х!.. Не успел Ишизаки договорить, как вдруг его шею сдавил галстук Рьюена, напавшего со спины. — Ф-ф-х-х-х-х-ш-ш-ш-ш-ш!.. — Я сказал! — повалил он его на землю лицом вниз и с силой наступил на затылок. — Драка! Ещё! Не! Закончена! С каждым словом Рьюен вбивал голову Ишизаки всё глубже и глубже в гравий. — Стой! Ты его убьёшь! — ринулся я на помощь последнему. Вслед за мной побежал и чернокожий парень. Схватив Рьюена под руки, нам двоим без особого труда удалось оторвать его от бессознательного тела Ишизаки. — Придержи его! — попросил я иностранца, когда мы оттащили Рьюена на несколько метров и побежал обратно к пострадавшему. Перевернув того на спину, я послушал дыхание Ишизаки, его сердцебиение — и убедился, что в ближайшее время он точно не помрёт. Затем ощупал затылок, на котором только что потоптался Рьюен, но с удивлением обнаружил только несколько рассечений под волосами. Насколько же у него толстый череп? — Чё с ним? Жить будет? — спросила подошедшая девушка. — А что, волнуешься за него? — Ха?! По роже получить захотел?! На секунду я даже усомнился в том, что когда-нибудь смогу подружиться с этими людьми. Но лишь на секунду. — Кх-Кху… Кху-ку-ку-ку!.. — откашлялся Рьюен. — Ну, и? Кто дальше пойдёт меня развлекать? — Ты… хочешь продолжать?.. — спросил я в ужасе. — Может, ты, горилла? — обратился Рьюен к чёрному парню, задрав голову вверх. Тот всё ещё продолжал держать Рьюена за подмышки. — Или ты решил сыграть вешалку в нашем спектакле? В ответ на это иностранец отпустил Рьюена и тот плюхнулся на землю. — Ты… Ты серьёзно хочешь подраться ещё раз?.. — снова спросил я Рьюена. — Заткнись. Мнение нытика меня не интересует. Можешь валить, — махнул Рьюен рукой, и полез в карман пиджака. — Эй, чё насчёт реванша? Уж теперь-то я точно жопу тебе надеру! — Ку-ку, твоя жопка больше подходит для этих целей. — Тц! Ну всё, ты огребаешь! — Тормози, огребалка. Свой шанс ты упустила и больше интереса не представляешь, можешь валить вместе с вот этим вон соплежуем, — кивнул Рьюен в мою сторону. — А ты, Черныш, остаёшься. На последней фразе Рьюен всё же нащупал в кармане то, что искал. И выудил из пиджака скомканную пачку сигарет с лежащей внутри зажигалкой. — Ха? Ты чё, курево в школу пронёс? — то ли возмутилась, то ли восхитилась девушка. Рьюен ничего не ответил, а вместо этого молча выбил сигарету из пачки и закурил. Затянулся, выдохнул сладковатой сизой отравой. Затем встал, отряхнулся, хрустнул шеей — и сказал: — Ну? Кого ждёшь, Хатико? Вот он я — красивый, и весь твой! По всей видимости, иностранца смущало то, что Рьюен до сих пор не встал ни в какую бойцовскую стойку. Одну руку он держал в кармане брюк, а другой придерживал сигарету. — Ку-ку, не хочешь начинать первым, да? По всем признакам ты пёс. Надеюсь, что и по верности тоже.

Тук!

Раздался глухой удар пальца по сигаретному фильтру — и догорающий окурок полетел иностранцу точно в лицо. Одновременно с этим Рьюен бросился в его сторону, оскалив ухмылку. Смятая сигарета легко ударилась о тёмное стекло солнцезащитных очков. Должно быть, Рьюен рассчитывал на то, что иностранец всё равно на секунду замешкается, но этого не случилось. Темнокожий парень остался непоколебим. Рьюен приблизился к нему немногим медленнее, чем долетел окурок и взмахом ноги нанёс удар в пах. Лицо иностранца скривилось от боли, но, как ни удивительно, никакого звука он при этом не издал. Может, он просто немой?.. Пока я пытался найти хоть одно объяснение его непоколебимому молчанию, иностранец, наконец, поднял руки и встал в настоящую боксёрскую стойку, какую ни с чем не спутаешь. Рьюен тут же принялся наносить многочисленные удары руками по корпусу и лоу-кики по ногам иностранца, однако тот оставался неподвижен, как статуя. Какое-то время чернокожий парень не мог нормально двигаться из-за боли в паху от пропущенного первого удара. Но вдруг последовала контратака: чёрный боксёр сперва сделал проверочный джеб и сразу за ним последовал правый боковой. Большой чёрный кулак просвистел над макушкой Рьюена, но тот, вместо логичного в этой ситуации отступления, решил наоборот подскочить к здоровяку вплотную — и ухватиться за галстук его школьной формы, потянув иностранца прямо на себя. В тот же момент Рьюен отдавил ему левую — ведущую — ногу, пытаясь, видимо, выбить противника из равновесия по принципу рычага. Однако чернокожий парень вздрогнул лишь на мгновение, да так и остался стоять в неподвижной стойке. А через секунду на земле лежал уже Рьюен. — Уох!.. Кулак здоровяка прилетел Рьюену чётко в нос, отчего теперь его лицо было украшено длинной кровавой кляксой. Один этот удар был явно сильнее всех атак, что ранее нанёс Ишизаки. Впрочем, оно и не удивительно: такую разницу в весе и комплекции невозможно преодолеть одной только техникой боя. — Угх… Да ты мне нос сломал! — отчего-то повеселел Рьюен. Чёрный парень так и остался стоять в боксёрской стойке, ожидая, когда же Рьюен поднимется. Но Рьюен не спешил вставать. Вместо этого он снова достал пачку и, прикурив предпоследнюю, вальяжно развалился на земле, закинув руки за голову. — Слыш! — не выдержала девушка. — Ты драться будешь или нет?! — Заткнись, мелкая. Не мешай мне добывать победу. — Ха?! Ты тупо лежишь и куришь, каким хреном это может приблизить тебя к победе?! — Посмотри на нашего Хатико, — сказал Рьюен, выпуская в небо клуб дыма. — У него была куча времени, чтобы втоптать меня в землю, пока я тут занимался хернёй. Но он ждёт, когда я встану, чтобы продолжить вести бой так, как его учили. То есть, пока я лежу здесь, он не будет меня атаковать. А значит, у меня есть время придумать стратегию. — Стратегию? Пф! — презрительно фыркнула девушка. — Ты называешь свои дешёвые трюки стратегией? В реальной драке важна только сила и всё, больше ничего! Ты только ещё больше позоришься, оттягивая неизбежное. Если зассал с ним драться — так и скажи! — Мелкая, почему, по-твоему, ты проиграла? — Чё сказал, козёл?! Я ещё не… Ну, то есть, сейчас я, может, и проиграла, но… Мне просто не повезло! На реванше тебе хана, ублюдок! — Ответ неверный. Ты проиграла, потому что ты тупая. — Слыш!.. — Ещё ты физически слабее меня, но проиграла не поэтому. Этот вон, — кивнул Рьюен в сторону мирно сопящего Ишизаки, — был бы сильнее меня в бою по правилам, потому что он учился драться, а я — нет. Но он всё равно проиграл, хоть и был местами сильнее. — Ха?! Ты никогда не занимался единоборствами? Брешешь! — Я много раз дрался, но на секции не ходил. Ненавижу следовать идиотским правилам, которые ограничивают меня в средствах достижения победы. Если такие идиоты, как этот черныш или тот засоня, готовы жертвовать победой ради принципов, то флаг им в руки. Но не надо потом удивляться и плакаться, что их «честно заработанную победу» украл тот, кто готов пожертвовать всем остальным ради неё, и в том числе — честью. Закончив свою мысль, Рьюен, наконец, поднялся. За счёт этого перекура он смог не только восстановить выносливость и смирить дыхание, но и собраться с мыслями. Конечно, физического преимущества ему это не даст, но мне стало интересно посмотреть на то, как Рьюен теперь попытается достичь победы. Однако… — Уф!.. — Гха!.. — Агх!.. — Гхы-ыа!.. …Чуда не произошло. Уже через две минуты стало совершенно ясно: есть величины, разницу между которыми не получится преодолеть одной лишь местечковой хитростью и смекалкой. На самом деле, я думаю, что Рьюен мог бы справиться с этим иностранцем. Может быть, не сегодня и уж точно не после двух драк подряд, но в иных обстоятельствах он бы нашёл решение. Возможно, если бы под рукой нашлись камни, арматура, люминесцентные лампы или что-то ещё, что можно использовать в драке — он проложил бы себе путь к победе, как это было в случае с Ишизаки и галстуком. Однако расставленные по периметру школы камеры ограничили его в выборе подходящего места и уже лишь этим сократили его шансы на победу. Впрочем, какие бы оправдания Рьюен сейчас не перебирал в своей голове, факт остаётся фактом: он проиграл. Тело его больше не слушается: головокружение от сотрясений настолько сильное, что он с трудом может даже стоять, облокотившись спиной на забор, не то что драться. Не все сражения можно преодолеть лишь нахрапом и стойкостью духа. Порой обстоятельства просто сильнее тебя — и с этим ничего не поделаешь. — Рьюен, хватит, — подошёл я к нему и положил руку на плечо. — Кх… Свали… — Даже если ты сейчас встанешь в стойку, бой продолжить уже не сможешь. — Свали, я сказал… Я не… Кх!.. Не буду слушать того… кто зассал драться… Похоже, Рьюен сейчас не в том состоянии, чтобы уловить изменившийся тон моего голоса. Он ещё не заметил, что я изменил модель поведения. Эта школа — явно не то солнечное место для наивных детей, которое я себе представлял. Она, скорее, является упрощённой карикатурой мира, из которого я пришёл изначально. Мира, которым правят подонки, для которых доверие — разменный ресурс, а ложь — единственный способ общения. Мира, построенного на спинах козлов отпущения, из которых выкачивают весь человеческий ресурс без остатка, оставляя лишь пустую оболочку того, что когда-то могло назвать себя человеком. И я очень хорошо знаю, что нужно делать в таком мире. Потому что я и есть этот подонок. — Если хочешь, Рьюен, мы можем подраться сейчас. — Хера ты умный! — возмутилась моими словами девушка. — А чё ты не хотел драться, когда он ещё целый был, а? — Ку-ку-ку! Да плевать… Давай, нападай, — вновь расхрабрился Рьюен. Опираясь одной рукой на забор, другую он сжал в руках и выставил перед собой, подражая боевой стойке. — Хм… Ты права, это нечестно. Надо уравнять шансы. С этими словами я подошёл к самому низкому турнику на площадке и левой рукой взялся за перекладину, а второй обхватил свой локоть. Всё пошло не совсем так, как я изначально планировал. По моим прикидкам, это должен был сделать со мной Рьюен, но раз он не в состоянии — придётся делать всё самому. — Э?.. Что ты…

Хрясь!

— Гх-х-х!.. Гха… Аха… А-ха-ха!.. А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! Мои кости хрустнули, рука сломалась и повисла на сухожилиях мёртвым грузом. — Аха-а… Ха-а-а-а… Ну, как считаешь, Рьюен, я достаточно уравнял шансы?! — Псих… Ку-ку-ку!.. А ты мне нравишься! — Дурак ты, Рьюен, — подошёл я ближе. — Думаешь, что не чувствуешь страха, да? Поверь, в этом мире полно вещей, которые стоят того, чтобы их бояться. Но ты слишком туп и наивен, чтобы знать о них. — Ку-ку-ку! Так давай же, научи меня страху, Катагири Юичи! …И я научил.

⫷ Интерлюдия Лайта ⫸

Не прошло и месяца с начала занятий, как в школе произошло много всего интересного. Похоже, только Сакаянаги заранее знала о том, что нас ждёт. Для меня же, как и для остальных учащихся, S-система стала сюрпризом. Для кого-то пугающим, но для меня уж точно приятным. Всё это время наш класс экспериментировал с уникальными правилами этой школы. Оказалось, что заработать классные баллы вне спецэкзаменов практически невозможно, зато получить штраф — очень легко. Тем не менее, так как класс A быстро уловил суть проблемы, больших потерь удалось избежать. Нам удалось сохранить 904 классных балла. Информация о других классах оказалась крайне противоречивой. Так, наш ближайший противник — класс 1-B — похоже, не собирается ничего предпринимать в ближайшее время. По короткому общению с ними у меня сложилось впечатление, что они до сих пор не до конца понимают сложившиеся обстоятельства. Они думают, что смогут победить, просто экономя баллы и даже не пытаясь отнять их у противника? Смешно. С классом 1-C другая история. Они растратили больше половины всех классных баллов в первый же день и до сих пор продолжают тратить их, хоть уже и не с такой скоростью. Их лидер, похоже, оказался диктатором, который решает внутренние вопросы насилием. Ходят слухи, что он избил всех несогласных с его политикой в первый же день, а одного паренька даже отправил в больницу со сломанной рукой. И как его до сих пор не отчислили? Что с попечительским советом в этой школе? Впрочем, раз он поставил всё на эксперименты с баллами — возможно, этот Рьюен Какеру не так уж и глуп. С его точки зрения, думаю, именно лидеры классов A и B — дураки, раз пытаются цепляться за баллы с первой же недели, а не пользуются преимуществом начала семестра для экспериментирования с правилами школы. Однако именно благодаря таким людям, как Рьюен, что без лишних раздумий берут на себя все риски, кто-то более рассудительный — кто-то вроде меня или Сакаянаги — может почивать на результатах их трудов и ошибок. Зачем тратить свой ресурс, если можно потратить чужой? И зачем самому ошибаться, если можно учиться на ошибках других? Что касается класса D… Они ведут себя так, будто вообще не знают про штрафы и классные баллы: транжирят ими налево и направо, веселятся, бегают по коридорам и шумят во время уроков, как младшеклассники. Либо их классный руководитель ничего им не объяснил (что само по себе странно), либо это какой-то хитрый план, целью которого, вероятно, является ввести остальных в заблуждение насчёт системы штрафов. За этими размышлениями я дошёл до комнаты студсовета. Посмотрел на часы: 17:03, пятница. Третья неделя учёбы подходила к концу. Едва я протянул руку к дверной ручке, как почувствовал слабую вибрацию на своём бедре. Достав смартфон из кармана брюк, я прочитал сообщение от «М»: «Рьюен хочет подставить какого-то Судо из класса D. В эти выходные он отправит Ишизаки, Кондо и Комию, чтобы спровоцировать драку и дать Судо победить в ней. Вроде как он хочет проверить судебную систему студсовета на прочность и заодно заработать немного персональных баллов через шантаж». Через несколько секунд пришло ещё одно сообщение от того же номера: «Ну как, полезная же инфа? Что будешь делать?» Прочитав сообщения, я выключил экран смартфона и положил его обратно в карман. Затем опустил дверную ручку и открыл дверь. На пороге меня встретил внезапный гость. — Сакаянаги? Не ожидал тебя здесь увидеть. — Здравствуй, Ягами-кун. Ты уже освоился в студсовете? — Об этом лучше спросить у сэмпаев, — кивнул я в сторону председателя Хорикиты, который как обычно работал на ноутбуке, сидя за большим деревянным столом. Остальные третьегодки куда-то ушли, так что в помещении нас было всего трое. — О, Хорикита-сэмпай тебя хвалит. — Так и есть, — своим обычным строгим голосом подтвердил он. — Ягами самый результативный первогодка из всех, кого мне довелось встретить за время учёбы. — Спасибо за такую высокую оценку, сэмпай, но, думаю, я смогу проявить себя ещё лучше в будущем. К слову, — я поставил школьную сумку на стол и достал оттуда большую кипу бумаг, — я закончил с оформлением данных первогодок. Когда у вас будет свободное время, не могли бы вы посмотреть? — В этом больше нет необходимости, ты уже доказал свою профпригодность. Если не уверен в результате — перепроверь всё сам. Если уверен — положи в шкаф за моей спиной, вторая полка снизу, — отрапортовал он, не отрывая взгляд от ноутбука. — Я уверен в том, что сделал работу качественно, но… Если честно, меня смущают результаты тестирования одного ученика из класса 1-D, Аянокоджи Киётаки. Он набрал ровно пятьдесят баллов по каждому из предметов. Вы что-нибудь знаете об этом, сэмпай? Пальцы Хорикиты замерли над клавиатурой. — …Ягами, ты уверен в том, что правильно всё перепроверил? — Да. — Могу я взглянуть на его тестовые задания? — Конечно. Я заранее подготовился к этому диалогу, поэтому расположил документы Аянокоджи Киётаки верхними в стопке. — Любопытно… — Обращаю ваше внимание, Хорикита-сэмпай, что в математическом тесте он правильно решил наиболее сложные задания, при этом оставив пустыми бланки с ответами на самые простые. Парень явно хотел привлечь к себе внимание. — Не уверена, что это так, — включилась вдруг в разговор Сакаянаги. — Разве здесь может быть ещё какая-то причина? — искренне поинтересовался я. — Видите ли, я немного знаю этого студента. Не могу с уверенностью говорить о том, какие цели он преследовал на вступительных экзаменах, набрав ровно половину баллов по всем предметам, но, полагаю, это может быть лишь результатом его стремления занять самые средние позиции и не выделяться из толпы. Впервые на моей памяти Сакаянаги сказала что-то настолько странное. — Не выделяться из толпы?.. Разве не очевидно, что такие результаты привлекут к себе больше всего внимания? — То, что очевидно для нас, Ягами-кун, может быть не очевидно для человека из другой культурной и социальной среды. Отличия в образе мыслей у людей, выросших в разных условиях могут быть весьма причудливыми. — Так этот Аянокоджи — иностранец? — спросил я, подозревая Сакаянаги во вранье. В документах этого парня не было никакой информации о том, что он когда-то учился за пределами Японии или вообще выезжал из страны. Его аттестат из средней школы также никак не выделялся на фоне остальных, и он точно не учился вместе с Сакаянаги. Тогда откуда она его знает? — Извини, Ягами-кун, но мне бы не хотелось обсуждать человека за его спиной. Однако, если вам интересно моё мнение, то я могу заверить вас, что ученик по имени Аянокоджи Киётака не нарушал правила школы и, скорее всего, не пытался привлечь к себе внимание своим специфическим результатом тестирования. Если это возможно, я бы хотела попросить вас пока что оставить его в покое. В словах Сакаянаги угадывалась странная, едва уловимая забота об этом человеке. Кажется, она говорила искренне. — Если этот студент не нарушал правила проведения экзамена, то я не вижу проблем, — заключил Хорикита-сэмпай и вернулся к своей работе.

***

Во время неспешного чаепития, ставшего уже привычным за эти три недели, я всё же решил спросить Сакаянаги, зачем она пришла. — Ты ведь не забыл о нашем уговоре, Ягами-кун? — Я помню, что ты хотела посоревноваться на предстоящем спецэкзамене, но о нём ведь ещё не объявили, так? — Полагаю, это случится в первых числах мая, поэтому я бы хотела заключить пари заранее и официально его закрепить. — Но как мы заключим пари, если не знаем условий экзамена? — Всё просто. Специальные экзамены в этой школе проводятся с целью изменения баланса баллов между классами. Так как мы учимся в одном классе, у нас, вероятно, не будет возможности посоревноваться между собой, вынеся за скобки одноклассников. Поэтому я предлагаю заключить пари в единственно возможной форме: мы будем соревноваться как лидеры и победу одержит тот из нас, кто принесёт классу 1-A победу. Либо, если экзамен не будет подразумевать такую дихотомию, то победителем станет тот из нас, кто добудет для класса больше всего классных баллов. Как ты смотришь на такое предложение, Ягами-кун? — Хм… В иных обстоятельствах я бы сразу же согласился, но для проформы мне следует упомянуть об уязвимом месте в её словах: — Сакаянаги, тебе не кажется, что это было бы слишком безответственно для лидера класса — ставить в приоритет свою личную победу, а не общую? Думаю, если бы мы объединили усилия, а не действовали разрозненно, то это могло бы значительно увеличить шансы класса A на победу. — Боюсь, Ягами-кун, я не могу согласиться на это, — ответила она без промедления, словно ждала от меня именно такой отмашки. — Видишь ли, делить с кем-то трон правителя — выше моих сил. Если бы мне пришлось выбирать между крушением моего детского королевства и правлением с кем-то на равных — я без промедления выбрала бы крушение. Разумеется, я не могу принудить тебя к заключению этого пари. Но я могу предоставить тебе выбор: принять моё предложение или отступить до начала экзамена. Потом такой возможности у тебя уже не будет. Удивительно, как в этой маленькой девочке может быть столько гонору. — Я тебя понял, Сакаянаги. Извини, но я не могу допустить, чтобы нашим классом управлял такой тщеславный человек. Я принимаю твоё предложение. За сим мы пожали друг другу руки. — Рада это слышать! Хорикита-сэмпай, вы подтверждаете официальное заключение пари? — Подтверждаю. Если хотите, можете зафиксировать его на бумаге. Это нужно, если вы желаете установить конкретную награду за победу в споре или штраф за поражение. — Нет-нет, это будет излишним, — мило улыбнулась Сакаянаги. — Наш спор касается только вопроса о лидерстве, персональные и классные баллы не имеют к этому никакого отношения. Верно, Ягами-кун? — Да, личная выгода меня не сильно волнует. — Тогда можете считать, что ваше пари официально заключено. В случае нарушения условий договора с одной или другой стороны я прослежу за исполнением воли победителя. — Благодарю, Хорикита-сэмпай, — сказал я. — Однако, у меня есть один вопрос к вам обоим. Я могу понять ваше нежелание делить класс между собой, но как вы собираетесь вести за собой учеников до окончания специального экзамена? — Полагаю, — ответила Сакаянаги, — мы с Ягами-куном просто выступим со своими заявлениями по очереди после объявления правил. Пусть каждый одноклассник сам решит, за кем он хочет последовать на своём первом специальном экзамене. — Это лишнее, — прервал я Сакаянаги. — Я совсем не против, если в этот раз ты возьмёшь бразды правления на себя. Взгляд Сакаянаги резко стал острее. — Правильно ли я понимаю, Ягами-кун, что ты уже определился со своей стратегией на грядущий экзамен? — Нет, что ты… Едва ли это возможно, если не знать правила экзамена заранее. — Тогда почему же ты отказываешься от выступления перед классом? Мне казалось, у тебя есть определенные ораторские способности. — Спасибо, но, думаю, будет неправильным ограничивать нас явной стратегией, не находишь? Сакаянаги должна понять, что я имею в виду. Если мы оба выступим со своими предложениями перед классом, то у нас не будет возможности скрыть свою стратегию друг от друга. — …Что ж, пусть будет по-твоему, Ягами-кун. Тогда, полагаю, ты будешь не против, если явное лидерство я возьму на себя? Она сделала акцент на слове «явное», давая понять, что мой намёк не прошёл мимо её ушей. — Конечно. Спасибо за понимание, — поставил я точку в деловом разговоре, и поспешил разбавить обстановку. — А теперь… Сакаянаги, тебе нравится белый чай?

***

В перечне предустановленных приложений в школьном смартфоне нашлось одно наиболее интересное — «Анонимный мессенджер». В отличие от LINE и других популярных соцсетей, это приложение позволяло написать или позвонить на любой зарегистрированный администрацией школы номер. Таким образом, используя это приложение кто угодно мог связаться с любым учеником Кодо Икусей, сохраняя при этом анонимность. Я выбрал нужный номер и позвонил. — …Кто это? — послышался резкий голос с той стороны динамика. — Если бы я хотел раскрыть свою личность, то не стал бы звонить с анонимного номера. — А если бы я хотел поговорить с анонимом, то не стал бы спрашивать. Или назовись, или я бросаю трубку. — Я знаю, как класс C может заработать классные баллы до проведения спецэкзамена и одержать в нём победу. — Мне плевать, что ты там знаешь. Я не стану верить тому, кто не показывает своего лица и не называет имени. Адьёс~ — Верить или нет — решать тебе. Я просто расскажу, что надо делать. Если ты согласишься и сможешь всё сделать правильно, то я раскрою свою личность и помогу тебе. В противном случае, наши пути разойдутся здесь. Было очевидно, что Рьюен не захочет сотрудничать с тем, кто не доверяет ему настолько, чтобы раскрыть себя. Однако теперь он получил возможность обмануть своего невидимого собеседника: выслушать, согласиться с его условиями, раскрыть личность — и отказаться выполнять обещание. Причина, по которой такой вариант возможен, очень проста: соглашения в этой школе заключаются лишь с обоюдного согласия участников при их полной открытости. Кроме того, нужно либо зафиксировать разговор на бумаге или с помощью диктофона, либо иметь независимого свидетеля, который обладает соответствующими полномочиями. Если же кто-то сохраняет анонимность — договор не будет иметь никакой формальной силы. Дать противнику воспользоваться правилом системы — это банальная уловка, но на таких прямолинейных людей, как Рьюен, она действует безупречно. — …Давай резче, — дал он добро после недолгой паузы. — Я знаю, что в данный момент ты ищешь жертву для шантажа и рассматриваешь Судо Кена из класса 1-D для этой роли. Однако, если ты выберешь Судо, на твоей стороне будут только «жертвы нападения» и подставные свидетели из твоего класса, в то время как на стороне класса D могут найтись сторонники из классов B или A, которым, по мнению студсовета, нет выгоды давать показания в пользу Судо Кена. Причиной тому послужит твоя репутация «плохого парня», который решает проблемы насилием. Возможно даже, что лидеры классов B и A на время объединятся, чтобы наложить ограничения на Рьюена Какеру посредством встречных обвинений в шантаже и насилии. В худшем случае, это даже может обернуться для тебя исключением из школы. — Кто слил тебе информацию про Судо? Я пропустил вопрос Рьюена мимо ушей и продолжил: — В классе 1-B есть ученик по имени Канзаки Рюджи. Его репутация не такая плачевная, как у Судо, однако он тоже слывёт вспыльчивым человеком; кроме того, у него есть чёрный пояс по каратэ. Если ты выберешь его жертвой обвинения в безответном насилии, то я предоставлю тебе свидетелей из моего класса, имена которых ты узнаешь позже, а также некоторые другие доказательства его вины, которых у тебя не будет против Судо. Моё единственное условие: ты не должен требовать выплаты персональных баллов за то, чтобы забрать заявление; вместо этого заставь Ичиносэ Хонами слить твоему классу спецэкзамен, который пройдёт в начале следующего месяца. Повисло молчание. Затем Рьюен спросил: — …А тебе это зачем? — Считай это приветственным подарком перед долгим и плодотворным сотрудничеством. — А если откажусь? — Как я уже сказал, без твоего согласия ничего не будет. — И типа ты не встанешь на сторону Судо, если я решу исполнить изначальный план? — Нет. Если ты отказываешься, то меня больше не касаются дела класса 1-C. — … — … — Ты же из класса A, не так ли? — Э?.. — Дай-ка угадаю… Ты Ягами Лайт? — Чт… Э… Н-Нет, я… — Ку-ку-ку-ку-ку! Баран тупоголовый! — … …Всё же я в нём не ошибся. Со стороны Рьюен может показаться идиотом, не знающим ничего, кроме физического насилия, но в действительности он весьма прозорлив и смекалист для своего амплуа. Я ждал, когда он догадается, потому что в противном случае Рьюен чувствовал бы себя не комфортно, находясь в нижестоящем положении. Теперь же в его голове сложится иллюзия, будто он может шантажировать меня раскрытием личности; в то же время, он явно не упустит выгоду от предложенной сделки, а значит — согласится, но лишь на своих условиях. — Ку-ку-ку, для лучшего ученика Японии ты довольно тупой. — Н-Но как… Как ты догадался, что это я?.. Ответ и так очевиден, но нужно дать Рьюену возможность потешить своё ЭГО. — Элементарно, кретин! Кому ещё выгодно поражение класса B, как не его ближайшему конкуренту? Кто больше всего хочет увеличить разрыв в баллах? И кто последние три недели тягается с Сакаянаги за лидерство? Держу пари, ты собирался использовать мой класс, чтобы слить Ичиносэ и увеличить отрыв класса А. Или, может, ты хотел ещё и слить собранный к тому времени компромат на меня студсовету, чтобы и класс C тоже оштрафовали после экзамена? Рьюен почти угадал. Если бы не его догадливость, я бы действительно сделал всё именно так, как он предположил, но с одним дополнением: в долгосрочной перспективе шантаж класса B для Рьюена обернулся бы сильной ненавистью со стороны одноклассников Ичиносэ, что впоследствии могло бы перерасти в долгоиграющую войну лишь между ними двумя. В таком случае, о классах B и C, воюющих в своей закрытой песочнице, классу A не пришлось бы переживать ещё очень долгое время. Если ты занимаешь высшую ступень в любой иерархии — будь готов к тому, что нижестоящие могут временно закрыть глаза на свои распри и объединиться против общего врага. Чтобы этого не допустить, разделяй и властвуй. Принцип, известный с незапамятных времён. — Э-Это не… Чёрт! — Ку-ку-ку, ещё рано расстраиваться. Ты хоть и идиот, но будешь полезен мне. Я принимаю твоё предложение. — Принимаешь?.. Н-Но почему? — Потому что в итоге всё будет по-моему. — Как?.. — Вылезай из своей конуры и приходи на площадку за главным корпусом. Потолкуем, — сказал Рьюен и бросил трубку.

⫷ Интерлюдия Хикигаи ⫸

В субботу я отправился в школьную библиотеку. Она оказалась на удивление велика и щедра на литературное творчество. В отличие от младшей и средней школы, в которых я учился, здесь можно было найти не только отечественную и редкую зарубежную классику, но и современную литературу, и даже совсем малоизвестных авторов. Впрочем, то, что я искал было далеко от андеграунда, поэтому я довольно быстро нашёл нужную книгу. Она стояла в дальнем конце отдела с отечественной классикой и была озаглавлена как четвертый — последний — том из сборника коротких рассказов. Вообще-то, я уже давно больше привык читать со смартфона, чем с бумаги, но когда представляется случай — никогда не упускаю возможность обзавестись именно физическим экземпляром книги, пусть даже только на время. Не сказал бы, что испытываю особые чувства к переплётам и шелесту страниц, но в редкие моменты умиротворения в новом месте такие якори бывают полезны для сохранения спокойствия и нервного здоровья. Впрочем, едва ли это поможет от непредвиденных обстоятельств… — Ой!.. Прошу прощения! — А… Да ничего. На очередном повороте за одним из стеллажей в меня едва не врезалась маленькая, быстрая тень — и тут же поспешила раскланяться в извинениях. Я уже собирался уйти, прогоняя из головы неподобающе розовые и светлые мысли о возможных вариантах развития этого незначительного инцидента, как вдруг девушка решила подлить масла в огонь подростковых стенаний: — Эм, извини… У тебя, случайно, не сборник рассказов Акутагавы в руках?.. — …Да, он. — А ты… Сейчас несёшь его на кассу? Вопрос был скорее риторический, но в коннотации ощущалась слабая надежда на то, что я скажу «нет» — и отдам ей эту книгу. — Ну, это… — сложно подбирать слова, когда на тебя смотрят такими глазами. — Это последний том, так что… Я хотел было спросить, не нужен ли ей один из первых трёх томов, как вдруг запоздало заметил стопку книг у неё в руках. Не уверен насчёт нижних, но верхняя определённо была третьим томом того же сборника, что нёс я. — Эм, нет, я хотела взять именно последний сборник… Ох, но это не страшно! У меня есть и другие книги в планах, так что я, пожалуй, пойду… Похоже, её эта ситуация смутила не меньше, чем меня, если даже не больше. Терпеть не могу такие моменты. Это отвратительное чувство, когда умом понимаешь, то твоей вины тут нет, но если ничего не сделаешь — будешь чувствовать себя куском дерьма… — Вообще-то… — окликнул я её, как только девушка развернулась. — Я хотел перечитать только один рассказ из этого сборника, так что, если ты никуда не торопишься, я мог бы отдать его примерно через полчаса на этом же месте. Или могу попросить сотрудницу библиотеки придержать её, если тебе куда-то надо отойти. — …Правда? — просияла девушка. — Т-То есть… Я была бы очень благодарна за это! — Тогда…? — Ох, я всё равно планировала почитать в библиотеке, так что, пожалуй, посижу за соседним столиком в это время. — Хорошо. Тогда до встречи. На этом, казалось бы, нам стоило и разойтись, но… Чёрт, как можно было не догадаться, что после слов «за соседним столиком» мы будем идти в одном направлении?! Какое ещё, блин, «до встречи»?! Хуже неловкой ситуации — только та, где оба осознают всю неловкость, но один пытается всё исправить. — Эм… А какой рассказ ты хотел перечитать, если не секрет? — …«Жизнь идиота», — ответил я, и даже сам не понял, было ли это иронией. В голове, меж тем, зрел не до конца сформулированный вопрос о том, зачем такой миловидной девушке понадобился такой мрачный сборник рассказов? Поздний Акутагава — это не то, что стала бы читать школьница по своей воле. Всё равно что читать «Исповедь «неполноценного» человека» Дадзая или «Записки из подполья» Достоевского — такая литература нужна далеко не всем. Однако, девушка ответила на этот вопрос даже раньше, чем я успел задать его самому себе: — Ох, я обожаю этот рассказ! Уникальный стиль Акутагавы раскрывается именно в таких личных лирических зарисовках бессвязных воспоминаний о разорванных во времени периодах жизни! В этом плотном потоке сознания, где прошлое и настоящее, галлюцинации и рефлексия замешиваются в гордиев узел чувствуется непередаваемая ни одним другим литературным языком философская природа Акутагавы как человека глубоко травмированного и бесконечно одинокого в своём познании жизни во всех её травматических, болезненных и порой действительно ужасающих проявлениях! Та страсть и честность, с которой он описывает свои самые тёмные, самые стыдные чувства полностью погружает читателя во внутренний мир писателя, не как постмодернистского «мёртвого автора», а как Человека с большой буквы, что не стал ни отворачиваться, ни преодолевать худшие стороны того общечеловеческого, что есть в нём, а позволил этой духовной гнили пройти сквозь себя и себе же раствориться в ней — лишь затем, чтобы затем восстать из неё новым, очищенным человеком и передать этот устрашающий, но такой чудесный опыт другим — тем, кому по-настоящему нужна эта книга… — … Это было… сильно. И странно. — Ох, прошу прощения… Я, должно быть, слишком наседаю, да? Прости, когда речь заходит о моих любимых авторах, мне бывает тяжело сдерживаться… — …Ничего, я понимаю. — Эм… Ты, кажется, говорил, что уже читал этот рассказ, верно? Могу я узнать твоё мнение? Девушка явно выдавливала из себя слова через силу. Но я всё не мог понять, зачем? Неужели при её внешности ей до сих пор не удалось найти друзей? Или, может, её подослали следить за другими классами, чтобы выведать ценную информацию? Вариант, что я мог ей просто понравиться я сразу же отверг, как невозможный. — Ну, я потому и хотел перечитать его, чтобы освежить память. Хотя… Восторженный монолог этой девушки напомнил мне, что и у меня самого когда-то было не менее длинное и подробное мнение об этом писателе. Не знаю, хотел ли я перечитать этот автобиографический рассказ, чтобы подтвердить его или изменить, но пока этого не случилось — мне есть, что ей ответить. — Я не думаю, что Акутагава пришёл к какому-то просветлению через рефлексию. Он ведь покончил с собой именно потому, что описанные в этом рассказе вещи мучили его до конца жизни. Постоянные неврозы, истощение, паранойя по поводу наследственного сумасшествия… Всё это рефлексия только усугубляет. Нет, я понимаю, что ты хочешь сказать, когда упоминаешь растворение личности в желчи. Едва ли в человеческой жизни найдётся занятие более осознанное, чем саморазрушение психики через смакование худших проявлений своей природы, от которых обычно человек привык отворачиваться. Однако, в конечном счёте, даже это — самообман. Противопоставление абстрактного мышления и животной сути, разделение чувств на «низменные» и «высокие» — это просто казуистика, призванная придать смысл стенаниям в отсутствии реальных причин, чтобы страдать. Блажь белого человека. Только и всего. На минуту повисло молчание. — Но ведь… Ты, по сути, выражаешь мнение самого Акутагавы сейчас. Не значит ли это, что ты проникся его рассказом настолько, что в какой-то степени отождествил себя с автором? Это… интересная точка зрения. Но нет. — Я бы не смог себя ни с кем отождествить, даже если бы захотел. Люди не могут понять друг друга. Тем более, понять чужое творчество. Дело не в том, нахожу ли я его измышления жизненными и похожими на мои собственные, а в том, что если Акутагава расписывался в своей глупости, то я не буду этого отрицать. Я не увижу в этой книге смысл, если его не видел сам Акутагава. Всё, что я могу — придумать смысл за него. Может быть, это даже было бы правильно с точки зрения постмодерниста. Но я… Возможно, я слишком прикипел к этой книге, чтобы навязывать ей то, чем она не является. — … И вновь между нами повисло молчание. Но неловкости в нём больше не было. Девушка ушла в размышления и, похоже, не собиралась мне отвечать в ближайшее время. Так что я открыл книгу на последней странице, нашёл название нужного мне рассказа и перешёл сразу к нему.

***

Закончив читать, я захлопнул книгу и придвинул её к своей спутнице. Девушка положила закладку между страниц «Повести о Гэндзи» и взяла в руки Акутагаву. — Спасибо! Ну как, мнение не изменилось после того, как ещё раз перечитал рассказ? — Если честно… нет. — Вот как… — девушка выглядела больше смущённой, чем расстроенной. — Эм, меня зовут Хиёри Шиина, класс 1-C. Могу я узнать твоё имя? — …Хикигая Хачиман. Плохо… Если она продолжит в таком темпе, я могу серьёзно влюбиться в неё… Нет, стоп. Я проходил через это множество раз. Я знаю, как это обычно заканчивается: — Э-эм… Это, конечно, мило, что ты набрался смелости признаться, но-о… ты хотя бы подумал о том, как я себя при этом буду чувствовать? Типа, блин, мы же просто нормально общались, я пыталась быть внимательной, чтобы ты не выбивался из коллектива, чел… — Прикиньте, мне Хикигая вчера признался, треш вообще! Я такая: блин, а просто дружить мы не можем? — А-ха-ха! Это как когда Каори признался тот мальчик, с которым они всего пару раз погуляли, помните? Во ржака была! Воспоминания о тех временах прострелили голову от виска до виска, словно три пули, выпущенные подряд. Однако в этот раз я был благодарен своей злопамятности за напоминание об этом болезненном опыте. — Ты же из класса 1-D, верно? — Нет… Я из класса Ичиносэ, 1-B. — Ой, извини… Я ещё не всех запомнила с нашей параллели. Перевожу с женского языка на человеческий: «Женская часть социума определила тебя в группу наименее популярных парней, поэтому я тебя не запомнила». — Так вот, хотела спросить: что ты думаешь об этой школе? — В плане?.. — Просто… Если честно, мне кажется, что эта школа… поощряет конфликты между учениками. Словно вся здешняя система выстроена вокруг идеи постоянных конфликтов. Не просто спортивных споров, а таких конфликтов, которые предполагают обман, шантаж и даже физическое насилие. — На эти мысли тебя натолкнула система баллов или действия вашего лидера? Если слухи доползли даже до меня, значит происшествие в первый учебный день с участием лидера класса 1-C Рьюеном Какеру было действительно громким. Шиина и сама должна это понимать. — Возможно, и то, и другое… Нет, скажу иначе. Рьюен-кун на своём примере показал, что правила этой школы позволяют делать то, что было бы недопустимо ни в одном другом учебном заведении. И единственное объяснение, которое я здесь вижу заключается в том, что утверждённая государством учебная программа поощряет именно такое воспитание молодых поколений. Словно кто-то на самом высоком уровне в Министерстве образования хочет видеть Японию именно такой страной. Возможно, это прозвучало как теория заговора, но… Если честно, я просто не могу придумать другого объяснения. В словах Шиины есть определённый смысл. Вопрос о большей и меньшей строгости школьных правил поднимается попечительским советом, в основном, тогда, когда речь заходит о частных учебных учреждениях. Однако Кодо Икусей — государственная школа, на которую должен распространяться единый стандарт школьных правил. В теории. На практике же ученики класса 1-C увидели совсем другое. — Что ты думаешь о начисленных нам баллах? — ответил я вопросом на вопрос. — Что я думаю? Что ж, это довольно сложный вопрос, — потянула она время с ответом, словно отвечала на вопрос учителя, стоя у доски. — Конечно, я сильно удивилась, когда узнала, что всем студентам зачислили сто тысяч персональных баллов, равных по стоимости ста тысячам иен. Но после того, как нам объяснили механизм перевода классных баллов в персональные — это уже не кажется таким щедрым подарком… — И не должно, — ответил я, убедившись в том, как Шиина оценивает эту ситуацию. — Такая подачка в условиях замкнутой экономической системы только кажется щедрой. — Что ты имеешь в виду?.. — Когда мы впервые увидели свои счета в приложении банка, Хошиномия-сэнсей сказала, что мы можем тратить эти баллы на что угодно. Но это была ложь. Как и ожидалось, за эти баллы нельзя заказать что-нибудь по интернету или оплатить подписку на сервисы, с которыми школа не заключала договора. Эти «деньги» просто курсируют от одного подшефного филиала на территории школы к другому, а так как у них нет выхода за пределы этой замкнутой цепи — в конце концов, они возвращаются обратно в школьную казну. — Хм… Но ведь школа всё равно должна тратиться на все те товары, которые школьники могут купить за эти баллы. Не говоря уже про содержание и оплату сотрудников того же торгового центра Кёяки и других магазинов. Пусть даже они закупаются оптом, это всё равно огромные траты по меркам лишь одной старшей школы. — Это вряд ли. Скорее всего, контракт, подписанный школой и местными филиалами подразумевает, что оптовые закупки будут проводить сами эти компании. В общем-то, они это обычно и делают, ведь это их сфера бизнеса, в которую государство в условиях рынка по закону вмешиваться не должно. — Но разве местные компании согласились бы на такой договор? Это же должно быть ужасно невыгодно для них. В смысле, учеников в этой школе ведь значительно меньше, чем людей за её пределами. Не думаю, что местные филиалы, как ты говоришь, могут получать значительный доход от этого. — Отнюдь. Во-первых, это ничем не отличается от того, как живут другие филиалы этих компаний за пределами школьных ворот, просто здесь масштабы оптовых закупок значительно меньше, а значит и затраты кратко ниже. Во-вторых, закрытость системы даёт им преимущество в виде сниженной рыночной конкуренции, так как школьники не могут покупать ничего за территорией школы. Ты, конечно, можешь сказать, что для крупных компаний, таких как «Кёяки», выгода от расположения ТЦ на территории школы слишком низкая и не окупит вложений в здание и персонал, не говоря уже о парке развлечений и других специализированных местах внутри торгового центра. Однако, и это в-третьих, Кодо Икусей уже имеет репутацию лучшей старшей школы Японии, поэтому компаниям выгодно сотрудничать с ней не только из-за сниженной конкуренции и меньших затрат, но и ради повышения репутации всех этих компаний в целом. — А ведь точно... Я и раньше об этом думала, это похоже на те американские студгородки, где располагаются рестораны Starbucks и McDonald's, и которые спонсирует Apple... — Да, только Кодо Икусей продвинулась в этом смысле намного дальше. А вообще, это то, что с начала десятых годов стали активно практиковать маркетинговые отделы всех международных компаний — стратегия устойчивого развития за счёт государственного продвижения. Если же копнуть глубже, то, уверен, окажется, что такие компании ещё и дополнительно субсидируются государством на уровне единого конгломерата, которому все они и принадлежат. — Это… интересная мысль. Но к чему ты ведёшь? — К тому, что ты слишком переоцениваешь злодеяния этой школы. В рекламе, которую спонсирует в том числе местная администрация, говорится о том, что Кодо Икусей была задумана как пространство для реализации радикальных реформ устаревшей системы образования, но если присмотреться — станет ясно, что это просто успешный национальный бизнес-проект, а также обкаточная машинка для внедрения государственных инструментов в управление частным бизнесом. Ты не ошибаешься, когда видишь в этом «теорию заговора», но придаёшь этому слишком большое значение. Всякий публичный бизнес стремится к снижению прозрачности. Естественно, что школа не хочет выносить сор из избы, когда на кону стоит репутация такой гигантской цепочки инвесторов, которые обеспечивают её существование. — Хм… Твоя гипотеза, конечно, очень интересная, но не думаю, что это возможно на практике. Ведь территория школы принадлежит государству, а значит один конгломерат не может установить тут свою монополию — это прямое нарушение закона, причём, очевидное. Шиина всё ещё сомневалась в моих словах, так что я достал смартфон и зашёл на сайт местного попечительского совета. — Если узнать больше про отношения администрации школы с попечительским советом, то внезапно окажется, что последний как минимум на половину состоит из членов конгломерата компаний, что находятся на территории школы. В качестве доказательства я нашёл в интернете имена представительных лиц «Кёяки», после чего сравнил их со списком людей в попечительском совете. Попадание: девять человек из двадцати пяти. Плюс ещё пять из администрации города. Итого: больше половины голосов всегда будет определяться людьми, которые представляют конгломерат и людьми, которые получают прямую выгоду от решений людей из конгломерата. Вот и победили коррупцию… — А закон о честной конкуренции, равно как и антимонопольные службы здесь не работают из-за того, что вся эта система, во-первых, закрыта от посторонних служб и юридически не является полноценным рыночным агентом; во-вторых, приватизирована и защищена государством; в-третьих, у неё даже нет формального экономического статуса, так как это и не свободный рынок, и явно не территория с запрещённой в стране плановой экономикой. Вот, собственно, и весь секрет Полишинеля. — … Шиина ненадолго задумалась над моими словами, а затем спросила совсем не то, что я ожидал услышать: — …Ты случайно не советник Ичиносэ-сан? — Что?.. — Просто… Ты так грамотно излагаешь свои мысли, что я подумала, может быть, в классе тебя ценят именно как советника по разным вопросам? — Ну, сочту за комплимент, наверное?.. — Так ты не помогаешь Ичиносэ-сан? — Нет… Не думаю, что она вообще знает о моем существовании. — Вот как… Тогда, может быть, ты хотел бы…? Хотя нет, это глупая идея… И у нас уже есть… С каждым словом её бормотание становилось всё менее и менее разборчивым, пока я вовсе не перестал улавливать слова в её репликах. — …Извини! Прошу, забудь, что я сейчас сказала. Да я ничего конкретного и не услышал. — Хикигая-кун, ты не против обменяться контактами? Пусть мы и не можем быть союзниками, но мне бы хотелось иметь друга, который так же увлечён книгами, как я. Если, конечно, моя компания тебе не наскучила за сегодня… «Друга». Ну, естественно… — Не против, — не стал отпираться я и вместо этого просто отдал Шиине свой телефон. — Эм… Хех, ты так просто отдаёшь свой смартфон девушке, которую впервые встретил? Я пожал плечами: — Всё равно ты не найдёшь там ничего важного. Я даже не перенёс контакты родителей и сестры со своего смартфона. Зачем, если я помню их наизусть, а других ценных номеров у меня никогда и не было? Единственную угрозу представляла история браузера, но я не настолько доверяю этой школе, чтобы искать с их смартфона что-то крамольное или неприличное. Впрочем, со временем я обязательно найду способ обойти этот неприятный момент. — Вот, возвращаю, — протянула она мне смартфон. — Кстати, ты уже читал другие рассказы из этого сборника? — Да, но… Прошло уже немало времени, так что я, наверное, почти всё забыл. — Тогда я верну тебе эту книгу сразу после того, как дочитаю её. — Это не обязательно… — Обязательно, — настояла она на своём. — Мне бы очень хотелось обсудить эти рассказы с тобой, Хикигая-кун. — Л-Ладно… После Шиина попрощалась со мной и мы разошлись. На этом этот долгий день, наконец-то, закончился… хотелось бы мне сказать. Но, словно в подтверждение слов Шиины об этой школе, мне на телефон пришло тревожное сообщение от Ичиносэ с пометкой @all: «РЕБЯТА ОЧЕНЬ СРОЧНО!!! ПРОШУ ВСЕХ КТО МОЖЕТ ПРЯМО СЕЙЧАС ПРИЙТИ В КЛАСС!!! ВАЖНО: ЕСЛИ ВЫ СЕЙЧАС НАХОДИТЕСЬ РЯДОМ С ЧЛЕНАМИ ДРУГИХ КЛАССОВ — НЕ РАССКАЗЫВАЙТЕ ИМ ОБ ЭТОМ СООБЩЕНИИ!!! НАЙДИТЕ ЛЮБОЙ ПОВОД И ПРИХОДИТЕ КАК МОЖНО СКОРЕЕ!!! ЭТО НЕ ШУТКА!!!»