2. Единственный

Пологий берег реки, обрамлённый со всех сторон живописными деревьями, словно подкрадывающегося к реке леса. Жанна прибывала в мрачной задумчивости, перебирая цветы, для украшения свадебной арки. При этом цветы, которых она коснулась, увядали на глазах. Предпраздничная суета вокруг вызывала только раздражение. — Бедные цветочки не в восторге от твоих мыслей, — тактично заметила Добромира. — Я не понимаю, зачем вообще согласилась в этом участвовать, — бросает своё занятие Жанна. — Вике сейчас не позавидуешь, ей действительно нужна наша помощь, этим себя и успокаиваю, — вздыхает Мира. — У нас тут практически план какого-нибудь крупного фестиваля, — демонстрирует схему предстоящего торжества Фёдор. — Успеем за день-то? Зачем всё это? Они уже расписались, я, конечно, понимаю, что не в их стиле мелочиться, но это слишком пафосно. — Для этого обряда у развитых душ всегда что-то подобное устраивают, поскромнее, но для Ведущего и его избранницы вполне оправданный размах. Нужно начинать установку сооружений прямо сейчас, как бы погода не испортилась, — поторапливает Ярослав. Они уходят, продолжая обсуждать предстоящую работу. Кара терроризировала всех по поводу подготовки к свадьбе. И не столько к самому празднованию, сколько к Единственному обряду, который у развитых душ был принят подобно венчанию. Она заказала костюмы будущих гостей в одном ателье; она же решила, какими именно будут костюмы. Теперь до праздника остался один день, и напряжение возрастало, в основном, со стороны приглашённых. Тем же, кто помогал всё организовать, в их число входил и Федя со всей своей командой, совсем приходилось не сладко. Тем не менее Жене удавалось успешно игнорировать все мероприятия по подготовке к празднику. Поэтому Кара решила перевалить всю ответственность за его поведение на Жанну. Она доставала её чаще, чем других, тем самым поставив последнюю точку в их и без того не самых дружественных отношениях. — Что это такое? Я не хочу видеть вялые цветы в моей арке! — неожиданно послышался возмущённый голос Вики. Она как всегда незаметно появилась и раздражённо заглянула через плечо Жанны. — Я сама доделаю, — успокаивающе выставила ладони Добромира. — Ты всё ещё собираешься испортить мне свадьбу? — не унималась Кара, ехидно окинув взглядом Жанну. — А ты так часто говоришь мне это, что я уже, видимо, собираюсь, — устало вздохнула та, отходя от арки. — Ладно. Проследи, чтобы Снежный надел бабочку завтра. — Он и костюм этот с трудом согласился померить, но ни бабочку, ни галстук и ничего подобного ошейнику Женя не наденет. — Подобное ошейнику? Значит, это единственный аргумент. Из-за каких-то дурацких субъективных ассоциаций, свидетель будет не при параде. — Ну почему, всё, как ты хотела, только без бабочки. — Это уже не как я хотела. Что так сложно? Он делает всё мне назло, придумывая глупые отговорки, а ты не можешь на него никак повлиять. Будь ты чуть хитрее… — Нет. Вика, это не мой метод манипулировать людьми ради своей выгоды, а тем более ради твоей! — Что случилось опять? — вернулся к ним Фёдор. — Слушай, Федя, ты ведь наденешь бабочку на церемонию? — неохотно переключилась на него Кара. — Конечно. — Ну, тогда и Женьку заставь, или я убью его прямо ножом для свадебного торта! — Без всякого намёка на шутку, выпалила Вика. В глазах у неё отразился новый истеричный ужас, и она умчалась к рядам стульев для гостей, которые, видимо, неправильно расставили. — Думаю, для неё это больший стресс, чем для нас, — усмехнулась Мира. — Ты в порядке? — спросил Федя, поворачиваясь к Жанне. — Нет. Я устала от этого идиотизма! — вздохнула она, усевшись прямо на траву и схватившись за голову. — Где Кошак? Уж сегодня мог бы и прийти. — Главное, чтобы завтра пришёл, — продолжала посмеиваться Добромира. — Вообще не смешно, ему наплевать, а я огребаю за это. Сдаётся мне, что бабочку мы сможем напялить только на его труп, — всплеснула руками Жанна. — Я попробую ещё раз с ним поговорить, но, в принципе, согласен с тобой, — пожал плечами Федя. — А что, тоже вариант, и Вику он точно устроит. Ладно, я больше не шучу. Если серьёзно, то, может, ты сама с ним поговоришь? — быстро сориентировалась Мира. — Вы достали, честно! Как можно не понять, прошло то время, когда мы друг другу доверяли. — Ну, подумаешь, немного поругались, с кем не бывает. Всё в прошлом, или я чего-то не понимаю? — удивился Фёдор. — Надеюсь, это был риторический вопрос. Не хотелось бы оскорблять тебя, Укуськин, но ты явно чего-то не догоняешь последнее время. Федя закатил глаза, повернувшись к Добромире. — Иди, помоги там Ярославу. Сама разберусь, — скептически улыбнулась Мира. — Всё у него зашибись, и, по его мнению, у других тоже! — фыркнула Жанна, провожая его взглядом. — А ведь когда по Вике сох, весь такой герой был. — Потому что она для него недостижимый идеал. Подсознательно он всегда знал, что между ними ничего не может быть, от того и хотелось выпендриваться. А в моём случае, Федя знает, что я его уже выбрала, и поэтому застеснялся. Так мило, не правда ли? — воодушевлённо объяснила Добромира. — Он ещё долго тупить будет, мужайся, Мира. — Это естественно, меня устраивает. Но не переводи разговор на другую тему. Самое время поговорить с Женей, ты прекрасно знаешь, что если ты сама не прервёшь этот бойкот между вами, то вы действительно потеряете взаимное доверие окончательно. — В том-то и дело. Я, правда, устала, его равнодушие добивает меня. Что бы ни случилось, только я переживаю за наши отношения. — Подожди, я так и думала… — перебила её Добромира. — Ты ведь не можешь чувствовать, что он чувствует, так? — Да, на данный момент я могу считывать всех, кроме него. — А знаешь, ты очень на себе зациклена. Ты никогда не замечала? — Хватит. Скажи прямо! — Ты должна сама понять, я столько раз тебе уже давала правильное направление для развития мысли, но твоя зацикленность на собственной личности — это что-то невероятное. — Я не отрицаю этого, но у меня есть на то причины. — Ну да, хорошо, я скажу тебе, как есть, в таком случае. Надеюсь, это не усугубит и без того запущенную ситуацию. Если опустить некоторые негативные факты, то Снежный не такой уж и особенный, как многие из вас думают. Поэтому я могу точно сказать, что ничего не мешает тебе считывать его чувства. — Так почему же я не чувствую? — Чувствуешь. Но ты принимаешь его чувства за свои. Ты каждый раз присваиваешь себе чужое восприятие. — Добромира, ты ничего не знаешь обо мне! Не надо строить психологические теории. — Истинно твоё чувство — ненависть. Чувствуешь ли ты что-то ещё? Жанне стало трудно дышать, слова застряли в горле. Что-то тяжёлое, беспросветно тоскливое поднималось из глубин подсознания. С этим всегда было трудно бороться, поэтому она старалась избежать подобного всполоха из прошлого. Словно все ночные кошмары собрались за дверью, разделявшей её сознание и подсознание. — Только не открывай дверь… — растерянно прошептала Жанна, даже не понимая, что говорит вслух. Её начинало трясти. Она отчаянно стала тереть правый глаз, а потом беспощадно царапать ногтями. Добромира еле успела схватить её за руку. К ним поспешно подошла Алёна и скрутила ей руки, чтобы она не могла дотянуться до лица. Инцидент был замечен уже практически всеми присутствующими, и многие просто удивлённо переглядывались. — Что опять с этой истеричкой происходит? — недовольно поинтересовалась Кара, пытаясь убрать волосы ей с лица. Жанна даже не вырывалась, она готова была отключиться. Невыносимая боль, не имевшая определённого источника, почти заполонила сознание. Радужка расцарапанного глаза приобрела багровый оттенок. — Это плохо. Я не могу определить причину, — напряжённо сказала Алёна. — Вика, ты её довела до нервного срыва! Убери руки! Надо проводить Жанну домой, — забеспокоился Федя. — Кажется, это я довела её. Правила есть правила, и зачем я лезу, — расстроилась Мира. Неожиданно Жанна оттолкнула Алёну и, обратившись волком, бросилась в лес. В голове была полная неразбериха, поэтому было всё равно куда бежать. Но почти сразу её нагнал Федя, тоже в животном обличии. Он преградил дорогу, выскочив из-за кустов. «Подожди, куда ты бежишь? Что бы она тебе ни сказала, это того не стоит. Давай вернёмся домой», — мысленно передал он. Волчица оскалилась, странное ощущение опасности пульсировало в висках. Но подоспела Кара и отключила ей сознание. Очнулась она уже в своей комнате. Жанна спокойно посмотрела в белоснежный потолок с прозрачно-серебристыми переливами иллюзий. Шевелиться даже не хотелось, голова была словно чугунная. Но тем не менее ощущение неудобства заставило попытаться встать. Она резко повернула голову и наконец заметила, что у окна сидит Женя. — Чего тебе? — злобно кинула она. Хотя его присутствие скорее успокаивало, чем раздражало, уровень ненависти зашкаливал. Жанна не могла понять, чьи это чувства. — Я, вроде, говорил, что не стоит открывать ту дверь в твоём «музее», — как всегда спокойно начал Снежный. — Да, я и не трогала. — Ты не только дверь расцарапала, но и лицо себе. Что случилось? Жанна решила, что лучше ей сейчас помолчать, и отвернулась к стене, пытаясь разобраться в своих эмоциях по поводу сказанного Добромирой. — Лезть к тебе в сознание сейчас не лучший способ всё выяснить, есть риск повредить и без того шаткое равновесие. Поэтому расскажи сама, почему твоё второе «Я» пыталось дать тебе подзатыльник? — с прежней невозмутимостью продолжал Женя. Жанна почувствовала неожиданную тревогу и стала терзаться странными подозрениями. — Ты беспокоишься за меня? — она снова резко повернула голову. — Да. А почему ты так говоришь, словно это ненормально? — Я чувствую это. — Тоже мне новость, ты эмпат. — Ладно. Наверное, Мира права. Женя, скажи честно, ты ведь постоянно читаешь мои мысли, я бесчувственная? — Странный вопрос, но это не так. — Мне надо подумать. — Тебе надо отдохнуть, и уж никак не думать. Федя сказал, что Вика тебя достала из-за меня. Да надену я эту грёбанную бабочку. — Не надевай, пусть бесится. Как же она меня достала! — Просто отдохни. Завтра будет, наконец, апогей этого дурдома. Осталось немного потерпеть. Жанна безнадёжно закрыла глаза и всё-таки расслабилась. Быстро потянуло в сон. Неожиданно над её ухом раздался тот самый характерный звук, Снежный выпустил когти. Она нервно дёрнулась, страх возник комом в горле и волной прокатился до оставшихся на животе шрамов. Моментально Жанна вскочила, и звериный оскал появился автоматически. — Ты так шутишь? Знаешь, я ведь не постесняюсь врезать тебе! — она оттолкнула его руку. — А ты правда боишься? — невозмутимо интересуется Женя, убирая когти и складывая руки на груди. — Это естественная реакция. Можно подумать, ты не дёрнешься, если я к тебе в подсознание полезу? — Нет. — Что же ты блок от меня поставил после всего этого? — А ты проверяла? — Я не дура, биться об стену. — Дура. Это ты от меня блокироваться стала, а я блок не ставил. Но ты даже не удосужилась проверить. Просто решила, что я тебе больше никогда не буду доверять. Эти слова прозвучали как ещё один скрежет выпускания когтей. Жанна снова нервно дёрнулась, опять поднималось непонятное чувство отчаяния и безнадёжной тоски. И глаз стал чесаться, боль подкатила к вискам, потекли слёзы, сдерживать их она уже не могла, только попыталась вытереть. Но Женя неожиданно схватил её за руки, не успела она дотянуться до лица. Жанна смотрела в его глаза, пытаясь остаться в сознании, но они отдалялись как в тумане, и в тот же миг сознание отключилось. Очнулась она уже под вечер. В комнате царил полумрак, и отойти ото сна было мучительно тяжело. Жанна по-прежнему лежала на своей кровати лицом к стене, а Женя не ушёл, он удобно устроился с краю, уткнувшись ей в плечо. Обнял со спины, придерживая руки, видимо, чтобы не трогала глаза. Если руки вытащить, он проснётся, а глаза чесались ужасно. Она чуть повернула голову, а Снежный уже инстинктивно усилил хватку. Пришлось жмуриться и моргать. Жанна подумала вытянуть у него энергию, чтобы вырубить, и тогда удастся почесать, наконец, глаза. — Я слышу твои мысли, — неожиданно сказал Женя. — Разбудила одной только мыслью, вот я неуклюжая, — дёрнулась Жанна и попыталась столкнуть его с кровати. Но Снежный ловко увернулся и сам встал, включая свет в комнате. Жанна болезненно зажмурилась, снова потянув руки к глазам. — Не трогай. Твоё альтер эго явно пытается на что-то обратить внимание. Нужно с этим разобраться как можно скорее. Уж мне-то знакомо, каково это быть не в ладах со своим вторым «Я», — предупреждает Женя. — Вот именно. Не тебе советы раздавать. — Мы можем отложить наш пассивно-агрессивный тайм-аут? Хотя бы мирно перетерпим эту свадьбу. — Ладно. Только и делаем, что откладываем нерешённые конфликты, и к чему это привело. Тут я, конечно, придерживаюсь позиции Феди. — Удивительно, что он переживает из-за нашей ссоры больше нас. Пойдём к Беловым, ужин обещает быть максимально неловким. Квартира Стаса и Вики просторная, обставлена просто, без характерного для их предыдущего дома пафоса. Когда они пришли, Федя, Егор и Добромира уже были там. — Девочки, за мной на кухню, — попыталась мило улыбнуться Кара. — Может, не стоит? — опасливо покосился на них Федя. — Спокойно, Укуськин, мы идём накрывать на стол, а не трепать друг друга за волосы, — скептически улыбнулась Жанна. Никого это не успокоило, в напряжении остался даже Егор, не пытаясь шутить над ситуацией. В принципе, на кухне было тихо, несмотря на ехидные взгляды. — Ну, у нас пока почти девичник, — оптимистично заметила Добромира, вытаскивая из холодильника бутылку вина. — Не дай бог, — фыркнула Жанна. — Если бы не обстоятельства, возможно, девичник состоялся бы, — задумчиво сказала Вика. — Кстати, а кто ещё сегодня будет на ужине? — поинтересовалась Мира, не без удивления подсчитав малое количество мест. — Надеюсь, Алёна. Она со мной не разговаривает, а я считала её близкой подругой. — Может, потому что друзьям не врут? — скептически подняла брови Жанна. — Я не врала. Сама-то всё рассказываешь? — процедила Кара, резко вытаскивая нож из подставки, чтобы нарезать зелень. Добромира забрала у неё нож, вызвавшись помочь. — Мы позвали самых близких людей, в ком можем быть уверены. Что бы ты там себе не думала про меня, ваша команда для нас поближе стаи будет, особенно сейчас, — устало опустила глаза Вика. Чувствовалось, что она не шутила. — Поэтому ты так требовательна к нам? — попыталась прояснить ситуацию Мира. — Я просто хочу, чтобы мы выжили. Если честно, не знаю, будет ли у нас завтра стая. Вообще, что будет завтра? — Как минимум ты выйдешь замуж за Стаса, а там что-нибудь придумаем. — Добромира, я знаю, ты меня тоже не выносишь. Потому что мы похожи… — Мы разные, я бы сказала, слишком разные! — Не, а она права, вы похожи, — тактично заметила Жанна, задумчиво рассматривая бокалы. — Я тебя сейчас ударю. — Тебе нельзя бить людей, ты Ангел. — Пофиг, я совершила Последний грех, мне терять нечего. — Я не говорю, что ты копия Вики, но у вас чётко прослеживаются общие черты. И это правда, поэтому ты так злишься. — Я никогда не буду такой, как она! А если буду, пристрелите меня. — Как приятно слышать. У нас у всех есть причины быть такими, какие мы есть. Но это не значит, что так будет всегда, — перебила её Кара. — Дослушай меня, быть может, я никогда бы не сказала это вслух, если бы не наше положение. В общем-то, вы обе меня ненавидите, хотя я пыталась с вами найти общий язык. Не надо ухмыляться. — Ты просто использовала меня! — в один голос выпалили Жанна и Добромира. — Да, я манипулировала вами, считала, что так будет лучше. А вышло то, что вышло. Сейчас главное, я понимаю, что не права. И я приняла решение. Воцарилось напряжённое молчание. — Я должна уйти, возможно, сегодня вы видите меня последний раз перед Советом Первородных Развитых Душ, — выдержав драматическую паузу, наконец, объявила Вика. — Ты собираешься сбежать? — не поняла Жанна. — Решила кинуть Стаса прямо перед алтарём? Это низкий поступок даже для тебя, — удивилась Добромира. — Это моё решение, может, я снова совершаю ошибку. Белый волк должен был умереть в той схватке, и он знал, на что идёт. Я его подвела, потому что заставила вас лечить мёртвого, обрекая на проклятье Последнего греха нас обоих. Я уже тогда решила за него, и мне придётся теперь отвечать за двоих. Понимаете, в тот момент каждый из нас сам себя предал, поэтому мы смогли убить душу Дефа. Последний грех — сложное преступление, оно заключается не только в убийстве души, ведь убить душу способен лишь тот, кто предал собственную. — А я смотрю, ты начинаешь разбираться с этим, — задумалась Добромира. — Но бегство — не выход. И мы тебя в этом не поддержим, даже не надейся. — Поймите, я должна оставаться Наблюдателем, мне пора уходить. Сообщество Белые волки перестало быть стаей ещё тогда, когда убили их Ведущего! — Иди и скажи ему это в глаза, — требовательно заявила Жанна, шокированная развитием их диалога. Снова воцарилось молчание ещё более напряжённое и уже совершенно обезнадёживающее. Жанна была сильно поражена тем, что Кара вообще могла сказать такое. Добромира тоже прибывала в шоке, разговор принял уж очень неожиданный поворот. — Если скажу, Стас не позволит мне уйти. Я предупредила вас, молчите. Так всем будет лучше, — заметно нервничала Вика. — Какая же ты мразь! — вскочила со своего места Жанна. — Я сама ему скажу, прямо сейчас. Кара схватила её за руку, прежде чем та успела открыть дверь. — Не лезь, — предупреждающе процедила Вика, сильнее сжимая хватку. — И прекращай стены вокруг себя строить. С Женей помирись, хватит сваливать всю вину на него, очень скоро ты можешь пожалеть, что всё это время не держала его за руку. Может, я и не последнюю роль сыграла в вашей ссоре, но если бы я не подтолкнула тебя к твоему предательскому поступку, ты всё равно сделала бы это, но, возможно, уже слишком поздно. Можешь не верить в искренность моих слов. Но я-то с собой разобралась, отношение ко всему изменила, даже к Снежному, а ты всё идёшь на поводу у своего страха. — Вот уж с Женей я сама разберусь. Ты постаралась на славу, это больше не сработает. Отпусти! — огрызнулась Жанна, показывая волчьи клыки. В кухню осторожно заглянул Федя. — Уйди, — недовольно бросила Вика, не сводя глаз с Жанны. — Нет. Давайте-ка немного сбавим обороты вашей милой беседы, — подошёл он к ним. — Ты его позвала? — с упрёком посмотрела на Добромиру Жанна. — Я запаниковала, вы обе слишком неадекватные! — вскинула руки Мира. — Хорошо, приглашаю всех за стол, — закончила Кара, отпуская Жанну и поправляя волосы. Ужин прошёл, на удивление, гладко. Алёна пришла, хотя и молчала почти весь вечер. Егор как всегда разрядил обстановку своими идиотскими шутками. Но чувство неловкости не покидало Жанну довольно долго. Она не сводила злобного взгляда с Кары, и это заметили все. Так ей удалось привлечь внимание к сложившейся ситуации, ничего при этом не говоря. В любом случае планам Вики не суждено было осуществиться. Утром мальчики уехали со Стасом на место венчания, а девочки остались караулить Кару. Пока все собирались, Жанна почти успокоилась. Алёна принесла платье скрытое плотным серебристым чехлом. Сама же Вика ещё не вышла из ванной, и была она там уже подозрительно долго. — Ты скоро? — постучала в дверь Жанна, прислушиваясь. Алёна неожиданно передала платье Добромире и резко дёрнула дверь, защёлка с хрустом вылетела. Кара сидела на краю ванной, закрыв лицо руками. Было сложно поверить в то, что она плачет, но, судя по всему, так и было. — Что случилось? — не поняла Алёна. Вика подняла голову, на её лице красовался тонкий шрам, а в волосах с его стороны появилось несколько тёмно-фиолетовых прядей. — Это что, тот самый шрам, который оставил тебе Женя? — догадалась Жанна. — Да. — Но ты же избавилась от него? — Я использовала свою силу для этого, не просто избавилась, перевела этот шрам на него. А теперь он снова у меня. Снежный уже связался со мной мысленно, потому что у него этот шрам как раз исчез, — подавленным голосом сказала Вика. — Вот значит как. Это хорошо, первые шаги к преодолению Последнего греха, всё твоё злодеяние вернулось к тебе. Ты осознала, что натворила. А фиолетовые пряди — это остатки той энергии, что ты при этом использовала, — объяснила Добромира. — Нечего расстраиваться, ты хотя бы продвинулась. — Действительно, чего расстраиваться? Теперь у меня огромный шрам на пол лица и тёмные пряди в волосах, порочащие мою ауру! — нервно выпалила Кара, рассматривая себя в зеркало. — Спокойно, у нас ещё есть время придумать что-то, — начала успокаивать её Алёна. — Лучше принеси мне успокоительное или пистолет. — Не такой уж и огромный шрам, не то, что был у Жени, конечно. Хватит истерить, вполне гармонично смотрится на твоём лице, ещё немного припудрим, — вздохнула Жанна ни без доли злорадства. — Я вижу, ты довольна? Что ж, может, я это и заслужила. Кину в тебя букет невесты, мы же такие хорошие подруги! — отчаянно улыбнулась Вика. — Вы закончили обмен любезностями, девочки? Может, начнём уже собираться? — поторопила их Алёна. — Я, кажется, знаю, кто мне поможет… — задумчиво воскликнула Вика, воодушевлённо выскакивая из ванной. Через несколько минут пришёл Гриша. Он был в костюме с бабочкой и почему-то в белых перчатках. Выглядело стильно, Жанна задумчиво окинула его взглядом, остановившись на безупречной бородке. Ещё при первой их встрече она заметила, что, видимо, для него это принципиальная деталь. Не имея неестественного цвета глаз или волос, чем обычно были примечательны развитые души, он выделялся именно своей вполне человеческой бородкой. — Ну что, карета подана, Ваше Величество. А почему ты всё ещё в халате? — удивился Гриша, заметив Вику, нервно меряющую шагами коридор. — Есть проблемы. Но я знаю, ты сможешь это исправить, — уверенно выпалила она, убирая волосы с лица и показывая шрам. — Фига себе, откуда это? — не понял он, подходя ближе. — Снежный любит обижать девочек, — ехидно усмехнулась Кара. — Стоит позвонить по номеру, указанному в ориентировке о его розыске? — Конечно, давай жалуйся своему бывшему, раз уж Белого волка натравить на Женю не получилось, — возмутилась Жанна. — Интересно. Откуда ты знаешь… Ааа… Добромира! Маленькая дрянь! — всплеснула руками Вика, злобно покосившись на Миру. — Я не говорила ей, только Феде, не думала что он всем растрещит, — пожала плечами та. — Не понимаю, о чём вы сейчас, но кто-нибудь уже нормально объяснит, что случилось? — сложил руки на груди Гриша. — Во-первых, это было полгода назад, и это Вика напала на Женю. Он защищался, между прочим. Кара каким-то способом перевела этот шрам на него. А теперь справедливость восторжествовала, и всё вернулось, — недовольно выпалила Жанна. — Вика! Поверить не могу, ты использовала моё средство? — неожиданно разозлился Гриша. — Да. Поверь, оно того стоило. Так и будешь на меня орать или всё-таки поможешь? — Так ты ещё и у Алхимика подворовываешь? — укоризненно заметила Алёна. — Ну, давайте, расскажите мне, какое я говно, накануне самого волнительного события в моей жизни! — С которого ты планировала сбежать, — тихо заметила Жанна. — Что? — уточнила Алёна. — Ничего. Закрой рот, Жанна, иначе мы всё же подерёмся! — Этого ещё не хватало. Думаю, я могу кое-что сделать. Всё-таки я рад, что когда-то принял верное решение и сейчас всего лишь тут водитель, — скептически усмехнулся Гриша. — Ого, да это он тебя бросил, — догадалась Жанна, с удовольствием наблюдая раздражение Кары. — Хватит. Мы и так опаздываем. Я понимаю, вы достаточно друг другу в прошлом нагадили, но давайте уже забудем. Сегодня всё ещё хорошо и впереди удивительный праздник, и пока что-то не случилось снова, мы можем просто вместе отлично провести время. Не будем портить этот момент глупыми склоками, — снова прервала ругань Алёна. — Отлично сказано. Вперёд, мне ещё причёску делать, — направилась в комнату Вика, пытаясь скрыть своё отчаяние будничным тоном, но Жанна почувствовала её состояние. У подъезда их ждал белый лимузин. Кара решила, что переоденется непосредственно перед выходом к алтарю. Жанна чувствовала себя неудобно в платье, фасон которого выбирала Вика. Это довольно закрытое трикотажное платье с длинным рукавом, но спина открыта фигурным вырезом, украшенным серебристыми цепочками. К тому же Жанне оно казалось слишком коротким, она такое никогда бы сама не надела. Её платье белое, как и у Алёны с Добромирой. — Белая свадьба Белых волков, — пробурчала Жанна, пытаясь опустить подол платья пониже. — Это будет красиво. Хоть увидим настоящую Белую стаю, — ухмыльнулась Вика. — Почему Гриша в чёрном костюме? — тут же поинтересовалась Мира. — Он водитель, — ехидно прищурилась Кара, садясь в машину. — А прозвучало что-то типа «он говнюк», — закатил глаза Гриша, стоя у двери и ожидая, когда все сядут, чтоб закрыть дверь. Жанна ждала до последнего, надеясь, что, может, ещё удастся сбежать. — Бежать уже поздно, — заверил её Гриша. — Как тебе удалось выхватить мои мысли? — возмутилась она, проверяя блок. — Вообще-то отношение ко всему этому читается на твоём лице, мысли как бы уже и не нужны. Жанна безнадёжно вздохнула и тоже села, попутно улавливая какое-то странное чужое чувство. Она сосредоточилась, тем временем Гриша закрыл дверь, и всё стало более-менее понятно. — Ты специально заставила его быть водителем? — поинтересовалась Жанна у Вики. — Попросила вообще-то, и что значит твоё «специально»? — Ну да, делай вид дальше, типа ты не в курсе, что всё ещё нравишься ему. Кара в ответ как-то странно усмехнулась, окинув её оценивающим взглядом, и ничего не ответила. — Думаю… — начала было Добромира. — Молчи, — требовательно перебила Вика. — Но… — Мира, умоляю, заткнись! Ты не знаешь, как твои слова отразятся на последующих событиях. Хотя в салоне они пробыли недолго, на церемонию всё равно опаздывали. По этому поводу Кара нервничала всю дорогу. Когда они приехали, Вика сразу умчалась переодеваться вместе с Алёной. Добромира и Жанна отправились к гостям, а Гриша остался в машине. — Он не пойдёт? — поинтересовалась Жанна. — Нет. По-моему, Кара ясно дала понять, что не хочет видеть его на церемонии, — объяснила Добромира. — Она безнадёжная стерва, несмотря на всё, что она пыталась нам рассказать за последние сутки! — Согласна. Ну, в общем-то, Грише давно наплевать, она его уже ничем не удивит. — И тем не менее я почувствовала нечто совершенно определённое с его стороны, когда садилась в машину. — Да, не спорю. Это не имеет отношение к ней, ведь в машину последняя садилась ты. Ой, я сказала что-то лишнее. Жанна удивилась, но решила не уточнять последнюю информацию, к тому же, к ним уже спешил Федя. — Вы опоздали! Я уже начал беспокоиться! — сразу же выпалил он. — Где Вика? — Невесте можно немного опоздать, тебе-то чего волноваться? Вижу, Стас не парится, — усмехнулась Добромира, отыскав взглядом Белого волка. Тот спокойно разговаривал с каким-то высоким, статным мужчиной возле фуршетных столиков. — Кто это с ним? — спросила Жанна. — Это отец Кары, — пояснила Мира. — А вот мать её не приехала на свадьбу. — Почему же? — Она не разделяет взгляды каких-либо сообществ, истинный Наблюдатель, и, в отличие от своей дочери, верна своим принципам. Думаю, Викина мама крайне недовольна всем, что происходит последнее время. — Не удивлена, — пожала плечами Жанна, ещё раз осматривая всех присутствующих в поисках Снежного. Все были в белом, это оказалось не так просто. — Меня ищешь? — неожиданно послышался из-за спины голос Жени. Жанна повернулась и с удивлением заметила в его руке полупустой бокал. Выглядел он встревоженным, но бабочка всё же была на месте. — Ты никогда не пил, — она выхватила у него бокал и одним глотком допила содержимое. Затем с остервенением отстегнула у него бабочку и выкинула в ближайшие кусты. — Может, я давно не был на людях, но я чувствую, что-то не так. Они близко, — уверенно выпалил Снежный, нервно осматривая всех присутствующих. — Кто? — Охотники. — Нет, Женя, всё проверено несколько раз, уверяю тебя, с таким количеством сильных блоков, никто не способен найти нас тут, тем более простые Охотники. — Где твоя бабочка, Снежный? У Вики будет истерика. Нам пора, — подошёл к ним Стас. Жанна довольно улыбалась. Они зашли на небольшой пьедестал, на котором стояла арка из цветов и искусно вырезанная из дерева стойка с большой старинной книгой. Жанна встала поблизости вместе с Федей и Добромирой. Она тоже начала волноваться и недоверчиво всех рассматривать, даже упустила тот момент, когда появилась Кара. Только когда отец подал ей руку, помогая подняться по ступеням пьедестала, заметила, что церемония началась. В своём стиле Вика не изменила себе, оставшись всё той же серебристой волчицей. Её платье прилегающего силуэта, длинное, с расклешённой юбкой из белоснежной струящейся ткани, поверх которой переливающаяся вуаль, переходящая в длинный шлейф. Это создавало иллюзию дымки, окружающей её. Волосы уложены лёгкими волнами и заколоты сзади серебряным старинным гребнем. На лице снова серебристая цепочка, от губы к уху, видимо, символичное украшение. Вика была неотразима, Жанна даже забыла, насчёт чего она волновалась, рассматривая. На пальце уже было кольцо, а как именно проходит Единственный обряд, Жанне до сих пор не доводилось видеть. — А кто церемонию ведёт? — поинтересовался Федя, видимо, совсем ничего не понимая. — Здесь никто не нужен. Книга Первого Света, открывается лишь тем, кто заключает союз, а запись там могут сделать только свидетели. Смотрите, — попыталась объяснить Мира. Как только Стас взял руку Вики, книга распахнулась в абсолютной тишине. Казалось, даже птицы перестали петь. Она светилась слишком ярко, словно была чистым светом, смотреть на неё было невозможно. Но судя по тому, с каким пренебрежением взглянул туда Женя, свидетели видели полную картину. Сначала подошла Алёна, свидетель со стороны Кары. Она взяла необычное тонкое белое перо и начала писать в книге. Затем к книге подошёл Снежный. Кара, сиявшая счастьем до сего момента, злобно заметила отсутствие на нём бабочки, но продолжала тактично улыбаться. Когда записи были сделаны, Стас и Вика опустили руки и положили ладонью вниз каждый на свою страницу. Свет от книги становился всё ярче и словно вознёсся до небес. Потом книга растаяла в воздухе. А на их руках возник красивый знак, выжженный на коже, похожий на руну. Постепенно знак остыл, тем самым на запястье, возле недавней отметины, означавшей союз их душ, остался след, как будто нарисованный золотой краской. Наконец, раздался шквал аплодисментов и все направились поздравлять их. Женя дружелюбно похлопал Стаса по плечу, кивнул Вике, и поспешил затеряться в толпе. Жанна предусмотрительно его поймала, пока он не успел окончательно сбежать. — Всё прошло быстро. Обожаю короткие эффектные мероприятия. Можно теперь расслабиться, я-то боялась долгой нудной церемонии. Больше шумихи на подготовку, — с облегчением вздохнула Жанна, вцепившись мёртвой хваткой в руку Снежного. — И это был мой эмоциональный предел, я не способен участвовать в столь лицемерных социальных обычаях. Хочу уйти и поскорее, — устало вздохнул Женя. — Нет, слишком рано. — Меня не покидает чувство опасности. — Здесь слишком много людей, мне тоже не нравится, но нужно доиграть до конца. — Это не то, как правило, я не ошибаюсь в таких вещах. Они знают, они тоже здесь. — Нет. Женя, сколько ты уже не спал? — Я спал. — Кому ты врёшь? Спать и делать вид, что ты спишь, — разные вещи. Я имею в виду нормальный глубокий сон, а не твой тревожно поверхностный. Снежный, напряжённо промолчав, попытался высвободить свою руку. — Я сейчас начну энергию вытягивать, прекрати, — раздражённо процедила Жанна, не поддаваясь. Он усмехнулся и резко выпустил когти. Она мгновенно отпустила его руку и отскочила на несколько шагов. — Прости, я серьёзно чувствую опасность, и успокаивать меня бесполезно, — убрал когти Женя, пытаясь сгладить напряжение. — Я не хочу подходить к тебе больше. Не порть им такой день, осталось совсем немного, — расстроено сказала Жанна, намереваясь уйти. — Не уходи. Я никогда тебя больше не трону. Знаю, что не должен был так поступать. И ты знаешь, чего мне стоило сказать это. — Ты прав. Чёрт, почему я не послушала тебя сразу… — испуганно застыла Жанна. Они были окружены. Откуда взялись все эти люди в форме, и почему никто не заметил их приближение, не ясно. Жанна знала, что сейчас уже слишком поздно что-то предпринимать и вопросительно посмотрела на Женю. В воздухе завис вертолёт, потоки воздуха от него сбили арку с цветами. Кара в ужасе оглядывалась по сторонам. Паники среди стаи не наблюдалось. Никто не дёргался, спокойно ожидая, когда к ним подойдёт группа людей в официальных костюмах. — Белов Станислав, вы арестованы в подозрении причастности к опасной преступной группировке международного уровня и многочисленных незаконных финансовых махинациях. Вы будете задержаны на срок, установленный законом, до выяснения обстоятельств, — объявил один из группы, при этом два человека с оружием надели на Белого волка наручники и повели в сторону приземлившегося вертолёта. — Покажите документы! — нервно выпалила Кара, подскочив к ним. — Сохраняйте спокойствие, мы из спецподразделения, — показал ей удостоверение всё тот же тип. — Просим прощения за доставленное беспокойство, все попытки противостоять задержанию будут расцениваться как повод рассмотрения ваших персон в причастности к данному делу. Вы можете связаться с нами для осведомления о ходе разбирательства. А также будете вызваны в качестве свидетеля на допрос. — Это какая-то ошибка! — растерянно сказала Вика, рассматривая документ. Спецагенты подозрительно переглянулись. Тем временем вертолёт взлетел. — Мы свяжемся с вами, — закончил их главный, затем группа направилась в сторону подъехавшего внедорожника. Их люди в форме удалились столь же быстро и беззвучно, как и пришли. Стая прибывала в растерянности. Отец Вики подошёл, чтоб успокоить её. А Белозар Борисович поспешил подойти к ним. — Я с этим разберусь. Не используйте силу, не собирайтесь в стаю, разбейтесь на малые группы и затеряйтесь, — сообщает он. Снежный кивает и тянет Жанну за собой в сторону стоянки. — Теперь мы официально в бегах? — пришла в себя Жанна. — Да. Федя и Добромира с нами, а Егор пусть едет с Гришей и Алёной, — торопливо осматривает машины Женя. — Нашей машины тут нет. — А нам наша и не нужна.