Глава III. Королевская гордость.

      — Благодарю за оказанную честь, — реплика, которую весь зал слышал не один раз, но Моун поражался стойкости кронпринцессы, что сидела на троне, изредка улыбаясь и отвечала каждому из приходящих лордов, — стоять перед вами, — а вот лютоволку уже порядком поднадоело высверливать взглядом каждого, кто делал хотя бы один лишний шаг в сторону Вирджинии. Благо, всегда хватало только взгляда, чтобы указать излишне вольному, вне всяких сомнений, благородному мужу, что сокращать дистанцию в двенадцать лисьих хвостов не рекомендуется. — Дом Саммерс готов предоставить будущей Королеве не только лучшие прибрежные владения, но и дворец Затмения.       Вирджиния лишь выпрямилась, коротко кивнув, знаменуя о том, что не по наслышке знала об этом строении: символ падения Северной Дакки, что ныне входит в состав Короны и единственный достижениям является Зубчатый Порт - главный торговый узел морозных земель. Впрочем, многие считают Башню Затмения символом кровожадности Отчужденного Солнцем - еще одного великого полководца тех времен, когда Королевство Трех Лун начинало расцветать. На секунду переводит взгляд на стоящего рядом рыцаря-защитника, что явно выражал некое недовольство, но в вечно серьезном лице малейшие перемены не были заметны, если вы не знаете белого волка так же долго.       — Если не ошибаюсь, то дворец был отдан Дому Саммерсов в знак доброй воли? — Девушка старалась говорить с вопросительным тоном, но толика издевки прослеживалась в речи девы Зари. — Славно признать, что заслуги семьи, какими бы они не были, оценены по достоинству знаменитым рыцарем-волком. — Кажется, в зале раздались слабые смешки, тут же перебиваемые кашлем. — Благодарю за визит, надеюсь, что вам и, несомненно, вашей семье, — окидывает рубиновым взглядом Лейнора Саммерса, — понравится в предоставленных гостевых покоях.       — Несомненно. — Далее переводит свой взгляд на следующего кандидата в фавориты, если можно так выразится; слегка покручивает серебряные кольца на указательном пальце, не сдержавшись от улыбки. Прибывший кандидат, кажется, был её возраста, если не младше.       — Реннедель из Дома Хоуп. Благодарю за возможность предстать перед вами, Принцесса. — Кланяется в знак приветствия. Признает, немного удивлена подобному визиту, обычно старшие сыны пришедших домов были возраста от шестнадцати до двадцати семи лет, а столь смелый молодой человек уже вызвал в ней некоторый интерес, хоть и минутный. — Я надеюсь, что смогу даровать её величеству защиту и покой, — чей-то откровенный смешок со стороны, но Рен не дрогнул.       — Скажите, вы уже успели закончить обучение и войти в статус рыцаря? — Взирала сверху вниз, покуда трон находился выше на пару небольших ступенях, позволяя обозначить статус правящей девушки не только на словах.       — Еще нет, принцесса. — Голос чуть дрогнул. — Однако, совсем скоро и Дом Хоуп сможет прославиться в битвах и турнирах.       — Не сомневаюсь в талантах юного лорда, — подчеркнула Вирджиния, — но посмотрим, что покажут ваши будущие успехи. — Она встала с трона, кивнув присутствующим. — Думаю, многие гости устали с дороги, поэтому объявляю несколько часов перерыва, прежде чем продолжить. Надеюсь, что все пришедшие смогут почтить королевскую семью своим присутствием вплоть до вечернего пира. — Встречает поклон в свою сторону, когда спускается по ступеням, слыша рядом с собой шаги белого волка.       Высокие двери распахнулись, позволяя Королеве Зари свернуть вправо, направляясь в восточное крыло замка, где находилась библиотека. Одно из самых тихих мест, где можно было привести мысли в порядок, особенно на втором подэтаже, откуда открывался один из самых великолепных видов на город и предгорные долины, окружавшие Корону; вдали виднелся лес, чуть дальше поднимались Светлые горы, а за ними лежала Тихая долина, известная громадными птицами буревестниками. Иногда их можно заметить и рядом со столицей, но крылатые звери предпочитают не залетать на людские территории, хотя у многих с этими созданиями свои счеты.       В очередной раз прогуливаясь между книжных полок, ощущая древесный запах, Вирджиния только пальцем проводит по небольшому расстоянию перед книгами, будто проверяя качество работы слуг. Хотелось бы, чтобы такое значимое место содержалось в чистоте.       — Сегодня вы отказали уже десятку претендентов, — Дюрневир покорно шел позади, — ни один так и не приглянулся? — Дела сердечные рыцаря мало касались, но может принцессе хотелось добавить что-то на этот счет?       — Некоторые могли бы подавать надежды, если бы в очередной раз не стали предлагать мне чужие заслуги или то, что у меня уже есть. — Довольно отвечает дева Вентересс, держа руки позади. — Возможно, что принеси мне кто-нибудь из них голову дракона или феникса, то я бы подумала.       — Так, вам хочется головы дракона? — Кажется, лютоволк неиронично задумался над подобным вопросом, едва не врезавшись в резко остановившуюся кронпринцессу.       — Да. — Она разворачивается к Моуну. — Однако, я хочу дать шанс другим лордам догадаться до этого. Возможно, что среди них есть хоть один сказитель. — И вновь возвращается к своей цели - лестнице, ведущей на другой этаж библиотеки.       — При всем уважении, вы просите невозможного. — Кладет правую руку на ножны, слегка усмехнувшись.       — В этом вся суть. — Останавливается на полпути. — Надеюсь, что ты никому не скажешь, иначе придется разочаровать множество приезжих лордов.       — Ваше слово - закон, принцесса. — Не то, чтобы белый волк вообще собирался им что-либо говорить, будучи на службе. Излишней разговорчивостью рыцарь-защитник в принципе не отличался, доказывая всё действом, а не пустой болтовней. Впрочем, правда такова, что Дюрневир попросту не умел находить разговорный подход, предпочитая более радикальные меры решения проблем. — Скажите молчать - я буду молчать, скажите, что вам надоел кто-то из гостей и решение не заставит себя ждать.       Однако в ответ получает уже привычный смешок, когда девушка только головой качает. Кажется, он снова воспринял её игру слишком серьезно, недовольно вздохнув. Лунный Рыцарь так давно при короне, но слово сарказм и ирония всё еще недоступны для его понимания. Зато дева Вентересс только рада поставить очередной шах и мат в невидимой партии одноименной настольной игры.       — На их счастье, они не настолько вызывают моего отвращения, чтобы хотеть избавиться от каждого. — Всё же на вопрос она ответила более серьезно, чем хотелось, но раз уж дело зашло о честности, то и скрывать, по сути, нечего.       Часы, проведенные в библиотеке, пролетели незаметно, словно птицы перед высокими окнами, которые вели на просторный балкон. Бо'льшую часть времени Вирджиния и Моун провели именно там, пока дева Зари пересказывала истории о морозных призраках и скрытой среди льдов астрономической башни, построенной в далеком прошлом одним из архивариусов Академии, чтобы сокрыть там запретные знания.       — Люди слишком порочны и горды, чтобы сметь произносить строчки из этих книг. Великая воля Богинь решила, что именно мне суждено укрыть их от кошмара, который навис над этим миром. — Старается изобразить старческий голос, но в конечном итоге сдается, перевернув страницу. — Только достойные смогут найти путь в астрономическую башню, укрытой в снегах, которая предстает не перед каждым. Ветра зимы укажут путь, но только избранные увидят. Как думаешь, правда или красивая сказка? — Захлопывает книгу, положив на небольшой столик.       — В основе легенд всегда лежит какая-то идея, — стучит пальцами по перилам, — обычно с долей прикрас. Взять Сердце Моря, к примеру, что на деле оказался простым сапфиром, а не артефактом, повелевающим штормами.       — Да, отряд наемников тогда встретил русалку, которая и создавала шторма, чтобы заманивать моряков красивой сказкой о том, что завладев камнем, они смогут стать хозяинами океана. — Подхватила Вентересс, обращая свое внимание на лежащий внизу город. Её город. — Некоторые совершенно забывают о том, что прыгнуть выше головы нельзя.       Лишний шаг и ты на дне. Казалось бы, такая простая истина, но такая заманчивая для многих. Всегда хочется узнать, какой будет потолок человеческий возможностей и сколько магической энергии сможет выдержать тело.       — Зато всегда можно оказаться внизу. — Белый волк лишь на мгновение окидывает голубым взором дома, когда некоторые из крыш поблескивают в лучах солнца, знаменуя о недавно прошедшем дожде.       — Хм, это мне напомнило о том, что надо возвращаться. — Внезапно выдает Вирджиния, забирая книгу с уличного столика. Она едва-ли не забыла о том, что нужно завершить смотр и со спокойной душой оставить претендентов.       . . .Вплоть до самого вечера, который наступил скорее ожидаемого. Остаток дня проведен с увлечением верховой езде, когда двое всадников проходили по каменистой тропе, внимательно наблюдая за тем, как ржавый диск катится по небу, заставляя пришпорить скакунов, подступая к стенам Короны. Пробегаясь по вытоптанной телегами тропе, Вирджиния и Моун оказались прямиком под тенью огромных ворот и каменных стен, которые окружали столицу: широкая главная дорога, усеянная кирпичами и ведущая на главную площадь, где восседал всадник на боевом коне - первый король Серебряной Короны Трех Лун, что смог договорится с Богинями на благословение этих земель. Город суетился, отчего приходилось двигаться еще более медленным шагом, рассматривая, как зажигаются городские светочи, а ветер медленно покачивал редкие деревья. Чем ближе была площадь, тем более звучащей была музыка, доносимая оттуда: тонкое звучание лютни, казалось, приманивало к себе горожан, пока несколько человек охотно внимали какой-то песне.       Интересно, насколько громко будет звучать музыка сегодня? Глупо будет отрицать, что в тишине находится куда приятнее, чем среди шумной толпы. Хотя, дело больше в том, что при большом скоплении незнакомцев, увы, доподлинно неизвестно, откуда может придти опасность.       Большой гостевой зал встречает идущими вдоль длинными столами в количестве четырех штук, когда небольшой, едва доходящий до метра, деревянный "заборчик" ограждал обеденную зону. Наиболее лучший вариант, чтобы во время встречи приходящих гостей или танцев никто не, так скажем, "пострадал". В конце зала стоял длинный стол для королевской семьи, возвышаясь на четырех ступенях, а по бокам помещение украшали четыре колонны с изображением Лунных Богинь. На потолке располагаются рисунки созвездий, некоторые из которых принадлежат великим Домам, как символ приходящей и уходящей истории: какие-то уже давно забыты, но некоторые не собираются угасать в свете солнца.       На пару мгновений поднимает голову вверх, пока королевская семья торжественно принимает гостей; среди них уже мелькали знакомые фамилии, пока Дюрневир лишь наблюдал за тем, как изредка леди Зари осматривает кандидатов раз за разом, стараясь выглядеть так, чтобы улыбка была не натянута. На пир явились и несколько рыцарских домов, которые сидели ближе всего к королевской семье, а потому иногда внимание лютоволка устремлялось в младшему брату, который каждый раз улыбался, видя, что Лунный Рыцарь одаривал его драгоценным вниманием. Микелла и Мару о чем-то разговаривали, пока внимание последнего не привлекла женщина из Дома Арджентов, пожилая глава семейства лилии. Моун хотел бы глаза закатить, да нельзя - на службе, потому приходилось просто тихо выдохнуть, ощущая внутреннее недовольство. Этот конфликт стар, как мир, стоило волчьему дому поднять свои знамена и встать с колен, покуда герб с ланью постепенно канул во мраке тени. Вечная попытка превзойти кого-то, добиваясь расположения, но какая разница, если пропасть уже более, чем очевидна?       Еще немного и снова пойдут оживленные споры, когда волки сцепятся с ланью. Больше всего жаль в ситуации Анну, ныне Дюрневир, которая в семейных интригах оказалась случайно, только и предпочитая, что иногда успокаивать своего мужа короткими касаниями к плечу. Помнится, в прошлый раз Моуну лично пришлось осаживать оба семейства, так как диалог перерос в самый настоящий спор с оскорблениями и обоюдными унижениями.       Помнится, Вирджиния часто спрашивала, стоило в зале появится тем, кого общество считает красавицами, кто лучше - она или дева из того дома? Белый волк же подчеркивал, что не зря будущую королеву именуют Отрадой Серебряной Короны. Сама Вентересс подмечала более колко, что к моменту, когда ей исполнится восемнадцать, многие девы лишаться их завидной красоты. Чаще всего, этот вопрос закономерно возникал на пирах, когда в поле зрения появлялась или Леона из Дома Белой Лилии, или Эхо из Дома Морской Пены.       Возвращаясь к насущным вопросам, лютоволк иногда поглядывал на собравшихся, иногда на Вирджинию, которая рассказывала матери о сегодняшнем приеме, цитируя практически каждый свой ответ, а королеве оставалось только вздохнуть, да указать дочери на некоторые проблемы такого подхода. Король беседовал с десницей, обсуждая недавнюю облаву на торговых путях и оставляя на верного подопечного решение данной проблемы.       Бурные обсуждения вскоре сменились танцами, где каждый мог показать мастерство, которое не пригодится на поле боя, но вполне себе может позволить завлечь даму и познакомится поближе.       — Что столь прекрасная дама делает совершенно одна? — Голос заставил кинуть взгляд на молодого человека с черный, слегка взъерошенными волосами. Кажется, где-то он его уже видел. — Я, конечно, не принц, но могу одарить вас своей любовью.       — При всем уважении, я слегка устала, но спасибо за приглашение. — Дева, чей золотой блеск волос становился еще краше в рыжеватом свете, слегка поклонилась и поспешила откланяться, чем вызвала только короткую усмешку у Моуна.       — Ничего, она еще передумает, — а парень хватку не терял, встав рядом с одной из колонн, — услышь она мое пение. — И неясно, не то наигранно вздыхал, не то действительно в это верил.       — Тогда вам следует начать сразу с пения, — нет, он не смог удержаться от подобного. К тому же, волк узнал в парне того менестреля с площади.       — Если бы мне платили золотой за каждую такую фразу. — Парень отзывался с явной улыбкой, позволяя задуматься о том, что подобные "отказы" в порядке вещей. — Я был бы очень богат.       — В следующий раз обязательно подкину монету, как буду проезжать мимо. — Голубой взгляд мгновенно зацепился за золотистую прическу девушки, что недавно отказала барду и сейчас танцевала на краю с другим мужчиной, более статным и гордым.       — Благодарю, конечно, но как много внимания к моей скромной персоне от королевского стража. — С легким ехидством подметил незнакомец, вынудив вздохнуть. — Не припомню, чтобы я что-то успел натворить.       — И не стоит. — Уже более серьезно подмечает Дюрневир, переключив свое внимание на Вирджинию, танцующую с юным Реннеделем. — К тому же, принцесса оценила ваши таланты по достоинству. Было бы грубо запирать такого музыканта в тюрьме. — Откровенно врёт, ведь девушка даже своего внимания не обратила, а вот волку пение и игра более чем понравились, так что, данный разговор можно считать своеобразной попыткой похвалы. Кажется, парень едва не подавился вином, которое взял со столика.       — Правда?       — Вне всяких сомнений. — Коротко ответил Моун, однако следующим же делом спустился ниже.       В зале завязалась какая-то излишняя шумиха, заставившая белого волка немного напрячься, когда резко протолкнувшись через гостей он оказался рядом с Вирджинией, подхватив девушку на руки; не прогадал, когда между сыном Дома Хоуп и Саммерс вспыхнул конфликт, приведший к последующей драке, наблюдаемой всеми гостями и, благо, стоявшая стража среагировала так же вовремя, сначала отгоняя гостей чуть дальше, а потом решая заняться зачинщиками. Тц.       — Отпустите! — Резко вспылил парнишка, когда излишне задергавшись, из-за пазухи выпал небольшой кинжал звонко ударившись об пол.       Повисла секундная тишина, покуда леди Вентересс вздрогнула, стоило вновь встать ногами на пол, ощущая, как её ненадолго одолевает смятение. Шепот пробежался по залу, когда Король резким ударом кулака по столу вновь вернул в помещение тишину.       — Он пытался. . . Меня убить. — Злостный шепот оказался столь громким, когда с резким разворотом Вирджиния поднялась по ступеням, где была поймана в объятия Королевы. Стоило только поднять взгляд, как, казалось бы, одними губами Король произнес одно-единственное слово.       Казнить.