Олег Волков/Сергей Разумовский

[ au, где ты — дочь Сероволков] — я его убью. Олег тихо посмеивается над словами мужа, но сам не отводит цепкий взгляд от парня, руки которого слишком вульгарно опустились на твою талию. этот благотворительный вечер проходил хорошо, пока один из юных иностранцев не принялся ходить за тобой по пятам, умоляя «одарить его танцем». Сережа, наблюдая за этим наглым павлином, был готов одарить его только блестящей бутылкой шампанского по голове. Благо, рядом был второй отец, играющий роль чего-то вроде необходимого для семьи Разумовских-Волковых тормоза. — не стоит. ты прилично воспитал ее, поэтому если этот идиот попытается приставать — птенчик сама открутит ему голову. — Олег горд, зная, что ты действительно способна на подобное, но под ложечкой все равно неприятно сосет. — тебя это успокаивает? — с сарказмом протянул Сережа и поправил рыжую челку отрывистым движением ловких тонких пальцев. — неа, — качает головой мужчина, издавая сдавленный смешок. когда тебе было два годика, ты впервые увидела своего рыжеволосого папу. он приехал в детский дом, в котором жил сам, с подарками и заметил тебя: малютку, что заинтересованно складывала разноцветные кубики. тогда Сережа лишь улыбнулся и спросил твое имя, а вот потом пришел знакомиться. в тот день он присел перед тобой на корточки, протянул игрушечного волка и со скромной улыбкой произнес: — здравствуй, птенчик. его веселил хохолок на твоём затылке, который невозможно было причесать. такая смешная и маленькая, хрупкая. один твой вид разбивал его и без того очень чувствительную натуру. после пары общих прогулок, где он помогал тебе взобраться на качели или втайне от воспитательниц кормил шоколадками, ты больше не хотела проводить время без него. ни спать, ни есть, ни гулять — ты упрямо хныкала и звала «папу Сеежу» без умолку. он забрал тебя сразу, как только услышал это жалобное, но наполненное любовью «папа Сеежа». а через год из Сирии вернулся Олег, замерев на пороге, когда к двери выбежала ты. маленькая, шустрая, с кривыми косичками и щеками, перепачканными в варенье. в голову было закралось страшное предположение, но Сережа крепко-крепко обнял его и прошептал: — а это..это наша дочь. с тех пор ты постоянно заливалась хохотом от щекотки и смешных прибауток, которые рассказывал колючий и очень добрый «папа Олежа». сначала ты боялась подходить к нему, очень высокому и грозному на вид, а потом быстро поняла две очень важные вещи: он готовит потрясающую жареную картошку и сильно-сильно любит папу Серёжу. недоверие стремительно переменилось ярым желанием все время сидеть на ручках второго, только что появившегося отца. ты засыпала, лёжа на груди Олега, пока тот нежно гладил Серёжу по плечу, украдкой целуя в щеки и лоб. так ты почувствовала, что же такое настоящая семья. и сейчас слишком сложно было поверить, что ты была маленькой и требовала хлопья на завтрак совсем ещё вчера. — давай не будем беспокоиться? — переборов себя, выдавил Сергей. не в его стиле отметать беспокойство, но что поделать? — всё-таки она уже взрослая. — да, ты прав, — кивнул Олег, опустив подбородок на макушку мужа, что прижался к нему всём телом.он помолчал, а потом цокнул языком: — Сереж, он поцеловал ее в щеку. — достань пистолет. — да.