У дашисюна много проблем.

Всего несколько минут потребовалось молодым заклинателям для того, чтобы прибыть в покои главы Вэн. Он, как и всегда, лежал на скрипучей сандаловой кровати с мягкой периной, сложив руки на груди и косо, с презрением смотрел на каждого находящегося в помещении. Первым делом в глаза бросилось тряпье на полу, а потом уже двое старших из шиди, плачущий Вэн Уэй и Вэн Лин. Второй прикрывал половину лица рукавом, а двое юношей с отвращением глядели на груду тряпья, которая небрежно раскинулась по вбитым доскам, будто её не положили, а с отвращением бросили. Только Вэн Чжоу шагнул в помещение, как его отец заплевал сына громким криком. Вэн Яо, что шел сзади, вздрогнул и вышел немного вперёд мужчины, понимая, что сейчас будет месиво. — Вэн Чжоу! Поверить не могу, что мой отпрыск способен на такой гнусный поступок...кха! — Мужчина разразился кашлем и, вытирая пот с лица, спустя мгновение продолжил. — Мне даже интересно будет послушать твои никчёмные оправдания! — Что? О чем речь, глава—... — Глянь сюда! Вэн Лин, отодвинь тряпье. — Старик перебил Вэн Чжоу, худой и трясущейся рукой помахав кругом над тряпкой. — Слушаюсь, глава. Вэн Лин вынул меч из ножен и осторожно отодвинул ткань. Только сейчас показалось тело, что скрывала груда тряпок. Его лицо исказилось в отвращении, а отскочил он с такой резвостью, будто прямо сейчас труп вскочит и разорвёт его горло. Вэн Чжоу замер в ужасе. Не сразу он признал в мертвеце своего верного наставника. Его лицо исказилось в агонии, глаза закатились до победного, кожа побледнела. Сам он выглядел так, словно его прокляли перед самой смертью или задолго до нее. Или...словно какая тварь выслала из него кровь вместе с органами. — Наставник?! — Вэн Чжоу едва не упал на колени, но его удержал за воротник Вэн Яо. Мужчину едва не вырвало от ужаса и страха. Разумеется, Вэн Чжоу за тридцать лет жизни и похуже вещи видал..разорванные трупы, демоны, трупы скота, вывернутые наизнанку с помощью заклинаний, люди, с которых содрали кожу живьём, органы в стеклянных баночках... Но стоило ему застать бледное лицо испустившего дух учителя, как все картины, увиденные за годы труда испаряются как прах, заставляя гримасу ужаса наставника стать самой ужасной вещью в его жизни. — Наставник Сюа... Вэн Яо закрыл рот свободной ладонью, дрожащими зрачками изучая тело их мертвого учителя. Правой рукой он продолжал придерживать шисюна, который, между тем, сдерживал рвотные позывы. Вэн Шугоу продолжил тираду. — Мы нашли Вэн Сюа мёртвым в его покоях. Его грудь была проткнута насквозь, а за стеллажом со свитками в его комнате мы нашли твой окровавленный Шаншуа! Как ты объяснишься?! Была ли у тебя достойная причина убивать собственного наставника?! — Что за вздор! Я бы и пальцем тронуть не посмел учителя! — Звонко возразил Вэн Чжоу. Почувствовав, как внутри дашисюна закипает злоба, Вэн Яо заранее убрал руку. Он отошёл назад, но всё ещё не сводил взгляда с бездыханного тела старика Сюа. Вэн Яо не думал даже, что подобное когда-либо могло произойти. — Но ты сделал это. — Вмешался Вэн Лин, спокойным тоном и холодным взглядом спуская старшего брата с неба на землю. Он убрал меч в ножны и презрительно взглянул на Вэн Чжоу, который был готов наброситься на младшего в ту же секунду. — Мне так мерзко понимать, что ты — мой старший брат...Убийца! — Сучий сын! Вэн Чжоу тут же метнулся к брату, однако Вэн Яо заслонил его, оттеснив к дверям и закрыв обзор широкими рукавами. Вэн Уэй, стоящий неподалёку, стал рыдать только сильнее, не в силах даже глянуть на труп старшего брата. — Дашисюн Чжоу! Остановитесь! Господин Шугоу, это какая-то ошибка. — Он обернулся к старику и с полными надежды глазами взглянул на негь. — Вэн Чжоу всегда был рядом со мной, мы не вместе только ночью... — А где гарантия, что он не мог пробраться к нему в покои ночью? Вэн Лин указал на Вэн Чжоу пальцем, словно на позорника, пока тот стискивал зубы, будто собирался разгрызть ему глотку в это же стыдное мгновение. Вэн Яо же не сдавался. — Но вы только гляньте на труп... — Он развернулся, всё ещё не давая Вэн Чжоу выйти из-за спины, но продолжая привлекать внимание. — Его будто высушили. Считаете, что такое возможно? — С моей стороны будет дерзко, но считаю, что да. Яо-Яо, — Услышав ласковое обращение от Вэн Лина мужчина поморщился. — тебе как никому другому из всей общины известно, какой способностью обладает Шаншуа. Вэн Яо разбился. В голове хрустнуло стекло, и будь его воля, он бы свалился на колени в знак поражения. Да, совсем забыл. Иссушение. — Но это ведь нереально! Обладай даже Шаншуа трехкратной мощью, он бы не смог высушить тело! — На свою защиту встал и Вэн Чжоу. — Я даже слушать это не хочу! — Громогласно заявил Вэн Шугоу, заставив старшего сына вздрогнуть. Один из мальчишек тихо шепнул что-то другому, а затем его товарищ вступил в дискуссию. — Кто-нибудь слышал подозрительные звуки ночью? Сдаётся этому ученику, если бы шисюн Чжоу действительно затеял злодейство и провернул его этими сумерками, кто-то бы да услышал... — Нет, не слышал.. — Нет. — Нет! Потому что я спал! — Вот видите, господин Шугоу? Тут действительно ошибка! — И всё же Вэн Яо не сдавался, пусть и понимал, что напрасно. — А другие оправдания у тебя есть? — Мужчина презрительно глянул на старшего сына, которого все ещё продолжал заслонять Вэн Яо. Он никогда раньше не спорил ни с кем, даже с шиди, но когда дело касалось его горячо любимого шисюна Чжоу, Вэн Яо был готов вступить в спор даже с главой клана. Но видя, что все в помещении молчат, Вэн Шугоу лишь прыснул от злости и отвернулся. — Вот именно. Мной было принято решение. Нам в клане убийцы не нужны. Вэн Чжоу. Ныне ты не часть клана. — Что?! — Хором взвизгнули Вэн Яо, плакса Уэй, рыдающий над трупом старшего брата, и двое младших. — Как?! Отец! Вы не можете так поступить! Вэн Чжоу едва не разбрасывался слюной от отчаяния. В один момент шиди Яо пришлось стиснуть его руки, чтобы он, чего доброго, не набросился на кого-нибудь. — Могу. И ещё как. А ты, Вэн Лин... — Сделав глубокий, хриплый вдох, Вэн Шугоу одним предложением шокировал всех присутствующих. — станешь следующим главой клана. — Благодарю, отец. Вэн Лин склонился в поклоне, исподлобья наблюдая за тем, как Вэн Яо уводит взбешённого Вэн Чжоу. Мужчина просто не мог поверить в слова собственного отца. Так глупо, без доказательств выгнать наследника из клана! Это же просто немыслимое безобразие! Им даже оправданий и доказательств невиновности недостаточно! Как так можно?! Беспредел! Бесстыдство! Убожество! Но Вэн Чжоу знал, что никак не поспорить с его отцом. Всё-таки он глава, и против него не попереть даже ему. Это всё равно, что идти на воз с десяткой быстроногих коней и надеяться, что они уступят дорогу. Вэн Яо вывел Вэн Чжоу на улицу, встал рядом с ним и положил руку на плечо, пытаясь приободрить хоть так. Он и без того чувствовал себя так, будто это его изгнали из клана. — Дашисюн Чжоу... — Нет, Яо-Яо. Я теперь..не дашисюн Чжоу. Чжоу звучал...удивительно разбито. Никогда в жизни Вэн Яо не слышал, чтобы он говорил так спокойно и тихо. Даже в шепоте его всегда слышалось не веселье, так строгость, но чтобы настолько пустые слова..такое впервые. Наверное, поэтому ему и стало так тревожно. — Но... — И фамилия моя не Вэн. — Как? Ладно бы, вас выгнали из клана, но...но фамилия все ещё при вас! — Я не собираюсь носить фамилию этого старого идиота! — Выкрикнул мужчина, резко развернувшись к Вэн Яо и сжав кулаки до покраснения. Он был готов разрыдаться от жгучего клеймом чувства несправедливости и того ужаса, что ощущал на душе. Чжоу опустил голову и взгляд его помрачнел сильнее, словно бы совсем станет мутным и темным. — И, Вэн Яо...Хоть раз обратись ко мне на «ты». — Шисюн Чжоу... — Знаешь...Может так и к лучшему. Наверное я был бы ужасным главой. — Не говори так! У меня разбивается сердце, когда я понимаю, что мне придется жить под указами кого-то вроде Вэн Лина! Лучше уж я тогда уйду с тобой. Вэн Яо спешно увёл его дальше от дверей, ближе к выходу, и это время пытался тихо, но доходчиво объяснить свою позицию. Однако же Чжоу был категорически против. — Не смей! — Чжоу взял его за руку и строго взглянул в глаза. И все же на лице расцвела улыбка, в которой трещинами на губах засела глубокая печаль и разочарование. Вэн Яо помнил и знал эту улыбку — так Вэн Чжоу улыбался ему, когда тот был ещё совсем ребёнком. — Оставайся здесь. Здесь твой дом. А я...пойду и стану охотником. Может быть, встретимся на охоте, Вэн Яо... — Гэгэ...тогда...когда мы встретимся..зови меня Да Яо. — Да Яо? Ах, это ведь твоя фамилия...уже и забыл, что ты не мой родной сяоди. Чжоу рассмеялся, пусть и с тяжким грузом на душе. Казалось, будто и Вэн Яо сейчас расплачется от печали. Мужчина крепко прижал к себе Чжоу, обнял его и закрыл глаза. Понимание, что с большей вероятностью более они никогда не встретятся просто разбивало сердце и сжигало душу. Больнее всего Вэн Яо было знать, что он совсем, совсем ничего сделать с этим всем не сможет. Можно даже не пытаться. Как бы дух не рвался поднять всю общину на уши, лишь бы перебороть несправедливость...надеяться даже не стоит. И это..больнее всего. — Больше всего сейчас я желаю, чтобы ты не уходил. — Честно признался Вэн Яо. Он всегда был честен с шисюном Чжоу в словах, однако часто умалчивал. Считается ли он честным человеком в этом случае? — Поверь, я тоже. Давай-ка лучше вот что...пойдем, поможешь мне собрать вещи и я отправлюсь в путь. Проведём вместе последние пару часов..м? — Да..Господин Чжоу. **** Час с половиной в самом деле прошел незаметно. Чжоу всеми силами старался развеселить Вэн Яо, вечно подбадривал и говорил, что и без шисюна он здесь будет в порядке..а Вэн Яо то знал. Но думать об этом не хотел. Если не знать всех подробностей, можно было бы подумать, что это Вэн Яо будет вынужден скитаться среди дикой природы и убивать демонов, не имея ни стабильного заработка, ни жилья. А Чжоу, пусть и был подавлен, знал, что обязан справиться. Он пытался достучаться до Вэн Яо, но тот будто даже не слушал своего шисюна. Мужчина был погружен в свои мысли, а сам выглядел ничем не лучше трупа наставника Сюа. В конце концов Чжоу сдался и стал просто беседовать с молчаливым Вэн Яо, собирая вещи в дорогу. Благо его не выгнали моментально, так что время подготовиться было. «Низкий им поклон, твари подлые!» — в моменте эмоционально выпалил тот, заставив товарища развеселиться на долю секунды. Даже посмеяться. И провожая таки шисюна Вэн Яо старался держать лицо. Он стоял, обнимал мужчину и не мог отпустить его. Сами руки не отпускали, не разбирались. Кто знает, куда Чжоу поведёт дорога? Куда ноги его отправят? К лучшей жизни? В лапы смерти? На дно обрыва? Может, подальше от Вэн Яо и общины? Но в конце концов ему пришлось это сделать. Чжоу, между делом, даже меч не вернули, потому он уходил почти полностью беззащитным. Из оружия у него с собой разве что с десяток талисманов на защиту, да штуки четыре на убийство, да самыми разными способами. Скучно не будет точно. Чжоу, отойдя на приличное расстояние, обернулся. Шиди его, Яо, стоял у ворот словно преданный пёс, ожидающий команды «ко мне». Только вот воля старшего неудачника Вэн непоколебима. Команды не будет. Мужчина улыбнулся и помахал Вэн Яо рукой, пока мелкие слёзы скромно стекали по щекам. Редко когда можно было застать заклинателя плачущим, в особенности старшего своего адепта. А сейчас... Вэн Яо будто бы даже не удивился. Как тут не заплачешь? Он и сам еле сдержался. Вэн Яо потёр лоб, вздохнул и развернулся, собираясь скрыться восвояси. Но его душа и сердце ныли, не давали покоя. Угомонив стук в висках он твёрдо встал, будто сквозь стену смотря на уходящего вниз по серым заросшим ступеням Чжоу. Словно с цепи сорвавшись, Вэн Яо на пару шагов ближе подбежал к Чжоу, и крикнул так громко, что в глубине леса у подножья пика Сяньшэ был слышен его крик. — Вэн Чжоу, будь счастлив! Я люблю тебя, брат! Чжоу остановился. Он вновь обернулся, пока на его лице расплывалась печальная улыбка. Разумеется, они оба знали, что один из них рано или поздно это скажет. Вэн Яо стал первым. За годы совместного существования никто так ни разу и не говорил этого ни Вэн Чжоу, ни Вэн Яо. Даже от отца слышать заветное «Люблю тебя, сын» старшему неудачнику Вэн не было дозволено. Вернее, как...был один индивид, но отныне оба мужчины знать его не желают. — Я тоже, братец. Я тоже.... Прощай! Тут же мужчина скрылся из виду, не в силах сдерживать эмоции. Он жалел лишь об одном: Они сказали это слишком поздно.