Глава 8. Прогулка по ночным улицам.

***

16 января. Время: 3:28. В такси.

      Ровно через 3 часа Коннор отправился на такси в парк Риверсайд. Лия отправила ему координаты с местом встречи. Судя по навигатору, эти координаты ведут прямо на детскую площадку. Проехав мимо участка, который находится как раз в центре Детройта, машина довезла андроида-детектива до парка. Он заплатил виртуальными деньгами с временного счета, который Хэнк оформил на него «для непредвиденных расходов», и машина бесшумно растворилась в ночи, оставив его в абсолютной тишине.       Ночь была тёмной, даже слишком. Воздух стоял неподвижный, кристально чистый и обжигающе холодный, с тем специфическим, звонким вкусом глубокой январской ночи, когда кажется, что можно услышать, как замерзает влага в трещинах асфальта. Лия скорее всего, была в самом центре парка, где как раз находился главный вход, поэтому дойти до неё было проще простого. Пока Коннор был всё в той же тёмноватой зимней одежде: чёрная шапка, чёрное худи и тёмно-коричневая жилетка. Дома он ходил в «рабочей», то есть в андроидской форме. Он мог бы и приобрести себе что-нибудь домашнее, например ночную пижаму или обыкновенную оверсайз футболку с шортами, но как-то всё времени не находится. Может, через месяц-другой получится рассмотреть эту задачу.       Он стоял, вдыхая холод, и его внутренние датчики автоматически скорректировали работу терморегуляции. Стальной каркас, скрытый под слоем синтетической кожи и ткани, начал излучать мягкое, невидимое тепло. Коннор снова почувствовал странную двойственность: снаружи — обычный замерзающий парень, внутри — сложная машина, для которой холод был просто цифрой на датчике.       Парк спал. Снег лежал нетронутым, пушистым ковром, искрящимся под слабым светом фонарей и далёкой, холодной луны, которая висела в разрыве облаков как полированный серебряный щит. И в этой снежной тишине, на детской площадке, что-то двигалось. По звуку было практически невозможно определить, но это оказались качели. Такой недочёт, как скрип, давно устранили во всех штатах после многочисленных жалоб. Коннор пошёл на звук, его новые ботинки проваливались в снег с мягким, удовлетворяющим хрустом. Фигура на качелях раскачивалась с гипнотической, ленивой грацией, отталкиваясь длинными ногами от земли и взмывая в чёрное небо, чтобы через мгновение вернуться назад, в полосу. Находясь спиной к Коннору, на качелях сидела Лия. Фонари работали исправно, а на ветках красовался застывший снег. Красивое зрелище.       Знакомое место. Совсем неподалёку, подальше от площадки, стоит скамейка. Коннор сразу её узнал, ведь именно около неё Хэнк чуть не застрелил его. Не так давно это и было, всего пару месяцев назад. Удивительное совпадение, конечно. Но Лия же не знает, что произошло тогда здесь, да? Вроде бы да.       Рядом с Лией была свободная качель. Коннор молча сел на неё, ожидая, пока девушка заметит его и остановится, но, кажется, она либо действительно его не заметила, либо просто притворяется. Как же можно было не услышать тяжёлые шаги железной машины полностью тихой и зимней ночью? Хотя она кажется увлечённой процессом. С её ростом она легко дотрагивается ногами до земли, но это ей одновременно и мешает. Приходится каждый раз загибать ноги сразу же после толчка. Попытался бы Коннор со своим ещё более высоким ростом и крупным телосложением так раскачаться — ноги бы завернулись и сломались. Поэтому он не очень понимал радости, отчётливо читающейся на лице Лии. Так ведь можно пораниться случайно.       Зимой у всех андроидов, даже тех, кто максимально приспособлен к холодным температурам, понижается чувствительность и, бывает, иногда начинает плохо работать датчик передвижения. Конечно, это не так сильно мешает андроидам, потому что это всё особо не требуется и не является для них чем-то важным, но для таких как Лия, которой часто приходится делать что-то активное, это ощутимо и может порой сильно мешать. В таком случае андроид может поднять температуру своего тела, но когда девиант, именно девиант, может быть чем-то отвлечён, он может совсем как человек не заметить охлаждение.       Всё же говорить начал Коннор, поняв, что на него обратят внимание совсем не скоро: — Лия, я пришёл, — сказал он тихо, и его голос прозвучал неестественно громко в застывшем воздухе.       Качели стали замедляться, пока не остановились полностью. Но Лия всё равно продолжила совсем немного раскачиваться, будто это делала не она, а холодный, слабый ветер. Теперь Коннор мог её рассмотреть получше. На ней было то же самое элегантное пальто, что и в день захвата Адама и Руди. Сапожки из качественной кожи, мягкая шапка, тёплый шарф и перчатки — всё в тёмных оттенках. Только под пальтом был невероятно белый свитер. Он настолько казался чистым, что был ярче и белее снега, лежащего вокруг. Даже луна бы позавидовала такому интересному цвету. Она казалась частицей самой ночи — собранной, спокойной, таинственной. Все агенты одеваются так круто?       Внешность Лии тоже хорошо вписывалась в зимнюю атмосферу. Особенно серо-голубые глаза. Коннору они казались тоже слишком реалистичными. Но как-то детально рассмотреть их прямо сейчас не было возможности — свет от фонарей падал на спину девушки, из-за чего лицо было затемнено. Лия же тоже рассматривала внешность Коннора, и это она подтвердила своим вопросом: — Привет. А у тебя только эта зимняя одежда? — спросила она неожиданно, указывая подбородком на всего детектива. — Да. Это... в принципе моя единственная одежда, что помогает мне выглядеть более человечным. К чему вопрос? — Просто когда тебя показывали по телевизору, у тебя она была точно такой же. — Она приподняла бровь, и в уголке её рта дрогнула улыбка. — Ты просто не видишь смысла в том, чтобы купить ещё один комплект одежды? Причём можно не зимней, а домашней, например. Ходить постоянно в уличной… как-то некомфортно, даже для нас.       Как такового чувства стиля у Коннора не имеется. Хотя он считает, как уже говорилось, что ему подходит классика. Брюки, пиджак, рубашка, галстук, бабочка, туфли. Но дома всё это ты не поносишь. Андроиды тоже могут ощущать дискомфорт в плане одежды, если она будет сильно препятствовать движениям, например. Или если она будет слишком тёплой — так они могут перегреться и придётся тратить лишнюю энергию на охлаждение системы. Этих мыслей Коннор не озвучил, но он ответил на вопрос девушки: — Я бы, возможно, что-то и купил себе, — сказал он осторожно, возможно даже неуверенно, — но я чувствую некий дискомфорт, когда я думаю об обращении с этим вопросом к лейтенанту Андерсону. Деньги пока что зарабатывает только он, а мне, как говорят, не хочется «вешаться на шею».       Лия только махнула рукой, будто показывая андроиду-переговорщику, что его переживания на этот счёт напрасны. Она ожидала такой ответ, поэтому сразу же после речи Коннора предложила ему весьма любопытное предложение: — Я могу тебя сводить как-нибудь по магазинам. Все мои затраты оплачивает Камски, он никогда не спрашивает меня, что я купила и зачем, — она задумалась, понимая, что говорила это буквально недавно по звонку с Коннором, но она просто промолчала и продолжила свою мысль. — Да и я не покупаю ничего дорогого, если не вижу в этом необходимости. Поэтому я думаю, что ничего страшного не будет, если я помогу тебе в этом вопросе. Для меня не составит проблемы купить тебе пару футболок и какой-нибудь свитер. Ничего сложного.       Как-то Коннору стало... неловко после её слов. У старика денег просить не хочется, а у девушки тем более. Хотя всё оплачивает богатый человек, который в прошлом оставил после себя ощущение странного и необъяснимого. Предложение было щедрым. И снова — слишком личным. Коннор почувствовал знакомый внутренний зажим, смесь благодарности и стыда. Не успев додумать свой ответ, Лия перегнала Коннора, успокаивая его своими словами: — Ладно, вижу, тебя это смущает, — мягко прервала она, и её голос стал понимающим. — Не надо. Если тебе и так хорошо — прекрасно. Это не проблема. Просто предложение.       После вердикта девушка-андроид встала с качелей. Ей открылся вид на речку, что замёрзла с прибытием зимы. В этот период лёд на реке был прочным, середина зимы как-никак. Коннор тоже встал за Лией, обращая внимание на её взор. Насколько просты её мысли, и что бы она сказала про эту застывшую воду? Она разговаривает о том, что видит, или не только? Пока что чёткой манеры её общения Коннор не определил. Это и предстоит ему сделать. На этот раз уже он смог перегнать мысли агента, настраиваясь на прогулку: — Всё равно спасибо за предложение. Я так понимаю, я могу обращаться к тебе за помощью когда захочу?       Это Лия и хотела сказать сразу же после него. Этот момент её даже позабавил и заставил улыбнуться: — Видимо, я уже стала предсказуемой в некоторых моментах, да? — Верно. Хотя, признаюсь, я ещё только разбираюсь в твоей личности. Но одно я уже давно заметил и осознал — ты стремишься помогать. Такова твоя сущность. — Сущность... Да, пожалуй.       Андроид-девушка осмотрелась: — Куда пойдём? — наконец спросила Лия, не поворачиваясь в сторону Коннора. — Мы могли бы погулять по городу, но я думаю, это будет такой себе затеей. Кругом патрульные, а на неожиданные проблемы нарываться не хочется. Недавно же ужесточили свободное время пребывания на улице. Пройдёмся по парку?       Как и ожидалось, она проявляет осторожность. Несмотря на своё стремление быть везде и сразу, она может быть серьёзна и расчётлива. За её спонтанностью и лёгкостью скрывался расчётливый, аналитический ум, очень похожий на его собственный, но более… интуитивный. Она чувствовала угрозы, а не только вычисляла их. Коннор это тоже успел заметить и зафиксировать в программе. Каждая зацепка в её поведении его радовала. Это означало, что он стал на шаг ближе к своей цели. Но его это также всё ещё пробивало на ощущение неопределённости. Как много ему предстоит узнать про эту особу и как много это потребует усилий? Отвлекаясь от мыслей, детектив добавил: — По парку, — согласился Коннор       Они пошли по главной аллее, их шаги были единственным звуком, нарушавшим царящий покой. Снег хрустел под ногами по-разному: под её лёгким шагом — тише, суше; под его более тяжёлой ступнёй — глубже, с низким скрипом. Они шли рядом, но не слишком близко, сохраняя дистанцию, которая была не неловкой, а уважительной.

***

      Ночь была тихой и спокойной. Небо над городом было усеяно звёздами, словно кто-то рассыпал по чёрному бархату бриллианты. Такое описание неба дала сама Лия. Она беззаботно болтала с коллегой ни о чём, иногда посматривая по сторонам, вдруг увидят что-нибудь подозрительное. На улицах города и тропинках парка почти никого не попадалось, лишь изредка появлялись редкие прохожие, спешащие поскорее добраться до дома. Пьяных и буйных нигде не наблюдалось, что не могло не радовать. Всегда приятно осознавать, что в городе может быть так хорошо и безопасно по ночам. Хотя иногда девушка шутила насчёт людей, что прячут косяки в укромных местечках. Но, если так подумать, такие люди не представляют угрозы. Они ведь только хотят получить наркотическое вещество, прийти домой и под какой-нибудь спокойный джаз вкинуться и почувствовать кайф. Последнее погрузило девушку в недовольство: — Не понимаю, почему такое вообще существует и кто этим занимается. Я ещё понимаю втюхивать друзьям сигареты, хотя и их я бы с удовольствием отменила, но наркотики? Мне трудно представить, как на них подсаживаются. Просто так ты не найдёшь поставщика. Нужно же прям постараться, чтобы попробовать эту ужасную вещь. Люди сами себе загубляют жизнь, а потом жалуются, что им ничего не подвластно... Лучше бы силу воли на что-то полезное тратили. — ... Я сам не понимаю этого. Вернее, понимаю, но не вижу в этом практичного смысла. Лейтенант говорил, что наркотические средства из человека делают только агрессивных животных. И я верю ему. — Он ведь когда-то поймал кучу людей, что были связаны с «красным льдом», верно? — Верно. Но, если быть точнее, то были пойманы распространители и поставщики. Те, кто употреблял «красный лёд», не были арестованы. По крайней мере, это не было на тот момент главной задачей. Было важнее вырвать «корень зла». Это помогло на какое-то время, но после того события прошло десять лет, даже можно считать, что только пять лет, ведь 23 ноября 2033 года по итогам долгого расследования под руководством лейтенанта Андерсона была изъята почти тонна «красного льда» в корабельном трюме, которая стала самой рекордной по весу партией, обнаруженной в Детройте; поставка одноимённого наркотика продолжается, в каждом восьмом доме города Детройт можно встретить эту дрянь. — Коннор звучал слишком официально, но он ничего не мог с собой поделать. Он только привыкал неформальному общению и анализам, и только с Лией он мог хотя бы на время отложить всё это. Из-за невозможности просканировать.       Лия, будто бы она сама не может прогулить всю эту информацию у себя, всё равно внимательно слушала Коннора, чтобы затем ответить: — Хах, ты будто зачитал статью на Википедии, — усмехнулась Лия, а сама выглядела расстроенной. — Мда... Вроде бы разобрались с этой ситуацией, но контроль над ней всё равно потерялся. Теперь главной проблемой является вопрос об андроидах и андроидах-девиантах.       Это было и так очевидно. Когда-то бездомные и лишившиеся работы люди направляли свой гнев и негодование на всех, в том числе полицейских. Они насмехались над ними, утверждали, что и их скоро заменят на навороченных андроидов, которые лучше людей в сто раз. И что же сейчас? Сейчас любой человек в полиции очень ценен. Хоть многим из них и приставили андроида (то детектива, то действующего полицейского), но работы всё равно остаётся много. Лишь бы поскорее приняли законы. Желательно те, из-за которых народ Маркуса не устроит взбучку и не пойдёт против создателей. И, конечно же, чтобы обычный род человеческий принял братьев своих меньших... или старших? — Ты знаешь... — сказала Лия, прерывая нависшую тишину. — Я думаю, что нам нужно активно работать вместе. Мы, да ещё и с лейтенантом, сможем сделать так много для этого города, для этой страны. Возможно, даже для всего мира. — Она остановилась и повернулась к нему. Её лицо, освещённое теперь лунным светом, пробивавшимся сквозь ветви деревьев, было серьёзным, почти суровым. Но суровым не в негативном смысле. — Кто же ещё, если не мы? Ты так не думаешь?       Коннор тоже остановился и посмотрел на неё. Вроде бы только недавно они обсуждали это, но... её слова звучали по-другому. Они были серьёзнее, чем тогда. И более настойчивее. Даже что-то было в них такое, что пускало дрожь по механическому телу. Она так уверена в этом, уверена в их успехе. Но всё равно, сомнения и реальность не давали Коннору покоя: — Ты же знаешь, что это не так просто, — сказал он, и его голос впервые за вечер звучал с лёгкой, едва уловимой дрожью. — Между людьми и андроидами лежит пропасть. Хоть я и имею возможность говорить с Маркусом и обращаться к нему за помощью, я всё равно чувствую... что-то такое... не очень приятное. Я... не знаю, как это объяснить. Но, думаю, здесь подойдёт слово «неуверенность». Я стремлюсь помочь своему народу, но иногда кажется, что я просто ношу воду в решете. Что я… — Мы, — перебила она, что в её голосе зазвучала сталь. Звонкая и прочная. — Я поэтому и сказала «нам» что нам нужно работать вместе. Сейчас все на нервах, даже такие спокойные и, на первый взгляд, максимально умиротворённые андроиды, как ты. Мир меняется. Андроидам тем более все эти странные сбои в программе в новинку. Нам страшно, нам кажется, что мы делаем что-то неправильное, но нами движет свобода. Она уже близка. Главное показать людям своё доброе намерение. Что мы несём не хаос, а порядок. Не ненависть, а понимание.       Девушка протянула левую руку молодому андроиду-девианту, деактивировав на ней кожу: — Ты со мной? — спросила она, её голос был уже не стальным, а… тёплым. Убеждающим.       Здесь и объяснять не стоит, какие чувства Коннор испытал в этот момент. Это... Это была надежда, верность и та самая жажда свободы. Жажда справедливости. Слова девушки воодушевили и несколько удивили Коннора. Он почувствовал толчок. Внутренний, мощный импульс, который заставил его искусственное сердце сжаться, а потом биться чаще. Это была надежда. Не та туманная, абстрактная надежда на лучшее будущее, а конкретная, осязаемая вера в то, что вместе они и смогут это будущее построить. ~ Она была бы хорошим оратором. Или же лидером. Сила слов воистину велика. ~       Он медленно снял свою перчатку. Кожа на его правой руке тоже деактивировалась, обнажив такой же бледный пластик, его собственные светодиоды замигали, отвечая на её пульсацию. Он взял её руку. Пластик соприкоснулся с пластиком. Не было разницы температур — оба были тёплыми от внутреннего нагрева. Но в этом рукопожатии был заряд, мощнее любого электрического тока. С этого, именно с этого момента теперь они оба будут стремиться помогать своим людям. Им наверняка придётся проделать большой и долгий путь, но они оба готовы. Времени у андроидов будет хватать всегда. — Я с тобой, — сказал Коннор, и в этих трёх словах было больше искренности, чем во всех его предыдущих, безупречно построенных речах.       Коннор чувствовал, что в Лии есть что-то особенное, что-то, что отличает её от других. Он не мог объяснить это, но он чувствовал, что ей можно доверять. Он понимал, что она агент и что-то может скрывать, но её желание помогать, её искреннее стремление к добру заставляло его сомневаться в своих собственных убеждениях. Он бы и сам от них с удовольствием избавился, но это было весьма трудно. Примерно так же трудно, как принятие того факта, что ты являешься девиантом. Весь мир в этот момент будто бы рушится, хоть ты, кажется, и принял верное решение. Только, что тогда, что сейчас, рядом с ним были те, кто может ему помочь и подсказать. Тогда это были в основном Хэнк и Маркус. Сейчас к этим двоим, не считая других личностей, прибавился третий «человек» — Лия.       Уже начало светать. Девушке-агенту явно требовался спящий режим. Температура её тела значительно поднялась, Коннор это почувствовал просто стоя рядом с ней, и они, оба «уставшие», но полные надежды, решили расходиться. Первым сказал Коннор: — Я вызову тебе транспорт, — с этими словами андроид-детектив уже активировал внутренний интерфейс для заказа такси. — Примешь этот скромный приятельский жест от меня? — Без вопросов. Буду только благодарна.       Совсем скоро подъехало беспилотное такси. Коннор помог Лие сесть, открыв ей дверь. Что ж, на этом их прогулка закончена. Ему хотелось что-нибудь сказать ей... Что-нибудь про свои новые ощущения, но для подобной информации её программа явно не готова. Тогда в следующий раз.       Напоследок, пока Лия ещё не отправилась, она сдержанно улыбнулась переговорщику. Ей тоже было что сказать, но её слова прозвучали кратко: — До встречи, Коннор, — в её глазах светилась та самая смесь решимости и тепла, которая заставила его поверить в лучшее будущее.       Коннор не растерялся и ответил ей точно также, чувствуя, как его искусственное сердце заполняется теплом: — До встречи, Лия.       Дверь закрылась. Машина тронулась. Он стоял и смотрел, как её огни растворяются в предрассветной мгле, пока холод не начал по-настоящему пробираться сквозь слой его одежды к корпусу.

***

Та же дата. Дом Хэнка. Время: 6:03.

      Он вернулся домой, но его мысли были всё ещё с Лией. Он понял, что она может стать не просто союзником. Она может стать тем, кому он сможет доверять без оглядки на протоколы. Тем, кто понимает его сущность, его двойственность, его страх и его надежду, потому что они — одной крови. Вернее, одной прошивки. Это же хорошее чувство? Он был уверен, что на следующий день они снова встретятся, и вместе они найдут способ сделать мир лучше, способ найти общий язык между людьми и андроидами. С Хэнком, с его лучшим другом будет тем более легко добиваться подобной цели.       В их ночной прогулке, в тихом скрипе снега под ногами и мерцающем свете звёзд, Коннор увидел возможность для перемен и надежду на то, что будущее может быть не таким мрачным, как ему казалось.       Очень похоже на то, что говорила президент Уоррен. Но от Лии это звучало не как политический лозунг, а как личная клятва. И это было куда важнее.