Кастинг.

— Опять. Чонгук раздраженно отшвыривает ни в чем не повинные листки от себя. Он устал. Чертовски устал от этого амплуа, которое так нравится публике и которое вынужден поддерживать. — Послушай, она отличается от… — менеджер нервно сглатывает слюну и тараторит, пытаясь привлечь внимание парня. — Отличается? Чем? — восклицает Чонгук, гневно блеснув глазами в его сторону. — Чем, я спрашиваю, Куан? Мужчина расслабляет узел галстука, глубоко дышит. Все уже давно решено, вот только упрямство певца не входило в планы компании. — Прочитай текст. Прошу тебя. Его не унизит наклониться и поднять бумагу, словно убирая за капризным ребенком. Цифры, озвученные отделом пиара, застилают взор. Сумма вознаграждения затыкает ему рот. Связывает руки. Чонгук теребит многочисленные кольца на пальцах. Одно за другим проворачивает, изучая с разных сторон. Ли Куан знает: он согласится. У него нет выбора. — Чонгук, всем будет лучше, если ты согласишься. — тон менеджера смягчается, становится чуть убаюкивающим. В конце концов, он профессионал своего дела. — Просто прочти текст. Парень, закатив глаза, рывком забирает у него два несчастных смятых листка и пробегается взглядом по незамысловатым буквам. — Окей, и дальше что? — насмешливо тянет он, сверля глазами менеджера. Ли Куан вздыхает. — Всё то же, что и раньше, Чонгук. Всё то же… — Айщ, это невозможно! — ревет Чонгук. — Снова клип? Снова играть великого обольстителя в полуголом виде? По мере того, как менеджер кивает в ответ на каждый его вопрос, парень все больше тускнеет. Он устал… — Промо, блестящие шмотки, подмигивание в кадр в нужный момент… — Чонгук почти истерично загибает пальцы, сокрушаясь. Внезапно выражение его лица меняется. Он останавливается и испытующе глядит на менеджера, отложив текст новой песни в сторону. — Условие. У меня. Менеджер поднимает бровь. — Условие? Это что-то новенькое. Чонгук перегибается через стол. Темные глаза загораются огнем. Он дышит тяжело, громко. Шепчет жарко: — Я сам срежиссирую клип. Костюмы, сценарий, спецэффекты, сцены, актеры, хореография, даже чертова мимика. Куан поднимает обе руки ладонями к парню в миролюбивом жесте. — Сожалею, это невозможно. Концепция продумана от и до, выверены все детали. — заметив, как Чонгук снова начинает кипятиться, спешно добавляет: — Но я уверен, что-то можно придумать. Скажем, под твой контроль отдается актерский состав и костюмы. Это будет непросто, но я договорюсь. Что скажешь? Чонгук откидывается на спинку стула. Смотрит в потолок. Белоснежный, но не идеальный, каким может показаться на первый взгляд. Еле заметные трещинки и ямки на нем совершенно не портят общую картину. Напротив, потолок выглядит… Живее. Чонгук задумывается над этим, а в подсознании его уже зреет план. — По рукам, — выдыхает он. *** «The only one». Песня о той самой, единственной. Песня, в которой Чон Чонгуку страшно захотелось взбунтоваться. Так сильно, как никогда ранее. — Никакой единственной не будет, — злобно бурчит он себе под нос, выходя из своего особняка во втором часу ночи и на ходу зажигая сигарету. Чонгук понимает: его поведение несколько не соответствует взрослости, которую он всеми силами пытается доказать менеджменту HYBE. И всё же, ему так осточертели однотипные хиты, которыми он кормил своих фанатов последние полгода, что все его естество стремилось хоть раз отойти от посекундно прописанной стратегии. Попробовать что-то новое. Добавить своё видение своей песни — вот чего он хотел. И первый шаг к этому он сделает уже сейчас. Хондэ — вот была его первая цель. Самое тусовочное, самое живое место Сеула. Чонгук точно знает, куда идти и что делать. — Слушаю? — хрипит заспанный Куан. — Вышли машину в Хондэ. Адрес я пришлю. — Чонгук… — Я решил остановиться на пятерых. Максимально лощёные, притягательные, сладенькие девушки, — не давая тому вставить и слова, решительно чеканит певец. — Агент свою задачу знает? — Знает, — покорно соглашается менеджер. — Твой план не изменился? — Ничуть, — отзывается Чонгук. — Пятнадцать минут, — вздыхает менеджер и отключается. Длинные волосы. Точеные, идеальные фигуры. Рост не менее 170 см. Большие, миндалевидные глаза. Короткие платья, больше напоминающие нижнее белье. Нарощенные ногти невероятной длины. И результаты выдающихся достижений корейской пластической хирургии буквально налицо. Список прост и понятен, а найти подходящих под типаж девушек не составило большого труда. Чонгуку достаточно лениво указать взглядом на очередную, и к ней тут же подскакивает агент, увлекая за собой. Парень равнодушно наблюдает, как меняются их лица. Такие одинаковые. Недоверие, смущение, восторг… Они не называют имя айдола, в чьем клипе предстоит сниматься, это было опасно. Но и без этого каждая, абсолютно каждая из пяти буквально сходят с ума от эмоций. Чонгук почти дословно может передать, что происходит в их хорошеньких головках в тот момент. — Готово. — Чонгук, ты мог бы написать мне в Какао, вместо звонков по ночам? — недовольно отвечает менеджер. — Так быстрее. Ли Куан на многое закрывает глаза, в том числе на исключительно панибратское отношение своего подопечного. Особенно хорошо этому способствует квартальная премия. — Я тебя понял. Но это ведь не все? — Верно. — Жду информацию. Светает. Оранжевые полосы медленно разрезают иссиня-черное небо, причудливо смешиваясь с отблесками ярких огней Хондэ. Чонгук выкуривает еще одну сигарету и неспеша направляется к черному тонированному внедорожнику с личным водителем.