Глава 1. Полнолуние

      На небе ярко светила полная луна, а улицы небольшой деревушки Телли давно опустели. Торговцы побросали прилавки и расползлись по домам или в харчевню. Мистер Хейзер, хозяин местной таверны «Ржавый крюк», опять послал дочурку Эйрию разобраться с крысами, пока об их присутствии не узнали немногочисленные посетители. Как проклятые грызуны пробрались сквозь деревянный пол, все еще оставалось загадкой. Деревня, в которой проживало около трехсот душ, находилась на дальнем пляже острова Сайрики. Тихое место, по крайней мере с виду, расположенное подальше от любопытных глаз и непрошенных гостей. Но даже такая удаленность от главного причала не спасала жителей от неожиданных визитов заплутавших моряков. Местные всегда настороженно относились к незнакомцам и мало общались с другими. Мистер Хейзер, был единственным владельцем таверны в Телли, благодаря чему, хоть и с трудом, все еще оставался на плаву. В главном поселении Фантъяна находилась небольшая пристань, для изредка прибывающих кораблей, которые приплывали либо случайно, либо останавливались перед большим путешествием. Так же, в центре была кузня, несколько харчевен, бордель и большой крытый рынок. Обитатели этого места считали себя лучше других, глядя на остальных жителей острова свысока, словно общение с иноземцами делало их особенными. Фантъяна была отделена от остальной части острова небольшой горой Невис-рич, на вершине которой стоял старый, заброшенный после пожара, особняк из камня. По легендам этот дом построил самый опасный в мире пират, чтобы хранить в нем свои несметные сокровища, дабы в будущем возвести здесь целый город в свою честь. Но это всего лишь глупая легенда, придуманная местными жителями, чтобы придать хоть какой-то ценности месту. На деле же смотреть там было нечего, только облезлые стены, разбитые окна и сломанная мебель. Вернее то, что уцелело после пожара и, что еще не успели разворовать. Некоторые смельчаки, завороженные историей, поднимались на гору в поисках забытых сокровищ, но всегда возвращались с пустыми руками. Правда были и те, кто плели свои рассказы об опасных ловушках, расставленных в каждой комнате и кровожадном призраке пирата, охотившемся на любого, кто посягнет на богатство. Люди не особо верили в эти бредни, хотя и предпочитали держаться от особняка подальше. Но вернемся в таверну «Ржавый крюк». В погребе, где крысы проделали себе лаз, царил приятный полумрак и пахло элем. Юная девушка с грустью посмотрела на дыру в полу и подумала, что день не задался с самого начала. Утром она нечаянно обронила на постоянного посетителя его завтрак, убежал любимый кот, да и еще кто-то бросил камень в окно ее спальни, из-за чего по стеклу пошла трещина, а теперь и эти твари. Что за ужасное невезение? Ещё и небольшое клеймо на запястье правой руки, в виде полумесяца, неприятно жгло уже пару часов. Эйрия не знала, откуда у нее взялась метка. Отец всегда говорил, что она родилась с ней и в этом ничего плохого нет. Однако же настаивал, чтобы дочь прикрывала ее холщевой повязкой. Младшая Хейзер принялась разглядывать почерневшую метку и ей на секунду показалось, что та светится в темноте. Девушка заметила, что боль от знака в руке усилилась, словно что-то внутри не знало покоя и отчаянно хотело вырваться наружу. Настроение было хуже некуда. «Может стоит обсудить это с отцом?». Она полностью ему доверяла и никогда не сомневалась в том, что старик желает ей только добра. Девушка перевела взгляд на пол погреба и широкий лаз, который уродовал пространство. Разбросанная вокруг земля еще хранила следы маленьких крысиных лапок. Не без усмешки Эйрия представила, какая, должно быть, выдалась веселая и слегка хмельная вечеринка у этих грызунов, когда они добрались до выпивки. «Засыпать нору легко», — размышляла девушка. — «Но спустя время они все равно вернутся». Она знала, потребуется отрава, чтобы надолго удержать их на расстоянии. Хотя сама идея травить живых существ была ей противна. Внезапно в дальнем темном углу погреба что-то зашуршало. Эйрия резко обернулась и увидела в тени движение: кто-то юркнул в промежуток между двумя бочками, и это создание было куда крупнее, чем обычная крыса. Девушка подняла свечу повыше, внимательно вглядываясь в пространство. Ничего не было слышно, никто не двигался, но тени дергались и дрожали. Эйрия медленно шагнула вперед и посвятила прямо в угол. По-прежнему ничего. Но там точно кто-то был, она была уверена в этом. Девушка вдруг вспомнила, как один кутила, нахлебавшись эля и забыв о всяких приличиях, свернулся в клубок и уснул именно в том углу. Как же долго потом они вытаскивали его застрявшее брюхо из щели между бочкой и стеной. Давно она так не смеялась, как в ту ночь. Отец, вообще, запрещал ей обслуживать мужчин, особенно по вечерам. Он считал, что это может быть небезопасно для юной особы. Поэтому девушка разносила еду клиентам в основном по утрам, и преимущественно женщинам. В остальное время, на хрупких плечах лежала грязная работа: уборка, мытье посуды, стирка и, конечно, выведение крыс. К кухне, мистер Хейзер, дочь тоже не подпускал, но тут она была с ним полностью согласна. Готовка не только не давалась ей, но еще и совершенно не нравилась. Какой смысл стараться и тратить время на приготовление, если все равно это съешь не ты? Эйрия оставила свечку на табуретке и подошла посмотреть кто прятался в углу.       — Кто здесь? Молчание.       — Выходи, — продолжила девушка, ладони почему-то вспотели. — Я тебя не боюсь. Никто не пошевелился. Девушка вздохнула, то ли от облегчения, то ли от разочарования и посмотрела в другую сторону. В тени что-то таилось. Она видела это периферийным зрением. Эйрия застыла, она стояла, явно погруженная в раздумья. В темноте кто-то начал красться между бочонками, очень тихо. Девушка по-прежнему не двигалась. Только ее правая рука сжалась в кулак. Два громадных желтых глаза уставились прямо на нее. Эйрия бросилась вперед и схватила это существо. Хотя девушка еще его не видела, она совершенно точно чувствовала, как оно вертится и брыкается в ее руках, стараясь укусить или поцарапать. Поскольку она продолжала крепко держать его, существо, в конце концов, сдалось и, выйдя на свет, Эйрия наконец-то увидела, кто это был. Оно — или вернее он — был домашним любимцем девушки. Кот с красивой черной шерсткой и длинными усами. Он дважды моргнул, глядя на хозяйку, которая опешила от такой неожиданности и, вырвавшись пулей, метнулся между ее ног. Кот был ловким и быстрым, но девушка бросилась ему вслед и крепко схватила прохвоста. Он рвался и извивался, словно боялся ее, начал угрожающе шипеть, но Эйрия его не отпускала.       — Да что с тобой происходит? — спросила она, не привыкшая к такому странному поведению своего питомца. Ее любимец всегда был спокойным и дружелюбным, но сейчас боролся так, будто от этого зависела его жизнь. — Ты пришел сюда половить крыс? Кот неодобрительно шипел и не сводил больших глаз с хозяйки, следя за каждым ее движением, ожидая, когда та даст слабину и он снова сможет вырваться.       — Ты на меня за что-то злишься, да? — помолчав немного, она добавила. — А может ты меня боишься? Кот жалобно мяукнул и прекратил попытки вырваться. Девушка дружелюбно улыбнулась и продолжила:       — Ты чего, это же я, Эйрия, твоя хозяйка. Тебе не нужно меня бояться, я тебя никогда не обижу. Договорив это, она уселась на пол, скрестив ноги и положив перед собой кота.       — Лука, успокойся. Питомец, услышав свое имя, молча уставился на девушку широко распахнутыми глазами. Отец Филипп, спустившийся взять для своих разгулявшихся посетителей немного эля, замер в проходе, наблюдая за происходящим со стороны.       — Вижу, ты нашла Луку, — наконец произнес он, сообщая о своем присутствии. Девушка посмотрела на отца и кивнула, боясь спугнуть кота резким движением или громким звуком. Эйрия была совершенно не похожа на своего папу. В отличие от его смуглой кожи, у девушки она была болезненно-бледная и никакой загар к ней не прилипал, даже, если та целый день провела под палящим солнцем. У Эйрии Хейзер были ярко-рыжие волосы и большие зеленые глаза. Девушка не была первой красавицей, но и не уродина, её внешности скорее подходило описание: чуть ниже среднего. Филипп Хейзер всегда говорил, что девочка просто копия своей покойной матери и его сердце разрывается от одного ее вида, но при этом он всегда улыбался, глядя на нее, а глаза его сияли, как звезды. Многие жители деревушки смотрели на Эйрию, как на чужестранку, в их взгляде была оценка, словно они прикидывали, стоила ли девочка своей умершей матери и приходили к выводу, что Филипп продешевил. Впрочем, и не удивительно, в отличие от остальных, Эйрия всегда была неуклюжей, рассеянной и не с самым милым характером. Многие считали ее нарушительницей спокойствия, слишком упрямой и больно ленивой, на это были свои причины. В детстве девочка была не самым послушным ребенком. Иногда, в подтверждение слов жителей, она переходила к грубым шуткам: подбрасывала конский навоз соседям под дверь, насыпала соды в чье-нибудь вино, чтобы оно зашипело, обмазывала сушившуюся на веревках одежду тухлой рыбой. Ей как будто бы было тесно и скучно на этом острове и она всеми силами пыталась найти приключения на свою пятую точку.       — Я же говорил, что он вернется, — произнес папа подходя к бочкам с кувшином в руках. — Не обращай на меня внимание. Я пришел за «кувшинчиком спасительного напитка» или «неси сюда этот нектар Богов», или «налей чего-нибудь покрепче». Он произносил это, пародируя различные голоса сидящих наверху людей. Эйрия не сдержала улыбки.       — Сегодня на удивление много народа, — констатировал отец, заполнив кувшин до краев.       — Тебе нужна помощь? — уточнила девушка шепотом, не отрывая взгляда от сидевшего на полу Луки. Он, кажется, окончательно успокоился.       — Думаю, да, но тебе нужно сначала разобраться с крысами. Надеюсь, ты не забыла? — поинтересовался отец вылезая из погреба.       — Помню, — кратко ответила Эйрия.       — Засыпь нору и поднимайся наверх.       — Нужно купить отраву, иначе они вернутся, — чуть громче произнесла она. Отец остановился в проходе, помедлив с открыванием двери. Не хватало, чтобы посетители услышали их разговор.       — Утром купишь. И оставь в покое бедное животное наконец!       — Он странно себя ведет. Мистер Хейзер на секунду замер и о чем-то задумался, от чего на его переносице залегла морщина. Он будто бы не решался высказать какую-то мысль.       — Кажется, у тебя завтра день рождение? — внезапно спросил мужчина.       — Да, — ответила Эйрия, которая только сейчас вспомнила об этом событии. После чего встала с места и направилась к проделанной в полу щели. Она не особо любила этот день и не видела веского повода для празднования, поэтому всегда старалась вести себя как обычно, будто ничего не происходит. Отец это знал и не настаивал на громком гулянии, хватало и того, что они вечером могли вместе посидеть и съесть пирог.       — Можешь отдыхать, ты заслужила, — заключил Филипп и вышел. Воспользовавшись тем, что хозяйка отвлеклась, кот быстро юркнул между бочками и скрылся в тени.       — Я тебя достану! — крикнула ему вслед Эйрия и принялась за работу. Отлынивать не было смысла, иначе придется делать в два раза больше потом. И лучше, как можно скорее, разобраться с этой проблемой, пока вся округа не прознала о грызунах. Эйрия засыпала дыру и вздохнула с облегчением.       — Какая мерзость! — произнесла она, заметив на полу дохлое тело крысы, которая по-видимому перестаралась с крепким напитком. Неожиданно она услышала тихий шепот у себя над ухом. Девушка быстро развернулась, но никого рядом не было. Она попыталась вспомнить, что произнес голос. «Слила? Нет, не то. Смяла? Тоже нет. Съела?» Она нахмурилась, подозревая, что ей просто показалось. Но слово вертелось на кончике языка. Если бы только его повторили… Внезапно Эйрия почувствовала сильную головную боль. Слишком много мыслей появилось одновременно. И это были не ее мысли. Девушка поняла, что теряет равновесие. Подвал поплыл перед глазами. Эйрия осознавала, что вот-вот упадет. Собрав всю волю, она попыталась позвать на помощь, но вышло невнятное бормотание. Окончательно потеряв контроль над своим телом девушка рухнула на холодный пол и потеряла сознание. Она словно находилась в беспамятстве. Ничего не видела и не ощущала, как будто попросту не существовала. Затем возник звук. Вероятно, он был постоянно, однако лишь сейчас он стал до такой степени оглушительным, что Эйрия обратила на него внимание. Это был шепот, как если б кто-то на ухо говорил тебе собственные тайны. Но слова были совершенно не понятны. Звучание стало неровным. В некоторых моментах он исчезал, в других становился сильнее, на полтона ниже, стремительнее, медлительнее. Затем к нему добавился еще один голос, а потом еще и еще. Голоса начали накладываться друг на друга. Девушка из последних сил старалась прийти в себя. Необходимо сосредоточиться на звуках — каким-то способом они могут помочь. Голоса. Между ними паузы. Они звучат по-всякому. Немного различные оттенки, различная тональность. Они ей знакомы. Новый шум. Весьма звучно. Он иной. Появился и сразу же исчез. Он тоже знаком. Он походит на… Мяуканье? Пол. Холодный и шероховатый пол. Девушка жмется ухом к полу и слушает. Голоса. Однако они стихли. Исчезли. Звук исчез и вновь опустошение. Устала. Необходимо подняться. Никак не выходит. Отчаяние. Давай, очнись! Еще, еще, еще. Включайся! Она стремительно раскрывает глаза. Сознание возвратилось. Быстро и резко девушка вылетела из подвала, точно пробка из бутылки, и не успела опомниться, как замерла в немом шоке. В таверне было пусто. Эйрия задумалась, куда все могли подеваться. Секунду или две она совершенно не двигалась, даже не дышала. Затем под ногами почувствовала что-то мягкое. Опустив испуганный взгляд, она заметила Луку, который ластился у ее ног. Затем кот подбежал к выходу и стал скрестись в деревянную преграду. Эйрия бездумно последовала за ним. Открыв дверь, она шагнула на прохладную улицу и зябко поежилась. Легкий сарафан не спасал от ночного холода. Полная луна светилась высоко в небе, освещая крыши деревянных домов. Но вокруг не было ни души… Лука бесшумно и упрямо двинулся в сторону леса. Девушка вновь последовала за ним. Спотыкаясь на ходу, она то и дело оглядывалась на опустевший от людей остров. «Интересно, так теперь везде?» - тишина давила на сознание. Кот неодобрительно глядел на девушку, желая, чтобы та поторапливалась, а не любовалась красотами. Забираясь все глубже в лес, Эйрия испуганно глядела по сторонам. Темно, тихо и страшно. Зачем она, вообще, следует за котом? Это глупо. Она тут главная, а не он. Лучше вернуться домой и дождаться возвращения остальных. Девушка уже хотела развернуться, но в голове снова раздался чужой шепот:       — Иди вперед, не останавливайся.       — Кто это? — ошеломленно спросила она пустоту. Кот обернулся на голос и, слегка склонив голову, посмотрел на хозяйку.       — Это ты со мной разговариваешь? Лука отрицательно замотал головой и двинулся дальше. «Ну да, еще чего не хватало, чтобы собственный кот заговорил. Тогда можно будет с уверенностью сказать, что я схожу с ума. Стоп. А как он меня понимает?»       — Подожди! — поспешно крикнула Эйрия догоняя своего провожатого. Остаться совершенно одной в лесу ей не хотелось. Спустя пару минут они вышли на небольшую полянку, посередине которой росло старое большое дерево. Сердце девушки забилось чаще. «Мы пришли», — поняла она. Подойдя поближе к толстому дубу, поинтересовалась:       — Зачем мы здесь? Что мне нужно делать? Но голос в голове не ответил. Кот вскочил на бугорок возле дерева и принялся неистово рыть землю.       — Ясно, — одними губами произнесла девушка и присев на корточки стала помогать копать голыми руками. Внезапно она остановилась и, резко отряхнув правую руку, уставилась на метку. Та приобрела более четкие очертания и страшно горела, отзываясь болью по всей руке. Лука подозрительно посмотрел на хозяйку. Эйрия поджала губы и продолжила копать. Зачем она это делает? Из-за чего так горит клеймо? Что происходит с котом? Куда делись все люди? Что за голос она слышит? Эти вопросы то и дело всплывали в голове, но девушка старательно отгоняла их, продолжая копать. Она решила, что лучше об этом сейчас не думать. Возможно потом, все само собой прояснится. И тут Эйрия остановилась, открыв рот. Она уставилась на торчащую из-под земли маленькую шкатулку и почувствовала необычное притяжение к этой, казалось бы, обычной вещице. Поспешно вытащив находку из вырытой ямы, девушка аккуратно стряхнула с нее остатки земли. На первый взгляд, это была простая резная деревянная шкатулка, ручной работы, но держа ее в руках, Эйрии вдруг стало не по себе. Она попыталась встать, но поняла, что абсолютно не может сдвинуться с места. С надеждой взглянула на кота, но тот лишь сверлил ее своими красивыми желтыми глазами и ждал чего-то. Эйрия еще раз попыталась подняться, но почувствовала адскую головную боль, от которой потемнело в глазах. Не в силах сдерживать себя девушка закрыла их и отчаянно закричала. Над лесом раздался пронзительный крик, замер над безлюдным островом Сайрики и растаял в ночной тишине.