Олег Волков

[ты – сестра Серёжи Разумовского] Сережа уже почти спал в своей комнате, когда услышал твой крик, плавно переходящий в яростный визг: — ты не имеешь никакого права так поступать со мной, Волков, никакого чертового права! твой брат успел лишь выглянуть в коридор, а ты уже пронеслась мимо него в сторону своей спальни. Разумовский потер лицо ладонями и уставился на Олега, от которого за милю исходило что-то среднее между раздражением и пристыженностью (?). Сережа успел лишь раскрыть рот, дабы спросить, что снова произошло между ними двумя, но его друг махнул рукой, произнес: «Иди спать, ничего серьезного, я поговорю с ней» и скрылся за углом. эти слова из уст Волкова прозвучали достаточно резко, чтобы понять — ты действительно зла на него. пораскинув мозгами, рыжеволосый вспомнил, что ты направлялась на свидание с каким-то одногруппником, и он, чтобы позаботиться о тебе, приставил Олега в качестве личного телохранителя. и чего успел натворить этот Волче? ты хлопнула дверью так сильно, что стены дрогнули, но дрожащими от волнения ладонями не успела закрыть замок — темноволосый «исключительный придурок» вошел в помещение так плавно, словно ты не наваливалась на проход всем телом, пытаясь его загородить. — пошел вон! — угрожающе прошипела ты и для подтверждения своего нежелания видеть мужчину, швырнула первую попавшуюся коробочку из-под крема в его сторону. Олег даже не отошел, лишь мотнул головой, дабы твой «подарочек» не прилетел ему в нос, а потом фыркнул и глянул на тебя: — успокоилась? — ах это я должна успокоиться?! — прорычала ты, скинув с ног дурацкие каблуки. этот вечер обещал быть по крайней мере интересным, поэтому ты как следует принарядилась, опустошив пару другую кредиток, только вот одному контуженному пришло в голову все испоганить. — ну не я же, мой здравый смысл, — пропел Олег. сейчас он казался совершенно спокойным, но ты бы ни за что не забыла его глаза в тот момент, когда губы одногруппника коснулись твоей щеки. мужчина схватил его за грудки так сильно, что тот оторвался от земли на пару сантиметров, и заявил нечто вроде «она моя». да нет, он сказал именно это своим хриплым голосом и безапелляционным тоном. ты, шокированная его поведением и словами, только и могла, что стоять и пялиться на происходящее глазами, очень напоминающими блюдца. Волков нашел кучу способов напугать твоего спутника, потом кинул на стол несколько купюр из бумажника и утащил тебя на улицу. осознание того, что он сделал пришло к тебе примерно на половине пути. именно с того момента ты и начала кричать на него. — это ты избил Антона просто так! — ты всплеснула руками, а когда Олег фыркнул: «меня не волнует, как его зовут», в него полетела еще одна баночка с твоего туалетного столика. — еще одно слово и я просто убью тебя! Волков открыл было рот, но решил не доводить тебя до ручки и не делать примирение еще более невозможным, чем сейчас, поэтому послушно замолчал. он убрал руки в карманы, чтобы показать себя холоднокровным, но в тишине комнаты ему казалось, что ты слышишь громкий стук его сердца. — зачем ты так поступаешь? — спросила ты уже тише, словно запас злости наконец начал иссякать. Олег вдохнул и очень вовремя, ведь на следующих твоих словах он буквально разучился подавать своим легким кислород. — зачем издеваешься? всю чертову жизнь я была для тебя просто приложением к Сереже. просто влюбленной в тебя дурочкой, которая никуда не денется, ведь слишком зависит и от своего брата, и от тебя. почему единственный раз в жизни, когда меня могли полюбить в ответ ты сотворил вот это все? ты просто не имел право говорить это «она моя» после всего того времени, что не замечал моей мольбы о внимании или хотя бы понимании. казалось, подобная тирада абсолютно выбила тебя из сил, поэтому ты села на кровать и спрятала лицо в дрожащих ладошках. ты была так похожа на брата в такие моменты: потерянная, желающая закрыться ото всех в своем уютном мирке и такая нуждающаяся в помощи. эта параллель резанула по сердцу Олега, ведь обычно он видел тебя эдакой веселой язвочкой, которая не замолчит и не перестанет саркастично отвечать на глупые вопросы даже на смертном одре. — Разумовская, — прошептал он и присел перед тобой на корточки, пытаясь отодвинуть ладони от твоего лица. ты протестующе всхлипнула, но он в твердом намерении взял твои запястья в свою руку и нежно поцеловал каждое. в груди словно что-то вспыхнуло и дернулось: к щекам прилил яркий румянец и дышать стало тяжелее. — я прекрасно знал обо всех твоих чувствах, но думал, что ты перерастешь их и будешь жалеть, что отдала свою первую влюбленность дворовому мальчишке. ты посмотрела на него, словно на придурка. ну, или это его воображение серьезно разыгралось. на самом деле, он не очень хотел признаваться, что ночью часами не считал овец, а придумывал, в каком доме вы будете жить в будущем; что боялся реакции Сережи на ваши отношения и что не желал проверять никого из вас троих. он думал: так будет лучше, все мы останемся просто друзьями до самого конца, но это не прокатило. он всегда любил запах твоей кожи, отблеск солнца на твоих локонах и яростные возмущения, когда твоя любимая футбольная команда проигрывала. ты вся — от хриплого сонного голоса до звонкого смеха — уже давно стала для него синонимом слова «жизнь», и сколько бы вы оба не отрицали, но за тот год, что Олег был в армии, больше всего звонил и писал он именно тебе. — может ты хоть сейчас назовешь меня по имени? — неожиданно для себя усмехнулась ты. вышло сипло и тихо, но Волков кивнул, приподнялся ближе к твоему лицу и медленно протянул твое имя прямо рядом с твоим покрасневшим ухом. ты посмотрела на него сверху вниз и выдохнула, собираясь сказать что-то еще, но не успела: мужчина поцеловал тебя. в груди что-то громко ухнуло вниз. Олег встал и, обняв тебя за талию, привлек ближе к своему телу. ты опустила ладони на его щетинистые щеки, а потом медленно сомкнула их за его шеей, тихо-тихо охая в поцелуй. темноволосый опустил огрубевшие ладони на твою спину, провел ими ниже и несильно сжал бедра. голову вскружило и ты не сразу осознала, что прямо сейчас наконец-то задыхаешься от переполняющих эмоций и ощущений. дыхание сбилось, кровь бежала по венам с неистовой скоростью. а объятия Олега напоминали холодную воду в знойный день или теплое одеяло в мороз, словом то, что способно сделать человека чертовски счастливым. ты осознала, что вы больше не целуетесь: мужчина смотрел прямо тебе глаза и водил пальцами по твоим щекам и ключицам, убирая с них локоны, выбившиеся из прически. — теперь ты согласна, что ты только моя? — как я могу отказаться после такого, Волче? — «любовь всей моей жизни» лучше звучит. — да иди ты!