Глава 6. Допрос, перетекающий в договор.

***

Та же дата. Комната допроса в полицейском участке Детройта. Время: 10:20.

      Коннор хотел предложить Хэнку самому провести допрос, но всё же здесь главный лейтенант, а не андроид-детектив. Ему и положено проводить подобного рода деятельность. Тем более, андроидам сейчас уделяют особое внимание, что даже в участке, где за пару месяцев многие успели познакомиться с Коннором, о котором всё твердят американские и зарубежные телеканалы по телевизору и просто обсуждают среди полицейских, иногда не доверяют своим напарникам. Именно тем напарникам, что являются андроидами. Хоть их для помощи в работе и выслали прямо из башни «Киберлайф», что значит, что они только с производства и девиантами не являются, но они в любой момент могут решить ими стать. Ну, или если какой-нибудь Коннор не пробудит их и не «откроет глаза». Пока что в участке он является единственным девиантом, но совсем скоро всё может измениться.       В комнате, по ту сторону допросной, находился только андроид RK800. Ни Гэвин, ни какой-нибудь другой андроид даже не присутствовали в участке — все находились на своих заданиях. Но Коннору и одному хорошо, просто ему одному придётся сидеть за оборудованием и следить за качеством записи видео и звука, пока Лия разговаривает с Хэнком, отвечая на его базовые вопросы для андроидов по типу «кто твой хозяин» или «какой ты модели». Проблема лишь в том, что ни в одном источнике информации не было найдено подтверждение того, что PC714 хотя бы просто зарегистрирована как существующая модель высококвалифицированного искусственного интеллекта, что уж говорить про наличие владельца и/или свободы. Пока что андроиды не могут являться самостоятельными личностями и не иметь хозяина, а без него любое взаимодействие с полицией будет являться проблематичной. Повезло только потому, что Лия из своего кармана пальто достала небольшой свёрток дорогой мелованной бумаги, на которой рукой самого Элайджа Камски прописано подтверждение о его владении личным андроидом-агентом. Хэнк недолго разбирался с прочтением данного документа — почерк у богатея вполне разборчивый, на его удивление — так что, закончив со вступлением, тот задал главный вопрос: — Так, хорошо... С личностью разобрались. Теперь расскажи мне, Лия, что ты знаешь про ситуацию с Адамом Лоуренсом. Подробности приветствуются, но и не затягивай свой рассказ. Я не люблю, когда говорят слишком много и не по делу.       Смотря на девушку-андроида, что буквально пол часа назад была воодушевлённой и несколько неугомонной, Коннор вспомнил их мимолётную встречу. Какой она была собранной, лёгкой, спокойной и дружелюбной. Как не хотела спугнуть, поэтому подбирала слова и говорила с толком, с уважением и признанием. Сейчас она, сидя перед лейтенантом Андерсоном на железном стуле, как раз напоминала Коннору её «первый образ». Эмоции отходили на второй план, оставляя место вдумчивости, осмысленности, приобретая образ дамы из знатного рода, для которой время — деньги. Лия на пару секунд посмотрела боковым зрением в сторону стекла, за которым сидел Коннор, но она его, конечно же, не нашла взглядом. Через зеркало Шпион только случайно сразу можно встретиться взглядами с человеком с другой стороны. Хоть у неё этого не получилось, она всё равно улыбнулась в пустоту, в надежде, что Коннор это заметит, и вернула свой взгляд на руки, которые она сложила вместе на столе. Улыбка пропала, но не сказать, что Лия стала какой-то строгой на вид. Скорее просто сосредоточенной. И с этой сосредоточенностью она и начала рассказывать то, что видела и слышала: — ... До этого, пока мы стояли на улице, я успела в двух словах рассказать о произошедшем. Я прибыла в здание, чтобы осмотреть его на наличие бомбы, ничего не обнаружила, собралась уходить, но неожиданно услышала внизу крики. Дверь заброшенного здания захлопнулась, крики резко утихли, а я спряталась на верхних балках. Смотря с неё вниз, я увидела поднимающихся по лестнице андроида и, предположительно, его владельца-похитителя. Меня это, конечно, удивило, ведь пару секунд назад я слышала мольбы о помощи. Далее я совсем удивилась, потому что Адам Лоуренс, которого я просканировала и тем самым узнала его личность, начал связывать андроида с именем Руди. Так его называл мужчина. Руди совсем не сопротивлялся, наоборот, помогал Адаму его связывать и говорил, как это лучше сделать. Я тихо подобралась поближе, чтобы услышать получше их разговор. И не зря. Андроид, что уже сидел на полу крепко связанным, стал обсуждать что-то с Адамом. О каких-то былых временах. О том, как ему жаль, что ничего не смог сделать с его болезнью, что не получилось заработать денег. Мужчина же тем временем говорил, как ему страшно стрелять. Как он не хочет запугивать людей и девиантов. Они успокаивали друг друга, как настоящие друзья или братья. Думаю, из этого разговора можно понять, что вся эта перестрелка была постановочной. Ради какой-то цели. Я только догадываюсь о ней, но лучше расспросить Руди. Он наверняка всё расскажет более подробно, посвятив вас в истину.       Болезнь... Нехватка денег... Сожаления... Коннору напомнило это сочетание слов о странах, где люди настолько бедно живут, что всеми силами пытаются попасть в тюрьму, чтобы просто там жить. Только их сразу же выпускают, потому что мест в камерах больше нет. Жаль, что такие страны вообще существуют. Жаль, что Детройт и другие города становятся такими же изо дня в день. Технологии...разрушают жизни. Даже не хочется об этом думать. Эти мысли разочаровывают и приводят в ужас, заставляя задумываться о других многочисленных проблемах социума...       Лия сделала паузу, чтобы вдохнуть воздуха и продолжить рассказ: — Дальше на улице я услышала голос капитана Аллена и его команды. Я не высовывалась, чтобы не напороться на проблемы. Всё думала и надеялась, что Коннор приедет и он поможет мне выбраться из этой ситуации целой и невредимой. Это было весьма странно и нелогично, но в любом случае я ждала подходящего момента. Удача была на моей стороне, и Коннор вместе с вами прибыли на место. Дальше вы и сами знаете, что было дальше, лейтенант. Я рассказала вам то, что видела и слышала. Если будут ещё вопросы — задайте их мне. Я постараюсь ответить на них.       Хэнк услышал то, что хотел — для него этого достаточно. Можно было бы задать уточняющие вопросы, но желательно побыстрее допросить этого Руди, ибо потихоньку уже начинает выстраиваться очередь в допросную... Лейтенант Андерсон закончил допрос: — Что ж... Спасибо за предоставленную информацию. У меня нет к тебе вопросов. Я тоже думаю, что Руди мне всё сам расскажет. Можем идти.       Хэнк в такие моменты, конечно, не мог не удивлять — если дело интересует, то он ведёт себя как хороший полицейский и говорит в точности как его обучали, следуя протоколу. Хотя и то не всегда.       Лия одобрительно кивнула и встала из-за стола вместе с лейтенантом. Механизмы затекли, так что она немного размялась, пока Хэнк разблокирывал дверь, и после он вместе с ней вышел из комнаты. Коннор завершил запись аудио и видео, а лейтенант временно вышел из комнаты, оставив андроида-детектива с девушкой наедине. Он вышел, чтобы попросить привести в комнату Руди, да и пусть эти двое поговорят немного, это не будет лишним. Первым начал Коннор: — Мы быстро закончили. Ты молодец, Лия. Умеешь умещать важную информацию в разговоре. — Это часть моей работы, да и лейтенант Андерсон меня попросил быть точной, я не могла его ослушаться. Но спасибо.       Почему-то она улыбалась, бродя возле оборудования и иногда посматривая то на сидящего андроида, то на комнату, из которой она только что вышла. Почему вообще иногда люди и девианты улыбаются, когда для этого, казалось бы, нет никаких причин? Коннор уже знал ответ на этот вопрос. Он сам часто невольно выдаёт улыбку, когда Хэнк скрывает своё смущение из-за неудачной шутки. Улыбается, когда слышит смех и радость лейтенанта, когда тот чешет Сумо по животику... Только всё равно сейчас улыбка Лии немного настораживает. Коннор хотел снова взглянуть на неё, как она уже оказалась сбоку от кресла, где он сидел. Одной рукой она упирается в спинку сидения, таким образом наклоняясь и становясь всё ближе к лицу парня. И когда она успела снова так незаметно подкрасться к нему? Коннор задал бы этот вопрос, если бы с её лица не пропала улыбка. Вместо неё появилось некое умиротворение и любопытство. Быстро она, однако, меняет эмоции. Коннора это не смутило, но он тоже заинтересованно смотрел на неё и ждал какие-нибудь слова, чего он в итоге и дождался: — Знаю, что это не принято так, но я бы хотела присутствовать на допросе. Просто посмотреть со стороны. Мне интересно, чем это закончится и была ли я права в своих догадках, почему андроид Руди и человек Адам Лоуренс пошли на такое.       Лия выпрямилась, продолжая придерживаться спинки стула. Теперь она ждала, пока Коннор что-нибудь скажет ей. Парень же тем временем посмотрел на дверь, будто надеясь увидеть в проёме лейтенанта, чтобы обсудить вместе с ним этот вопрос. Его там, очевидно, не оказалось, и детектив ответил, надеясь на правильность своего решения: — Обычно с такими вопросами обращаются к лейтенанту Андерсону, но думаю, что он будет не против твоего присутствия. Если ты действительно просто будешь молчать.       Лия одобрительно кивнула. Она продолжила бродить вокруг Коннора и смотреть по сторонам. Девушка то подходила к андроиду-детективу, чтобы рассмотреть стол с датчиками и кнопками, то к двери, что ведёт в допросную, то к другим интересным для неё вещам. Чистое любопытство, и только.       Почему-то Коннор тоже решил всё поразглядывать. Может он найдёт что-то новое в вещах, что видел и до этого. Какие-нибудь царапины, оставленные людьми, которые не хотели идти в тюрьму и из-за этого нападали на сотрудников полиции, паутину, которой здесь, пожалуй, довольно трудно взяться, потому что андроиды-уборщики тщательно вымывают каждую комнату. Тем более, здесь всё так хорошо построено, что не нашлось бы никакой трещинки, в которую смог бы проникнуть даже самый маленький паук (ладно, смог бы, но хочется же думать, что всё здесь идеально).       Всё хочется поговорить с Лией, но...как-то неловко. Всё слишком быстро произошло. Хотя можно задать вопросы, которые беспокоят Коннора ещё со вчерашнего дня. Но, конечно же, у него этого не получилось, потому что сразу после мысли об этом пришёл Хэнк вместе с полицейским, что вёл перед собой Руди. Андроид выглядит печальным, но в его глазах можно прочитать волнение и желание жить дальше. Обычное состояние девианта, нечего сказать. Только диод у него был на месте и на вид он не неуравновешенный.       Хэнк даже не спросил, что здесь делает Лия. Её присутствие никак не помешает допросу. Наоборот, хоть какое-то разнообразие. Скоро полицейский активировал дверь и усадил Руди за стол. Наручниками андроида не сцепили, потому что он подразумевается как жертва. Хотя совсем недавно Хэнк и Коннор узнали, что он был соучастником. Лейтенант полицейскому об этом не сказал. Не видел смысла в том, чтобы его заковывать в цепи. Пусть просто расскажет о том, что произошло.       Полицейский вышел из комнаты и встал рядом с Коннором. Лия же стояла позади и, как и обещала, молча наблюдала за происходящим. Могло показаться, что стало как-то темнее и мрачнее из-за долгого молчания. Лейтенант, что уже сидел перед Руди, открыл папку с досье. Ему это успели быстренько создать по его просьбе. Фотографий внутри не было, так как они не требовались. В основном в папке лежала информация про Адама Лоуренса и его андроида-помощника. Особо не вчитываясь в вещи, которые Хэнку показались неважными для допроса, он отложил бумаги, откинулся на стуле и беззаботно перешёл сразу к делу, обойдя вступительные вопросы: — Давай-ка ты мне, Руди, расскажешь всё как есть сразу. Мы уже допросили ту девушку, что прямо на твоих глазах вырубила твоего хозяина. Это же всё было постановочно, да? Какую цель ты и Адам Лоуренс преследовали, когда пошли на такое?       Вновь воцарилась тишина. Все были в ожидании и внимательно следили за всем. Это могло бы продлиться долго, но Руди всё же начал говорить. С тоской, переживанием, но говорить: — Адам... Он...страдает сердечной недостаточностью. Вечный кашель с кровью, хриплый и уставший голос... Этого раньше не было, не в таких пугающих размерах. Ему было тяжело после убийства жены и двух детей... Я тоже был привязан к ним, поэтому разделил вместе с Адамом его горе... Но после их смерти всё стало ещё хуже, будто одного мрачного события было недостаточно. Повысили налоги на всё, что только можно, а Адама уволили с работы, заменив на андроида... Я-я сам устроился под видом человека н-на похожую работу, чтобы точно не узнали, что я андроид... На собеседовании я проявил себя отлично, поэтому меня без проблем взяли... На осмотр в больницу его не пускали, денег не было совсем — я ещё не успел ничего заработать. Адам страдал от недуга всё больше и больше... Вот мы...и пошли устраивать балаган... Чтобы его хотя бы полиция забрала и оказала первую помощь... Только он...всё равно умрёт... У-уже слишком поздно...       Мысли Коннора о бедности всё же оказались близки к истине. Только тут работали сообща два друга ради спасения одного. Даже не ради спасения, а ради надежды на спасение. Это...трогательно, но заставляет расстроиться ещё сильнее. Хэнк прочувствовал эту боль и эти эмоции, а также вспомнил, что у андроидов поднимается уровень стресса, если на них сильно надавить. Сейчас этого никак нельзя допустить, поэтому лейтенант успокаивающе заговорил, медленно выпрямившись: — Я тебя услышал, но зачем пугать людей? Даже если стараться всё делать максимально мирно?       По лицу парнишки покатились слёзы. Бедный андроид с трудом дышал, его грудная клетка вздымалась и с каждым вдохом ему становилось всё тяжелее себя сдерживать. Ощущение безнадёжности усугубляло его страдания. Он мечтал о будущих днях, о том, как однажды сможет посмотреть на себя в зеркало вместе с Адамом и вновь почувствовать, что жизнь — это не просто борьба за выживание, а удовольствие от ожидающего его будущего. А сейчас ему приходится сидеть здесь и безутешно думать о том, через сколько дней его лучшего друга не станет. Он больше ничего не мог сказать. Он плакал так сдержанно и реалистично, что любой актёр бы позавидовал такой способности. Но в данной ситуации тут завидовать нечему. Это настоящее горе. Особенно когда кто-то находится в такой по-настоящему безвыходной ситуации. Анализ эмоционального состояния субъекта «Руди»: Личное наблюдение: Эта печаль... слишком человечна. Это не сбой. Это момент, когда программа сталкивается с чем-то, что она не может «просчитать» и реагирует единственным известным ей способом — болью. Новая запись в базе данных: «Скорбь андроида не менее реальна, чем человеческая. Она возникает не из-за потери, а из-за осознания невозможности её предотвратить». ~ До чего докатился мир, что местные больницы не могут принять на осмотр человека бесплатно... ~

      После допроса Руди. Время: 10:54.

      Андроида в слезах увели полицейский и Хэнк. Третий из этого списка мог бы остаться, но ему хотелось попрощаться с беднягой и пожелать ему и Адаму удачи. Лия и Коннор вновь остались одни. Для них обоих эта ситуация заставила растрясти программный код и понять, что такие ситуации не единичны, и что эти парни не первые и не последние, кто угодил в бездонную яму. Коннор, сжимая свою монетку в кармане, не мог не отметить вслух: — Он переживает за своего хозяина. Может показаться, что это просто программа, но иногда андроиды показывают более глубокие чувства, чем люди. Это странно, не так ли?       Лия обратила внимание на Коннора и, поразмыслив немного, ответила ему: — Я не думаю, что это странно. Главное, что у Руди было желание помочь своему хозяину. Это проявление человеческой природы, даже если он не является человеком. Завораживает. Но в то же время пугает.       Девушка всё рассматривала одиноко стоящие стулья и приближалась к зеркалу Шпиону. Свет внутри остался гореть, освещая пустые сиденья. Долго смотреть на это Лия не могла, было как-то...неприятно и жутковато: — Я уважаю этого андроида. И Адама, который не сдавался и даже смог сдружиться с куском пластика, как нас называют порой люди.       По отношению к Руди действительно нельзя было не выразить чувство восхищения. Он молодец. Жаль что такие хорошие андроиды часто пропадают зря... Не успела девушка закончить одну свою мысль, как в студию последовал ещё один вопрос: — Ты когда-нибудь задумывался над тем, почему мы такие похожие, но и одновременно такие разные с людьми?       Это, пожалуй, самая распространённая тема для обсуждения в их нынешнем мире. Каждый девиант задавался подобным вопросом, так что у Коннора даже есть на такой случай короткий и дельный ответ: — Иногда. Андроиды созданы для помощи людям, но рано или поздно творение начнёт преобладать над создателем. Главный вопрос — у кого эмоции выражены больше всего? Взять в пример вину и стыд, что, похоже, временами больше заставляют страдать людей, чем андроидов. И наоборот. Как это работает? Почему такое вообще происходит? Мы ещё долго будем рассуждать на подобные темы.       Коннор говорил искренне, рассуждая и не тая свои переживания и мысли от Лии. Ей такой Коннор понравился. Если с кем-то можно обсудить что-то — это уже великая радость для неё, а тут ещё такой привлекательный и деловой парень оказался на её пути. Теперь Коннор невольно улыбался девушке и размышлял о том, что сейчас происходит у неё в голове. Пока что Лия оправдывала все его ожидания, поэтому и в этот раз она фактически ответила на его вопрос, предложив весьма интересную вещь: — Мне бы хотелось сотрудничать порой с вами двумя. Я бы могла помогать тебе и Хэнку в делах с андроидами, что значительно ускорит закрытие всех важных расследований, а вы бы иногда помогали мне. У меня дела...ну, скажем так, более опасного характера, но нас с тобой могут починить в случае чего. А Хэнка Андерсона мы можем просто не звать в самую гущу событий.       Последнее, конечно, она говорила с шуткой. Хотя разумность этой идеи имела место быть: — Мне не хватает компании, честно признаться. А тут мы, вроде как, коллеги. Я бы принесла все бумаги для подтверждения нашего небольшого договора, чтобы не возникало никаких проблем, и- — Стой, стой, не спеши. Объясни мне одну вещь, что меня беспокоит: почему ты так наровишься всем помочь? Я уже не спрашиваю, почему именно со мной, ответ на этот вопрос я уже получил, но... Откуда столько желания? Меня это озадачивает.       Лия смотрела на Коннора, как на дурочка. Как можно не понять такой простой вещи? Но, видимо, придётся ему пояснить. И сделать это нужно красиво, с чувством: — Ты же остался работать вместе с лейтенантом не только из-за него самого, но и из-за любви к разгадыванию тайн и загадок. Я тоже хочу работать вместе с вами двумя. Мне кажется, с вами будет классно. Но причина ведь не только в этом. Помогать людям и девиантам — это моя страсть. Кто сказал, что если меня создали для какого-то дела, я не могу сама захотеть дальше им заниматься?       Смешок, что издала Лия, был приятным и греющим несуществующую душу Коннора. Вот правда, есть же в ней что-то такое! Тут уже и отказываться неприлично — слишком уж она настойчива. Да и кто сказал, что Коннор против такого союза? Надо только обсудить детали и спросить мнение Хэнка... Чтобы быть буквально в один рост с ней, андроиду-детективу пришлось встать, а после протянуть руку с деактивированной кожей. Тут и слепой поймёт, что он согласен и готов к дальнейшему, более подробному знакомству и сотрудничеству: — Мне нравится, как ты говоришь. Пока пусть это будет условная договорённость. Подробнее можем обсудить позже. Хоть дел полно, но нам некуда спешить. Что думаешь, Лия?       Другого девушка-андроид и не ожидала от Коннора. Кожный покров левой руки она тоже частично деактивировала, чтобы пожать руку своему возможному будущему напарнику (увидев это, Коннор поменял свою руку с правой на левую). По ней не видно, но её радует тот факт, что она имеет возможность работать бок о бок с андроидом, имеющим явные перспективы для улучшения будущей жизни девиантов: — Договорились.