Часть первая: Напарники

      — На этой неделе, — начал Ирука, выпрямившись перед классом с самодовольным выражением лица, — вам предстоит научиться маскироваться под противоположный пол.       — Э-э-э?! — разнёсся по классу общий возглас изумления и растерянности.       — Что за бред!       — С какой стати нам менять пол на миссиях?       — Фу, гадость какая!       — Я всё расскажу родителям…       — ТИШИНА!       Ученики мгновенно прекратили перешёптываться и вновь обратили внимание на стоящего перед ними учителя. Его бровь подёргивалась от едва сдерживаемого раздражения, а терпение иссякало, но он умело сдерживался, сохраняя профессиональный вид. Ирука глубоко вдохнул и медленно выдохнул, после чего продолжил:       — Уверяю, это упражнение будет полезно каждому из вас, — он обвёл глазами возвышающиеся ряды, кроме одного. — Однако я понимаю, какие у вас могут возникнуть вопросы… Да, Сакура?       Все взгляды оторвались от учителя и сосредоточились на одной из учениц. Несмотря на приличное количество студентов в классе, её невозможно было не заметить, благодаря розовым, как сахарная вата, волосам и отчаянно тянущейся вверх руке.       — Сенсей, почему так важно уметь менять именно пол на миссиях? Разве недостаточно просто маскироваться под другого человека своего пола?       — Отличный вопрос, Сакура, — сказал Ирука, подкрепляя похвалу одобрительной улыбкой и кивком. — Я как раз собирался объяснить, пока меня так грубо не перебили… — Добрая половина класса сглотнула и вжалась в скамьи. — Шиноби должен уметь маскироваться под кого угодно, в том числе под представителей противоположного пола. Что, если тебе, Сакура, понадобится проникнуть на территорию, куда пускают только мужчин? Или если потребуется выдать себя за конкретного человека, но он окажется мужчиной?       Сакура ответила не раздумывая ни секунды:       — Я бы использовала дзюцу перевоплощения, чтобы принять мужской облик.       Ирука снова улыбнулся ей, на этот раз с видом превосходства, намекающим, что он знает нечто такое, чего не знает она.       — Верно, но точность имеет решающее значение, когда пытаешься обмануть противника, особенно если он тебе незнаком. У мужчин и женщин есть особенности, присущие именно их полу, и их не так-то просто повторить. К примеру, — Ирука поднял палец, подчёркивая свою мысль, — что, если бы Наруто… — храп Наруто на мгновение прервался при упоминании его имени, — …пришлось превратиться в тебя для выполнения миссии, и он бы совершенно не сумел уловить твою женскую утончённость? Было бы довольно забавно увидеть, как он ведёт себя в твоём облике также, как обычно.       Сакура побагровела на два оттенка темнее собственных волос и стукнула незадачливого спящего Наруто по голове. Тот подорвался, моментально проснувшись, и смахнул с края парты учебник, за которым прятался.       — Ай! — возмутился Инузука Киба, потирая место соприкосновения книги с его затылком. — Ты чего творишь?!       Наруто, к которому только-только возвращалось осознание происходящего, был сбит с толку и тут же ощетинился:       — Чего?! Я ничего не делал!       — Ты мне по башке книгой заехал, придурок!       — А вот и нет! Она сама упала!       — Так, хватит! — скомандовал Ирука, материализовавшись между двумя учениками прежде, чем в классе успела разразиться потасовка. — Достаточно.       Пока мальчишки пытались прорваться через выставленные руки куда более сильного учителя, колокола на башне оповестили о завершении учебного дня. Ирука бросил взгляд на часы над дверью аудитории и вздохнул.       — Ладно, класс. Продолжим завтра. В качестве домашнего задания я хочу, чтобы каждый из вас поразмыслил о различиях между мальчиками и девочками и подготовил краткое эссе на одну страницу.       Едва по классу прокатились смешки и украдкой зарождающееся хихиканье, Ирука закатил глаза и уточнил задание:       — Разумеется, о психологических и социальных различиях между мальчиками и девочками.       — Ну-у…       Саске поднялся одновременно с остальными, вспоминая слова Ируки с пренебрежительной усмешкой.       «Единственное различие между мальчиками и девочками в том, что девочки назойливее».       Дойдя до конца ряда, Саске споткнулся. Восстановив равновесие с помощью ближайшей парты, он обернулся, чтобы отчитать того, кто так грубо помешал ему и нарушил его плавность движений. Угрожающий оскал, заготовленный для неуклюжего идиота, растаял, едва он увидел, кто перед ним.       — П-прости, Саске-сан! — пролепетала Хьюга Хината, кланяясь так низко, что едва не коснулась лбом столешницы. Её чёлка на краткий миг скользнула по костяшкам его пальцев, сжимающих стол, прежде чем Хината слегка выпрямилась, чтобы снова извиниться. — Я н-не смотрела, куда и-иду! Мне жаль!       Сжав кулак до впивающихся в ладонь ногтей, Саске фыркнул и отодвинул заикающуюся Хьюга со своего пути.       — Всё нормально, — бросил он, быстро спускаясь по ступенькам, чтобы не вызывать лишних подозрений.       «Глупые девчонки…»

***

      — …а ещё они странно пахнут. Конец.       Саске с трудом переваривал весь тот бред, который его одноклассники несли друг о друге. Похоже, домашнее задание Ируки все восприняли как повод для битвы полов. Каждый студент получил возможность упиваться преимуществом, которое им якобы даровала их половая принадлежность. Комментарии становились всё хуже с каждым последующим, кто выходил к доске зачитывать своё эссе, а потребность в ответном ударе нарастала с каждым завуалированным оскорблением. Последние пять выступающих даже не заглянули в свои бумажки, а сразу перешли к незрелым личным выпадам, после которых половина класса испепеляла оратора взглядом.       Черёд Яманака Ино подошёл к концу, но она, как и все прочие девчонки до неё, сочла нужным добавить одну маленькую поправочку к общему смыслу своего выступления.       — Кроме Саске-куна, конечно, — произнесла Ино, скромно приложив руку к щеке и игриво хлопая ресницами в сторону Саске.       Он ответил ей презрительной усмешкой, но её это, похоже, ничуть не задело.       — Он слишком крутой, красивый, сексуальный…       — Ладно, ладно, — прервал её Ирука, тяжело вздыхая от вида её обожающего взгляда, и жестом отправил Ино обратно на место. — Следующий… Учиха Саске.       Саске поднялся и поплёлся к доске, засунув руки глубоко в карманы и окидывая класс хмурым взглядом. Почти никто больше не утруждал себя чтением с листа, так что он решил просто выдать краткое резюме своих соображений и быстро с этим покончить.       — Девчонки раздражают. — Посчитав это достаточным, Саске направился к ступеням, ведущим к рядам парт, игнорируя остекленевшие взгляды одноклассников. Их глаза так и остались прикованными к тому месту, где он простоял эти несколько коротких секунд, зачитывая свой доклад, а перед их ошеломлёнными, застывшими лицами прокатил лёгкий ветерок.       Пару раз моргнув, Ирука пришёл в себя.       — Кхм… ну, что ж… Хьюга Хината, ты следующая.       Саске непроизвольно перевёл взгляд в конец своего ряда, чтобы понаблюдать за Хинатой, пока она готовилась к выходу перед сверстниками. Она неприлично медлила, дрожала и делала вид, что ищет своё эссе в папке. Саске видел, что оно лежит поверх её небольшой стопки бумаг, прямо под рукой.       Не в силах продолжать оттягивать неизбежное, Хината взяла листок обеими руками и, пробормотав извинения, проходя мимо Саске, спустилась, чтобы занять место перед классом. Саске не только видел, но и слышал, как бумага хрустела в её трясущихся руках, пока она стояла в луче всеобщего внимания, которого всегда так отчаянно избегала.       — Эм… я… я н-не знаю м-многих м-мальчиков, — начала она; Саске заметил, что заикается она сильнее обычного. — Т-то есть, я з-знаю, н-но не б-близко. В-в смысле… — Хината крепко зажмурилась и сделала глубокий, успокаивающий вдох. Даже после ещё двух таких вдохов она всё равно выглядела так, будто её вот-вот стошнит. — Д-думаю, все м-мы р-разные, н-независимо от п-половы… — Она ярко покраснела, пытаясь выдавить неудобное прилагательное, но быстро признала поражение, заменив его на синоним: — … от г-гендерных признаков.       Сглотнув, Хината опустила листок и вся задрожала. Она закусила губу, будто борясь с желанием держать рот закрытым, и Саске на мгновение задумался — даже слегка забеспокоился, — что её и правда сейчас вырвет. Не то чтобы она была ему так уж небезразлична, просто не хотелось смотреть, как кого-то тошнит прямо перед обедом, вот и всё. Даже если бы она страдала от смертельного, пожирающего плоть заболевания, ему-то что. Лишь бы не думать об этом за четыре-пять часов до еды.       Выражая обеспокоенность, Ирука положил руку на плечо Хинаты и, наклонившись к её уху, тихо спросил:       — Хината, ты в порядке?       Она кивнула, крепко стиснув челюсти.       — Нужно в медпункт?       Она покачала головой.       — Уверена?..       Она снова кивнула.       — Хорошо… садись на место.       Хината поднялась по ступеням и, на сей раз проскользнув мимо Саске без словесных извинений, быстро села. Её листок был безжалостно измят и скомкан дрожащими руками.       — Ладно, следующим будет… — Ирука продолжил устные доклады, но Саске давно перестал находить незрелые перепалки одноклассников хоть сколько-нибудь интересными. Равнодушный к происходящему в классе, он полез в рюкзак и достал маленький пакет молока, который приберёг на обед.       Он пристально уставился на этикетку, сжимая пакет в руке, мучаясь от нерешительности и обдумывая последствия того, что он, возможно, собирался сделать. С одной стороны, облегчение тошноты Хинаты было бы на пользу всему классу (в особенности ему, учитывая, что он сидел прямо рядом с ней) и могло бы укрепить его репутацию человека, «всегда готового к худшему». С другой стороны, прояви он такую доброту к девчонке (пусть даже он знал её давно), это послало бы ложный сигнал всем окружающим и потенциально спровоцировало бы бунт среди его поклонниц (не то чтобы он хвастался; это была всего лишь вероятность).       Покосившись на Хинату, Саске встревожился (за неимением подходящей эмоции) от того, как она покачивалась на месте. Веки тяжело опускались на перламутрово-белые роговицы, которые выделялись ярче обычного на фоне зеленоватой бледности кожи. Короче говоря: выглядела она хуже некуда.       Саске уже собирался решительно вытащить руку из рюкзака, но внезапно остановился.       — Эй, Хината, ты неважно выглядишь, — заметил Киба, развернувшись и глядя на страдающую девочку. — Хочешь имбирной содовой? У меня есть с собой…       — Я в поря… — Хината осеклась и зажала рот рукой.       Вытащив обещанную банку газировки, Киба грохнул её на парту рядом с Хинатой и скомандовал:       — Пей. Полегчает.       С обречённой полуулыбкой Хината поблагодарила Кибу застенчивым кивком и приняла напиток. Она осторожно вскрыла банку, пока выступающий внизу громко и пылко обличал девчонок, и сделала маленький глоток.       По мере того как она пила, здоровый цвет медленно возвращался к её лицу, и Саске быстро осознал, что его подношение больше не требуется. С раздражённым фырканьем он уронил пакет молока обратно в рюкзак, подумав, что позже купит себе сок в столовой.       — Остался только… Узумаки Наруто.       С другой стороны от Саске Наруто дёрнулся и проснулся.       — А?..       Скрестив руки на груди, Ирука прищурился.       — Ты выполнил задание?       На лице Наруто застыло тупое недоумение.       — …Какое задание?       По виску Ируки скатилась капля пота.       — Тогда ставлю тебе неуд.       По классу прокатились смешки, а Наруто смущённо почесал затылок, улыбаясь до ушей. Если бы Саске не был уверен в обратном, он бы заподозрил, что Наруто специально не написал эссе ради привлечения внимания.       — Ладно, продолжим урок, — сказал Ирука, кашлянув в кулак, чтобы вернуть внимание учеников. — Следующая часть задания будет включать в себя командную работу. Прошу вас распределиться на пары — девочка и мальчик — и занять место рядом с вашим напарником, чтобы я объяснил далее.       Студенты насторожённо оглядывали класс, подозрительно косясь друг на друга после часа яростных устных докладов в духе «мальчики против девочек». Никто, казалось, не горел желанием объединяться с заклятым врагом, и вялая реакция на просьбу учителя красноречиво это подтверждала.       У Ируки снова раздражающе задёргалась бровь; он упёр руки в бока и обратился к классу, на этот раз с оттенком беззаботной угрозы в голосе:       — Я ведь могу и сам назначить пары. Так-то оно попроще будет…       Ученики отреагировали незамедлительно; повскакивали с мест в поисках подходящего напарника противоположного пола, с которым было бы не так ужасно работать, опасаясь оказаться в паре с кем-то совершенно невыносимым.       Стоя перед классом, Ирука просиял.       — Отлично! Как найдёте напарника — поднимите руки.       — Ах, так? Вообще-то, я первая его увидела!       — Что? Как ты могла увидеть его первой, дурында? Ты же сидишь в другом конце класса!       — Расстояние ничего не значит для любви!       — Да что ты…       Саске был одним из немногих, кто до сих пор не испытывал никакого желания спешить искать напарника, предпочитая, чтобы Ирука сам назначил его кому-нибудь в пару. Но когда он медленно обернулся к задней части аудитории, где-то под ложечкой у него засосало от мерзкого ощущения надвигающейся беды. Вдоль последнего ряда сгрудилась стайка из двенадцати спорящих девчонок, и, казалось, каждая была готова вцепиться в волосы соперницы в любую секунду. Тревога Саске усилилась, когда он заметил, как несколько из них указывают прямо на него.       — Выкуси! — провозгласила Сакура, которая оказалась в центре группы, сверля взглядом Ино, кулаки которой были стиснуты по бокам. — Тебе не хватает глубины чувств…       — Это мне-то не хватает чувств? — парировала Ино, её голос достиг такой высоты, что Киба заметно поморщился. — Я влюблена в него с пяти лет! А ты начала им интересоваться когда тебе было… сколько? Шесть?       — Любовь не измеряется временем! Важны чувства, Ино-свинина!       — Ну тогда сейчас ты почувствуешь мой кулак прямо в своём здоровенном лбу, потаскушка!       — Ах ты…       Внезапный прилив паники подстегнул Саске вскочить и ринуться в конец своего ряда, не сводя глаз с цели. Она была почти вне досягаемости: уже протягивала руку, чтобы дотронуться до…       — Эм… а… Н-Наруто-ку…       Схватив её запястье в самый последний миг, Саске победно вздёрнул его высоко над головой. Тяжело дыша, он ощутил, как по телу разливается блаженное облегчение, когда Ирука объявил:       — Учиха Саске и Хьюга Хината — вы третья команда.