Игорь Гром

ты никогда не хотела говорить Игорю, что по ночам тебя мучают ужасные кошмары. мужчина, как и все остальное ваше окружение, полагал, что ты, подобно ему, не можешь спать, пока не поймаешь всех преступников в городе. но правда была в том, что ты вообще не могла спать. до последнего мучая себя после тяжёлого рабочего дня, ты включала свет во всей квартире, включала какую-нибудь дурацкую комедию и отрубалась на пару часов. сознание словно специально погружало тебя в самые жуткие моменты, связанные с работой в полиции: трупы, задержания, похищения, трупы, трупы, трупы. было сложно дать понять себе одну единственную мысль – ты устала. устала от постоянных смертей, несправедливости и боли, окружавших тебя за пределами рабочего стола. почему порой просто уйти с работы так сложно? может потому, что ты предполагала, что всю жизнь будешь заниматься этим? потому, что хотела сделать мир лучше? или потому, что иначе ты не будешь каждый день видеть двух своих напарников? Игорь и Дима стали для тебя семьей роднее, чем родители и многие другие. вы постоянно выезжали на дела вместе, помогали друг другу и проявляли заботу в мелочах. Дубин таскал для вас кофе и любимую шаурму Игоря («теперь без картошки, я запомнил!»), ты ласково помогала их боевым ранам затянуться, наклеивая пластыри и накладывая бинты, а Гром бросался на каждого, кто мог попробовать обидеть вас. «Гром» ты задумалась и усмехнулась, постукивая пальцами по своей подушке. такая глупая и одновременно интересная фамилия. этот темноволосый борец с преступностью действительно появился в твоей жизни стодь же неожиданно, словно гром среди ясного неба. после первого совместного задержания, вы схватились друг за друга мертвой хваткой и заявили Прокопенко, что теперь работаете вместе. учитывая характер Игоря, это удивило совершенно всех, но он постоянно говорил: — она умная и прямолинейная, но бешеная, без тормозов, поэтому если ее кто-то стукнет по башке кулаком, я себе просто не прощу. ты всегда смеялась, слыша это. так остроумно действительно мог шутить только подобный Игорю человек. как, скажите на милость, ты позволила себе влюбиться в него? возникает встречный вопрос: кто вообще может не влюбиться в его добрые, горящие желанием справедливости глаза, в хитрую улыбку и томный голос? ты прикрыла глаза, вспоминая все моменты, когда ваши руки соприкасались, когда вы смеялись над весёлыми шутками, когда он называл тебя «девочка моя». Игорь делал это часто, хмыкая, вроде бы в штуку, но от этого мурашки на твоем теле не исчезли. хотелось, чтобы он крепко обнимал тебя своими сильными руками по ночам и шептал именно это, успокаивая тебя. хлюпнув носом от досады, ты достала телефон и с удивлением уставилась на новое сообщение. от «Громушка»: я еду к тебе, надеюсь, что ты спишь не голышом. шутка, я знаю, что ты не спишь закусив губу, ты попыталась без опечаток написать ответ трясущимися пальцами, но не успела, потому что в дверь постучали. кажется, Игорь написал тебе просто для галочки, когда уже подходил к твоему дому. подтянув пижамную футболку ниже, ты торопливо прошла к двери и открыла ее, запуская прохладный ночной ветерок вместе с мужчиной твоей мечты. — ну привет, свет очей, — протянул Гром и крепко обнял тебя, улыбаясь румянцу, что вспыхнул пятнами на твоих щеках. на работе ты всегда пыталась скрыть его волосами, но сейчас неряшливый пучок не позволял тебе этого сделать. как повезло. — милая футболка. — идиотская футболка, — выпалила ты, понимая, насколько глупо выглядит рисунок Бэмби на одежде старшего лейтенанта полиции. дабы сменить тему и не думать о том, насколько медленно и прозорливо взгляд Игоря скользит по округлым бедрам, ты чуть махнула головой и приподняла бровь: — и что ты здесь забыл? Гром уже снимал с себя полюбившуюся куртку и разувался одновременно. он деловито протянул тебе целлофановый пакет, заглянув в который ты увидела две шаурмы и баночку безалкогольного пива. какой до жути щедрый. ничего не сказав, ты схватила его за запястье и потянула в сторону кухни. когда-то ты читала, что кошмары позволяют сжечь десяток-другой калорий, и ничем другим не объяснить тот зверский аппетит, что напал на тебя при виде еды. — ты пришел покормить меня в третьем часу ночи? — пробурчала ты, набив полные щеки. говорить и жевать одновременно, конечно, не очень вежливо, но тебе не терпелось выяснить, на кой черт он пришел. — не за что, Игорь, я очень ценю твою заботу, — усмехнулся мужчина в ответ и сел напротив тебя, закинув ногу на ногу. — я подумал, что тебе нужен отпуск. — какой отпуск? мне через пять часов на смену заступать, — с недоверием протянула ты, зная, как тепло общается этот остолоп с вашим драгоценным начальником. он бы тебе не только обычный, но и декретный отпуск выпросил. Гром посмотрел на тебя непонятно: то ли виновато, то ли с лисьей хитрецой в глазах. хрен его разберешь! — Игорь, ты что сделал? — мне Дубин звонил вечером, рассказал, что ты пару раз просила его купить успокоительное со снотворным эффектом и просил его не выдавать. — Дубина, — проворчала ты чисто из вредности. на самом деле тебе и в голову бы не пришло хоть как-то оскорблять Диму или ругаться на него. — так почему у тебя это? — неопределенно махнул рукой Игорь. он редко пытался так искренне разобраться в чужих проблемах. зачем врать, он почти никогда не мог разобраться в своих. — бессонница, хренотень эта вся? — я устала, — пожала плечами ты, не видя смысла оправдываться. половинка шаурмы печально опустилась на тарелку. подобные разговоры всегда все только портили. люди спрашивали о твоих проблемах, а пока ты собиралась с силами, уходили, не желая взваливать на свои плечи ношу поддержки. казалось, сейчас и Майор испарится, дабы не забивать себе голову глупостями. ты подняла глаза, но Игорь почему-то все еще был здесь и явно ждал продолжения рассказа. ох, ему бы в полковники, будет профессионально требовать объяснительные из-за опозданий или ошибок на заданиях. он привстал, подвинул твой стул так близко, что ты врезалась своими коленками в его ноги. и это все куда интимнее, чем могло бы показаться на первый взгляд. ты рассказываешь все сбивчиво, путаясь и периодически издавая такое раздражающее «эээ», но мужчина слушал тебя спокойно, не торопил, изредка доливал в твой стакан пиво и кивал почти на каждое предложение. — ну вот так, — закончила ты и впилась взглядом в свои руки, сцепляя их и похрустывая пальцами. сейчас ты была полностью открыта перед Игорем, фактически обнажила свою душу, не особо ожидая взаимности. зря. — глупая ты такая, — вздохнул Гром и, поймав твой недовольный взгляд, поднял руки вверх в примирительном жесте. — я имел в виду, что тебе следовало давно все рассказать, уволиться или взять отпуск, а потом посадить свой прелестный зад на заслуженный отдых. — это легко только тогда, когда ты говоришь об этом, — тихо прошептала ты, глядя на него исподлобья. немного потрепанный и уставший, но все равно чертовски красивый и словно требующий, чтобы его поцеловали. — так я половину дела уже сделал, — мягко улыбнулся Игорь и опустил крупную ладонь на твое колено. — теперь мне остается только следить за тем, чтобы ты отдыхала. от подобной заботы твое сердце ёкает и принимается стучать так быстро, будто ты катаешься на американских горках. и почему-то тебе кажется, что в тишине комнаты Гром слышит это отчетливее, чем что-либо другое. он касается рукой твоих ладоней, а потом неожиданно дергает на себя, заставляя впечататься в его поджарое тело. ты охаешь и удивленно смотришь перед собой. мужчина нестерпимо красивый и до боли родной в уютном свете небольшой кухонной лампы. — я не умею красивые слова говорить, в полицейской академии такому не учат, — проурчал он, почти касаясь своим носом твоего, — зато я смогу любому за тебя голову оторвать. — как романтично, — прошептала ты, нервно хихикая. — тише ты, я пытаюсь в любви тебе признаться, — бросил он, а потом прикрыл глаза, понимая, что уже сделал это. — ну ты умница, очень любишь выводить людей раньше поло... ты заткнула Игоря поцелуем раньше, чем он успел выдать что-нибудь еше глупее и смешнее. его губы слегка обветренные, но такие сладкие сразу показались тебе самым лучшим лекарством от любых недугов. с этого дня Гром заставлял себя приходить с работы как можно раньше, просто ради того, чтобы крепко обнять тебя, прогоняя всевозможные кошмары, и позволить спокойно уснуть.