Глава 3. Её зовут Лия.

***

Та же дата. Тротуар у присланного Маркусом координат места. Время: 13:12.

      Герои оказались на месте. Коннор решил не выпускать Хэнка из машины, вдруг бомба неожиданно взорвётся из-за непредвиденных обстоятельств, либо же по ошибке самого андроида. Но девиант был уверен в себе, хоть до этого ему никогда и не приходилось работать с подобным родом вещей. Если это касается чьей-то жизни, особенно Хэнка и нескольких миллионов людей, то Коннор всегда максимально серьёзно и сосредоточено принимается за дело.       Сейчас андроид-детектив сидит в машине, перепроверяя свои данные в программе, которые помогут ему деактивировать эту кобальтовую бомбу. Только вот в мире никто и никогда её не применял и даже не создавал. Это усложняет задачу. Маркус, спросивший у андроида-подрывника, что, к счастью, остался цел, кратко описал тип кобальтовой бомбы, чтобы Коннору было проще сориентироваться, если придётся быстро реагировать. Пока Коннор сверялся, Хэнк сжал руль машины, смотря на андроида с беспокойством, которое ему стало присуще после того, как он проникся сочувствием к машинам: — Коннор... Ты, это, будь поаккуратнее там. Но если что-то пойдёт не так, то знай, что ты сделал всё, что мог. Каждый может ошибиться. Даже такая идеальная машина, как ты.       Хэнк после того, как назвал Коннора «машиной», чуть дрогнул — вдруг это обидит собеседника, он же не знает, насколько девианты чувствительны к подобному, но судя по выражению лица своего напарника, он всё понял и совсем не принял это на свой счёт. Всё же машина всегда будет машиной, как и человек человеком. Ничего неправильного Хэнк не сказал, поэтому Коннор, выбирая наиболее подходящий ответ, чтобы успокоить и себя, и лейтенанта, сказал: — Знаю. Но это большое дело. Я в первый раз буду деактивировать бомбу. Проблема лишь в том, что кобальтовую бомбу никто никогда не применял на деле и официально считается, что ни одна страна не имеет их на вооружении. Главное, чтобы она имела знакомый для моей программы вид, чтобы я сразу понял, как мне действовать. Но я категорически вас прошу всё-таки отъехать от этого места хотя бы на пару километров.       Коннор чувствовал то же, что и Хэнк, но не в такой мере и степени. Внутри него будто бы немного сжались шестерёнки, датчики и провода, но так ему только казалось. Надо как-нибудь подбодрить Хэнка: — Я вернусь к вам. Как только закончу, сразу же вам позвоню. Обещаю. Дайте только мне минут 15. Только не приезжайте, что бы не случилось.       Лейтенант всё это время смотрел на Коннора одновременно с гордостью и с переживанием. Эти две эмоции обычно чувствуют отцы, что отпускают своих детей в долгий путь самостоятельной жизни. Здесь, несмотря на то, что всё иначе, похожая ситуация — «отец» отправляет своего «сына» туда, куда он боится его отпускать. Но в то же время он горд за него и ни капли не сомневается в его успехе. Хэнк вспомнил, как тогда, около лавочки с хот догами, Коннор подмигнул ему, и старик решил повторить этот жест, чтобы тоже подбодрить андроида: — Конечно ты ко мне вернёшься. Ты мне ещё должен 130$, не считая других расходов.       Хэнк, немного растерявшись и будто бы забыв на мгновение, что он вообще хотел сделать, с опозданием подмигнул Коннору. Со стороны это выглядело комично и очень неестественно, и это заставило детектива расслабиться и от души посмеяться. Только внутри себя. Коннор ещё не научился смеяться должным образом, по крайней мере так, как это обычно делает каждый человек. Но улыбки он точно не смог сдержать.       Посмотрев так ещё друг на друга недолго, Хэнк махнул рукой, будто бы отгоняя все плохие мысли от себя: — Ну, давай. Я жду твоего звонка.       После этих слов лейтенант Андерсон уехал. Уехал не спеша, желая ещё немного поразглядывать молодого, сильного и смелого андроида, к которому он уже успел привязаться. Хэнк это признаёт, но показывать каждый раз своё одобрение и доверие по отношению к Коннору или к любому другому андроиду он не собирается. Он ещё не настолько стар, чтобы ходить и раздавать всем похвалу и поддержку направо и налево.       Коннор стоял, смотря вслед уходящей машине. Было уже около часа дня. Солнце ярко светило, но зимой оно почти не согревало. Облака через раз заслоняли солнце, которое и так слабо посылало свои лучи из космоса. Стало темнее. Но снежные сугробы и снежинки на ветвях деревьев не оставляли Коннора равнодушным. Ему нравилась эта огромная куча снега, нравилось и то, как падал снег на его конечности, как те сразу же таяли из-за нагретого корпуса андроида, как кружили вокруг да около. Но рассматривать природу сейчас нет смысла. Это никак не поможет делу. Просто Коннору хотелось отвлечься от неприятных мыслей, что приходили к нему в голову. Вроде же так легко — просто взять и не думать о чём-то плохом. Он же не человек, может приказать самому себе просто не касаться этой темы, заблокировать её или что-то в этом роде. Но это было трудно.       Чтобы отвлечься, Коннор прошёл до конца по узкому и достаточно длинному переулку, начиная искать зацепки, что могут его привести к бомбе. Хоть снег всё и скрыл от глаз, андроид всё равно начал проводить анализ, начав с небольших царапин, что он смог разглядеть на стене и на пожарной лестнице. Анализ: Царапины, 5-7 сантиметров в длину, 1.5 сантиметров в ширину, 0.5 сантиметров в глубину, оставлены несколькими тяжёлыми железными объектами. Раньше что-то стояло на этот месте? ~ Либо это следы от самого девианта, либо это и была бомба... И, кажется, она не одна. Хотя вряд ли андроид так неаккуратно бы обращался с этими бомбами, хоть они его и не убили бы при взрыве. Всё равно надо проверить, куда они ведут. ~       Коннору повезло, что девиант, тащивший бомбы, был тогда не в себе и мало что осознавал, поэтому он оставил такие явные следы от, предположительно, взрывного устройства, что сильно помогли детективу в расследовании. Всё пока казалось слишком лёгким... Это и пугало. Тут же и появилась первая сложность: лестница начиналась только со второго этажа, а остатки лестницы, что раньше была прикреплена и на первом этаже тоже, выпирали из сугроба. Благо рядом был огромный закрытый контейнер с мусором. Заглянув туда, Коннор увидел гору мусора. Если он прыгнет на него, то не провалится, зная, что в случае чего он упадёт на мягкое, хоть и плохо пахнущее сырьё. Андроиду также повезло, что стены в этом районе были выполнены полностью из выпирающих кирпичей, за которые он и мог схватиться, чтобы вначале добраться до верхушки бака, а после — подтянуться и попасть на лестницу. ~ Импровизированная ступенька. Рискованно, но других вариантов нет. ~       Построив маршрут, Коннор через одно мгновение уже крепко стоял на лестничной площадке, что не очень плотно, но всё-таки держалась. В тишине, несмотря на шум улицы, было работать непривычно. Не хватало частых и томных вздыханий старого ворчуна Хэнка, его огрызений и насмешек... Будто бы только ради них Коннор и продолжал работать... даже злобных комментариев Гэвина Рида. Ради этих простых, но по-своему счастливых моментов, он продолжал идти вперёд, чувствуя некую теплоту внутри себя при нахлынувших воспоминаниях. ~ Я такими темпами сам начну ругаться в точности как Хэнк. Что на меня нашло? У тебя важная миссия, Коннор, не отвлекайся. ~       И ведь действительно, Коннор. Где-то там, на этажах, в какой-нибудь наверняка заброшенной квартире заложено несколько бомб. Несколько кобальтовых, а именно взрывоопасных бомб! Они могут унести очень много жизней! Забудь про эти ненужные размышления!       Недолго постояв так и подышав свежим воздухом, Коннор всё же переборол себя и теперь точно настроился на работу. Он просто вспомнил то, как тот работал, пока был на побегушках у «Киберлайф», и чувства, что он испытывал тогда, помогли вернуть его в реальность.       Аккуратно поднимаясь по ржавой лестнице, на четвёртом этаже Коннор обнаружил в окне заброшенной квартиры (как он и предполагал) слабый красный свет, исходивший из середины комнаты. Окно было выбито, поэтому Коннор легко проскользнул в проём, ощутив резкий перепад температуры: внутри было ненамного теплее, чем снаружи, но не было этого леденящего ветра.       Комната предстала перед ним во всей своей унылой, заброшенной красе. Пустота, пыль, облупившаяся краска. И в центре, на голом бетонном полу, лежали три консервообразных объекта Кобальтовые бомбы. На их поверхности не было мигающих таймеров или паутины проводов — только несколько люков для доступа и пара герметичных разъёмов. Они выглядели одновременно примитивно и ужасающе. Устройства были в спящем, но от этого не менее смертоносном режиме.       Никакого предмета мебели не наблюдалось, зато на стенах около одной тысячи раз было написано знакомое «rА9». Надписи были сделаны чем-то острым, возможно, обломком металла. Одни — крупно, с размахом, другие — мелко, скрурпулёзно, заполняя каждый сантиметр свободного пространства. Почёрк менялся от истеричного и неровного до почти каллиграфического. Это была не просто метка. Это был крик. Крик одинокого, сломленного разума, пытавшегося заполнить пустоту вселенной одним единственным символом. Явный знак того, что здесь был девиант. Но насколько он был поехавшим, что он был готов убить людей этими бомбами? Коннору нужно быть осторожнее, поэтому он шёл максимально тихо и медленно, чтобы вдруг не наступить на что-то и не активировать взрывное устройство. Анализирование не помогло, но, возможно, здесь были расставлены ловушки или другие детонаторы, при активации которых произойдёт уж точно что-то нехорошее.       Коннор оказался прямо перед бомбами. За это время, так как окно было сломано, они покрылись тонким слоем снега. Странно, что ничего не заклинило и не спровоцировало взрыв. Сев на корточки, андроид принялся за дело. Было сложно решить, какому методу деактивации бомбы следовать, поэтому детектив выбрал тот, что, как ему говорила программа, будет наилучшим, даже в случае неудачи. Лицо андроида стало выделять пот. Это весьма отвлекающая и бесполезная функция, но при создании Коннора, как и практически любой другой модели, всегда старались приближать андроидов к человечности, поэтому уделяли внимание даже таким мелочам. Правда, без этих модификаций они бы и стоили дешевле...       Когда оставались буквально последние действия, с потолка в углу комнаты посыпалась пыль и штукатурка. Это явление можно было списать на сквозняк, но он бы не сдул столько пыли, сколько упало прямо сейчас. Что-то происходит. И это что-то произошло само собой, когда наряду с падением снега, разговорами людей и звуками машин на улице Коннор отчётливо услышал в дверях комнаты женский голос: — Коннор? Что ты здесь делаешь?       Голос был женским, негромким и уверенным, в базе данных об андроидах ни у одной модели нет такого голоса, даже похожего. Он весьма... человечен, так бы описал его Коннор. Поднимать голову сейчас не безопасно. Коннор не знает, кто это и что она здесь делает. Благие ли у неё намерения, или она прямо сейчас держит его на мушке? Тут, скорее, странно то, что она пробралась сюда бесшумно. Для людей это трудная задача, что уж говорить про андроидов, сделанных из тяжёлых металлических и железных деталей. А ведь всего ничего оставалось до завершения миссии. Его процессор лихорадочно оценивал варианты. Атака? Противник неизвестен. Отступление? Бомбы останутся. Диалог? Единственный рабочий вариант. Выбрав стиль разговора, Коннор ответил девушке: — Я обезвреживаю бомбы, — ответил он, сохраняя тон максимально нейтральным, стараясь пародировать её. — Кем бы вы ни были, человеком или андроидом, пожалуйста, дайте мне закончить. Я не хочу, чтобы кто-либо пострадал.       Девушка поняла, что Коннор осторожничает, поэтому она продолжила с ним разговор в более дружелюбном тоне, чтобы показать, что она настроена на мир: — Я пришла с этой же целью. Только, вижу, ты уже почти закончил. Я объяснюсь через пару минут, а пока ты можешь доделать то, что начал. Я не помешаю.       Коннор не удивлялся тому, откуда она знает его имя, всё же в Детройте, да и в других точках мира он достаточно известная личность. Доверять? Не доверять? Риск был колоссальным. Но и прервать процесс сейчас, отвлечься на потенциальную угрозу, было не менее опасно. В его программе столкнулись два противоречивых протокола: «Заверши миссию» и «Обезопась себя». На какую-то долю секунды он замер, его пальцы зависли в сантиметре от последнего предохранительного клапана. Доверившись, Коннор продолжил. Его пальцы, не дрогнув, завершили последовательность. Тихий щелчок, едва слышный даже для его аудиосенсоров, возвестил об успехе. Одна. Две. Три. Три бомбы были усыплены. Только тогда он медленно поднялся и обернулся.       В дверях, прислонившись к косяку, стояла девушка. Высокая, почти его роста, в длинном тёмном пальто, с безразличным, но в то же время добрым выражением на красивом, спокойном лице. Чёткие скулы, прямой нос, губы, слегка поджатые в уголках. В руках она держала небольшой матовый ящик из того, что показалось Коннору поликарбонатом военного класса. Анализ: Неизвестная девушка. Предположительный возраст: 27 лет. Рост: 179 см. Приблизительный вес: соответствует росту. Предположительная национальность: американка/русская. Тип кожи: светлый. Волосы: молочно-шоколадные. Глаза: с центральной гетерохромией (центральный цвет глаз - голубой, крайний - серый). Раса/модель/национальность/личность/точный возраст/точная национальность: ???. Перепроверка данных... ОШИБКА СКАНИРОВАНИЯ. Данные заблокированы или зашифрованы. Причина: Активное криптографическое экранирование. Внутреннее предупреждение: Объект представляет собой аномалию. Источник происхождения: неизвестно. Рекомендуется повышенная осторожность и сбор данных через диалог. ~ Что-то не так со сканером? Почему я не могу её просканировать более подробно? Что за «активное криптографическое экранирование»?       Девушка, чьё имя пока неизвестно Коннору, продолжала смотреть на него, только теперь она слабо улыбнулась ему, будто поняв его вопросы: — Я личный андроид Элайджа Камски. Модель: PC714. Серия: 466-683-323-01. Имя: Лия. — Она говорила чётко, как зачитывая доклад. — Знаю, у тебя есть вопросы, но отвечу я не на все. По серии ты можешь сразу сказать, что я первый андроид-агент. Меня создал в своей собственной лаборатории Элайджа Камски для расследования самых различных дел, в основном для оперативной службы. Я действую сама по себе и, можно сказать, что я — свободный андроид, девиант. Ты не можешь подробнее изучить меня, потому что я специально создана таким образом, чтобы меня нельзя было просканировать, только если это не будет какой-то внешний фактор, по которому ты всё равно не сможешь определить мою личность. Одна из моих основных функций — быть невидимой для систем наблюдения, включая такие продвинутые, как твои. Сейчас я пришла сюда, потому что тоже хотела деактивировать бомбы. Я долго искала их, понимая, что никто их так и не нашёл. И вот после долгих поисков я выполнила свою задачу, но ты меня опередил. Честное слово. У тебя есть какие-нибудь вопросы? Я постараюсь ответить на всё, на что я могу тебе дать ответ. Сам понимаешь, я не могу раскрывать тебе всё, — её речь была отточенной, но в ней не было программированной скованности. Она делала маленькие паузы, меняла интонации, следила за его реакцией. Это была не симуляция человечности. Это было её естественное поведение. И это ставило Коннора в ступор.       Камски... Что же он задумал, раз создал такого необычного андроида? Камски, создатель, стоящий у истоков «Киберлайф», философ-провокатор, создавший девиацию и наблюдавший за ней со стороны, оказался ещё и создателем такого… инструмента? Или личности? Зачем? Коннор бы сказал, что Лия сильно похожа на Норт — она такой же независимый и бойкий андроид-девиант, только вот новая знакомая была более спокойной и дружелюбной. Коннор бы в первую очередь спросил, почему она, вроде как, «свободный андроид», а продолжает заниматься тем же, чем и занималась раньше? Но это было бы глупо со стороны детектива, всё же он сам продолжил работать в той же сфере деятельности, что и раньше. Как говорится, чем больше ты знаешь — тем меньше ты знаешь, поэтому детектив начал расспрашивать Лию о самом главном, что имеет сильное значение для него, перейдя на «ты». Лучше сейчас подстроиться под собеседника: — Лия, как я могу тебе доверять? Я не знаю твоих истинных мотивов. Меня также смущают твой странный серийный номер и номер модели. Их нет ни в одной базе «Киберлайф», ни в государственных реестрах. Как я могу тебе доверять? Ты появляешься в эпицентре дела национальной безопасности с непроверенной историей.       Она кивнула, как будто ожидала именно этого вопроса: — Я тебя понимаю, — она пожала одним плечом вместо двух. — Но так решил мой создатель. Боюсь тебе просто не остаётся иного выбора, кроме как довериться мне.       Чтобы попробовать завоевать доверие Коннора, Лия решила предложить ему использовать весьма полезную вещь: — Видишь эту стеклянную коробку с ручкой? Она сделана из самого прочного стекла. Такое же стоит в доме у Камски. В неё можно положить как раз эти три кобальтовые бомбы, и с ними ничего не случится при транспортировке. Это я могу гарантировать.       Девушка осторожно подошла к Коннору и протянула ему ящичек. Расстояние между ними сократилось. Коннор мог разглядеть мельчайшие детали: лёгкие морщинки у её глаз, несовершенство кожи у висков, где обычно располагался диод… но диода не было. Совсем.       Коннор взял ящик. Он был действительно небольшим, но очень прочным и как раз под размеры грязной бомбы. Хоть Коннору не хотелось идти на риск, но, кажется, Лие можно доверять. По крайней мере, ему хотелось ей верить. У неё, несомненно, есть свои секреты и свои тайны, но у кого их нет? Взяв этот ящичек, Коннор снова присел на корточки и сложил в ёмкость бомбы, что совсем не болтались внутри, а наоборот — легли как влитые. Лия же просто стояла рядом и наблюдала за Коннором, будто бы он был ей интересен. Её взгляд был тяжёлым, оценивающим, но без тени угрозы. Скорее, с каким-то внутренним одобрением. Ему бы хотелось спросить что-нибудь ещё, что его интересует, но сейчас в приоритете доставить бомбы в штаб ФБР. Молчание прервалось, когда детектив снова встал и сказал: — Мне нужно идти. Спасибо за предоставленную помощь. Но что ты будешь делать теперь? Есть какие-то ещё дела?       Андроид-агент пожала плечами то ли с некой иронией, то ли с неким сарказмом, что свойственно другу Коннора. В её движениях замечалось что-то хаотичное и неидеальное, зато её осанка была безупречной, как и подобает каждому, кто отучился военному делу. Удивительно, что её голос успокаивал и не заставлял вздрагивать каждую секунду, прямо как сейчас: — Не знаю. Но, признаюсь, я была рада тебя повстречать. Я видела, не лично, но всё же видела, как ты повёл тысячи андроидов по всему Детройту. Меня это вдохновило активнее заниматься своей работой и помогать останавливать плохих парней с плохими планами. Заставило верить, что то, что мы делаем, не бессмысленно.       Если её слова правдивы, то Коннору было весьма приятно услышать что-то такое. Хорошо когда твои слова и поступки мотивируют других на совершение хороших поступков. Но правда ли Коннор так много сделал, чтобы с него брали пример?       Лия подошла к разбитому окну, что выглядывало на переулок, из которого недавно Коннор перебрался в эту квартиру. Она смотрела не на улицу, а на андроида-детектива. Смотрела недолго, но с уважением: — Хорошо что у меня есть такой коллега, как ты. Продолжай в том же духе, охотник на девиантов. — Лия неосознанно усмехнулась, стуча кончиками пальцев по своему подбородку, довольствуясь кличкой, что она только что придумала. — Хах, «охотник на девиантов»... А мне нравится. Звучит, вроде как, грозно, но в то же время просто и интересно. Что думаешь?       Девушка не ждала ответа, поэтому та, вновь слабо улыбнувшись, перебралась на лестницу и через несколько секунд исчезла. Коннор также подошёл к окну, в ожидании того, что он увидит небольшие женские следы на снегу, но там было пусто. Вот это мастерство! Ещё и снова так бесшумно и аккуратно, будто бы здесь действительно никого не было. Были видны только слабые следы в самой квартире, которые были оставлены на толстом слое пыли и грязи.       Он сжал в руках ящик с бомбами, этот странный подарок от ещё более странного андроида. Угроза была нейтрализована. Миссия выполнена. Но в его процессоре, обычно таком упорядоченном, царил хаос из вопросов без ответов. ~ Интересно, будем ли мы теперь иногда пересекаться?... Я был бы не против снова пересечься. Эта совершенно новая модель андроида меня заинтриговала. ~