3. В клубе

— Ёсан! Ёсан! Ёсан!!! — раздавался восторженный рёв у края небольшой сцены. Соль аж поморщилась от постоянных воплей. Вдобавок и музыка била через край. Парни из группы «Crazy Form» вовсю разогревали толпу в баре. Кажется, больше всех народ вставлял именно гитарист Ёсан. Этот на вид обманчивый скромняжка стащил с себя футболку и теперь играл полуобнажённый. От напряжения капли пота стекали по его голому торсу, надо сказать отличному торсу — подкаченному, стройному, без лишнего жира. И девчонки верещали от восторга. Впрочем, не только девчонки — какие-то два парня в обнимку орали посильнее их, выкрикивая постоянно его имя. Чон Уён нещадно бил палочками по барабанам, задавая ритм. Басист Сан в леопардовых джинсах бодро прыгал на сцене туда-сюда, его низкие ноты придавали музыке особое звучание. Вокалист Чонхо хорошо работал с голосом, беря сложные ноты, правда иногда внезапно уходил в гроул, отчего не привыкшая Соль едва вздрагивала. Она сегодня наконец-то добралась до этого клуба, надеясь и тут пошуршать по углам, так сказать. Первым делом она пристала к местному бармену Намджуну с вопросом, что он знает о её подруге Ян Хару. — Хару? — меланхолично отозвался он. — Да, была такая, сидела часто за стойкой. Не умела пить, если честно. Быстро наклюкивалась. — Её кто-то подвозил обратно? — тут же спросила Соль. — Не могу сказать точно, но вроде всегда добиралась нормально. Один раз мы ей вызывали такси сами, один раз офицер Чон её подвозил. Один раз парни, которые на сцене играли. Тогда, правда, у кое-кого истерика была: их фанатки про это прознали и начали угрожать Хару. Даже тут в баре поцапались. Так что осторожней с ними. Соль ещё попыталась у него что-то узнать, но безрезультатно. К ней периодически подходили какие-то нетрезвые тела, но вместо флирта она яростно набрасывалась на них, расспрашивая о некой Ян Хару. Мужчины нервно хлопали глазами и быстро ретировались. Какой-то из них всё же всучил ей банку пива, и девушка с ней отошла в сторону. Но вдруг её кто-то прихватил за локоть. — Эй, нет! Даже не думай это пить! — раздался голос над ухом. Соль не без удивления уставилась на своего соседа с улицы Ким Хонджуна, который резво отобрал у неё подаренный алкоголь и отправил его на барную стойку. Сегодня он выглядел более бодрым и более красивым — на нём была необычная косуха и дизайнерские джинсы, голову украшала широкополая шляпа. Прям юноша с самого модного показа на неделе Моды в Париже. — Никогда в клубах и барах не бери открытые бутылки, ну, ей-богу! — буркнул Хонджун. — Знаешь, как часто так спаивают наивных девиц? Нельзя доверять незнакомцам! — Я не настолько наивна, — покачала головой Соль. — Не пила бы, разумеется. Взяла для вида, чтобы отцепился. — Хорошо, ты кажешься всё же разумной девчонкой, — с облегчением вздохнул Хонджун. — Смотри аккуратней, вечер пятницы — уже через полчаса все будут угашенные вовсю после трудовой недели. Он перекинулся с ней парой слов, но потом отошёл, здороваясь с неким Донуком, а девушка вновь переключилась на незамысловатые расспросы окружающих. В какой-то момент она зависла и невольно обернулась, таращась куда-то вглубь зала. На миг ей показалось, что за ширмой дальних столиков зашла высокая фигура. Фигура, что таращилась на неё издалека. Соль захлопала глазами, но вроде никого особенного не заметила. Но чуйка прям кричала ей, что кто-то долго и протяжно всматривался ей в спину пару минут, наблюдал… Она завтыкала на секунду, делая шаг в сторону, и не заметила несущегося мимо тела, и тем самым вдруг столкнулась плечом с Чон Уёном, у которого был перерыв. Он, впрочем, не рассердился, а заулыбался во весь рот, похлопал её по руке и поблагодарил, что она пришла сегодня послушать их игру. Конечно, она пришла сюда явно не из-за них, но Соль не стала огорчать воодушевлённого и чуть пьяненького музыканта. Но стоило ей выйти потом из туалета, как перед ней выросла небольшая фигурка. Какая-то кореянка, выкрашенная в блонд, чуть не сбила её плечом, а затем и вовсе преградила дорогу. — Эй, ты ещё что за шаболда?! Кто такая?! — гаркнула девица, и Соль ощутила от неё приличный запах алкоголя — кто-то был уже под хорошим градусом. — А ты кто? — вопросом на вопрос спокойно ответила Соль, решив не церемониться с игрой в вежливость и этику. — Я?! — взвизгнула девица. — Я Пак Сохён, президент фан-клуба «Crazy Form»! Что ты делала с нашим Уёном, что он тебе сказал?! — Не знаю, почему я должна отчитываться о своих разговорах с незнакомыми людьми, — холодно отчеканила Соль. — Тебя это вообще не касается. — Слышь, ты, шкура! — взвизгнула некая Сохён. — Ещё раз я тебе с ними увижу, с нашими мальчиками, я тебя… — Ты меня что? — сухо перебила её Соль. — Это какая-то угроза? Мне так это расценивать? Как нападение? Между прочим, моя подруга Ян Хару, которая здесь жила, исчезла. Говорят, подобные тебе ей угрожали. Не ты ли это была часом? — Так ты ещё её подруженция?! — оскалилась пьяная девушка. — Очередная приезжая проститутка, что решила увести наших мальчиков! Слово про них плохое скажешь, мы тебя везде найдём! И твою шлюшную подружку найдём! — Ещё раз про неё такое скажешь, я тебя ударю, — спокойно пообещала ей Соль. — Да так, что лицо родное ни в жизнь не восстановишь. — Ты как смеешь мне подобное нести! — взвизгнула Сохён и сделала к ней угрожающий рывок с замахом. На что Соль нарочно сделала ответный рывок, клацнув челюстью перед пьяной девушкой, намеренно её пугая. Та аж отпрянула, чуть не завалившись. — Дура! — заверещала она и попыталась снова кинуться, но пьяно пошатнулась на ватных ногах. — Ой! — Ты мне лучше скажи, что знаешь про Хару! — зато Соль резко дёрнулась и придавила девчонку к стене предплечьем, зажимая ей горло выставленной вверх горизонталью руки. — Она пропала! И вы последние, кто ей угрожал! Если я узнаю, что вы ей что-то сделали, я с вас всех шкуру спущу! Отвечай мне быстро, что вы ей делали! Угрожали?! — Отпусти, сука! — Сохён забилась от злости и сумела оттолкнуть от себя приезжую незнакомку. — Ещё раз тронешь, я тебя все глаза выколю! — А это я тебе что-то выколю! — оскалилась Соль. — Только если узнаю, что ты чем-то навредила моей Хару! Она пропала, так что ты мне на это скажешь? Если я узнаю, что вы её где-то прячете… — Да мы бы с удовольствием узнали, где она прячется! — завизжала Сохён. — Мы эту гадюку тоже ищем за её лживые слова! — Чего?! — Того! Она клеилась к нашим мальчикам, а когда они ей не дали, она писала гадости в местный городской чат про них! Что они конченные и бездарные, тупые уродливые рокеры! Да как она посмела?! Мы сразу удалили эти гнусные оскорбления и ищем эту тварь, чтобы она ответила за свои слова! — Я сказала, прекрати её обзывать! Она никому никогда не писала и не пишет гадости! — Да конечно! Она писала ужасные вещи про наших мальчиков! Поэтому мы хотим найти эту лживую шлюху! Не пытайся её защищать, шлюха везде шлюха! — Ну всё! — Соль со всего размаху залепила девице пощёчину. Та в ужасе взвизгнула и заорала не своим голосом, а затем ринулась с воплями на девчонку перед ней. Соль резко ушла от чужих ногтей, нацелившихся на её лицо, как вдруг на неё со спины напала ещё одна пьяная девица, и жуткое амбре ударило в нос. — Бей залётную! Мордой в пол! Справится с двумя, даже пьяными, было уже не так легко, и Соль зашипела от боли, когда кто-то вцепился ей в волосы. Но она в долгу не осталась и с локтя заехала второй нападающей в лицо, а затем вцепилась в первую с удушающей хваткой. Правда, и пьяная Сохён также схватилась за её горло. — Это что такое?! — раздался над ними громогласный грубый голос. Миг — и пред ними предстал высоченный Сон Минги, тот самый полицейский в шляпе. Одним махом, как опытный судья на ринге, он рывком раскинул девчонок в разные стороны, как мешок картошки. — Это что за петушиные драки в клубе?! — гаркнул молодой полицейский. — Она на меня напала! Эта уродка — подруга той уродки! — Не смей оскорблять Хару! Ты первая на меня наскочила с угрозами, сумасшедшая фанатка! — Я сейчас вас на ночь в камеру отправлю, проспитесь там все вместе у меня! — снова рявкнул Минги и практически с силой встряханул именно двух пьяных девиц. Он резко схватил их за шиворот и как двух нашкодивших щенят потащил их восвояси, злобно на них рыча. — У меня смена закончилась, а я снова с вами вожусь! Сколько вам лет, а за пацанами убиваетесь, жалкая пьянь?! Опять кому-то угрожаете! Я вас реально за это скоро повяжу — за угрозы другим! — Её подружка оскорбляла наших мальчиков! — заныла Сохён, тщетно дрыгаясь. — Почему никто не наказывает за хейт в сети?! — Твоим «мальчикам» уже дохуя лет, и они вообще не твои! Они на вас уже жаловались, долбанные сталкерши! Соль, выпятив глаза, ошалело смотрела, как этот огромный Минги, абсолютно некультурно ругаясь, вообще нехарактерно для человека в законе, тащит девчонок куда-то в сторону, а те никак не могут ему воспротивиться, лишь уныло и пьяно хнычут. Она повернулась, глядя по сторонам у туалета. Благо, тот хоть был за углом, подальше от основного помещения бара. Но куча мужчин уже с интересом таращилась на неё. Ещё бы — тут была горячая драка девчонок! Поэтому большинство зевак, весело и пошло улыбаясь, странно разглядывало Соль. «С меня на сегодня хватит!» — она нервно поправила лохматые волосы на затылке и поспешила выйти прочь из клуба, игнорируя заинтересованные взгляды, без стеснения сопровождающие её до самого выхода. Девушка вышла на улицу и вздохнула полной грудью. Холодный ночной воздух моментально обдал лёгкие. Уже было так темно и поздновато… В клубе всё ещё играла музыка, гудела толпа. Соль уставилась в телефон, ища в приложении свободное такси в этой местности, но, увы, никто не отвечал на её запрос. Идти пешком домой, особенно через лес, разумеется, она не планировала, а её машину до сих пор не починили. Но тут, копаясь в телефоне, Соль вдруг отчётливо напряглась. Каким-то непередаваемым женским чутьём, она вдруг ощутила, что на неё кто-то смотрит. Кто-то, кто так же глядел в баре, тайком следя. И она была уверена, что у неё не паранойя, она нутром такое чувствовала. И этот чужой взгляд был практически магическим, заставляя всё её естество напрячься. Соль медленно подняла голову, делая вид, что скучающе смотрит вдаль улицы. И тут она заметила его. И даже узнала по сгорбленной фигуре и очертанию носа из-под капюшона. Неподалёку, в тени деревьев на низком заборчике сидел Пак Сонхва, спрятав руки в карманах чёрной толстовки. В темноте ночи и отблеска огней из клуба его было тяжело увидеть и узнать, но Соль поняла — это он. Сонхва был одет во все чёрное, на голове у него был натянут глубокий капюшон, закрывающий лицо. Его спина несколько сгорбилась в сидячей позе. Длинные ноги, согнув в коленях, он поставил на нижний поручень ограждающего заборчика. Всё же этот Сонхва был высокий, но не громоздкий. Даже под мешковатой одеждой Соль почему-то казалось, что его тело чертовски смертоносно. Худощавое, но наполненное мускулами — физическая работа явно выработала в нём выносливость. Его толстовка свободно прилегала к телу, демонстрируя широкие плечи, но скрывая тонкую талию, которую Соль лицезрела вчера в его доме. Сонхва слегка нагнулся, медленно поворачивая голову в сторону. Он чуть приподнял подбородок, и в лунном свете взору из-под капюшона предстал его чувственный рот и острая челюсть. Соль нервно опустила лицо, делая вид, что не заметила его, что втыкает в телефон. Но она нутром чувствовала, что он смотрит на неё, его взгляд будто пронзал её насквозь. Он не окликнул её, чтобы поздороваться. Не пытался подойти. Просто сидел в тени забора и загадочно смотрел из-под капюшона. Соль готова была поклясться, что это его взгляд она почувствовала в клубе. Какого чёрта? Он следил за ней, что ли? Разве может это быть совпадением? Конечно, этот парень тоже мог прийти в пятницу в клуб, и также дышать свежим воздухом на улице. И просто не хотеть подходить к знакомой, побыть одному… Но почему было так жутко? — Эй, дамочка! Ли Соль невольно вздрогнула и обернулась на грубоватый низкий голос. Из бара к ней вальяжной походкой вышел полицейский Сон Минги, держа в руках отпитую бутылку. Лицо у него было недовольное, он скривил нос. — Дамочка? — также скривилась в ответ девушка. — Мне не сложно напомнить — меня зовут Ли Соль. — Да помню я, новенькая, — хмыкнул он, останавливаясь рядом и делая глоток соджу. — Я не очень хорош в манерах, прошу прощения. Последние юные дамочки, что здесь есть, доводят меня до белого каления. Ну, ты уже заметила. — Вы действительно грубиян, инспектор Сон, — заметила Соль. — Столь неформальное общение к малознакомым. — Полно тебе, и я сейчас не при исполнении, — пожал он плечами. — И тебе же лучше моё дружеское общение. За драку мог бы и уволочь всех в участок на ночь, отоспались бы в камере. Ей-богу, иногда очень хочется. А так просто скажу тебе на первый раз — не ведись на пьяных дур. Знаешь, как в поговорке: не тронь говно — вонять и не будет. Слышала такую? — Нет, впервые слышу, — Соль медленно повернула голову, глядя обратно вдаль улицы. Пак Сонхва на заборе больше не было, там было пусто, и след его простыл. Почему-то это заставило её сглотнуть и напрячься — она ни разу не заметила никакого движения, а ведь должна была увидеть, как уходит рослый мужчина! — Всё в порядке? — голос Минги вывел её из секундного замешательства. Соль повернулась обратно, поднимая к нему свои глаза. Минги глядел на неё искоса из-под своей ковбойской шляпы, и взгляд у него был и спокойный, и тяжёлый. Она отметила его необычное лицо — чуть вытянутое, с ровным длинноватым носом, что ему шло. Раскосые узковатые глаза вечно щурились, создавая недовольное выражение. Губы у него были пухлые и чувственные, но они отнюдь не придавали мягкости его чертам. Он был высок, выше обычного корейца и достаточно крепок. Соль не очень нравилась его грубая маскулинность, но она легко могла предположить, что этот Минги явно пользуется спросом у дам. Отчего-то её взгляд невольно скользнул вниз: его рука выглядела достаточно большой, чтобы закрыть всё её лицо. Или обхватить её шею. «Он мог бы раздавить меня, если бы захотел… О, господи, о чём я только думаю?» — Всё в порядке? — повторил он свой вопрос, но уже с напором. — Ты что, испугалась тех глупых девиц? — Да нет, — отмахнулась Соль. — Но это не отменяет того факта, что я переживаю за подругу. Если она ссорилась с неадекватными фанатками, то они могли ей что-то сделать. Вдруг, она вообще прячется от них? — Что они там могли ей сделать? — скривился Минги. — Только ругаются в сети. Максимум, оттаскали бы друг друга за волосы и синяки под глазом оставили. Твоя подружка явно уехала на отдых, скоро вернётся. Не переживай. Лучше за себя беспокойся. Что стоишь тут одна, посреди ночи? Или ты целенаправленно хочешь кого-то подцепить, а я тут мешаю своей персоной? — Никакого я не хочу подцепить, — иронично хмыкнула Соль. — Было бы кого. — Это ты сейчас на что намекаешь? — он скосил на неё взгляд, отпивая из бутылки. — Если что, ты не в моём вкусе. Мне не нравятся нежные, все такие возвышенные из себя девочки. — Я отнюдь не нежная. И не переживайте, инспектор Сон, вы тоже не в моём вкусе. Я люблю нечто более вежливое и утончённое. Он прыснул, не злобно, и его рот растянулся в довольной улыбке. — Хотя в языкатых дамочках есть своя прелесть, — деловито заключил он, смотря в сторону. Но затем спросил уже более серьёзно: — Так что стоишь так долго? — Такси не могу вызвать, — буркнула Соль. — Никакая машина не берёт заказ. — Тогда тебе повезло. Одну минутку, — сказал Минги и вдруг отошёл от неё. Она машинально обернулась, смотря, как он быстрым шагом идёт обратно ко входу в бар и мгновенно перехватывает задумавшегося Хонджуна, втыкающего в телефон. Что-то говорит ему, указывая на замершую на улице девушку, и Ким заторможено кивает в ответ. — Он сказал, что вы уже знакомы, вы соседи, — Минги подтащил паренька к ней практически под руку. — Хонджун как раз уже едет домой и ни разу не пил, так что не бойся, что он сядет за руль. Я попросил его подвести тебя. — Ой, — смутилась Соль. — Да не надо, не стоило! — Да всё нормально, соседка, мне ж не сложно! — усмехнулся Хонджун. — Мы живем через три дома вообще. — Я ж его знаю, и как полицейский самолично к тебе посадил, — хмыкнул Минги. — Так что не бойся, если дело в этом. Если ты пропадёшь или найдут твоё тело, он сразу будет первым подозреваемым, так что ему не выгодно тебе что-то эдакое делать. — Ну, спасибо! — Хонджун закатил глаза, состроив смешную гримасу. — Да, обалдеть шутка была, — в тон ему съязвила Соль, кинув косой взгляд на полицейского. Минги лишь улыбнулся, посмеявшись себе под нос, и вновь отпил из горла бутылки. Соль вздрогнула и невольно обернулась. Она готова была поклясться, что снова ощутила пронзительный взгляд, сверлящий её затылок. Но позади улица была пустынна, никого. Уставший разум почему-то подкидывал фантазии-картинки, как демонические глаза следят за ней из тени далёких деревьев. Ждут, выжидают, пока беспечная мышка потеряет бдительность. — Да, Хонджун, если тебе не сложно можешь подвезти меня, — сглотнув, сказала Соль. — Было бы неплохо, я так устала.

…

Они ехали в его чёрном седане по тёмной трассе, мимо густого леса. — Как первое впечатление от Пачкхона? — Хонджун первым нарушил тишину между ними. Он уверенно держал руль одной рукой, а об кулак второй руки опер лицо, положив локоть в открытое окно. — И не дует тебе? — Нет, наоборот, хороший воздух, — заверила его Соль. — Городок… нормальный, тихий. Я пока тут второй день, только присматриваюсь. — Понятно… Они свернули на кругу, проехав определённый знак. — Ты какая-то грустная, — Хонджун снова нарушил затянувшуюся паузу. — Извини, если лезу не в своё дело, но я нечаянно подслушал в баре разговоры о тебе. Ты считаешь Ян Хару почему-то пропавшей? В этом причина твоего подавленного настроения? — Это так заметно? — она невольно скользнула рукой по собственной щеке. — Ещё как, — хмыкнул он. — По крайней мере, я такое точно замечаю. А вы… — он задумался на миг, но всё же продолжил: — Вы хорошие подруги? Вы такие разные. Ты такая спокойная, чуть хладнокровная и очень недоверчивая. Не то, чтобы я прям хорошо знал эту Хару, видел не так часто и едва общался. Но она показалась мне несколько безбашенной и очень впечатлительной. И извини, если обижу, но и немного навязчивой. — Ничего, я это знаю, — Соль слабо улыбнулась. — Она та ещё оторва и порой может утомлять. Но я её очень люблю, и она невероятно добрый человек, самый добрый из всех, кого я когда-либо знала. — Она тебе так дорога? — Она мне больше, чем сестра. Поэтому я не остановлюсь, пока не разузнаю, куда она делась. — Понятно. Ты… удивительная. Это здорово. — Что? — Соль изумлённо повернула к нему голову. Хонджун мягко улыбнулся, не размыкая рта, и смотрел на дорогу, но не на неё. — Прости, если смутил, — спокойно сказал он. — Я рос неким сорняком в самой равнодушной, грубой и не любящей семье. Когда кто-то о ком-то заботится, переживает за члена семьи — это кажется мне чем-то нереальным и одновременно волшебным, и слишком хорошим. Думаю, твоей Хару повезло, что у неё есть такая подруга. — С…спасибо… Они внезапно оказались на своей улице, и Хонджун медленно припарковал машину возле её дома. — Слушай, — сказал он, поворачиваясь к девушке. Рукой парень широко облокотился на руль, налегая на него. — Прозвучит странно, но я вообще-то неплохой программист… и вообще не только это делаю, а много чего. Натренировался на других заказах, так сказать, теневых. — К чему это ты? — Соль со смешком приподняла бровь. — Если хочешь, ты можешь дать мне её номер телефона, ибо я у неё так не взял тогда, не хотел с ней общаться, если честно… прости! — он вскинул одну ладонь. — И ещё какие-то контакты, если помнишь номер машины ещё, то хорошо… я постараюсь её пробить по своим… кхм… определённым базам, она могла где-то засветиться. — Ты такое можешь? — с сомнением уточнила Соль, лукаво на него смотря. — Кое-что могу, только не распространяйся об этом, пожалуйста, — Хонджун улыбнулся ей уже по-другому, более ехидно и насмешливо. — Я не такой хороший мальчик, как все думают. И иногда делаю интересные заказы в сети, мне не впервой что-то искать в обход системы. Я могу что-то узнать. — И чем мне расплачиваться? Я не умею печь печеньки. Хонджун тихо рассмеялся. — Пожалуй, я поиграю в благотворительность. Разве что… — Разве что «что»? — с сомнением уточнила Соль, уже ожидая какую-то пошленькую шутку. Но вместо этого он сказал: — Разве что ты послушаешь мои песни и честно скажешь, нормально или нет. — Ты пишешь музыку? — искренне удивилась Соль. — А ребята-рокеры знают? — О, это, им не говори! — Хонджун тут же скривился. — Ты не представляешь, насколько рокеры ранимые и самолюбивые. Я люблю смесь рэпа и к-попа, они такое на дух не переносят. Я делаю музыку и накладываю биты, иногда пишу тексты. Но у меня плохо с пониманием уместности. — Хорошо, я послушаю, — рассмеялась Соль, чуть расслабившись из-за такого внезапного витка их разговора. — Отлично! — Хонджун достал телефон и тут же стал выпутывать из карманы наушники. — Так… щас-с… беспроводные куда-то дел, прости. — Сейчас послушать?! — Да, а что такое? Ты хочешь домой, я наглею, да? — Да, ничего, всё в порядке, — Соль чуть заторможено взяла протягиваемый один наушник и вставила его в ухо. — Так… секунду! Ага, вот! Она, с трудом скрывая улыбку, смотрела, как Хонджун невольно принялся пальцами отбивать ритм по рулю, когда заиграла первая песня. Музыка была слабовата, но его голос в рэпе, неожиданно, звучал очень хорошо. Он читал быстро и плавно. И с какой-то ноткой безуминки и экспрессии, и это совсем не вязалось с образом спокойного мальчика в широкополой шляпе и модной косухе, разукрашенной какими-то красками. Сначала Соль не поняла, почему Хару потянуло на этого парня, почему проскользнула у неё мыслишка его уложить в горизонтальную плоскость. Нет, он был очень симпатичным, очень миловидным и, несмотря на невысокий рост, был хорошо сложен. Но Хонджун сперва показался Соль слишком спокойным и нормальным, а Хару вечно тянуло на ред-флаги или опасных типчиков. Но теперь Соль видела этот контраст его милой внешности с внутренним содержанием — страсть, проскальзывающая в его рэпе, эдакая агрессия эмоций, а также и странные дела, связанные с сетью и компьютерами. Парень явно чем-то промышлял. Впрочем, она за это его не порицала, ей был только на руку такой друг, умеющий взламывать многое. Они сидели вдвоём в машине, на тёмной улице, и только свет салона освещал всё вокруг. Соль невольно заулыбалась, глядя, как Хонджун не сдерживался и начинал под нос зачитывать свой рэп в голос, а его пальцы на руке совсем пустились в пляс на руле на эмоциях. Но улыбка спала с её лица, когда она вдруг увидела, как мимо них медленно, очень медленно проехала другая машина — старый красный пикап прошёл рядом, останавливаясь неподалёку. Из него вышел Пак Сонхва и быстрым шагом прошёл в свой дом, не поворачивая головы в капюшоне. Он не смотрел на них, на парочку в легковушке, и даже раньше, когда поравнялся машинами, даже когда проехал по дороге, он не повернулся, смотря только вперёд. И сейчас ушёл восвояси. Соль нервно сглотнула отчего-то. Она втыкнула в его дом. Поразительно, но внутри нигде не зажёгся свет. Словно он зашёл и остался в полной темноте. — Всё в порядке? — Хонджун вытащил наушник из уха и посмотрел на замершую девушку. — Ты на него так смотрела… — У Пак Сонхва вообще есть семья, близкие? — не выдержав, спросила она. — А-а? — Хонджун, казалось, удивился внезапному вопросу. — Насколько я знаю, он сирота. Был в приёмной семье старушки Гару, но она давно внезапно умерла и оставила ему этот дом и небольшое наследство. А что такое? Он тебе как-то докучает? — Да нет, ничего такого, — отмахнулась Соль. — Просто так спросила, он не разговорчивый малый… — Понятно… Ладно, я посижу минуту, пока ты не зайдёшь в дом. — Не стоит, тут полтора метра идти. Спасибо, что подвёз. — Да не за что. Обращайся, Соль, — Хонджун очаровательно улыбнулся, являя взору ровные белые зубы. Соль на миг засмотрелась на его аккуратные губы, думая, это ли тоже так понравилось Хару? — Хорошо, спасибо, спокойной ночи. Он действительно подождал минуту, а затем отогнал машину к своему дому. Соль же ещё долго ворочалась на кровати и никак не могла уснуть, всё обдумывая сегодняшний вечер. А ночью ей приснился очередной кошмар. Она бежала по страшному лесу от двух огромных чудовищ с безумным смехом. Они тянули к ней когтистые руки, намереваясь разорвать ей спину. И когда их зубы уже дотянулись до неё, отрывая куски плоти, нечто ещё более тёмное, большое и страшное кинулось сверху и разорвало более мелких монстров. Соль увидела лишь красные глаза, склонившиеся над ней, и нервно запищала. Она резко вздрогнул, садясь на кровати и тяжело дыша. Грудь быстро вздымалась, а по коже побежали мурашки. Но от потока свежего воздуха и ветерка стало намного легче, задышалось проще. Соль нахмурилась и повернула голову в сторону, смотря в окно, открытое для проветривания. Разве она его открывала? Ей снова стало не по себе. Измученная, она потом долго не могла заснуть. И на всякий случай проверила нож под подушкой.

…

С утра Соль чувствовала себя разбитой, но всё же приступила к делу после скромного завтрака. Она немного поработала над главой новой книги, а затем принялась за очередные поиски какой-то информации про Хару. Соль даже позвонила в ту самую шахтёрскую фирму. Унылая дамочка сообщила ей, что Хару окончила проект, новый не взяла, и они больше с ней не связывались за ненадобностью. Затем она проштудировала интернет, ища Пак Сохён, ту девицу, с которой вчера подралась в клубе. Она действительно вела какие-то страницы в сети, полностью заваленные фотками парней из «Crazy Form». Правда, отлистав инстаграмм и другие блоги, Соль обнаружила, что увлечения у этой «фанатки» меняются стабильно каждые два года. Недавно она убивалась по группе «S-Class», называя их самыми лучшими мальчиками в мире, а до этого плакалась, что никакого так больше не полюбит, как группу «Dynamite», пока парней не забрали в армию, когда было уже пора. При этом эта Сохён вечно с кем-то ругалась в комментариях, кто не восхитился или что-то сказал не так на её любимцев. Причём психовала она даже над безобидными шутками и ревновала к каждой особе женского пола, оказавшейся нечаянно на фото с парнями. «Такая и клей в напитках тайком сопернице пришлёт, чтобы спасти своего любимчика…» И надо же, что пребывая в мыслях о действиях этой сомнительной девицы, Соль неожиданно приняла нового гостя. Раздался звонок в дверь, и, открыв её, девушка не без удивления увидела на своём пороге Чон Уёна собственной персоной. — Эм… привет! — поздоровался он, потирая затылок. — Слушай, я тут узнал о вчерашнем. Об этой потасовке в баре. Опять эти чокнутые, мы никак не можем тактично от них избавиться. Прости за это! Но мы не знаем, как быть с ними… — Ну да! Это ведь преданные фанаты, которые скупают кучу вашего мерча, — усмехнулась Соль, складывая руки на груди. — Понимаю. — Да ладно! — парень как-то смущённо заулыбался. — Мне всё равно неловко, что ты пострадала на ровном месте только потому, что я с тобой заговорил на виду. Я поговорю с ними сегодня. И если опять что-то случится, сразу говори мне о сомнительном. Поверь, я так просто это не оставлю. Чтобы не говорили наши ребята и менеджер, насилие и угрозы надо пресекать. — Хорошо, я запомню, — кивнула ему Соль. Она видела, что парень мнётся на пороге, но точно не собиралась приглашать его в дом. — Ладно, мне пора, а это тебе — в качестве примирения, — сказал Уён, протягивая ей прозрачный пакет. Соль не без удивления уставилась на связку бананов и тару с яйцами. — У меня ничего другого не было для угощения, — буркнул Уён, видя её приподнятую бровь. — Не пиво же тебе дарить. Девушка рассмеялась, принимая такое необычное угощение, и её смех разрядил обстановку. Они даже обменялись номерами, «на всякий случай». Правда Соль об том быстро пожалела, потому что Уён настрочил в мессенджере для общения миллион сообщений. Бананы не выглядели опасными, поэтому из них было решено приготовить панкейки на обед. В какой-то момент Соль вздрогнула, поднимая глаза к окну в кухне, снова почувствовав на себе чужой взгляд. Её дом стоял напротив, практически впритык к другому дому, они упирались друг в друга, и девушка увидела, как развернулся на своей кухне Пак Сонхва. Соль машинально прикусила губу, опустив голову. Он снова на неё таращился? Что за чёрт? Ладно, она бредит, их окна из кухонь выходят друг на друга, логично, что они будут натыкаться на соседей взглядом. В скором времени Соль услышала, как хлопнула его входная дверь — Сонхва ушёл на работу. И только тогда она вышла из дома, оставив на его веранде вымытый контейнер от булочек с сырым фаршем. Соль не собиралась его угощать, но всё же положила туда свежих панкейков, якобы для приличия. Ей не важно было, что он их не съест. Прогулявшись по городу и не выяснив ничего нового в лавке винила, Соль с разочарованием вернулась домой. Но неожиданно на крыльце она увидела нового гостя, которого совсем не ожидала лицезреть. — Добрый день! — вежливая улыбка дежурно появилась на лице полицейского Чон Юнхо, — простите, что отвлекаю, я не займу много вашего времени — всего пару минут. У вас, кстати, дверь очень скрипит. — Да, знаю, — девушка нахмурилась, подвигав туда-сюда входную дверь, которая реально издала жуткий скрип. — Что-то случилось, инспектор Чон? — деловито поинтересовалась Соль, пропуская его внутрь дома. — Ничего такого, — поспешил он её заверить, заходя следом. — Но вообще-то я мог бы предъявить претензии за попытку вчерашней драки, о которой мне уже доложили. Соль недовольно нахохлилась, машинально закатив глаза. Видя её взгляд, Чон Юнхо хмыкнул, с трудом подавляя рвущуюся улыбку. — Ладно, не буду запугивать, для первого раза я не буду придираться, — по-доброму сказал он, останавливаясь в кухне и облокачиваясь о столешницу. — Чай, кофе, воды? — вежливо предложила Соль для приличия. — Нет, спасибо, — отмахнулся Юнхо. — Но вы мило делаете вид, что вас не заботит вчерашний случай. — А что мне делать? Написать заявление на вчерашнее нападение? Всё равно вы его не возьмёте, — хмыкнула она. — Или вы пришли сказать, что на меня что-то написали? — Вообще Пак Сохён хотела написать жалобу, но я её не принял, потому что она безосновательна, — мило улыбнулся Юнхо. — Сочтём это недоразумением, ведь на вас налетели пьяные девицы, о них уже в нашем городе ходят легенды. Я поговорил с ними, они не будут вам докучать. Главное, сами к ним не лезьте. Руки полицейский сложил на груди и не без интереса рассмотрел старую мебель на кухне. — Не лезть к ним? — холодно сказала Соль. — Они обзывали мою подругу, а потом на меня на ровном месте наехали. Я в праве подозревать их. Вдруг они могли ей что-то сделать? — Я сомневаюсь в этом, — инспектор Чон покачал головой. — Тогда бы они так рьяно про неё не вспоминали и не искали. Я даже проверил тайком, что они делали в те дни, когда ваша подруга якобы исчезла из города. У всех троих девчонок есть алиби. Да и выследить любую их деятельность — раз плюнуть, они светятся везде. — Почему вы мне это говорите? — осведомилась Соль, чуть хмурясь. Она встала напротив него, опершись ягодицами об кухонный стол и отзеркалила его позу, сложив руки под грудью. — Я уже слышал, что вы потихоньку всё разнюхиваете сами, — спокойно сказал ей Юнхо. — Расспрашиваете, уточняете. Можете мне рассказать всё, что знаете? И вообще начать сначала, почему вы так искренне считаете, что она пропала? — Вы решили взяться за дело? — удивилась Соль. — Ну… — молодой полицейский почему-то на миг отвёл взгляд, взирая на холодильник. — Никто не собирался этим заниматься, это моя личная инициатива. Мне тоже кое-что кажется странным, и я готов собрать информацию, чтобы что-то разузнать. Если вы всё ещё хотите это узнать. — Вот как? Соль медленно рассматривала его, это высокого, худощавого молодого человека. Миловидный, с добродушным лицом и яркой улыбкой. Его большие глаза горели жизнью и приветствием, хотя в них всё равно был виден острый и холодный ум. Что ж, этот полицейский Чон Юнхо держался учтиво, понятно, почему в него были влюблены все бабушки Пачкхона. Соль смущало это его внезапное внимание к делу. Но что она теряла? Она рассказала ему всё сначала, почему переживала, что было не так в поведении её Хару. Что они лучшие подруги, и почему это так важно её найти. Она поведала о всех сплетнях, что узнала. Хотя, по факту, она ничего не узнала. Единственное, сама не зная зачем, Соль почему-то смолчала о дневнике Хару и её записях, лишь сообщила, что та похаживала к Пак Сонхва с его же слов. — Ясно… — протянул Юнхо, внимательно её выслушав. Но сказать в ответ ничего не успел, так как во входную дверь вдруг позвонили. — Ждёте гостей? — спросил он. — Нет, — удивлённо шепнула Соль. — Если честно, я больше никого не хочу видеть сегодня, ни с кем общаться… — сказав это, она направилась к двери, делая вид, что не видит, как Чон Юнхо едва приподнял бровь от её слов. Открыв скрипучую дверь, Соль не без изумления увидела высокую стройную фигуру Пак Сонхва. Он взирал на неё из-под кепки своими большими дикими глазами. — Д-добрый день, — протянула Соль, так и застыв на пороге. — Я принёс вам немного мяса в качестве благодарности, — вместо приветствия он просто протянул ей большой пакет. — Всё свежее, я сам разделал. Хотел сказать, что приходил в обед и панкейки были очень вкусные. — Да право, не стоило, — Соль неловко улыбнулась, принимая из его рук подарок. — Это всего лишь соседская вежливость. И я вам верну деньги за мясо. — Не стоит. Для вас мне ничего не жалко. Вы уже с кем-то подружились здесь? — Что, а? — растерялась она от внезапного вопроса. К чему это вообще было? — Да так, со всеми потихоньку знакомилась… — У вас дверь скрипит, кстати, — он вдруг резко сменил направления разговора, скользя взглядом по дверному косяку. — Петли старые, надо просто хорошенько смазать и прикрутить. Я могу помочь. — Не стоит, — поспешила отмахнуться Соль. — Я сама легко это сделаю, — она, конечно, бессовестно соврала, не до этого ей было. Сонхва явно хотел что-то сказать, но вдруг лицо его вытянулось и помрачнело, приобретая ледяное выражение, когда его взгляд впился куда-то за спину девушки. — Добрый день, — Чон Юнхо поравнялся с ними в дверном проёме. — Ли Соль, нам перенести нашу встречу, вы сейчас заняты? — А-а… — она даже растерялась на миг. — Нет, конечно, я просто занёс кое-что, — спокойно сказал Сонхва. — Мне уже пора. Рад вас был увидеть, Соль. Всего доброго, инспектор Чон. Он кивнул им с безэмоциональным лицом и быстро ушёл восвояси. — Я не помешал чему-то? — деловито уточнил инспектор Чон, прослеживая взглядом фигуру её уходящего соседа. — Нет, он просто поздоровался, — нахмурилась Соль. Она была уверена, что Юнхо это сделал специально. Он был не дурак, хоть и корчил из себя улыбающегося милашку. И её предложение «не хочу больше никого видеть» истолковал правильно. Они поговорили ещё о деле Хару какое-то время, пока Чон Юнхо не откланялся и не покинул её дом, оставив ей свои контакты. И Соль готова была поклясться, что видела в окне соседнего дома мелькнувшую худощавую фигуру.

…

Она уснула на диванчике в гостиной, зачитавшись различной информацией. В какой-то момент Соль вздрогнула и очнулась, когда ноутбук с её живота при неосознанном движении скатился вниз и громко шлёпнулся об пол. — Вот же…! — сонно пробурчала она, вертя в руках ноутбук, но ей повезло, и он никак не пострадал. Соль широко зевнула и упала обратно на диван, распластавшись на нём. Какое-то время она просто лежала в темноте, дремая. Ей было так лень двигаться, вставать и идти на второй этаж в спальню. Как вдруг сквозь её заторможенное сознание она услышала лёгкий, приглушенный стук. Соль открыла глаза, втыкая в потолок. Тихий стук повторился. И исходил он явно из входной двери. Сердце учащённо забилось, дыхание стало поверхностным, а руки — будто липкими. Соль тихо-тихо поднялась, быстро схватила огромную кочергу и на носочках стала подкрадываться к окну, выходящему на крыльцо и главную улицу. Ей не показалось — она слышала лёгкое постукивание, а затем пшикающие звуки, сменившиеся совсем тихим чем-то… хм… будто кто-то елозил этим чем-то по твёрдой поверхности. Стараясь даже не дышать, Соль прижалась к стене и выглянула сквозь занавески на окне, ожидая в их тени, когда человек появится на крыльце. Кто-то реально что-то делал с её дверью, стараясь не шуметь. И Соль вдруг подумала, что это глупо стоять с кочергой, надо звонить в полицию. Но это значило, что нужно вновь отойти. Чёрт, и телефон остался на диване! Но тут она увидела в темноте ночи движение. Единственным освещением были фонари на центральной улице, отбрасывающие хоть какой-то свет на дома. С губ девушки чуть не сорвался громкий вздох, когда в поле зрения из окна совсем рядом появилась высокая, худощавая фигура в огромном худи и кепке по самые глаза. Но даже с затылка она мгновенно узнала его — по длинным отросшим волосам, характерной позе и размаху плеч. Пак Сонхва замер, стоя к ней спиной. И Соль вдруг почему-то явственно поняла, что он чувствует, что она наблюдала за ним, также, как она чувствовала его за дверью. Словно услышав её мысли, он слегка наклонил голову и медленно стал её поворачивать. Соль в ужасе присела, прикрывая рот рукой. Она вжималась в стену, и ей почему-то от страха казалось, что она чувствует на себе его взгляд. Но он никак не мог её видеть, стоя на улице. Неожиданно она ощутила, что он подошёл вплотную к окну, под которым она сидела за занавеской. Соль чутьём это понимала, и волосы на её затылке буквально встали, а щёки стали ярко-красными от прихлынувшей к лицу крови. Она услышала чиркающий звук, словно кто-то что-то писал, а потом нечто с тихим звуком водрузилось на окно. Соль дрожала, сжимая кочергу в руке, она в панике ожидала, что стекло попытаются разбить, но ничего не происходило. Наоборот, послышались звуки удаляющихся ног. Ночной гость сошёл с крыльца и ушёл восвояси. Через мгновение Соль привстала, выглядывая в окно. И тут же вздрогнула, потому что на подоконнике со стороны улицы лежал букет тюльпанов. Выглянув дальше, она увидела, как Пак Сонхва быстро уходил куда-то в темноту улицы прочь от их домов, исчезая за линией деревьев. Спокойно так и целеустремленно, как будто ему не было дела до всего на свете. Совладав с дыханием и подождав какое-то время, Соль нервно открыла окно, с опаской смотря на букет цветов. Розовые тюльпаны. Её самые любимые. Это совпадение, или реально Хару рассказала? Она упоминала, что он выспрашивал нечто о ней, что она любит, что ест и всё такое. Но тут она заметила и записку, клочок бумаги, вложенный между лепестками. Развернув послание, она быстро вчиталась в ровный, аккуратный почерк: «Не пугайтесь. Я проходил мимо и занялся вашей дверью. Прикрутил и смазал петли, скрипеть больше не должно. Мне нравится, что вы не стали приглашать Чон Уёна домой, вам не нужны проблемы с его злыми поклонницами. Но не советую общаться с Ким Хонджуном. Не улыбайтесь ему. Он не должен обращать на вас внимание» — Ч-что…? — внутри неё всё похолодело. Соль буквально открыла рот, ещё раз перечитывая написанное. Она в панике закрыла окно и тяжело задышала. Что всё это значит? Он втихую ей ночью смазал дверь?! Очень странно для джентльменского жеста, к чему это? Или для того, чтобы самому потом тихо забираться внутрь? И что значит «не советую общаться»? Это что была неприкрытая угроза под видом совета? Звучало как-то так. Очень странно, учитывая, что Хару ходила к нему и одновременно приставала немного к Хонджуну. Странное совпадение. Соль чуть ли не физически стало плохо. На нервах она обошла весь дом, проверяя окна. Поставила на них везде «звуковые ловушки» — незаметно поприслоняла чашки и блюдца, которые бы при открытии упали и звонко разбились бы. Подпёрла дверь стулом и тоже наложила посуды. Спать наверху ей было чего-то страшно, и Соль обосновалась на диване, зашторив окна. Спрятала под низ нож, а к груди прижала кочергу. Она долго не могла уснуть, пугаясь каждого шороха за окном, каждого дуновения ветерка. Что ж, спасибо соседу, паранойя у неё точно развивается.