Глава 8

Баронесса в чёрном платье стояла на балконе замка и оглядывала свои владения. А в небе над замком и бескрайними просторами равнин, поросших белой марью, сгущались густые тучи, погружая мир во мрак. Зелёные сады, скамейки, скульптуры, стоявшие во дворе замка, накрыло чёрной тенью налетевших туч, но ни звука грома, ни молний пока ещё не доносилось с небес. Хотя в воздухе уже чувствовался запах озона. Надвигалась гроза. Здесь, в этом саадахарском поместье она когда-то обвенчалась с бароном… А потом, через несколько недель, самолично умертвила его ядом, подстроив всё так, чтобы никто не догадался ни о чём. И надо сказать, что её план был довольно хорошо продуман и даже сейчас никто не догадывается, что это было её рук дело. Кровавая баронесса, основательница культа Осквернителя Лацилла, а ранее — аккастионская чародейка чувствовала, что медлить нельзя. Каждая минута на счету. Долгое время она искала и вот, наконец, напала на след затерянного храма, в котором когда-то много лет назад она почти дотянулась до желанного могущества, но один глупец, не рассчитав ингредиенты, совершил ошибку, стоившую многих жизней. Единственным ярко-зелёным глазом она оглядывала лежащие перед ней просторы: второй её глаз был отнят Осквернителем, но, конечно, не даром — лишившись его, она получила возможность заглядывать глубоко в события минувших дней. Тем самым она ещё сильнее скрепила свою связь со скверной, о которой никто, естественно, не подозревал. Её способность зачастую помогала ей и в тоже время мешала. Всё нутро Лациллы говорило: Аккастод уже близко. Наконец-то, наконец, она вернёт себе по праву заслуженный артефакт, который её чуть не погубил, но не сумел сломить. И тогда Осквернитель будет доволен. Над почерневшими, словно после пожара, внезапно прокатился раскат грома. Сначала он, как бы откашливаясь, прорычал, прочистил гигантскую дьявольскую глотку, а потом загремел во всю свою мощь так, что в своих норах задрожали лисы и ондатры. К грому прибавились вспышки молний, озарявшие всё вокруг ярким светом, словно от вспышки гигантского фотоаппарата, владелец которого — сам дьявол хочет запечатлеть последние минуты существования этого мира. К грому прибавился треск, словно ломались невидимые деревья. А баронесса тихо смеялась, подставляя лицо и руки большим каплям дождя, льющимс с неба и превращающимся в плотный поток тысячи водопадов. Проливной дождь прекратился также внезапно, как и начался. В тёмно-синих глазах баронессы сверкнул огонёк, который мог означать только одно — она почти у цели. Вуаль чёрных рукавов женщины и подолы платья затрепал ветер, она поднялась над мраморным полом балкона замка и полетела над холмами, трансформируясь на лету в сгусток невидимой энергии туда, где пролегали до самого горизонта песчаные дюны, местами пересечённые нагромождениями камней, складывающиеся в силуэты верблюдов, медведей и стада овец. *** А тем временем на другом краю мира Кирай продолжала тренироваться, не жалея сил. Её концентрация и способность управлять своими внутренними силами достигли своего апогея. Тадеуш превратил её в настоящую машину смерти, несущую всему живому смерть. Стоило девочке щёлкнуть пальцем, как вспыхивали заброшенные дома, что встречались на пути девочки в горах. Старые жилища горцев сгорали в считанные минуты, а в ручьях закипала вода под её напористым взглядом. Тадеуш переживал всё больше. Ему всё сложнее стало общаться с Кирай, а она всё меньше слушала его наставления, да и зачем теперь ей этот старик. Он ей больше не нужен. Её способности возросли стремительно и приумножились, это одновременно и радовало старика и беспокоило, ведь девочка легко могла прикоснуться к запретным знаниям того самого тома, который восемнадцать лет назад начал Нашествие мёртвых, если он, конечно, каким-то образом попадёт й в руки. У старика в библиотеке, к счастью, не хранилось такой литератур. Тадеуш видел, как её пытливый острый ум тянулся к знаниям, и с каким усердием она читает древние тексты фолиантов в его библиотеке. Девочка порой засиживалась до поздно, жадно листая рассыпающиеся в руках страницы и проглатывая одну книгу за другой. Было видно, что она буквально упивается знаниями и глаза её горят каким-то особым, нехорошим блеском. Дни и ночи напролёт она практиковалась в магии, читала и делала вывод из проделанной работы. Тадеуш активно содействовал жадному до знаний уму Кирай, понимая, что если ей не дать знания, то она может прибегнуть к источникам более тёмным и опасным и стать чёрной колдуньей, чего ему конечно же очень не хотелось. Он надеялся на то, что она поступит правильно и всегда будет выбирать лучший путь к своим целям. Старик надеялся, что девушка станет истинным воином света и принесёт немало добра простолюдинам, так нуждающимся в её помощи, надеялся что она не обратится к тёмной стороне, как, кстати, и хотела когда-то приёмная мать Кирай. Он поклялся на древней книге заклинаний, что сделает из молодой колдуньи могущественную, светлую и милосердную чародейку, которая, несмотря на огненного духа, что поселился в её душе, не будет испепелять каждого встречного. Обучение длилось целых два года. Случилось то, чего и стоило ожидать — мысли, силы и разумы Аши и Кирай слились воедино, и они начали учиться уживаться друг с другом без каких-либо проблем, пользоваться общими силами и готовиться к битвам с реальными врагами. Они словно дополняли силы друг друга. Врагов они не боялись, наоборот, они предчувствовали пробуждение тех тварей, что зовутся вестниками скверны, что несут волю Осквернителя по миру. Ведь возрождение Неф’Раакса будет означать начало конца для всего Эйнна и всех душ, что его населяют. В течении проведённых в заточении лет Сын хаоса стал в неволе озлобленным и крайне жестоким. Он пойдёт на всё, даже на контроль разума, которым он в совершенстве овладел, набирая всех отчаявшихся, жадных до власти и знаний ущербных отбросов, которых весь мир отверг и бросил, и повелел своей главной приспешнице, Кровавой баронессе, их собрать воедино. Обучение молодой колдуньи шло полным ходом, и она с лёгкостью обучалась простым заклинаниям и чарам. В её арсенале уже было огромное количество заклинаний на разные случаи жизни — оцепенение, притяжение к себе предметов и даже остановка времени. Но вот на сложные виды магии у неё уходило не меньше недели, потому что обучалась она как духом, так и телом. Тадеуш обучал её магии в реальности, тогда как Аша укрепляла её дух через разум, расширяя потенциал, делая из девушки идеальную проводницу для себя и своих божественных замыслов, и чем дольше заходило обучение, тем сильнее становился объединённый дух Кирай и Аши. У Кирай оставалось всё меньше времени на безделье. Она не тратила времени понапрасну и посвящала все свободные минутки, которых, кстати, у неё было не так много, на обучение колдовству. Они с Ашей комбинировали их общие способности, защищаясь как единое целое, и стремительно атаковали иллюзорных болванчиков. Аша многое показала и рассказала Кирай, вплоть до гибели своего отца, что естественным образом удивило её. Ведь как божественный младенец мог запомнить то, что происходило в то древнее время? Как оказалось, она родилась в древнем роду оракулов и отличалась от других ассураев. Аша могла видеть больше, чем они, что и отличало её от остальных духов. Она была действительно могущественным существом, помогающим при этом Кирай. Девушка была благодарна своей проводнице и старалась прислушиваться к её советам и подсказкам. Аша могла видеть даже то, что было очень давно, что и делало её намного сильнее. Она была последним представителем рода духов Эфира, умевших менять форму и стихию в зависимости от местности, которой коснулись ноги их воплощения. Прибыв из Археллия, её семья собиралась превратить этот небольшой мир в колыбель аспектов. Но теперь, когда ядро мира заражено скверной, об этой мечте можно надолго забыть лишь потому, что если даже скверна Осквернителя уйдёт, ядро ещё долго будет рассадником его влияния. Прежде всего Аша стремилась научить свою проводницу контролю формы, но она также понимала, что на это уйдёт много времени, пока её разум привыкнет к особенностям мышления Аши. Однако, на удивление Тадеуша и Аши, сама Кирай легко принимала знания, которые ей преподносили, и усваивала их. Она стала поистине сильной чародейкой и уже могла постоять за себя. К своим восемнадцати годам её обучение, увы, подошло к концу, и она попрощалась с магистром. Конечно, девушка была очень благодарна ему за то, что маг научил её тому, что она раньше даже и близко не могла делать. Для неё открылся удивительный мир магии и всемогучих знаний, что её очень радовало. Теперь, когда девушка была свободна от обучения, юная колдунья попрощалась с наставником и отправилась в путь на поиски того, что так просила найти Аша. Кирай свернула с дороги, перемахнула через перевал и спустилась в долину, где распростёрся до самого горизонта лес. Первое, что заметила Кирай в лес так это то, что в нём было необычайно тихо. Ни листочка не шевельнётся на ветке, ни пения птиц, ни писка насекомых, как в мангровом лесу. Лес молчал, словно чего-то ждал. — Наконец-то, я свободна, — радовалась девочка, готовая взлететь над землёй, — Аша, чем ты первым делом хочешь заняться? — Ах-ха-ха, — раздался смех в её голове, — сожжём пару деревень? А? — Что?! — Удивилась девочка. — Ты с ума сошла. Чтобы настроить против нас всех? Это неконструктивно ни капельки. Мы должны войти в доверие к людям… — Я пошутила. — Сказала Аша внутри неё. — Ты права. Для начала нужно войти в доверие, в круг общения влиятельных людей мира сего… — А я хочу в бар! — Воскликнула девушка. — Я хочу — к обычным людям. Все эти два долгих года обучения мне так не хватало общения с обычными людьми. Да, и мне уже исполнилось восемнадцать. Я могу делать всё, что захочу. А ещё я хочу искупаться в океане. Хочу лежать на тёплом песке побережья, чтобы волны ласкали мои ноги, и слушать шёпот океана… — Только будь осторожнее. — Предостерегла её богиня. — Не привлекай к себе внимания. Не забывай про своё предназначение. Ты помнишь? Нельзя использовать… — Да-да… Бла-бла-бла… Не начинай снова эту нудятину. Мне её хватило в башне. Я помню все наказы учителя и твои тоже. Вы оба какие-то скучные. — И не разговаривай со мной без крайней необходимости. Ты можешь забыться, да, и я тоже… Люди подумают, что ты — умалишённая, разговариваешь сама с собой. Сейчас — не век мобильных телефонов. — Что? Каких ещё мобильных телефонов? — Так. — Прервала её тираду слов Аша. — Тихо. Кто-то идёт. — Где. Я не вижу. — Прислушайся к своему внутреннему чутью. Ты что забыла, чему я тебя учила? Смотри не глазами… — Ну, начинается. Стоит мне щёлкнуть пальцами и… — Это — не простая шайка бандитов. Это кто-то посерьёзнее. — Ммм? Что? О чём ты говоришь? Я по прежнему никого не чувствую. — Сейчас тебе нельзя привлекать внимание и использовать магию. — Ладно-ладно. Убедила. Кирай шла всё прямо и прямо, не останавливаясь, перелезала через поваленные деревья и овраги, речки и колючие кустарники. Уже смеркалось, когда колдунья почувствовала признаки жизни где-то поблизости, затем послышался глухой стук, треск, топот и невероятно громкие крики. Словно тысяча бойцов ушу с боевым кличем ломают костяшками пальцев доски, и разбивают кокосы своими костяными лбами на лету. Кирай подкралась ближе к источнику звука, двигаясь по ложбине, образованной временным водотоком, и выглядывая осторожно из зарослей медвежьего лука. Прислушиваясь к странным звукам, девочка постепенно начинала понимать, что где-то впереди происходит яростное сражение. Ввязываться сейчас в чьи-то разборки в её планы не входило, однако, любопытство разобрала девочку, и она решила подкрасться блже и посмотреть, кто там чего не поделил, и чем это закончится. Подкравшуюся из зарослей медвежьего лука девочку никто не заметил, а если и заметил, то тем, кто сейчас сражался на поляне, явно было не до неё. Кровь из артерии брызнула, окропив деревья. Яростный крик пронзил вышину. Несколько стрел сразу просвистело над головой девушки, заставив её ещё ниже припасть к сырой земле.