Игорь Гром

[ au, в котором ты напарница Грома и Дубина] — ты какого черта потащил ее с собой? — громогласно, почти рыча, выдал Игорь, угрожающе наклоняясь над медленно бледнеющим Димой. — д-да я..я.. — виновато, запинаясь, начал было оправдываться светловолосый, но ты чуть туркнула его в плечо, заставляя отодвинуться от майора. — это я, — прямо заявила ты, не собираясь подставлять своего друга и навлекать на него гнев Грома, — я потребовала у Димы, чтобы он взял меня на дело, пока ты был под прикрытием. — хорошо, дорогая, Дубин не виноват, а ты чем думала? ты наморщила лоб и вздохнула, демонстрируя самый страдальческий вид. нотации от своего парня ты терпела исключительно из-за его томного хриплого голоса, а вот это его «дорогая» звучало в тех нередких моментах, когда Игоревское терпение лопалось окончательно. порой ему хотелось запереть тебя в доме и больше никогда не пускать на идиотскую работу, но он прекрасно понимал, что ты можешь даже пробурить проход в стене чайной ложкой. — я думала головой. тебя не было, группы захвата не было, моя помощь очень помогла Диме, — спокойно начала ты, зная, что он побесится, да и успокоится. так было всегда, после того, как сильные руки нащупывали новую ссадину или шишку. с его адским волнением ничего нельзя было поделать, можно только обнять — точнее попытаться обхватить его руками, пока он активно отмахивается в попытке продолжить свой монолог — и зарыться пальчиками в его темные волосы. — ты сводишь меня с ума, — пробурчал Игорь, понимая, что на тебе даже не было бронежилета. сам он никогда не воспринимал слишком серьезно волнение чужих людей. до того момента, пока не полюбил тебя так сильно, как только мог. — да ладно тебе, — шепнула ты, увидев проблеск нежности в его глазах, — я жива и все хорошо. мне жаль, что я заставила тебя волноваться. — тебе не жаль, — тихо усмехнулся Гром, и ты хихикнула, кивая. ведь вы оба такие. бешеные, неудержимые, голодные до ощущений. тем сложнее и тем прекраснее чувствовать бесконечную любовь друг к другу.