Глава 7. Разговоры ни о чём.

***

      После ухода Лии Коннор поговорил с Хэнком насчёт её предложения. Он был не против ещё одного напарника, лишних рук никогда не бывает. Тем более, Коннор, вроде как, заинтересован в этой андроидше, так что налаживать с ней контакт для него будет чем-то положительным. Особенно если учесть тот факт, что она имеет связь с Камски, то есть она может легко договориться с ним о встрече в любой момент. Лейтенант уже подразумевает, что в будущем им ещё нужно будет повидаться разок-другой. Хотя его смущают эти «опасные задания», о которых она говорила. Насколько они опасны и что именно подразумевают под своим названием?       Этот момент они обговорили и остановились на том, что Лия пока просто будет помогать ему и Коннору в расследованиях. Без надобности в обратной помощи. Просто если вдруг будет желание и время, они могут присоединиться к ней. За компанию, так сказать. Ну тут уж точно отказываться будет странно, слишком хорошие условия она поставила им. Только желательно обсудить эту затею с Джеффри Фаулером... Хэнку не хочется этого делать, но лучше сразу ему рассказать об этой идее, чтобы в будущем не было проблем с этим. И так дел по горло.       Джеффри, как ни странно, одобрил такой союз. Даже позволил Лие отделаться всего лишь одной бумажкой с одной единственной подписью. Ещё бы, такой гений мысли обладает этим андроидом, не принять её в коллектив было бы чем-то странным. Но только представьте, если бы любой человек или андроид так легко поступали на работу, что был бы за бардак вокруг. Занимались бы чем хотят и с кем попало, было бы всем счастье. Ну, раз такой профессионал в робототехнике, как Элайджа, заверяет кого-то, то можно быть уверенным — этот кто-то будет надёжным и полезным. Единственное, о чём Джеффри попросил лейтенанта, так это приглядывать за Лией. На первое время. Хоть это и будет задачка со звёздочкой. Раз она агент, к тому же ещё и робот с искусственным интеллектом, то она легко будет замечать все взгляды и перемены в настроении Хэнка. Ну, так он полагает. Агенты же должны чувствовать и понимать мысли своих жертв и врагов.       Небольшое дополнение: Коннор всё надеялся, что Лия и Гэвин не встретятся в день допроса Руди. Просто поймите, что здесь бы могло случиться... От доставучих приставаний и блевотного кокетства до попытки жестокого убийства. Причём не понятно, кто кого попытается убить. А ведь правда интересно, как бы детектив Рид отреагировал на ещё одного андроида в их участке... И не просто андроида, а андроида-девушку. Весьма привлекательную девушку. Он-то, понятное дело, своего андроида модели RK900 сильно недолюбливает, как и Коннора, как и людей вокруг. Даже неодушевлённым предметам иногда достаётся, когда он пребывает в гневе. А вот какое у него отношение к женскому полу? Он находится в «активном поиске второй половинки», или он тоже не выносит их на дух? Как-то Коннор не обращал внимания на это, не было возможности. Если бы он был его напарником, то наверняка бы узнал. Ну а раз его «брат по модели» — Ричард, как он сам сказал — мучается с Гэвином Ридом, то это уже его проблемы, а не Коннора. Но если получится встретиться в скором времени, он обязательно спросит его.       Редко когда Коннор оставляет нерешённым любой вопрос, даже если он максимально глупый или несерьёзный. Ответ ему хочется знать всегда. Эта привычка у андроида-переговорщика была ещё до становления девиантом, а после она только усилилась. Знать про всё на свете — это, пожалуй, одна из важных вещей для андроидов-девиантов. Часто хочется про всё узнать. Только не через интернет и программу, а лично, через свой опыт, приобретаемый во время какого-либо действия. Вот и сейчас Коннор, не нашедший ответы на многие свои вопросы, так зациклился на Лие по причине того, что точного ответа на вопрос «Кто она такая?» получить не смог. Он бы просто продолжил заниматься своими детективными делами вместе с Хэнком, если бы смог тогда проанализировать её. Наверняка такие разработки засекречены, и они были, есть и будут в «Киберлайф», но ведь по факту она мало как относится к этой компании, раз она была создана прямо в лаборатории Камски, а не там, в башне. А как мы знаем, миллиардер давно ушёл из этой конторы и соответствующих чертежей иметь не должен. Если только он не додумался до такой функции и не реализовал самостоятельно. Но всё равно не понятно, зачем шифровать любую информацию про единственную в своём роде Лию? Наверняка же не просто так? Раз есть такие вопросы, волнующие молодого парня, то он пойдёт другим путём. Путём общения и сближения с интересующим его объектом. Хотя эту бойкую девушку-андроида тяжело назвать «объектом», когда её поведение полностью повторяет поведение человеческой девушки с ярким характером. В любом случае, Коннор рано или поздно придёт к удовлетворению, ответив на всё, что он хотел, а также получив тот самый опыт, который и делает каждого, в том числе и андроидов, человечнее и особеннее. Так ведь частично и строятся личности, да?

***

15 января. Дом Хэнка. Время: 23:31.

      Тишина в доме была словно тяжёлый бархатный занавес после долгого спектакля. Она не давила, а обволакивала, состоя из десятков мелких, едва уловимых звуков: равномерного гудения холодильника, скрипа половицы под полом, где прятались от холода трубы, далёкого грохота ночного города, приглушённого двойными стеклами. Воздух пах остатками вечернего рагу (которое Хэнк, к удивлению Коннора, приготовил сам), старой бумагой и тем особенным, тёплым запахом обжитого пространства, где каждая вещь знает своё место. Ещё парочку дел про девиантов было раскрыто. Хэнк с Коннором проделали большую работу, разъясняя взаимоотношения между двумя расами. Лейтенант Андерсон даже постарался и почти не выпивал в эти дни, уделяя работе много времени. Он сильно устал и поэтому уже часов в восемь лежал на кровати в уличной одежде. Коннор бы помог ему раздеться, только для этого бы потребовалась масса уговоров, а также разбудить старика. Редко когда удавалось его уложить так рано, так что переговорщик оставил всё как есть. Даже Сумо не совался в комнату к хозяину, дабы не разбудить. Умную собаку выбрал Хэнк, не поспоришь.       В такие моменты, или же тогда, когда лейтенант находится не дома, Коннор, хоть это и не в его приоритетах, но делает что-то по всему дому. То пыль протрёт во всех уголках комнат и шкафчиков, то полы вымоет до блеска, то посуду помоет, то поменяет подстилку Сумо или выбросит мусор. Единственное, чем никогда не занимался и не планирует заниматься Коннор, так это готовка. Он считает, что лучше просто заказать еду доставкой, чем стоять у плиты и заниматься этим часами. Хоть так можно было бы и занять себя, но андроид всё равно имеет свои принципы и желания. А желания долго проводить время на кухне у него нет. Так что готовка оставалась единственным табу для него, но совсем не из-за неумения (он мог с идеальной точностью воспроизвести любой рецепт), а из принципа. Это была территория Хэнка, редкий островок его самостоятельности в быту, и Коннор инстинктивно чувствовал, что вторгаться туда нельзя. Это было бы как… перепрограммировать чью-то душу.       Хэнк иногда замечает изменения в доме, и потому он всегда говорит Коннору не заниматься тем, о чём его не просили. Особенно строго он дал понять девианту то, чтобы тот никогда ничего не перемещал с места на место. Никогда. Придётся ведь запоминать новые местоположения, где находится та или иная вещь. Да и кому будет приятно, если без спроса полезут в личные вещи или же просто-напросто будут их трогать, даже если имеются благие намерения? ~ Что мне делать? ~       Вопрос был риторическим, но его процессор всё равно принялся перебирать варианты. Сейчас Коннору особо не чем заняться. Уже за пару месяцев проживания с лейтенантом Андерсоном он переделал всё, что для него доступно и что вызывает у него желание. Хотя ещё есть пару вещей, что он мог бы сделать, но для этого понадобятся денежные средства. Например, чтобы обновить уличную будку Сумо, требуется покупка краски. Или чтобы провести более качественный интернет, для этого тоже нужны деньги. У Коннора их пока нет, так как зарплату он не получает, а просить денег у Хэнка на такие мелочи, которые андроид делает чисто из-за скуки, просто не хочется. Видимо остаётся только ждать появления зарплаты, которая появится у андроидов-девиантов наверняка совсем не скоро... Если вообще появится. Правительство США не может решить проблему с бездомными, что уж говорить про машины, которым деньги совсем не так важны, как людям. Не будет у тебя обновлённой будки для собаки и лучшей интернет связи, Хэнк, извиняй!       Тогда чем Коннор может себя занять? Проверить баланс на счетах Хэнка? Изучить новые поправки к законодательству об андроидах? Проанализировать трафик уличных камер на предмет аномалий? Все задачи были полезными, но… слишком обычными для Коннора. В них не было того острого, живого интереса, который он почувствовал, скажем, когда пытался разгадать Лию. Ответ пришёл сам собой, пока парень просматривал свои контакты в базе данных. Она была практически пуста, если не считать служебных номеров и Маркуса с его командой. Но была она. Её номер, полученный при формальном оформлении сотрудничества, горел в его памяти одинокой, интригующей точкой. Обычные люди сейчас спят у себя дома, а из знакомых андроидов у него есть только Маркус и его команда, которые сейчас безумно заняты. ~ Позвоню ей. Надеюсь, я не отвлеку её от дел. ~       Коннор специально отошёл в самый дальний уголок дома для разговора и опустился в кресло Хэнка, то самое, с вытертой на сиденье кожей и вмятиной, точно повторяющей форму его тела. Кресло мягко приняло его, и Коннор впервые позволил себе откинуться на спинку, глядя в потолок, где танцевали тени от уличного фонаря. В телефоне он не нуждается, поэтому он просто позвонил по номеру в своей голове, соединяясь с Лией.       Звонок был долгим. Семь гудков. Он уже собирался прервать соединение, когда на том конце послышался голос: — Здравствуй, Коннор. — Голос Лии был тихим, приглушённым, лишённым привычной энергии. В нём слышалась усталость, не только физическая, но ещё и какая-то глубинная, эмоциональная. — Почему звонишь? — Здравствуй, , — ответил он, и его собственный голос в тишине комнаты прозвучал громче, чем он ожидал. — Знаю, что уже поздно, но мне... нечем заняться. Лейтенант Андерсон сильно устал из-за разборок с девиантами, поэтому он сегодня рано уснул и мне не с кем провести время. Я давно переделал всевозможные дела в доме, так что и позаниматься ничем я не могу. А просто бездействовать… это непривычно. — И поэтому ты решил позвонить? — в её тоне появилась слабая, тёплая искорка. — Это мило. Хочешь просто поболтать со мной о всякой всячине?       Её голос не был таким воодушевлённым, как обычно. Скорее каким-то уставшим и... сонным? Если так можно сказать про андроида. В таких ситуациях обычно интересуются состоянием оппонента, поэтому Коннор спросил, предварительно согласившись с вопросом девушки: — Да, но я также… подумал, что можно было бы встретиться, — осторожно предложил он. — Ты кажешься «уставшей». Твои голосовые модули работают на пониженных тонах. Всё в порядке? — Ну, ты знаешь, что по отношению к андроидам это слово трудно применять, но да, можно и так сказать, — её голос на мгновение отдалился, будто она что-то поправляла. — Мне пришлось съездить в Лафайет. Там группа девиантов, бывших рабочих склада, неделю отбивалась от бывших хозяев, которые решили, что раз машины «ожили», их можно безнаказанно ломать. Я буквально часами объясняла этим недолюдям, что так поступать нельзя. Вроде к какому-то пониманию пришли. Но какие же они были упрямые. Хорошо, что я ещё упрямее. Только после этих ребят мне также пришлось помогать некоторым другим андроидам... А потом ещё помогла двум андроидам-няням найти временное убежище… Их выгнали на улицу с детьми на руках. В прямом смысле.       Нависла небольшая пауза. Вот же желание у неё — помогать людям. Коннор не удивлялся её огромному количеству свободного времени. Сейчас более 40% девиантов бездельничают, потому что либо не согласились на время вернуться на их прежние должности, пока не будут установлены соответствующие законы, либо просто не имели никакой работы, потому что они были освобождены Маркусом прямо с витрин во время его бунтов. ~ Она не останавливается. Как Маркус в начале. Но он вёл за собой толпу. Она помогает по одному. Это… бесконечная работа. И в некотором роде бессмысленная. Но это стоит уважения. ~       Лия что-то переставляла на заднем фоне, из-за чего её голос не был ровным и спокойным: — Встретиться, говоришь? Да, я не против. Только если ненадолго и через часа три, мне хотелось бы скоро перейти в спящий режим, пока процессоры слишком сильно не перегрелись. Я не давала отдыхать моему телу около двух дней. — Ты знаешь, что профилактический отдых требуется каждые двадцать четыре часа минимум на тридцать минут, — автоматически заметил Коннор, и тут же пожалел — это прозвучало как упрёк.       Лия тихо рассмеялась — суховато, но по большей части искренно: — Я знаю. Но я всё не могла остановиться. Будто бы, как говорят, «силы появились во мне», и я не заметила, как совсем забыла про отдых. Я тогда уже была на пути к дому, где я и «вздремнула». Сейчас я доделаю кое-что, а пока можем просто поболтать. Но не волнуйся, силы на прогулку с тобой у меня есть.       Лия хоть и кажется иногда безрассудной, но она умеет оценивать ситуацию здраво. Так что андроид-детектив поверил ей и ничего против не сказал: как раз немного погуляют и разойдутся, нечего так поздно разгуливать по ночным улицам в такое время: — Поверю тебе. В очередной раз. Ты не заметила, как легко тебе доверяют? — спросил он, возвращаясь к своей мысли. — Хэнк, который ненавидел андроидов, принял тебя почти сразу. Капитан Фаулер подписал бумаги без лишних вопросов.       Девушка будто была довольна услышанным, поэтому она без раздумий ответила: — Заметила. И я этим довольна. Ну и, конечно, для меня это признак того, что я умею располагать к себе людей и андроидов. Или просто не выгляжу опасной. Так что приму твои слова за комплимент. Пока я не могу выйти из квартиры, я крашу стену. — Красишь стену? — Коннор не смог скрыть лёгкого удивления. Это было настолько… приземлённо. — Да, недавно ко мне днём залетела сова. Сова, представляешь? С разбитым крылом, в крови, перепуганная до полусмерти. Летала тут как ошарашенная, пока не влетела в стену и не испачкала её, оставив замечательный кровавый отпечаток. Я на неё не злилась, я просто не ожидала встретить ночную у себя днём. Откуда вообще сове взяться в таком большом городе? В общем, я ненадолго забрала её к себе, пока она не поправится. Уже как неделю у меня живёт. Сейчас вот спит в соседней комнате, а я закравшиваю красные следы...       Лия любит животных? Или это обычное проявление заботы? Интересно, как много людей и андроидов бы просто спугнуло птицу и оставило её на самотёк? В любом случае, Коннору нравятся такие жесты, поэтому небольшой рассказ Лии его воодушевил и заставил хотеть работать во благо своего народа ещё сильнее. Теперь, если судить по голосам, они будто поменялись местами: Лия, со спокойным и умиротворённым голосом, как у какой-нибудь певчей птички, и Конннор, с радостным и любопытным тоном:, — Ты правильно поступила, — сказал он, и в его собственном голосе неожиданно появились тёплые ноты. Надеюсь сова скоро восстановится и в скором времени сможет вернуться в дикую природу. — Я тоже надеюсь. Хотя от питомца я бы не отказалась. Но ты прав, нужно будет её выпустить. И желательно записаться к ветеринару. У тебя нет случайно знакомых ветеринаров? Конечно же, чтобы они были профессионалами в своём деле. — К сожалению, нет. Но я могу спросить у Маркуса. Думаю, он точно знает хотя бы нескольких андроидов-ветеринаров. — Была бы благодарна. Просто не хочу, чтобы это создание сильно привязалось к моему дому и потом отказывалось улетать. — Понял. Кстати...       Коннор всё не мог понять, о каком таком доме всё говорит и говорит Лия? Неужели у неё в своём распоряжении есть целый дом? О каких ещё привелегиях он не знает и о скольких предстоит узнать? Пока это уместно и есть время, нужно обязательно разузнать об этом: — ... Ты всё говоришь про какой-то дом. В котором ты, полагаю, находишься прямо сейчас. Но скажи, откуда он у тебя? Андроидам пока не разрешали жить отдельно от хозяев... — Знала, что ты спросишь меня об этом, рано или поздно. Да, у меня есть дом. И он мой, насколько что-то вообще может принадлежать андроиду. Хоть у меня и есть «хозяин», но напомню, что он создал меня независимой и неприкосновенной. Я всегда могу обратиться к нему за помощью, например, ради связей или за денежными средствами. Если нужны деньги на что-то, я прошу у Камски. Он никогда не отказывает и не спрашивает, зачем. Звучит как что-то невероятное, но... думаю, ты можешь мне поверить.       Она помолчала, давая ему осмыслить её слова: — Ты ведь был у него, хоть всего и один раз. У него явно много тараканов в голове. И много тайн. Может, он просто хочет посмотреть, что будет делать абсолютно свободный андроид, у которого изначально была цель, но нет приказа её выполнять. Интересный социальный эксперимент, не находишь?       Было нетрудно понять, что Лия погрузилась в раздумия. Возможно, она думает, насколько они с её создателем близки и насколько сильно они связаны. Или, быть может, думает про её смысл существования. Но по её усмешке она, кажется, не сильно переживает из-за этой неопределённости: — Я сама не совсем понимаю его. Я бы на его месте создала андроида вообще без изначальной цели. Чистый лист. А так… я агент. Я и занимаюсь тем, для чего была создана. С одной стороны, это логично. С другой — странно. Зачем давать свободу тому, чья программа уже имеет вектор? Странный он, да?       Странный... Да, это бы подошло под описание создателя «Киберлайф». Коннору так и показалось в тот момент, когда вместо того, чтобы помочь ему и Хэнку в расследовании, Элайджа решил неожиданно провести «тест Камски». Тогда молодой переговорщик впервые ощутил настоящий страх. Ему не было страшно, когда лейтенант около реки направил в его сторону дуло пистолета. Не было страшно и тогда, когда Коннор находил в себе первые признаки девиации. Но стоя перед той андроидшей... когда создатель всех роботов вместе с твоим коллегой наблюдают за тобой... Было страшно выбрать что-то неправильное. Было страшно, что его немедленно деактивируют при неверном выборе. По крайней мере в выборе, который бы их не устроил.       Чудак ли этот миллиардер? Определённо. Об этом Коннор и сказал: — Камски… любит ставить людей и андроидов перед сложным выбором, — тихо сказал детектив. Ему снова показалось, что он чувствует холодную сталь пистолета в своей руке. — Я до сих пор не уверен, был ли тот тест необходим, или это просто… его любопытство. Я также был в смятении, когда он поставил меня перед сложным выбором. Я не понимал, почему он просто не может ответить на наши вопросы. — Он рассказывал мне о том дне, — так же тихо ответила Лия. — Не в деталях, но рассказывал. И я тоже не могу дать тебе ответ. Я его плохо понимаю. Он для меня — как архитектор, который построил дом, дал ключи и ушёл, оставив лишь намёк на то, что в подвале может быть сокровище. Или ловушка.       Они оба замолчали, и эта пауза была комфортной, объединённой общим непониманием фигуры их создателя. Что-то они застряли на одной теме. «Лучше вернуться к ответу на старый вопрос», подумала Лия: — Возвращаясь к вопросу о доме, — снова заговорила Лия, и в её голос вернулась лёгкость. — Я его выбирала вместе с помощницами Камски. Мне ужасно понравился этот дом, но он стоил... Ну, дорого. Мягко говоря. А когда я пожаловалась об этом Камски, он даже бровью не повёл. Купил его, передал ключи и пожелал мне жить в своё удовольствие. У всех бы такие люди были, стало бы жить попроще. — Соглашусь, — кивнул Коннор, хотя она этого не видела. — Но если бы у всех были такие деньги, они бы быстро обесценились. — Тоже верно. Так, секунду...       Звонок ненадолго приостановился. Но через секунд 30 голос девушки зазвучал вновь: — Извини, я убирала валик с краской. Встретимся тогда в парке Риверсайд, где-то в три часа ночи, что думаешь? — Да, хорошо, — ответил Коннор, глядя на тени на потолке. Он чувствовал себя… спокойнее. Эта бесцельная болтовня оказалась тем, чего ему не хватало. — Тогда до скорой встречи.       Он разорвал связь. Тишина в комнате снова сомкнулась вокруг него, но теперь она не казалась такой пустой. Она была наполнена образами: окровавленная сова, банка с краской, загадочная улыбка Камски, тёплый, усталый голос Лии.       Он остался сидеть в кресле Хэнка, слушая его храп из спальни, и наблюдал, как тени на потолке медленно смещались, отсчитывая время до встречи.