1|5 Кухня

— Я хочу Грейнджер, — угрюмо заявил Снейп. — Пу-пу-пу, — задумчиво выдохнул Дамблдор, внимательно поглядывая на Северуса через стекла очков-полумесяцев. Молли уставилась на зельевара с таким выражением лица, словно он признался, что давно собирался развратить девчонку. К слову, выглядела миссис Уизли достаточно грозно: уперев руки в бока, прислонившись к раковине, она внушала как минимум благоговение. В продолговатой, узкой, похожей на пещеру кухне дома 12 на площади Гриммо они остались втроем, остальные разошлись: кто по домам, кто по делам Ордена. Вообще Молли убирала кружки и тарелки, беспорядочно разбросанные по комнате после собрания, но случайно услышала, как Северус с Дамблдором обсуждают его нагрузку — как профессора и шпиона — и, конечно же, не могла не вмешаться. — Она не может остаться с тобой, тем более — в твоем доме! Она всего лишь школьница, Северус, едва перешла на шестой курс, а вы будете совсем одни всё лето! — Ради Мерлина, — сердито посмотрел на неё Снейп. Иногда Молли была абсолютно невыносима. — За кого ты меня принимаешь? Я гребанный профессор в школе, моя задача — их учить, а не развращать! — Нет, нет, — слабо возразила она, — я совсем не это имела в виду, но только подумай, как это выглядит со стороны, — женщина замялась, словно подбирая подходящие слова. — Ты, ну, понимаешь, довольно молодой мужчина, а она почти взрослая, и… Всё это будет обсуждаться. Внезапно остаться на ночь в доме своего профессора… — Молли многозначительно посмотрела на него. — Кроме того, она ещё даже не в Ордене! — Моя вина, что у нас нет ни одного приличного зельевара?! — угрюмо возразил Снейп, бросая на них обоих тяжелые взгляды. — По крайней мере, Грейнджер не испортит процесс зельеварения, на данный момент она более компетентна, чем многие из вас. Кроме того, для неё процесс не представляет никакой опасности, по крайней мере, пока я контролирую её работу. Мы все знаем, что это только вопрос времени, когда Альбус посвятит её в члены Ордена. — Это правда, — медленно произнес Дамблдор и снова замолчал. Он обвел взглядом огромную кухню Гриммо и лишь затем нехотя признал. — Я думаю, ты прав, Северус, хотя и Молли можно понять. Люди будут болтать о вас, разносить слухи и сплетни. Она не может оставаться в твоем доме. — Да пожалуйста, — пробормотал Северус, — как будто они и так мало судачат. Однако об этом будет знать только Орден, так что это не должно сильно повлиять на репутацию мисс Грейнджер. Молли недовольно поджала губы, и Северус понял, кто именно станет источником слухов. Вполне вероятно, она даже добавит какую-нибудь чушь о том, что он испытывает вожделение и похоть по отношению к студентке. Возможно, ему нужно было сформулировать более точно свой запрос о поиске помощника. — Очень хорошо, — вздохнул Дамблдор. — Если ты останешься здесь, на Гриммо, для репутации Гермионы не будет вреда. Миссис Уизли явно собиралась что-то сказать, но Альбус сурово перебил её: — Нет, Молли, никто не должен знать. Даже Артур. Или это будет нашим секретом, или мне придется применить Obliviate. Ведьма сердито уставилась на директора, а затем презрительно фыркнула. — Я умею держать рот на замке, Альбус. Я думала, ты уже научился доверять мне. Свирепо взглянув на Северуса, она угрожающе пробормотала: — Если я услышу хоть слово о чем-то неприличном, непотребном, я тебя лично кастрирую, понятно?! Северус закатил глаза, на его языке уже вертелся язвительный ответ, которым он хотел задеть Молли, но Альбус, старый глупец, засмеялся, поблескивая голубыми глазами. — Молли, в этом совершенно нет необходимости. Северус не такой человек, — волшебник выразительно посмотрел на них, показывая, что обсуждение закончено. — Тогда решено. Мы спросим девушку, и, я думаю, она скажет «да». С одной стороны, мы сможем запастись необходимыми зельями за лето, а с другой — нам понадобится другое место для собраний Ордена.

***

— Следовательно, это причина, по которой мы просим вас помочь Ордену, мисс Грейнджер, — призналась профессор МакГонагалл, чувствуя себя неуютно в маггловском доме родителей Гермионы на Саммерхилл-лейн в Линдфилде, Западный Сассекс. Двери в сад были открыты, легкий ветерок шелестел в листве деревьев снаружи, разгоняя летнюю жару приятными порывами свежести, заставляя занавески слегка колыхаться на ветру. Благодаря заботе мамы Гермионы розы благоухали, но их запах в жару становился невыносим. МакГонагалл сидела посередине удобного дивана с цветочным принтом, в черной остроконечной шляпе на голове, откинувшись на мягкие подушки, с дымящейся кружкой чая в руках, как будто ей здесь было самое место. Родители Гермионы ушли за продуктами, и, честно говоря, Гермиона была рада, что они не присутствовали при этом разговоре. — Профессор Снейп попросил меня в качестве помощницы для зельеварения? — скептически переспросила Гермиона. Для неё это звучало как что-то невероятное, ей казалось, что декан проделала весь путь до Линдфилда, чтобы рассказать ей небылицу — просто смеха ради. — Так и есть, — кивнув, ответила профессор. — Даже такой Мастер, как Северус, вряд ли справится с подобной нагрузкой. Ему приходится варить зелья как для Ордена, так и для Сами-Знаете-Кого. Мы нуждаемся во многих целебных зельях, а теперь ещё и Сами-Знаете-Кто взвалил на профессора Снейпа довольно сложное задание. Ему необходима помощь, чтобы справиться со всем этим, и, если говорить откровенно, — женщина сделала глубокий вдох, прежде чем признаться, — Орден действительно нуждается во многих, даже базовых зельях. — Готова поспорить, он вряд ли с энтузиазмом попросил о помощи, — импульсивно бросила Гермиона, и в уголках глаз Макгонагалл появились небольшие морщинки, когда она улыбнулась. — Возможно, в твоих словах есть доля правды, — согласилась Минерва. — Так ты не против? Хочу предупредить тебя, что ты не можешь рассказывать никому, кроме своих родителей, о том, куда ты идешь и с кем будешь работать. Однако, я хочу заметить, что для тебя это будет отличной возможностью в плане образования: за пару месяцев Северус сможет многому тебя научить. Вещам, которым ты никогда не научишься на занятиях. Помни о том, что Северусу приходится делать много чего в роли шпиона, и не все зелья будут… как бы сказать… приятными. — Я понимаю, — кивнула Гермиона, оглядывая знакомую обстановку. Её взгляд остановился на фотографиях прошлого лета, которое она вместе с родителями провела во Франции. На снимке они были такими счастливыми, беззаботными. Гермиона надеялась провести больше времени со своими родителями этим летом, но… Орден нуждался в её помощи, к тому же у неё появилась возможность заняться продвинутым зельеварением с профессором Снейпом. Кажется, что выбора не было. И она уже чувствовала, как воодушевление бурлит внутри неё, как и всегда, когда жажда знаний пробуждалась. Так к черту летние каникулы! — Я согласна, — решительно сказала Гермиона, и МакГонагалл благодарно кивнула. Нерешительно, словно сама не была уверена в своих словах, Минерва добавила: — Я знаю, Северусу будет приятно, хотя … маловероятно, что он сам об этом скажет. Ну, ты его знаешь. Гермиона вынужденно улыбнулась: сама мысль о том, что профессор Снейп поблагодарит её за усилия, была нелепой. Хотя что именно она знала о своем профессоре зельеварения? По сути, ничего. Возможно, после этого лета она узнает его намного лучше.

***

Естественно, родители были не очень рады её отъезду, но Гермиона сказала им, что ей предложили продвинутые летние курсы по зельеварению, к тому же есть возможность остановиться в лондонском особняке, который унаследовал Гарри, а значит, они могут часто видеться. Естественно, Гермиона умолчала, что зелья продвинутого уровня в основном капризны и не будут подстраиваться под расписание последнего поезда до Хейвордс-Хит. После обсуждения Грейнджеры неохотно согласились, понимая, насколько важно для неё магическое образование. Профессор Снейп оказался на пороге их дома на Саммерхилл-лейн 1 июля, чтобы сопроводить её к особняку на площади Гриммо на летнее пребывание. Стояла невыносимая жара, но профессор, как и всегда, был одет в свой сюртук, застегнутый на все пуговицы, черные волосы обрамляли бледное лицо. Гермиона понимала, что он, скорее всего, использовал Охлаждающие Чары, однако Грейнджеры, разгоряченные и потные после работы на солнце, одетые в тонкую летнюю одежду, осмотрели Снейпа, переглянулись и насильно затащили его в тень сада выпить по бокалу «Пиммс». Профессор изо всех сил пытался отклонить предложение, но её мать и слышать об этом не хотела. Она буквально протащила Снейпа через весь дом, не отпуская его руки, словно он мог от неё сбежать. Миссис Грейнджер отпустила его лишь когда они прошли через гостиную, столовую и зимний сад, к большому удивлению Гермионы и — она должна была признать это — тайному веселью. Она никогда не думала, что кто-то сможет заставить Северуса Снейпа делать то, чего он не хотел. Но с другой стороны, она и представить себе не могла, что он встретится с её родителями. Профессор Снейп, одетый в строгую многослойную одежду и пребывающий в угрюмом настроении, выглядел совершенно не к месту, расположившись в медленно раскачивающемся гамаке и потягивая напиток оранжево-жёлтого цвета, в котором плавали кусочки фруктов и огурцов. Гермиона следила за тем, как его взгляд блуждает по сторонам, охватывая отдельно стоящий дом, просторный сад и сельскую тишину, нарушаемую лишь пением птиц на деревьях и слабым шелестом ветра. Мама Гермионы, сидя в тени навеса из листьев, рассеянно болтала, задавая вопросы о том, как у Гермионы дела в школе и достаточно ли хороши её оценки, чтобы задуматься о карьере зельевара. — Видите ли, Гермиона много говорила о том, как увлекательно заниматься зельеварением, и, насколько мы поняли, это очень похоже на нашу химию. Должно быть, эта наука важна для вашего… — миссис Грейнджер осеклась, подбирая слова, — мира и культуры, точно так же, как химия для нас. Я имею в виду, зельеварение помогает спасать жизни, не так ли, и… Профессор Снейп бросил на Гермиону быстрый взгляд, и она, не удержавшись, прикусила нижнюю губу. В любой момент он мог сказать что-то обидное, усомниться в её способностях или подшутить над тем, что она слишком много внимания уделяет правилам. Тогда её родители начали бы спор, и… К её удивлению, профессор Снейп произнёс нейтральным тоном: — Мисс Грейнджер — очень хорошая ученица. Я считаю, что ее способности многообещающие. Ошеломленная, Гермиона приоткрыла рот, чувствуя, как на щеках появляется румянец. Профессор Снейп только что похвалил её? Учитель, который никогда никому не говорил ничего ободряющего, вот так вот просто признал, что она хороша в зельеварении? Что её способности многообещающие? На мгновение она почувствовала безумное желание завизжать от радости, но, к счастью, быстро пришла в себя и просто улыбнулась профессору. Он выглядел почти смущенным, увидев её улыбку. Родители были в восторге, её отец снова наполнил бокал профессора Снейпа до краев и воскликнул: — Вся в меня! Спустя несколько бокалов настало время прощаться. Родители обняли её, мать слегка расплакалась. Всё это время Снейп наблюдал за ними с непроницаемым выражением лица. На пороге он протянул ей руку. — Парная аппарация, — спокойно пояснил мужчина. Гермиона замешкалась, чувствуя себя немного смущенной от того, что из всех людей именно ей выпала возможность прикоснуться к профессору Снейпу. Он нетерпеливо схватил её за руку, притягивая ближе: — Не будь идиоткой: за твою голову назначена награда. Следовательно, Альбус не позволит тебе отправиться в Гриммо самостоятельно или каким-либо другим способом. Поэтому аппарируем вместе. Отвратительное давление, словно тиски, сжало её, а затем их выплюнуло на пороге дома 12 на площади Гриммо. Как всегда, высокий и узкий кирпичный дом выглядел темным и угрюмым, словно его вечные спутники — мрак и непривлекательная грязь. Головокружение, которое всегда наступало после аппарации, заставило её прижаться к широкой груди своего профессора. На мгновение её нос уткнулся в его сюртук так, что пуговицы впились в её щёки. Глубоко вдохнув, она почувствовала его запах: на удивление, приятный. Чистый, пряный и, без сомнения, мужской. Почему-то она всегда думала, что от него будет пахнуть… душно, пыльно или, возможно, просто маслом для жарки. Подняв голову, Гермиона поймала его взгляд: черные, ничего не выражающие глаза пугали и… завораживали. Он сжал её плечи, а затем оттолкнул от себя: нежнее, чем она предполагала. Отступив на несколько шагов, она молча последовала за ним в полумрак дома 12 по площади Гриммо.

***

Гермиона заняла комнату, в которой останавливалась обычно: узкая спальня на втором этаже. Она вычистила пыль и паутину с помощью очищающего заклинания, которое миссис Уизли показала им прошлым летом, прежде чем проверить, нет ли боггартов в большом, украшенном резьбой деревянном шкафу. Резко открыв дверь, она облегченно выдохнула: внутри было пусто. Ей бы не хотелось, чтобы появилась МакГонагалл с речью о том, какая Гермиона неудачница. Потому что… что, если у нее ничего не получится? Что, если она потерпит неудачу? Мысль о том, что профессору Снейпу пришлось бы спасать её от боггарта, повергла Грейнджер в ужас: после этого он бы злорадствовал всё лето. Содрогнувшись от этой мысли — ей хотелось его одобрения, а не презрения — Гермиона левитировала свои аккуратно сложенные мантии и одежду в шкаф, закрыв скрипучую дверцу. Она с любовью вручную расставила свои книги и школьные принадлежности по полкам вдоль стены. Полосатые гобелены были трех разных оттенков черного и мрачно-зеленого, и, как и раньше, она задалась вопросом, всегда ли Пожиратели Смерти предпочитали более темные цвета. Была ли когда-нибудь темная ведьма или волшебник, одетые в пастельные тона? Грейнджер усмехнулась, представив профессора Снейпа в ярко-желтом сюртуке, но решила, что ему, однозначно, больше подходит его безжалостный черный. Он выбрал комнату через несколько от неё и, прежде чем захлопнуть за собой дверь, недовольно пробурчал, что скоро спустится вниз. С одной стороны, она была рада, что профессор выбрал комнату рядом с ней: когда в большом доме всего два человека, он кажется заброшенным, неуютным, одиноким. С другой стороны, Гермиона не очень-то стремилась пересечься с ним в ванной. Возможно, ей стоит обустроить ванную на втором этаже как свою собственную. Гермиона фыркнула, критически осматривая комнату. Воздух был невыносимо душным, запах старого дерева и ветхих тканей пропитывал спальню, как будто дом приходил в упадок, что, вероятно, и происходило на самом деле. Она искренне надеялась, что в её комнате нет плесени или других вредных для здоровья вещей. Грейнджер попыталась открыть окна, чтобы проветрить комнату, но рамы заклинило. Тогда она навалилась на них всем своим весом, пыхтя и отдуваясь, и лишь через пару минут догадалась, что может открыть их с помощью заклинания. В конце концов, сейчас Гермиона была в доме волшебников, и Министерство не могло выслать ей предупреждение за использование магии до совершеннолетия. Только Грейнджер достала палочку, как из-за тяжёлых фиолетовых штор выскочила докси. Внимательно осмотрев окно, Гермиона нашла целое гнездо кусачих фей, которого тут раньше не было. Шквал оглушающих заклятий обрушился на занавески, маленькие тельца докси с глухим стуком падали на пол, собираясь в небольшую кучку. Закончив вычищать гнездо, Гермиона собрала фей вместе и, левитируя их в воздухе, спустилась вниз и отнесла в крошечный садик позади дома, чтобы они проснулись на свободе чуть позже, вместо того, чтобы просто сбросить их из окна. — Ты же знаешь, что теперь они попытаются вернуться, — протянул низкий голос, и, резко развернувшись, Гермиона заметила профессора Снейпа, который стоял у двери в сад, скрестив руки на груди. На его желтоватом лице было веселое, чуть презрительное выражение. — Милосердие, которое стало твоей ошибкой, глупая маленькая девочка, — пробормотал он, недовольно покачивая головой, прежде чем отступить в тень. Закатив глаза, она подумала, что и не ждала чего-то другого от него. Хотя в чем-то он был прав, Докси попытаются вернуться. Гермиона последовала за ним, спускаясь вниз по лестнице в большую кухню и поняла, что он, должно быть, уже был здесь: все котелки и котлы были начищены до блеска. — Когда мы начнем? — спросила она, любуясь чистотой. Профессор без труда установил чайник на плиту и с помощью магии разжёг огонь. Он терпеливо ждал, пока плита разогреется, а Гермиона, усевшись за длинный узкий кухонный стол, сложила пальцы домиком, положила на них подбородок и приготовилась слушать. — Сегодня вечером, — пожал плечами Снейп. — Мы начнем несколько основ для зелий, которым нужно время для созревания. Например, Оборотное зелье — да, Грейнджер, я знаю, что ты можешь сварить его. Займемся основой для «Котла паутины». Завтра мы просто сварим обычные целебные зелья, Перечное и Костерост. Это для Ордена, естественно. — Котел паутины? — переспросила Гермиона. — Никогда раньше о нем не слышала. — Я был бы удивлен, если бы слышала, — хмыкнул профессор, — это не зелья для учебной программы. — Как оно действует? — Если тебе не повезет, и зелье попадет в твой организм, то ты окончишь жизнь опутанной паутиной по рукам и ногам без возможности выбраться самостоятельно. Это довольно эффективная пытка. — Это для него? — ахнула Гермиона. — Конкретно сейчас — да. Однако оборотное предназначено для обеих сторон. Профессор Снейп вызывающе изогнул бровь, словно провоцировал её отступить теперь, когда она получила малую толику представления о том, что требуется Волан-де-Морту. Он давал ей понять, что она — соучастница в создании чужих страданий и боли. Гермиона, сглотнув, выпрямилась, пристально глядя на Снейпа. Она не отступит. Она здесь, чтобы учиться у лучшего зельевара Англии, и была готова к этому испытанию. По правде говоря, она понимала, что так будет. — И все же, — задумчиво произнесла Гермиона, — я имела в виду другое, когда говорила, что не слышала об этом зелье. Оно не упоминается в справочнике «1001 зелье и яд». — Это мое изобретение, — устало произнес профессор Снейп, когда засвистел чайник. Он резко отвернулся, мантия взвилась за его спиной. Гермиона наблюдала, как умело зельевар насыпал чайные листья ложкой в чайник, прежде чем залить их горячей водой. — Я изобрел зелье в юности, и я никогда не видел смысла учить людей его приготовлению. Оно не приносит ничего хорошего, и, к сожалению, о нем и так знает достаточно людей. Сначала мы выпьем чаю, — резко перевел он тему, — настоящего чая, чтобы у меня во рту не осталось привкуса того ужасного напитка, который готовили твои родители, а потом ты сможешь заняться ужином. В кладовой есть все необходимое. — Эмм, — глаза Гермионы забегали по кухне. Она внезапно осознала, что ей предстоит провести два месяца наедине со своим профессором, и ни её мама, ни домовые эльфы Хогвартса не приготовят им еду. Наконец, она смущенно призналась: — Я… не… настолько хороша в кулинарии. — Неужели? — протянул Снейп, выглядя так, словно Рождество наступило раньше обычного. В его темных глазах появился знакомый злобный блеск. — Оказывается, существуют вещи, которые Золотая девочка Гриффиндора не умеет делать? Или приготовление пищи ниже твоего достоинства? — Нет, — смутившись, пробормотала она, — просто дело в том, что… Мне не нужно готовить в школе, а дома это делают мама с папой, так что… — Так что избалованной маленькой богатой девочке никогда не приходилось этого делать, — закончил Снейп, уродливая усмешка искривила его лицо. — Я не… — огрызнулась Гермиона, но Снейп перебил её, подступая ближе и возвышаясь над ней. — О нет, Грейнджер, ты именно такая. Это видно по шикарному загородному дому твоих родителей. Совершенно очевидно, что состоятельная, исполненная благих намерений чета Грейнджеров купают в роскоши свою драгоценную маленькую девочку. Вы ничего не знаете о реальной жизни, мисс Грейнджер, и вы даже не представляете, как вам повезло. Однако, — уже спокойнее продолжил Снейп, — я скажу тебе одно: домовой эльф, Кричер, кажется, который жил здесь, ушел, когда узнал, что ты приедешь, испугавшись, что ты обманом заставишь его взять одежду. — Что…? — пробормотала Гермиона, но он неумолимо продолжил: — И тебе следует принять во внимание, что юный мистер Уизли наверняка ожидает, что ты будешь готовить не хуже его матери. Более того: большинство юных волшебников ожидают подобного. — Рон? — непонимающе уточнила Гермиона. — Нет, почему вы… — ошеломленная, она не могла подобрать слов. Да, когда-то она чувствовала к нему влюбленность, но это было несерьезно, и она никогда бы… — Потому что у меня есть глаза, Грейнджер, — огрызнулся профессор. — К счастью для тебя — и для меня — я очень прилично готовлю. К концу лета ты тоже будешь, девчонка. Я не собираюсь заниматься каждым приемом пищи для её Королевского Гриффиндорского Высочества. Хочешь ты этого или нет, но тебе тоже придется работать в этом доме.