Новая глава в истории Марлены Грин-де-Вальд

— Мы можем отправиться прямо к замку, — предложил Галлерт, идя под руку со своей женой Оливией рядом с Марлен. — А остальные ученики? — Марлена удивленно посмотрела на дедушку. Она машинально накрутила на палец выбившийся каштановый локон, пытаясь понять его слова. Старший Грин-де-Вальд слегка нахмурился и повернулся к внучке. — Что остальные? — Они как обычно поедут на Хогвартс-экспрессе. — Но они будут ехать вместе, — тихо возразила Марлена. — Я хочу наконец почувствовать себя обычной ученицей, а не гостьей. В голосе Галлерта прозвучала лёгкая усмешка.  — Ты еще успеешь почувствовать себя ею. Но сейчас лучше воспользоваться портключом. Она остановилась возле небольшого пруда. Над водой лениво кружились голубые стрекозы, а в отражении деревьев вспыхивали золотистые искры — очередной садовый феникс бесшумно опустился на ветку. Нюхль тут же заинтересовался чем-то в высокой траве, и Марлена, улыбнувшись, присела рядом с ним. В это время Уильям и Маргарет обсуждали, на какой факультет попадёт их дочь. И если Уильям думал, что Марлена попадет на Слизерин, то его жена была уверена в том, что младшая Грин-де-Вальд будет учиться в противоположном Слизерину —  Гриффиндоре. Оливия прошла мимо дочери и зятя, даже не прислушиваясь к их разговору и была занята исключительно пением птиц из их сада. Их поместье в Англии было не таким большим как в Америке, но по красоте ему не уступало. Почти всё, что здесь есть —  дело рук Оливии, как только она вышла замуж за Галлерта в далёком 1940 году, она решила многое переделать в обоих поместьях. Именно она, по совету Ньюта, поселила в их поместье садовых фениксов. Магозоолог уверял, что эти редкие птицы — дальние родственницы Фоукса. Они поют гораздо тише, и их песни не оглушали, а мягко успокаивали, словно очищая мысли.  — А почему не отправить твоё загадочное письмо с Мисти? Или это обязательное условие — чтобы я лично передала его в руки Альбуса? — Подошедшая к дедушке Марлена разглядывала как её разбушевавшаяся сова не желает чтобы к ее лапке привязывали письмо. — Скорее всего она просто хочет крекер, — вытаскивая из кармана печенье и протягивая его недовольной птице. — Много будешь знать – скоро состаришься, — пытаясь не отвлекаться от своего дела отвечает мужчина и делая бантик на лапке уже успокоившейся птицы, отодвигается от клетки и поворачивается всем туловищем к внучке. — Почему ты не выбрала птицу с характером получше этой? Тебе ведь еще в лавке Аргуса Торна говорили что Серая Неясыть довольно вредная порода сов.  — А мне она нравится вне зависимости от её характера. Я заметила: если время от времени угощать её печеньем, она становится гораздо сговорчивее. — Пока Мисти наслаждалась своей едой Марлена гладила её по голове, надеясь на то что благосклонность птицы продлится дольше обычного и они без приключений доберутся до Хогвартса. — С тех пор как в доме появились Нюхль и эта сова, я всё чаще убеждаюсь: питомцы удивительно похожи на своих хозяев. — Оно важное? — Марлена с любопытством посмотрела на плотный конверт, перевязанный тонкой лентой. Галлерт на мгновение задержал взгляд на письме, после чего спокойно ответил: — Очень. Марлена чуть прищурилась. Любопытство мгновенно взяло верх над осторожностью. — Настолько важное, что ты даже не хочешь сказать, о чём оно? На губах Галлерта появилась едва заметная улыбка. Он неторопливо подошел к Марлене и положив руку ей на плечо повел её к родителям, которым Рози передавала уже готовый портключ для Марлены. — Некоторые письма должны дождаться своего часа. Девушка недовольно поджала губы. Она прекрасно знала этот тон. Именно так дедушка отвечал всякий раз, когда уже всё решил и не собирался менять своего решения. — То есть мне остаётся только смириться? — Именно. Он слегка усмехнулся, а в его глазах мелькнуло озорство. Марлена тихо фыркнула, но спорить больше не стала. В конце концов, если Галлерт Грин-де-Вальд чего-то не хотел рассказывать, вытянуть из него хоть слово было практически невозможно. На несколько мгновений в саду воцарилась непривычная тишина. Даже садовые фениксы словно перестали петь, а лёгкий ветер лишь едва колыхал листву старых деревьев. Марлена медленно обвела взглядом поместье, стараясь запомнить каждую мелочь: солнечные блики на поверхности пруда, знакомые дорожки, увитые плющом стены дома и золотистые всполохи крыльев фениксов, парящих над садом.  — Пора, — тихо произнесла Маргарет. Она подошла к дочери и вложила в её ладонь портключ в виде старинного карманного компаса, стекло которого было слегка поцарапано временем, а вместо привычных сторон света на циферблате переливались тонкие золотые руны.  Марлена осторожно провела большим пальцем по холодному металлу и компас отозвался легкой вибрацией на её прикосновение.  — Не позволяй никому решить за тебя, кто ты такая. — Почти шёпотом сказала Маргарет, крепко обнимая дочь. — Спасибо, мам, — тихо ответила она. Когда они отстранились друг от друга, к Марлене подошёл Уильям. Он, как всегда, пытался выглядеть совершенно спокойным, но по тому, как крепко были сжаты его пальцы, было нетрудно догадаться, что спокойствие это давалось ему нелегко. — И, пожалуйста, постарайся хотя бы в первый день не попасть в неприятности, — сказал он, положив ладонь ей на плечо. Марлена улыбнулась и с мягкой усмешкой произнесла: — Я ничего не обещаю. Следующей её обняла Оливия. Она ничего не сказала — лишь нежно поправила выбившуюся прядь каштановых волос за ухо и едва заметно улыбнулась. Этого оказалось достаточно. Последним подошёл Галлерт. Он внимательно посмотрел в глаза внучке, будто пытаясь запомнить этот момент не хуже неё самой. — Хогвартс изменит тебя, — спокойно произнёс он. — Но запомни одну вещь, Марлен. Чужое мнение меняется быстрее ветра. А вот собственным принципам изменяют лишь однажды. Марлена улыбнулась уголками губ. — Постараюсь. Галлерт едва заметно кивнул. — Я знаю. Марлена крепче сжала компас. В ту же секунду её дёрнуло вперёд с такой силой, словно невидимый крюк зацепился где-то под рёбрами. Земля исчезла из-под ног. Ветер ударил в лицо, а окружающий мир превратился в бесконечный водоворот красок и света. Спустя мгновение её ноги вновь коснулись твёрдой земли. Марлена глубоко вдохнула, пытаясь вернуть сбившееся дыхание, и медленно подняла голову. Перед ней, возвышаясь над гладью Чёрного озера, стоял Хогвартс. На секунду она словно забыла, как дышать. — Вау… — едва слышно прошептала Марлена.  Это единственное что она смогла произнести, находясь в шоке от масштаба замка.  Она знала Хогвартс только по рассказам родных и старым фотографиям, но ни одно описание не могло подготовить её к тому, что она видела сейчас перед собой.  — Марлена? Девушка повернулась на звук знакомого женского голоса.  По широким каменным ступеням к ней спускалась статная женщина в изумрудно-зеленой мантии. На губах которой появилась теплая улыбка — Минерва! Здравствуйте! — радостно воскликнула Марлена и почти бегом бросилась ей навстречу. — Как долго вы к нам не приходили! Я так рада вас видеть… И я так соскучилась, вы даже представить себе не можете. Девушка крепко обняла её. — Я тоже скучала, Марлен, — с улыбкой ответила Минерва, обнимая девушку в ответ. — Но ты же знаешь нашу работу. Мы с Альбусом стараемся навещать вас как можно чаще, но не всегда получается. Профессор отодвигается от внучки своей давней подруги и с искреннем удивлением посмотрела на Марлену.  — Святой Мерлин… Как же ты выросла! Кажется, совсем недавно ты едва доставала мне до локтя, а теперь почти сравнялась со мной. Девушка довольно улыбнулась и расправила плечи для большего эффекта. — С нашей последней встречи я выросла на три сантиметра, — с нескрываемой гордостью произнесла она. — Это, безусловно, достижение, достойное записи в историю Хогвартса.