Часть 1

День был чудесным, несмотря на трещащий мороз. Таким же должен быть и вечер: холодным и не мене приятным. Грей твёрдо шагал по городу, стуча новенькими сапогами по каменной дороге. Зима возле моря всегда была сырой, холодной и туманной, оттого мужчина получше укутал шею и гладко выбритые щеки шерстяным шарфом, а треуголку натянул на лоб. Абрахам Грей только вернулся с индийского рейса, в котором участвовал в должности старпома. Теперь он расхаживал по городу, заканчивая все свои дела. — Грей? Послышался за спиной голос. Абрахам обернулся. Нахмурив брови, он несколько секунд рассматривал приближающегося юношу. Парень был одет в коричневый костюм, чёрный длинный теплый плащ, высокие ботинки, гетры, перчатки, шарф и треуголку. В руках парень держал несколько книг, на плече висела сумка. — Джим?! — удивился Грей, — Вот уж кого не ожидал увидеть здесь в это время. И правда: улица была пустая, безлюдная. Только бездомные собаки да кошки. — Ты как? Сто лет тебя не видел. Батюшки, вырос как, приоделся, с книжками, — прокомментировал мужчина с доброй завистью. — Да так, потихоньку. Учусь тут при морском училище. Огоооо, у тебя китель. Вылитый капитан. Грей скромно улыбнулся, и щеки его покраснели. — Скажешь тоже, — отмахнулся он, — Так, продвинулся малость по карьерной лестнице. Небольшое повышение в чине. Всю дорогу они обменивались новостями, засыпали друг друга вопросами. Когда они подошли к аллее, которая вела к общежитию, они остановились. — Слушай, я тут собираю старую команду сегодня вечером, приходи и ты, если тебя отпустят. — Пффф, — фыркнул парень и быстро добавил, — а кто точно прийдет? — Доктор Ливси, он из Лондона сегодня утром приехал, сквайр удостоил меня принять предложение. Он вообще хотел, чтобы мы к нему ехали, но мне нельзя из города уезжать сейчас. Вот. Бен Ганн, как без него. Капитан не придет, у него много работы, только неясно какой. Наверное, не хочет просто. — Значит, капитан не принял приглашение? — приподнял бровь парень. — Нет, он лишь сказал, что должен на эти выходные уехать по делам, — пожал плечами Грей, — жалко, конечно, но что поделать. — Да, — хмыкнул парень, — ну ладно, посмотрим. Где и во сколько вы собираетесь? *** Тихий угол трактира у камина уже был занят гостями и самим Греем. Доктор коротко изложил о своей жизни в Лондоне, в отличие от сквайра Трелони, который по сравнению с товарищами выглядел как клубничный зефир с кружевным слоем взбитых сливок. Сэр рассказывал о насыщенной светской жизни. Не забываем порадоваться и расхвалить Грея за великолепный успех, и даже напомнить о великолепности их общего знакомого капитана Смоллетта. Сам же капитан, ответив на врачебные вопросы о самочувствии, молча сидел у самого камина попивая скотч и устало смотрел на языки огня, прислушиваясь к треску и вою ветра за окном. — Что-то Джима все нет, — прокомментировал Грей, когда часы пробили десять вечера. — А их разве выпускают из общежития так поздно? — спросил доктор и достал свои часы. — Сказал, что придет, — пожал плечами Эйб, — Обещал рассказать много интересного из студенческой жизни. — А где вы с ним встретились? — поинтересовался доктор, отпив вина. — Он шёл с ларька к себе. Мы поболтали по дороге, и я его провёл. Вдруг дверь трактира с грохотом открылась. Вошёл юноша, красный от холодного ветра. Хозяин трактира поздоровался. — Здорова, парень. Не поздновато ли ты сегодня? — Привет, — Джим упёрся покрасневшими руками в худые колени и отдышался, — бежал, как мог. Старик похлопал его по плечу и засмеялся. — Кипятка осталось как раз тебе на кружку чая. — Джим, — Грей поднялся и помахал рукой. Хокинс, отряхивая с легкой куртки крупные снежинки, подошёл на звук и поздоровался. — Ну здравствуй, — вдруг подал голос капитан, громко и четко. Парень замер. Несколько секунд он так и стоял, потом медленно с опаской поднял голову. Глаза его так сильно расширились, а дыхание и вовсе исчезло, лицо резко побледнело. Доктор будто не заметил этого, поднялся, чтобы обнять Хокинса. — Мой мальчик, так рад тебя видеть, — сказал Ливси, крепко прижимая Джима к себе. Тот ничего не ответил, даже на такой тёплый жест. — Что такое? — с подозрением спросил врач. Но Джим по прежнему стоял, как вкопанный, смотрел на капитана. Все затихли и выжидающе смотрели. В этих гляделках однозначно должен был победить Смоллетт, он все также расслабленно сидел в кресле и устало, с коварной усмешкой смотрел на юношу. Тишину нарушил хозяин трактира, который принёс чай и печенье. — Чай как обычно, печенье — комплимент. Твоё кресло занял этот джентльмен, так что садись вот на этот стул, — старик подвинул Джиму мягкий стул, чуть ли не силой усадил парня и похлопал его по плечу. Сперва лицо густо покраснело, но потом кровь снова резко отхлынула. — Джим? — снова спросил доктор. — Ну рассказывай, — капитан положил стакан, и подался вперёд, — наверное это твоё кресло я занял? Какой обычно чай ты любишь? Как часто ты здесь, что тебе комплименты сыпят? Все это звучало с горькой насмешкой и издевкой. Сердце бешено билось в груди и поднялось к горлу. — Грей сказал, ты обещал что-то веселое рассказать о студенческой жизни, мы слушаем. Ещё несколько секунд Джим не подавал признаков жизни. Доктор взял его холодную руку. — Почему ты так легко одет? Ты же мне писал, что у тебя есть и перчатки тёплые, и плащ, и шарф, — прокомментировал Ливси и придвинул чашку ароматного чая к юноше. — Да, конечно есть, — подтвердил Смоллетт и пересел поудобнее, — А Джим не писал, что у особо умных студентов забирают тёплую одежду на ночь, чтобы у них не возникло желания шляться по ночам? — Нет, — доктор нахмурился, словно догадываясь, что происходит. — Ой, да бросьте, — отмахнулся Трелони, — мальчикам в его возрасте… — Положенно усердно учиться и слушаться! — чуть не криком перебил капитан. Сквайр сразу затих и повернулся к уже спящему Бену Гану, однако от того поддержки не дождался. Джим повернул голову к Грею. — Ты кажется сказал… — Что я не прийду? — снова перебил капитан. — Вы же должны быть по дороге в Стэнфорд… — А ты в своей постели! — отрезал Смоллетт. — Джим, что происходит? Ты же мне писал, что у тебя все в порядке? — допытывался Ливси. — Я ухожу, — парень резко встал. — Погоди, — спокойно сказал Смоллетт и порылся в кармане, он бросил юноше связку ключей — вот. Ты же не хочешь лезть на дерево, а потом и на крышу в такой ветер? Зайдёшь, как цивилизационный человек, через дверь. Капитан невозмутимо отпил из своего стакана и продолжил смотреть на парня, который пристыжено теребил тяжёлую связку ключей. — Нет уж! — Ливси поднялся, — Ты уйдёшь отсюда, после того как выпьешь чай и все расскажешь. — Тут нечего рассказывать, — парень попытался упирается, но быстро сдался. — Как нечего? — наигранно удивился капитан, — Можешь рассказать об учебе, поведении, а конкретно о прогулах, драках, подпольных бизнесах, культе, заступничестве, проказах. Там на самом деле много чего интересного. Грей переводил взгляд с одного на другого. — Погодите-ка… Нет, я ничего не понимаю, — Абрахам выдох и откинулся на спинку стула. — Капитан Смоллетт профессор географии и навигации в нашем училище, — объяснил Джим. — И? — вскинул бровь мужчина, ожидая дополнения. — И он мой опекун… *** Все растерянно и напряжённо молчали. Только мистер Трелони не обремененный ответственностью, с любопытством наблюдал за происходящим. Грей непонимающе нахмурился. А доктор шокировано смотрел на Джима. Только Смоллетт скучал. — Я случайно оказался здесь, — признался капитан, — Мой делижанс отменили из-за погоды, вот я и принял приглашение Грея в самый последний момент. Только вот тебя погода не остановила, в отличие от моих лошадей. Джим собрал остаток сил и поднял голову на мужчину. — Признаю поражение, — он поднял обе руку, — я действительно просчитался. Но счёт это не выровняет. Девять против шести в мою пользу. — Хм, — мужчина снова подался в перед, — а я считал восемь против пяти. Выходит я убил двух зайцев сразу? А может, трех? — Посмотрим… сэр, — усмехнулся Хокинс. — Как ты мог? Как вы можете? Капитан, что происходит? Ваш ученик ночью шляется черт знает где, а вы ведете счёт? — возмутился доктор. — Почему это, я очень возмущён, но мы об этом поговорим ещё наедине, — спокойно ответил Смоллетт и строго посмотрел на Хокинса. — Господи! Джим, ты мне лгал? Ты же говорил, что все в порядке. Что ты хорошо учишься. — О, он достаточно хорошо учится. Видите ли сэр, мало хорошо учится и быть вторым учеником в классе. — О каких драках, сектах и бизнесах речь? — алкоголь, пусть небольшое его количество, никак не давали Ливси успокоится. — Я второй ученик в классе, — ответил парень. — Ты ведёшь себя отвратительно. — Я получаю стипендию и представлял училище в олимпиадах. — Это не оправдание! Какой позор! Твоя мать тоже ничего не знает? Ты даже не соизволил написать, что у тебя опекун есть. Как ты мог так легкомысленно сбежать ночью в такой лёгкой одежде. А вы куда смотрели? — Мы сами разберёмся! — отрезал парень. — Хокинс, — рыкнул Смоллетт. — Что Хокинс? Мы взрослые люди и сами во всем разберёмся. — Взрослых не порют на коленях за непослушание, — напомнил капитан, испепеляюще глядя на подопечного. У Джима спёрло дыхание, а руки похолодели. Однако отступать он не собирался. — И тем не менее, — процедить он. — О какой секте речь? — вдруг спросил Грей. — Ты хоть знаешь, что за это повесить могут? — сердито прошипел доктор. — Да это не секта! Угомонитесь! — Язык, — гаркнул Капитан, — Эту организацию посвятили именно мистеру Хокинсу. Его почитают в тесном кругу. — Что за бизнес? Ты играешь в карты?.. — О Господи, — Джим параженно откинулся на спинку стула. — Нет, что вы. В карты играть он мастер, если бы играл на деньги, то обыграл бы всю школу до нитки. — А на что играют? — подал голос Трелони, хитро подмигивая Джиму. — На деньги, — ответил капитан, — только не как ставка, а как плата за обучение шулерству. — Джим! Я… я… от кого, но не от тебя, — вздохнул доктор. Все это время Хокинс зло смотрел на капитана. — Ты писал что ты ничем не нуждаешься, что все в порядке… Господи. А вы как это допустили? — разочаровано спросил Ливси, поворачивать к мужчине у камина. — Он не причём, — буркнул юноша и повернулся к доктору. — Не тебя спрашивают, — уточнил Смоллетт. — Я писал правду, — сказал Джим, — у меня все хорошо, и я ни в чем не нуждаюсь. — Ты нуждаешься в тяжёлой руке, которая бы придержала твои юношеские выходки, — ответил доктор. — И она у меня есть! — твёрдо произнёс Джим, сжимая кулаки. — Похоже, пора твоей матери пересмотреть некоторые решения. — Мы сами разберёмся. Вы-то вообще меня бросили, — напомнил юноша. — Ч-что, прости? — Ливси удивлённо вскинул брови. — Хокинс, — капитан положил ладонь на стол, что было дурным знаком и являлось последним предупреждением. — Что? Что, Хокинс? Доктор не имеет никакого права ругать ни меня, ни вас. Письмо раз в месяц-полтора — вот его вся забота. И матери не смейте ничего рассказывать! Капитан ударил по столу так громко, что весь трактир вздрогнул. Джим крепко сжал зубы до скрипа, чтобы не продолжить. — Мы уходим, молодой человек. Поблагодари Грея за приглашение, хозяина за чай «как всегда» и извинись перед доктором за грубость, — Смоллетт поднялся и встал за спиной юноши. Джим тяжело дышал от злости и ярости. Но ничего говорить не хотел. — Может, тогда я пересмотрю свое наказание — это в твоих интересах. — Доброй ночи, — буркнул парень и резко поднялся. — Джим, — у доктора дрогнул голос, и он встал следом. — Миссис Хокинс любезно пригласила меня на Рождество, я буду сопровождать мистера Хокинса домой. Там мы и обсудим о пересмотре некоторых решений, — уже у двери сказал Смоллетт, пожимая руку доктору. *** К счастью, ветер утих, но снег крупными хлопьями быстро насыпал сугробы. Джим шёл, напряжённо сжимая челюсть. Капитан шёл рядом. — Неужели ты не додумался выкрасть плащ? — нарушил тишину Смоллетт и отдал парню свой шарф, — Учитывая, что ты знал, что меня не будет эту ночь. — Я ничего не краду, не нужно — пробубнил Джим. Смоллетт на это только фыркнул и силой накинул широкий и ещё тёплый шарф на шею ученика. — Болезнь не является причиной отменить наказание… — Только перенести его, — закончил фразу ученик. Почти до самого общежития они шли молча. — Сэр, — неловко начал Хокинс, — вы ведь не… Не зная как закончить вопрос, он просто замолчал. — Не отменю наказание? — предположил мужчина, — А что такое, боишься, что в процессе я выровняю счёт? Нет, даже чистосердечное признание тебя не спасёт. — А смерть? — Ты трус? — Я не это хотел спросить. Я имею ввиду, вы… Я не хочу переходить к другому опекуну. Мы же заключили договор. Но если вы хотите его аннулировать… — Поздно, молодой человек, назад дороги нет. — Хорошо, — успокоился парень. — До Рождества ещё немного, но было бы славно, если бы ты хоть иногда издавал что-то похожее на «есть, сэр», даже когда мы наедине, — раздражённо сказал Смоллетт. — Есть, сэр, — усмехнулся парень и повернулся к капитану. — А по поводу доктора Ливси, — припомнил мужчина и Джим резко отвернулся, — Ты все равно перед ним извинишься. — Он был пьян, может и не вспомнит? — с надеждой спросил Джим. — Ты не имел право с ним так разговаривать. Я долго терпел твою грубость по отношению к старшим, но мистер Ливси тот человек, которого ты обязан уважать. И ты сам виноват в произошедшем, виноват на все сто процентов. И то, что ты посеял, ты будешь пожинать.