Глава 12. Штиль

      Долгие томительные дни стоял полный штиль. Море стало зеркально гладким. Лениво текло время. Команда изнывала от жары и безделья. Казалось, корабль прогрелся до такой степени, что аж потрескивал на солнце, ещё чуть-чуть и всполыхнёт. Матросы от скуки похватали трубки и занимались выпусканием дыма изо рта, терпеливо переживая приступы кашля. Макс, пользуясь свободными минутами, валялся на нагретых солнцем досках палубы. Последнее время все его мысли занимало загадочное создание, встреченное на острове. Сейчас существо находилось запертым в клетке в глубине трюма. Первые дни оно вело себя очень агрессивно: без устали бросалось на железные прутья, иногда вгрызалось в них зубами, а тем людям, кто пытался подойти ближе, норовило вцепиться в глотку. Добыть из него хоть какую-то информацию не получалось, так как оно разговаривало на совершенно незнакомом языке, да и не особо шло на контакт с пиратами. Последнее было взаимно. Члены команды боялись не только говорить с неведомым созданием, но и просто смотреть на него, словно от одного неверного взгляда рассыпятся в прах. Поэтому единственным, кто периодически навещал его – был Макс. Откуда ни возьмись, выглянула мордашка Малого, загораживая пирату обзор на прекрасное чистое небо.       - Чего тебе? – буркнул одноглазый.       - Дай руку.       - Зачем? Мальчишка на пару секунд задумался, возведя глаза к небу, но так ничего вразумительного не придумав, ответил:       - Ну, дай, тебе жалко, что ли?       - Отшвартуйся в другую гавань, Малой, - устало выдохнул Макс. Однако товарищ не спешил уходить. Присев на корточки, он в наглую схватил блондина за руку.       - Да что с тобой не так? – возмутился тот, вскакивая на ноги. Малой замер на мгновение, а после с криком схватился за правый глаз. Завалившись на пятую точку, он принялся его растирать, шипя от боли.       - Что случилось то? – опешил Макс, ловя на себе подозрительные взгляды команды. Оставаться в центре внимания им долго не пришлось, послышался голос капитана, и команда вмиг выстроилась по струнке, в том числе и индарильцы. Многие от жары поскидывали одежду, оголившись до пояса и закатав штаны по самые ягодицы. Похудевшие и изможденные, с солнечными ожогами на загорелой коже, они уже не выглядели как устрашающие пираты, а скорее походили на жалкую шайку разбойников-неудачников.       - Слушайте сюда, тухлые моллюски, - пробасил капитан, и голос его громом разлетелся по всему кораблю, - недавно на моем галеоне произошла непозволительная ситуация. Малой вскочил на ноги и двинулся к всеобщему сбору, щурясь одним глазом, словно туда что-то попало. Макс последовал за ним.       - Один из вас, недоумков, посмел напасть на своего товарища, - он толстым пальцем указал на новенького, - Как там тебя зовут?       - Эм…Гендиратод Пенитровский, - пискнул мальчишка.       - Разве ты не другое имя называл в прошлый раз? – удивился Макс, стоя у него за спиной. Тот повернулся, испуганно зыркнул на пирата, но ничего не ответил и отвернулся. Капитан почесал бороду и все же произнес:       - Малой был избит до полусмерти. Тот, кто сотворил это, не просто нарушил дисциплину, установленную мной на судне, но ещё и запятнал честь пиратов, проигнорировав статью третью часть вторую пиратского кодекса. За такое вопиющее поведение немедленно последует наказание. И если в сотворившем такое осталась хоть капля совести, пусть он сам сознается в содеянном, и, возможно, я сжалюсь над этой ядовитой медузой, отравляющей жизнь своих братьев. Наступила тишина, напряжение застыло в воздухе. Все ждали, затаив дыхание. По лицам присутствующих безостановочно лил пот. Капитан, сжав губы, поочередно вглядывался в глаза каждого. Понурив голову с другого конца шеренги шагнул вперед Генри.       - Это сделал я, капитан. Мужчина, в два шага оказавшись рядом с провинившимся, оглядел его выпученными маленькими глазенками. Команда не шевелилась, ожидая вердикта. Худощавый паренек весь покраснел, упершись глазами в пол.       - За содеянное ты подвергнешься протаскиванию под килем, - сквозь зубы произнес капитан и отвернулся, - Схватить его.       - Что? Вы же обещали сжалиться! – закричал тот, пока ему заламывали руки двое других парней.       - Я сказал: возможно, - не поворачиваясь к Генри, произнес капитан, а после добавил, обращаясь ко всем: - Хочу, чтобы каждый из вас усвоил: любой, кто нарушит правила – будет наказан по всей строгости, никаких исключений. Может быть, другие и считают нас безумными, кровожадными бандитами, однако у нас есть честь, и я не позволю никому её посрамить!       - Почему вы меня наказываете за него? Он ведь даже не один из нас!       - Потому что каждый человек, добровольно ступивший на борт «Песнь сирены» и продолживший с нами путь, становится частью команды. Нравится вам это или нет. Хартман кивнул сдерживающим парня пиратам в знак того, что те могут начинать. По их лицам было видно, что делать этого им вовсе не хочется, но никто не рискнул ослушаться приказа капитана.       - Что значит – протаскивание под килем? – обеспокоенно спросил Малой у Макса, глядя, как уводят обидчика.       - Это значит, что бедолаге очень повезет, если канат застрянет, и он просто захлебнется. Глаза мальчишки бешено округлились, и он бросился к капитану.       - Стойте, не надо, я передумал, - затараторил он, хватая грозного мужчину за рукав.       - Я не отменяю своих приказов, - отмахнулся тот, - Ты сам этого хотел, так наслаждайся. Под киль судна завели канат, концы которого прикрепили к блокам на ноках нижнего рея. Осужденного подняли на рей, привязали к этому канату, опустив вниз головой, и начали тянуть за веревку на другую сторону корабля. Генри кричал, вырывался и плакал. Из его носа текли сопли, размазываясь по лицу. Присутствующие бросились к правому борту, наблюдая, как тело погружается в солёную воду. Макс предпочел остаться в стороне. За свою жизнь ему не раз приходилось присутствовать на подобной казни. Канат протягивали под днищем судна от одного борта до другого. Все метнулись к противоположной стороне, когда над водой появилось тело. Генри больше не кричал и вообще не шевелился. Вся его одежда, которая теперь больше походила на рваные лохмотья, быстро пропитывалась кровью. Паренька затащили на судно и, отвязав от канатов, положили на доски. Морские ракушки, приросшие ко дну галеона, изрезали его тело, превратив кожу в кровавые ошметки. Капитан подошёл, взял его за руку, проверяя пульс, и после недолгого молчания изрек:       - Мертв.       - Повезло ещё, что сразу откинулся, иначе бы долго и медленно истекал кровью, - произнес Симонс. Команда молча склонила головы. Хартман обвел их взглядом, а после скрылся в кают-компании. Малой на негнущихся ногах подошёл к трупу и присел на колени. Мальчишку всего трясло, он водил руками над телом, боясь прикоснуться к тому, что от него осталось, и повторял:       - Я не этого хотела, я не этого хотела, я не этого хотела… Макс подошёл к нему и положил руку на плечо.       - Эй, ты чего? Малой отшатнулся от него, вскочил на ноги и убежал. Прогремели склянки, приглашающие на обед. Команда с кислыми минами двинулась в камбуз. Несмотря на сложившуюся ситуацию, пропустить они его не могли, иначе рисковали остаться без еды на сутки, ведь завтраки и ужины были отменены из-за нехватки провианта. Все выстроились в длинную очередь, сжимая в руках тарелки. На раздаче, как всегда стоял Лу. Кок, пыхтя, положил в тарелку Макса маленький шлепок риса и черепашье мясо размером с фалангу пальца. Порции с каждым днём становились все меньше и меньше, а голод и недовольство росли. Взглянув на парня, кок достал откуда-то из-закромов пожухший фрукт и протянул. Макс благодарно кивнул и отошёл в сторону. Последним за своей порцией пришёл капитан. После того, как выдал ему поесть, Лу тихо произнес:       - Это последнее. Больше ничего не осталось. Совсем. Макс, стоявший неподалеку, услышал это, и от волнения у него закружилась голова. Пираты недовольно бурчали себе под нос о скудном размере порции, даже не подозревая, что дальше будет только хуже. Еда кончилась, осталась только вода, да и она скоро иссякнет, а они застряли посреди бескрайнего моря на неизвестный срок. У команды, как назло, не было даже удочек, чтобы наловить рыбы. Да и без течения сети были бесполезны и оставались вот уже который день абсолютно пусты. Приходилось просто ждать и медленно погибать от голода. Капитан заметил подслушавшего сына и, кашлянув, приказал тому свалить. Макса долго уговаривать не надо было, сославшись на головную боль, он покинул камбуз, забрав с собой, возможно, последнее свое блюдо. «Отец все решит. Он точно знает, что делать. Всегда знает.» - успокаивал сам себя блондин. Он и не заметил, как ноги сами привели в трюм. На полу, свернувшись калачиком, лежало обессилившее создание. Оно выглядело таким хрупким и невинным, запертое в одиночестве в этой клетке. Капитан запретил кормить его, ожидая, пока то ослабнет и перестанет на всех кидаться. Существо не шевелилось, лишь по мерно вздымающейся груди можно было понять - оно ещё живо. Макс подошёл ближе к свече, с трудом разгоняющей мрак помещения. К вечному запаху сырости и плесени прибавилось ещё что-то, нечто сладковатое, напоминающее аромат полевых цветов на лугу. Пират прислонился к холодным прутьям и понял, что так пахло это создание. Он присел на корточки и протянул сквозь клетку тарелку с едой, поставив её рядом с головой создания. Оно приподнялось на локтях, недоверчиво взирая на парня миндалевидными глазами.       - Ешь, не бойся, - дружелюбно произнес он, - тебе нужнее. После случившегося на палубе у парня кусок в горло не лез. Не пропадать же еде. Создание схватило с тарелки знакомый фрукт, а остальное отодвинуло обратно, после чего село напротив пирата, скрестив ноги на полу. Парень придвинул блюдо к себе, существо не двигалось, наблюдая за ним. После пары минут игры в гляделки, оно все-таки впилось зубами в красную кожицу лакомства, и сок медленно потек по подбородку. Макс усмехнулся и сам взял с тарелки кусочек черепашьего мяса, медленно пережевал и проглотил. Быстро расправившись с фруктом, существо вытерло рот тыльной стороной ладони и попыталось заговорить. Слегка осипший голос из-за долгого молчания эхом разлетелся по трюму. Макс всеми силами пытался разобрать слова, но у него ничего не получалось. Язык, на котором говорило существо звучал, как шелест листьев на ветру. Пират считывал беспокойство по интонации и мимике, но смысл уловить никак не мог.       - Мне очень жаль, но я тебя не понимаю, - перебил он, - Ты, наверное, задаешься вопросами: почему я не убил тебя? Зачем притащил на корабль? Создание умолкло, вряд ли оно его полностью понимало, но внимательно слушало, слегка склонив голову вбок. Оно явно было напугано, оказавшись среди тех, кто боится и ненавидит его потому, что не понимает.       - Я и сам не знаю, - ответил Макс, схватившись рукой за решетку, - Думаю, просто потому, что мог. Наверное, мне не стоило этого делать. Существо положило свою теплую мягкую ладонь на его и с надеждой посмотрело в глаза. По зеленоватой щеке медленно скатилась одинокая слеза. Это выглядело так…по-человечески. Может не так уж сильно оно отличается от них? Одно Макс знал точно, этому существу не место здесь. Но разве теперь можно хоть что-то изменить? Внезапно послышалась ругань, существо дернуло длинными заостренными ушами. Макс вскочил на ноги. «Что опять там происходит?»       - Мне надо идти, но я ещё вернусь, - заверил он, с тяжелым сердцем, покидая трюм. По кораблю, весь в поту носился узкоглазый паренек с криком:       - Капитан созывает всех на палубу, срочно! Встревоженные люди спускались с рей и поднимались из трюмов. Тело погибшего убрали, только кровь с досок оттереть до конца не удалось. Капитан стоял окруженный со всех сторон, лицо его не выражало никаких эмоций. Макс, расталкивая локтями остальных, протиснулся вперед и встал рядом с отцом. Он заметил, что людей в индраильской форме немного больше, чем пиратов.       - Наступили тяжелые времена, - заговорил капитан, когда спал первый гул, - Темная богиня – Дейасевилла больше не благоволит нам. При её упоминании Лу прикрыл глаза ладошкой, словно богиня сейчас появится перед ним. «Начало не предвещает ничего хорошего.»       - Вероятно, наши злодеяния в последнее время были не слишком впечатляющими. Оно и не удивительно. Набив один из трюмов золотом, мы решили, что достигли вершины, однако последние обстоятельства показали, что мы рано обрадовались и позволили себе расслабиться. За что и были наказаны. Стоявший по правую руку от капитана Симонс, не переставая, бубнил себе под нос:       - Мы прокляты, мы теперь прокляты, прокляты…       - Не стану скрывать – мы в дерьме, господа. И единственный способ выжить – это начать убивать, надеясь, что такая жертва придётся Дейе по вкусу. По толпе пронесся испуганный гомон. Капитан поднял руку, останавливая поток вопросов.       - Начиная с этого дня, каждый вечер мы будем тянуть жребий. Тот, кто вытянет короткую соломинку, отдаст душу во служение богини, тем самым, возможно, спасет свою команду. Обещаю, смерть будет быстрой. «Так вот что ты придумал, отец? Переубивать тут всех, до того, как это сделает голод?» По лицам собравшихся явно можно было понять, что они недовольны таким исходом, но никто не решался перечить своему капитану.       - На правах капитана я освобождаюсь от жеребьевки, а вместе со мной ещё несколько человек, - он начал перечислять приближенных, - Симонс, Рудольф, Макс, Гаспар и Малой. При объявлении последнего имени все обернулись на мальчугана, спрятавшегося в толпе. Он опустил голову, боясь посмотреть кому-либо в глаза. «Ладно Гаспар, он держит в руках индраильцев, но новенький то тут каким боком?»       - Я буду участвовать, капитан, - произнес Гаспар, подходя ближе, пока пираты вокруг него расступались, пропуская вперед. «Выпендрежник», - подумал Макс, закатив глаза.       - Твоё право, - безучастно буркнул Хартман, - Можете начинать. Симонс достал из кармана тоненькие палочки и, перемешав, сжал в руках.       - Подходим, не тушуемся. Чаво жметесь там, как девы невинные? Первым за своей участью потянулся Гаспар. Достав длинную палочку, он торжественно продемонстрировал её остальным, подняв здоровую руку. Макс расстроенно фыркнул, отходя в сторонку. Руки тянулись одна за другой, повсюду слышались облегченные вздохи, а иногда и радостные возгласы. Те, кто вытянул длинную палочку начинали обниматься между собой, кто-то даже пустил слезу. Однако те, кому только предстояло сделать выбор, становились хмурнее с каждым новым выжившим. И вот, наконец, прозвучал приговор.       - Ч-что? Н-не может быть, - писклявым голосом произнес Лу, сжимая в руках обломанную ветку, - Тут какая-то ошибка.       - Ошибки нет, толстячок, поди, заждались твои боги преданного слугу - с сожалением похлопал его по плечу Симонс.       - Кто вам тогда готовить будет? Я требую, чтобы меня тоже исключили из жеребьевки!       - А что готовить, если еды нет? – спросил Макс, опершись на мачту. Все повернули головы в его сторону.       - Провиант закончился? – переспросил Гаспар, подходя ближе.       - Ну, не весь, - скучающим тоном, протянул блондин, с интересом рассматривая свои ногти, - Осталась только вода. Радость тех, кто не стал сегодня жертвой жеребьевки, быстро превратилась в отчаянное перешептывание.       - Безмозглый мальчишка, - злобно посмотрел на него капитан, - кто тебя за язык тянул?       - Об этом бы все равно скоро узнали, - пожал плечами Макс.       - Почему вы нам ничего не сказали? – не успокаивался индраилец.       - Незачем начинать панику на корабле.       - А убивать людей во имя несуществующей богини лучше? – он сжал кулаки, но голос не повысил.       - Хорошо, вы будете умирать, чтобы сократить расходы воды для остальных, дабы они сохранили силы для управления кораблем, когда вернется ветер. Так больше нравится?       - Вам не кажется, что для принятия такого важного решения следовало бы созвать совет? - подал голос отмалчивающийся до этого Рудольф. Капитан подошёл к низкорослому боцману и произнес сквозь зубы:       - А тебе не кажется, что ты слишком много о себе возомнил? Я сам решаю, что делать на моем корабле. И что-то ты рта не разевал, когда я разрешил тебе не участвовать, так и сейчас захлопнись. Или хочешь быть первым трупом? Рудольф стушевался и, подняв руки, ретировался. Капитан кивнул Симонсу, чтобы тот довел дело до конца. Старик достал из-за пояса пистоль.       - Стойте, - взмолил кок, прячась за спинами товарищей, - Почему должен умирать я, когда стукач и вор даже в жеребьевке не участвовал? Да-да ваш Малой та ещё гнида, и я больше молчать не буду, мне терять нечего!       - О чем это он? – спросил Гаспар, обращаясь к Малому. Тот даже рта раскрыть не успел, как прогремел голос капитана:       - Заканчивайте этот цирк! Симонс, ты его не можешь просто прикончить?       - Он, чай, большой, но вёрткий, капитан. Стремаюсь кого-нибудь невольно задеть, - откликнулся старик, прицеливаясь. Лу, словно крыса носился по всей палубе между товарищей, спасая свою шкуру. Из-за сложившейся ситуации никто не знал, как лучше поступить, поэтому все стояли на своих местах, ожидая, чем все закончится. Неожиданно лапища капитана схватила бегуна за шкирку и потащила к краю борта, по пути доставая из-за пояса огнестрельное оружие.       - Умоляю, капитан, только не меня, - задыхаясь, кричал Лу, - Я вам ещё понадоблюсь.       - Да как же, - Хартман толкнул его вперед и наставил пистоль.       - Я, я знаю, как всех спасти! – крикнул кок, зажмурившись от страха. Капитан замер, но руки не опустил. Не упуская момента, кок быстро заговорил:       - Вы-вы же знаете, я много молюсь, и вот недавно богиня света – Лиферта говорила со мной.       - С лекарем бы тебе поговорить, зелень подкильная.       - Я серьезно! – пискнул кок, но под взглядом капитана втянул голову в плечи, - Она сказала, что во всем виновато существо, которое Макс притащил на борт. Нужно избавиться от чудища, и тогда все пути будут для нас открыты.       - Сам ты чудище! – вмешался блондин, - Не слушайте его, капитан, он просто пытается спасти свою жирную задницу.       - А ежели толстяк прав? – подошёл к капитану Симонс, - Я вам с ходу вещал, дескать, нужно избавиться от оного создания, да поживее. Разве ж это дело губить своих, пока в клетке сиживает сам посланник зла? Пираты вокруг начали поддакивать. Капитан медленно опустил оружие и, изобразив что-то наподобие улыбки, громко произнес:        - Ведите сюда это чудовище. Лу громко выдохнул, свалившись на колени, и тихо зарыдал. Пираты вокруг засуетились, но никто не двинулся в трюм, боясь прикасаться к неизвестному существу.       - Вы все оглохли?! – не выдержал и без того заведенный Хартман.       - Капитан, вы сами говорили, что каждый человек, ступивший на борт «Песнь сирены» становится частью команды, так? – осторожно начал Макс, перевирая слова, как ему было выгоднее - Пусть тянет жребий наравне с остальными, так будет честно.       - В том то и проблема, что оно не человек.       - Это девушка! – вдруг выкрикнул блондин. Его вдруг осенило: она не это, не оно, не существо и не создание. Она – девушка и заслуживает к себе человеческого отношения. Да, она стреляла в них, но ведь только для того, чтобы защитить свой дом от незваных гостей. Макс совершил огромную ошибку, приведя её сюда, и ему теперь это исправлять.       - Называй, как хочешь, только приведи это…её сюда, живо!       - Ты сказал, что начиная с этого дня, будем тянуть жребий, но ведь выбор уже сделан, - блондин не заметил, как перешёл с капитаном на «ты» при всех, - Если Дейа и правда хотела чью-то душу, то она её получила в лице Генри. Может хватит на сегодня смертей?       - Это ничего не меняет.       - Пожалуйста! – кажется, он впервые произнес это слово, - Если до завтра в наши паруса не задует ветер, я лично прикончу её, даю слово. Капитан с сомнением посмотрел на сына, но спрятал оружие в кобуру и, зашагав в каюту, сказал:       - Ладно, пусть живет до рассвета.