Что-то кончается

Они сидят вокруг костра молча. Говорить не о чем, да и незачем. Будто не было всех этих лет, спина к спине, глаза в глаза, общих бед, радостей, попоек, слёз, проблем, побед. Будто вместе с Киркволлом они оставили позади и что-то важное, объединяющее их разношерстную компанию, где все вынуждены были держаться друг друга, противостоя неестественной враждебности этого проклятого города, так и стремящегося сломить, исказить и подмять под себя каждого своего жителя, хоть приезжего, хоть нет. Кажется, что тот взрыв опалил их души и порвал тонкую нить, что скрепляла вместе, и бусины теперь бесконтрольно разлетаются в разные стороны, не удерживаемые больше ничем и никем. Хоук пока не определилась плохо это или хорошо. У неё сейчас в принципе сложности с осознанием чего-либо. Понадобилась всего неделя, чтобы всё изменилось. А потом ещё раз и ещё, перевернув мир вверх дном. Они бежали из города вместе с довольно жалкой кучкой оставшихся в живых и не сошедших с ума магов. Спасаясь от гнева жителей и поостерегшись полагаться на внезапную терпимость храмовников во главе с, видимо, их новым рыцарем-командором, Калленом. Казалось, останавливаться никак нельзя, будто огонь приближающейся войны, яростный и беспощадный, так и норовит опалить спину. А быть может, они уже и так горят. Первыми отвалились маги. Среди запуганных и отчаявшихся бывших насельников* Круга, нашлось несколько личностей со связями, как оказалось, давно уже помогавших сбегать из Казематов некоторому количеству свободолюбивых и подающих надежды молодых одарённых. Да не просто так, а прямиком в Тевинтер. Связавшись с кем надо, они быстро организовали корабль с командой молчаливых загорелых эльфов, не любящих смотреть никому в глаза и женщиной-капитаном, безуспешно пытающейся скрыть акцент и замаскировать подозрительно длинную палку с железным навершием под трость. Это был тот случай, когда Андерс и Фенрис смотрели на происходящее с одинаковой подозрительностью и растерянностью во взглядах. Андерс, видимо, полагал существование магического подполья во многом своей заслугой. Кажется, до сей поры он и не подозревал, что некоторые сбежавшие маги проходят мимо него и если и уплывают в Тевинтер, то вовсе не запрятанными в трюм тех редких капитанов, что за большую мзду соглашались переправить несчастных на ту сторону, а на вполне комфортных кораблях, тайно причаливающих в маленькую тихую бухточку на Рваном берегу. Фенрис же...даже объяснять не нужно. Хоук наблюдала за сим действом с усталым пониманием и обреченностью. Дурой она не была. Слепой тоже. И никакими духами или застилающими мозг чувствами любого толка не одержима. Давно ещё подозревала, что раздувают этот костёр войны в столь стратегически удобно расположенном и во всех отношениях привлекательном для одного государства городе вовсе не только зверства Мередит или стабильно сходящие с ума маги. Больно быстро распространялись слухи. Слишком резко в последнее время многие обыватели, ранее не имевшие никакого отношения к конфликту, стали явно принимать чью-либо сторону. И активные обсуждения происходящего можно было услышать хоть в задрипанном «Висельнике», хоть в залах дворца наместника. Возможно, скоро Тевинтер наконец пойдёт в наступление, должным образом удобрив заранее почву кровью и слухами. Хотя кто их знает вообще. Всего лишь ещё один повод держаться от Киркволла подальше. Кстати, Фенрис в день отплытия магов пропал, прихватив лишь меч и оставив все пожитки в лагере. На мешке с его скарбом позже была обнаружена криво написанная записка (так и не научился писать нормально, мститель неразумный) с парой скупых слов прощания и извинениями за столь внезапное исчезновение. Варрик тогда лишь грустно вздохнул, заметив, что горбатого могила исправит, и что лишь надеется, что эльфу удобно будет спаться среди тюков в трюме. И капитану крупно повезёт, если она не обнаружит его до прибытия к имперским берегам, ибо вряд ли тамошние портовые служащие поверят в её внезапную смерть от застрявшей в горле рыбьей кости. Следующей ушла Авелин, ведомая чувством долга перед своими (бывшими? или еще нет?) подчиненными и вверенным ей городом. С Хоук и остальными она никогда не была особо близка, но, будучи женщиной честной и правильной, приняла в тот судьбоносный день сторону магов, так же как и Хоук, не особо веря в разумность явно потерявшей берега Мередит. Естественно, преданный Донник отправился в город вместе с женой. Изрядно поредевшей компанией они добрались до холмов, предваряющих Виммарские горы. Выдохнули. Разложили лагерь, перекусили. И теперь молча сидели, опустошенные, потерявшиеся и каждый одинокий по-своему и будто оставивший за спиной что-то важное. Мариан устала. Мариан выгорела. Прижавшись боком к молчаливой Бетани, она наблюдает за остальными и почти равнодушно констатирует про себя, что скоро уйдут и они. Изабела явно готова уже сорваться с места, сев на первый попавшийся корабль, курсирующий между городами Вольной Марки, возможно, захватить его, возможно, просто уплыть хоть куда подальше от этой крови, страшных тяжелых решений и их последствий. Варрик и Мерриль растеряны и пока не знают куда податься, но скорее всего тоже решатся скоро покинуть сестёр Хоук и вернуться в город. Оба поглядывают несколько виновато, явно уже о чем-то договорились. Им опасаться особо нечего, Варрик слишком влиятелен и имеет много связей, чтобы хоть храмовники, хоть возможные посланцы Верховной Жрицы могли ему навредить. А Маргаритку он как-нибудь прикроет. Маленькая эльфийка после потери Хранительницы и разбившейся вместе с зеркалом мечты как-то совсем растерялась. Но слишком они оба... киркволльцы, чтобы жить теперь где-то ещё. Остаётся надеяться, что Мерриль не зачахнет и загорится какой-нибудь новой благой идеей вроде помощи жителям эльфинажа. Лишь бы не во вред никому снова. Варрик должен проследить. Остаются Мариан с Бетани и...Андерс. Хоук мысленно запинается об это имя и торопливо проскакивает его, стараясь быстрее начать думать о чём-то другом. Например, об их с сестрой невесёлом будущем. Тоже между прочим важная тема. Правда думать об этом тоже не особо хочется. Ещё неделю назад Хоук полагала, что жизнь у неё более-менее устроена. Особняк в Верхнем Городе, положение в обществе, неплохое состояние. Беспокоили нарастающее напряжение между магами и храмовниками и сестра в Круге, но Мариан предприняла некоторые шаги, чтобы попробовать что-то исправить. Договорилась с сестрой Соловей, тоже явно обеспокоенной происходящим и подозревающей чьими стараниями подогревается грядущий конфликт. Верховная Жрица вскоре должна была прислать Искателей, дабы те проверили на пригодность и адекватность Мередит и естественно пришли бы к выводу, что городу необходим во-первых лояльный Церкви наместник (уже было несколько подходящих кандидатур), а во-вторых — другой рыцарь-командор. Само собой более мягкий к магам и готовый пойти на некоторые компромиссы с ними. Сестра Соловей упоминала племянника матери Эльтины, ныне несущего службу в Оствике, известным своим достаточно беспроблемным Кругом. Будучи человеком твёрдым, умным, но милосердным, он мог бы остудить даже самые горячие головы. А с таким можно и о послаблении для Бетани договориться. Все эти надежды, планы и договорённости разлетелись в воздухе заодно с матерью Эльтиной и сотней-другой горожан, пребывающих на тот момент в Церкви. В тот момент. В тот момент, когда сердце оборвалось и с того мига, кажется, больше не билось. Больше не было ничего и не оставалось никого, кто мог бы спасти город. Единственное, что было важно, что оставалось в голове, это мысль о грозящей Бетани опасности. Плевать на магов, плевать на храмовников, даже на жителей. Плевать на собственную последовательную позицию по вопросам Круга, которой придерживалась всё это время. Магам, выросшим в Круге — не место на воле без соответствующей адаптации, без кураторства и присмотра. Те, кто не провёл свою жизнь не за ограждающими стенами, такие как Бетани, приспособлены к внешнему миру и способны не превращаться в одержимых и не причинять вред окружающим из-за каждого душевного колебания. Плевать. Плевать на всё. Главное — сестра. Мгновения после взрыва сначала невыносимо замедлились, позволяя прийти страшному осознанию, а потом понеслись вскачь. Что-то кричали люди вокруг, заламывал руки Орсино, грозила карами Мередит, укрепляя понимание нависшей над Бетани опасности. О чём-то говорил Андерс, то ли сожалея, то ли радуясь столь желаемому им судьбоносному определяющему моменту, то ли прося убить его. Она просто прогнала его, не способная и не желающая в тот момент что-то решать. Неприкаянный принц что-то лепетал о мести, но грош цена его словам, как и всем, произнесенным ранее. Плевать. Мгновения неслись, утекали сквозь пальцы, пока она прорывалась к Казематам, механически вырезая каждую возникающую на пути помеху, магов ли, одержимых ли, храмовников, демонов, всех. Пот застилал глаза, руки были по локти в крови, но меч держали твёрдо. Она чуть не двинулась умом, пока они медленно плыли к Казематам и чуть не сделала это снова, увидев окруживших сестру трёх храмовников. Хоук убила их быстро и жестоко. Воцарившийся следом невероятный хаос тоже вспоминался с трудом. Зачем-то притащившийся обратно Андерс. Бесконечные тела, возникающие сквозь туманящую разум и глаза кровавую пелену враги всех мастей, превратившийся в монстра Орсино, ставшая не меньшим чудовищем Мередит. Ад на земле, неправильный, искаженный, невероятный, хуже и страшнее Тени. Она провела свой отряд через это пекло, смогла сохранить их и сестру, смогла вывести из города. Даже как-то организовать оставшихся в живых магов. Или кто-то другой это сделал? Или какая-то другая она? Она не помнит. Не было ни слов, ни мыслей, ни чувств. Единственное, на что хватило тогда сил, это съездить Андерсу кулаком в челюсть, разбив ему губу, и пробормотать усталое «идиот». С тех пор она не сказала ему ни слова. Вообще старалась не смотреть на него. Оцепенение длилось до сих пор. Сидя сейчас у костра, Мариан ощущает только сковавшую сердце ледяную корку. Словно даже спустя неделю оно не могло и не хотело поверить в происходящее. Или же поверило сразу, но разум выдал единственную возможную тогда реакцию? Такое, кажется, уже было. После смерти Карвера и матери, но вроде бы не так сильно. Карвер... Мама... О Создатель, наверное, хорошо, что они не видят всего этого. Она внезапно перехватывает ищущий взгляд Андерса и поспешно отворачивается. Зачем и что тут говорить? Почему не убила вообще тогда? Да какая разница. Почему-то внутри всё ещё больше леденеет, когда мысли спотыкаются об это. Пора спать, а завтра быть может она будет способна хоть что-то решать.