4. Паранойя

Проснувшись утром, Соль чувствовала себя разбитой и каменной. Она ещё долго бродила унылым привидением по дому, собирая обратно понаставленную посуду. За ночь так ничего и не произошло. Тюльпаны лежали в раковине, и Соль на них долго и хмуро смотрела. Затем всё же поставила их в стакан, при этом досконально проверив каждый цветочек. Она и дверь входную проверила. Та действительно была смазана и не скрипела. Ещё и её косой почтовый ящик у забора теперь стоял почему-то ровно. Поработав над новыми главами, Соль позвонила к обеду в автомастерскую и чуток поругалась с механиком, потому что её машина до сих пор была не готова. Этот городок был маленьким, и её напрягало, что ленивый работник не может разобраться с небольшим количеством авто. А может, она просто нервная такая, и на эмоциях бросается на людей. Но днём, пройдясь по центру, неожиданно столкнулась с самим Пак Сонхва, выбрасывающим огромные мешки мусора за зданием мясной лавки. — Соль! — кивнул он ей, впиваясь в неё тягучим взглядом. — Добрый день, Сонхва, — кивнула она ему в ответ. Она видела, что он попытался сделать шаг вперёд, но всё же застыл, быстро глянул вниз, на свои грязнейшие рабочие перчатки, и спрятал их за спину, сложив руки на пояснице в какой-то военной позе. — Всё хорошо? — спросил он, смотря на неё как-то слишком пристально. — Нет, если честно, — без обиняков сообщила Соль. — Меня до ужаса напугало ночью, что вы шуршали у меня под дверью. Это ненормально. Вы ведёте себя ненормально. И ваша записка не совсем нормальная. Сонхва моментально изменился в лице. Нет, оно не двигалось особо, по-прежнему напоминая безэмоциональную маску, но в глазах вспыхнуло нечто удивлённое и даже, казалось, разочарованное. — Я не хотел вас пугать, — сказал он. — У меня часто свободная минутка бывает по ночам, поздними вечерам. Я как раз шёл на ночную смену второй работы и решил заодно помочь с вашей дверью, пока вы спите, не тревожить вас понапрасну. А то, что я написал — вежливая просьба быть не такой беспечной, ибо… — Вы забываетесь, Пак Сонхва! — резко перебила его Соль и видела, как нечто странное вспыхнуло в его глазах, но она быстро и яростно продолжила: — Я не просила вас о помощи. Спасибо большое, конечно, но это неадекватно делать такое втихую. Я могла расценить это как взлом и в следующий раз вызову на вас полицию однозначно. И с кем я общаюсь — не ваше дело. Пожалуйста, для первого раза прошу по-хорошему — больше не лезьте ко мне, вы меня пугаете, и я не желаю принимать от вас никакую помощь. А теперь прошу прощения, мне пора, — она кивнула ему и быстро пошла прочь. Он ничего не сказал в ответ, с ледяным спокойствием слушая всю эту её гневную тираду. И даже не попытался ничего возразить. Соль же старалась не обращать внимания, уходя восвояси, но чувствовала нутром, как он прожигает взглядом её затылок. Она пыталась не обращать на это внимание, но это жуткое ощущение только усиливалось, словно пчелы жужжали под её кожей, а к её плоти подносили факел. Разве может чужой взгляд так ощущаться? «Паранойя, у меня паранойя… Кажется, я знаю название своей новой книги…»

…

Ночью Соль снова проснулась от странного чувства. Она готова была поклясться, что на неё кто-то глядел во сне, сидя возле её изголовья. Ей приснилось это? Что двери её балкона были распахнуты, а лунный свет лился внутрь? И там стояла тёмная фигура, окутанная белым светом. Смотрела на неё с печальным, но жадным взглядом… Соль быстро потрясла головой, выходя из ночного оцепенения. Но никакого Эдварда Каллена обнаружено не было, как и вообще в доме, который она обошла вдоль и поперёк. А затем ещё долго не могла уснуть, думая, что начинает потихоньку сходить с ума. Утро снова вышло унылое и разбитое. Невыспавшаяся Соль ходила как зомби, роясь в сети, просматривая всякие сводки. Она-таки написала Хонджуну, попросив его проверить номера телефона и машины Хару, может, он пробьёт их по каким-то своим базам? Мысль вдруг почему-то остановилась на мусорном ведре в кухне: Соль его уже третий день не убирала, всё забывала на нервах, а там уже давно сырой фарш с хлебом валяется. Да и другая кожура. Так ещё личинки и мухи заведутся! Но, открыв крышку, её ждал неприятный сюрприз. Остатков еды не было. Мусорное ведро было чистым, а пакет новым. Чего она не делала, разумеется. Кровь отлила от лица Соль. Взгляд почему-то упёрся в кухонный фартук. Вчера вечером на нём было небольшое жирное пятно, Соль было лень драить кухню, ведь у неё не было моющих средств, и она решила прикупить их сегодня. Но пятна не было, поверхность была идеально чистой. Как и три чашки, стоящие в разнобой, были аккуратно поставлены в ряд ручками. Это значило только одно — это сделали ночью. И ей не снилось, что в доме кто-то был. Сердце бешено стучало, в голове всё колотило, Соль пыталась совладать с нервами. И, одновременно, её обуяла какая-то злость и раздражение. Значит, она просила его не лезть, а он всё равно каким-то образом пробрался в дом?! Она была уверена, что это Сонхва. Ведь что это за маниакальное желание прибраться, типо помочь ей? Как заботливо — вынес тайком мусор и кухонный фартук промыл, пока она спит, чтобы не «мешать ей»! Он действительно нездоров, и это поведение выходит за рамки дозволенного. Это до жути страшно! А чуть позже её ждало очередное потрясение — в тумбочке у кровати не оказалось дневника Ян Хару! О, да, Соль перелопатила всё, но так и не нашла его. И это уже было совсем не смешно! Он окончательно пропал, и это не могло быть случайностью. Соль думала оставшийся день, что ей с этим делать и к кому обратиться — к инспектору Чон Юнхо или Сон Минги? Ей даже не хотелось ночевать в доме, но к кому пойти? На часах было только шесть вечера, но уже надо было составить чёткий план действий, а не страдать над размышлениями… Но Соль замерла над телефоном, так и не набрав номер местной полиции. Она спряталась за занавеску в кухне, потому что увидела в окно напротив появившуюся фигуру Пак Сонхва. Он открыл своё окно настежь, разложил на подоконнике какую подстилку и клеёнку, а на них сверху — явно свежий череп какого-то животного. Посмотрел на него пару секунд, а затем ушёл восвояси, явно оставил свои любимые кости проветриваться зачем-то на свежем воздухе. А через какое-то время Соль услышала звук открывающейся, а затем захлопывающейся входной двери. Она тихонько побежала к другому окну в гостиной, выглядывая из него. И увидела стремительно удаляющуюся фигуру Пак Сонхва по улице — он куда-то быстро уходил, держа в руке продольный контейнер-корзину для инструментов. Значит, он ушёл, и его дом сейчас пустой. Соль не знала, что на неё нашло. Это самая безрассудная и опасная вещь, которая зародилась в её голове. Но она почему-то не могла мыслить здраво, в неё будто вселился дух беспечной Хару, ей-богу. Её так и тянуло узнать: а может в его доме есть что-то тайное? Какая-то улика? Воспользоваться этим шансом? И на крайний случай, показать этому психу, что и она так может. Это по-идиотски, это сумасшествие, и Соль понимала это, но ноги всё равно вели её в опасное приключение, после того, как она отправила кое-кому определённое сообщение. Хорошо, что она сейчас была одета удобно — белые кеды, простые светлые джинсы и легчайший пуловер. Обежав дом, Соль как какой-то ниндзя из Конохи полезла в открытое окно, чудом не сбив всё на свете, особенно, череп явно какой-то собаки. Б-р-р! Она не знала, что искала. И вообще крайне сомневалась в своей адекватности. Но для начала неплохо было бы проверить всё на наличие вещей Хару или её собственных — мало ли что он стащил в её доме, пока там шастал. Как минимум, надо найти дневник своей подруги! Соль обошла первый этаж, чуть порылась во всех комодах, под диванами и в столах. Но кроме странных материалов ничего не нашла. Её вообще несколько пугало, что этот Сонхва был слишком чистоплотен, никакой пыли и грязи, ни намёка, притом, что дом был очень старый. Но тут взгляд остановился на двери в подвал. Туда ведь Сонхва просил не спускаться Хару? И неплохое место для хранение всего подряд, да? Проверить бы и там её дневник… «Глаза боятся, а руки делают», — как говорится одной поговорке. Дверь вниз оказалась закрыта, и Соль стащила с кухни нож. Что-что, а взламывать простецкие замки она умела. Там и не сложно было, лишь поддёрнуть, и механизм легко провернулся. Соль спустилась во мрак подвала, где витал просто жуткий запах затхлости и чего-то химического. Скорее тут внизу он и разделывал свои «находки» для костяных экспонатов. Подсветив мобильным, девушка нашла включатель, и теперь под свет от единственной лампы, висящей на цепи, пошла до конца. Она осторожно ступала по деревянным ступенькам, чувствуя, как дрожь пробегает по её позвоночнику. Вокруг неё были полки, забитые инструментами и веществами. Старые пилы, ножи, пинцеты — всё было идеально чистым. Но это было не самым странным. В углу стояли большие банки с растворами, в которых плавали кости животных. Скелеты, разложенные на части, лежали на столе, словно ожидали своего следующего этапа обработки. Соль, конечно, помнила, что по своему хобби Сонхва был таксидермистом и остеологом, создавая из животных макабрные произведения искусства. Но от этого ей было нелегче. И жуткий запах усиливал впечатление, внутри живота всё свернулось клубком. Она бегло осмотрела все полочки, но даже притрагиваться ей было неловко, особенно к странным пакетам с загадочной жидкостью. Здесь была и газовая горелка для кипячения чего-то — на ней стояла небольшая кастрюлька. Соль уже поняла, что это была «мастерская» — здесь её сосед обрабатывал свои творения. Она бы и прошла дальше, вглубь, но взгляд почему-то задержался на какой-то накрытой конструкции на отдельном стеллаже. Чёрт её дёрнул посмотреть что там, но девушка уже осторожно приоткрывала полотно, накрывающее конструкцию из палочек, под которой на фольге с чем-то обмазанным лежали кости человеческой руки. Соль поморщилась от отвращения, отходя обратно. Как вдруг остановилась как вкопанная. Стоп, что?! Человеческая рука?! Он же… он же собирает только трупы животных… В каком-то немом заторможенном состоянии она развернулась обратно и стащила уже полностью ткань, являя взору всю находку целиком. Перед ней реально лежали кости человеческой руки, то ли собранные, то ли нетронутые, явно отсечённые чуть выше локтя — было видно, что «срез» вверху уже обработали и подкрасили — рядом лежала и небольшая полировочная пила. И рука была цельная — с костями кисти, пальцев, фаланг. Частично цельная. И тут Соль побледнела, думая, что окончательно спятила. Ибо это не помогло быть таким странным совпадением. Хару когда-то попала в крупную автомобильную аварию, и у неё серьёзно пострадала левая рука. Локтевой сустав был поврежден, раздроблен. Ей делали долгую и сложную операцию — эндопротезирования локтя. Это протезирование, подразумевающее замену костных структур на элементы из искусственных материалов. То есть, у Хару в левой руке, был уставлен металлический протез на шарнирах. И сейчас Соль видела вместо головки лучевой кости кусочек явно металлической конструкции, а в оставшихся частях нижних были высверленные маленькие каналы для ножек протеза. Сердце забилось быстрее, хотя мозг ещё обрабатывал информацию. Но разве возможны такие совпадения? И украденный дневник? Неужели… это часть её Хару всё же лежит перед ней? Соль почувствовала, как паника накрывает её, как волны страха захлёстывают её сознание. Её дыхание стало неровным, а ноги — слабыми. Она плохо соображала, но силилась унять эмоции, хотя уже чувствовала, как дрожали её руки, как слезились невольно глаза. Но тут она вздрогнула, услышав едва различимый скрип. Прямо позади неё. И волосы на затылке Соль встали дыбом, когда она поняла, что уже не одна в этом мрачном подвале. В горле встал ком, но девушка медленно развернулась. И сердце её ушло в пятки. Пак Сонхва стоял прямо напротив неё, спокойно на неё смотря. Поза его была расслабленная. На нём были тёмные джинсы, заправленные в потрёпанные высокие ботинки, а не верху лишь белая майка, обнажающая развитые плечи. Куртку-толстовку, в которой ему явно было жарко, он обвязал вокруг талии, и та свисала до колен. Повисла немая сцена. Соль не двигалась, парализованная, когда он спокойно, изучающе смотрел на неё. Она могла только представить глупое и испуганное выражение своего лица при этом. А её сосед на контрасте стоял как нерушимая скала. Казалось, Сонхва был ни капли не удивлён и не испуган увидеть внезапного вторженца в свой дом. Его присутствие было настолько подавляющее, что в полумраке подвала казалось, будто Сонхва два метра ростом и тень его ползла по потолку, скользя к замершей девушке. Эта комната теперь выглядела крошечной, когда он был в ней. Сонхва вдруг сделал шаг к ней, на его лице по-прежнему ничего не отображалось — настоящий робот. Соль же мгновенно сделала шаг назад. Наконец-то она вышла из оцепенения и нервно воскликнула: — Стой, где стоишь, не смей подходить ко мне! Сонхва на миг застыл, а затем медленно склонил голову в сторону. — Я буду кричать! — тут же выпалила Соль, напрягаясь от его удивительного пофигизма, это нервировало ещё больше. — Кричать? — наконец-то хоть что-то произнёс Сонхва. — Почему? Не мне ли стоит кричать, потому что кто-то стоит там, где не должен? Соль сглотнула, силясь унять эмоции. Его глубокий голос в этом подвале звучал словно приглушенней, он будто пробирался внутрь её груди, оставляя мурашки по коже. — Кто бы говорил! — сквозь зубы процедила Соль, она нервничала, но всё же набралась храбрости: — Что я должна думать? Ты напугал меня позавчера, я предупредила тебя, но ты снова этой ночью влез! Ты долбанный маньяк! Ты вынес мой мусор и протёр мне кухню?! — она уже не обращала внимания, что перешла на ты. — Я всего лишь хотел вам помочь, — спокойно отозвался Сонхва. — Перестань уже быть вежливым, говори неформально! — резко огрызнулась она. — Ты не уважаешь меня ни разу, делая подобное. Это чертовски пугает, знаешь ли. — Хорошо, — кивнул Сонхва, лицо его по-прежнему было невозмутимо. Он повторил: — Я всего лишь хотел тебе помочь. У тебя нет времени на себя, и мне больно смотреть, как ты даже поухаживать не можешь за собой, переживая за других. Мне это не сложно. Пустяк. Но я не хотел навязываться, да и ты бы отказалась. Я старался быть незаметным, делая твою жизнь проще. Не пугайся, я не обижу. Соль выпятила глаза, в панике на него смотря. Что он нёс вообще? Он реально не осознавал, как жутко то, что он творит? Как ненормально? Свет несчастной лампы бил ему в спину, отбрасывая огромную тень. И Сонхва стоял как привидение, как изломанный демон в этой подсобке, и лишь глаза горели каким-то диким огнём на этом неподвижном лице, когда он смотрел на неё неотрывно — Что случилось с Ян Хару? — тихо спросила Соль, чувствуя, как её трясёт холодный озноб. — Я без понятия, — ровным голосом ответил он. — Чья это рука? — Соль протянула свою, указывая пальцем на человеческие кости на стеллаже рядом. — Я без понятия, — последовал очередной безэмоциональный ответ. — Ты издеваешься? — вспыхнула Соль, и не смогла скрыть назревающей ярости во взгляде. — Это человеческая, блять, рука! Ты говорил, что подбираешь трупы животных в лесу, на трассе и так далее! Эту руку ты тоже, скажешь, что подобрал?! — Да, — невозмутимо сказал Сонхва, и, абсолютно игнорируя ужас в глазах девушки, спокойно продолжил: — Я нашёл её не так уж давно. В лесу, будто оторванную, в капкане и уже частично обглоданную дикими животными, там отсутствовал приличный кусок мяса и мышц. Я видел кости… И не удержался. Такого экспоната у меня не было. Я знаю, что это неправильно. Но впервые в жизни повёлся на поводу у желания. Всё равно хозяину такую подгнившую, обглоданную руку никто бы не смог приделать обратно. — Ч-что… — Соль думала, что с каждым словом либо она сходит с ума, либо он настолько чокнутый. Всё, что он нёс — это был жуткий бред, полнейшая чушь и абсолютно нездоровое поведение. — О таком сообщают в полицию, — тихо прошептала она. — Не сообщил, захотел впервые оставить себе ради интереса. Возможно, я не прав, и это чересчур, — равнодушно произнёс Сонхва. — Не бойся, моё хобби тебе никак не повредит. Соль снова сглотнула, почти задыхаясь. — Что ты несёшь? — она не отрывала от него ошеломлённого глаза. — Нет, скажи, что ты сделал с Хару?! Где она?! — Я же сказал, я не знаю. — Ты украл дневник у меня сегодня ночью! Её дневник! Зачем?! — Я ничего не крал. Я бы не взял твоё, только если бы не считал это опасным. — Что?! — воскликнул Соль, невольно повышая голос. Её глаза в панике бегали по его лицу, телу, пустым рукам, обманчиво спокойно висящим вдоль тела. — Да что ты хочешь от меня? Сонхва вдруг вышел из оцепенения и медленно двинулся на неё. Плавно так, тихо и бесшумно, ступая как огромный худой кот. Соль накрыла волна ужаса, глядя, как он приближается к ней. Паникуя, она вдруг вспомнила, что у неё за поясом нож из кухни, которым она вскрывала дверь в подвал. Она мгновенно выхватила его и сжала в кулаке. Не поднимала, но держала крепко, хоть ладонь её дрожала. Взгляд тёмных, бездонных глаз Сонхва опустился вниз, смотря на лезвие в её руке, но, казалось, это его вообще не испугало и не впечатлило. — Я не причиню тебе вреда, — спокойно сказал он. — Зато я причиню, если ты подойдёшь хоть ещё немного ближе! — твёрдо сообщила Соль. — Я ударю тебя, обещаю, если ты нарушишь границу между нами! — Я никогда не сделаю тебе больно, — он всё равно приближался, медленно, очень медленно, будто проверяя её нервы на прочность. — Я прошу тебя! Пожалуйста, не подходи, я ударю! — Соль же понимала, что проверять на прочность там нечего, её уже всю колотило от паники. Но Сонхва не думал останавливаться. Он смотрел на неё жадно, в его глазах горел странный, дикий огонь. Он подошёл и буквально прижался всем своим телом к девушке. Без какого либо стыда и застенчивости. От такой близости и смелости Соль глубоко выдохнула и отчаянно запаниковала. Состояние аффекта одолело её быстрее, чем здравая логика. Она в ужасе замахнулась на него ножом, но вдруг встретила сопротивление, когда пыталась поднять своё оружие. Соль тупила секунду, а потом быстро посмотрела вниз и изумлённо увидела, как его голая ладонь обхватила лезвие, не давая ей нанести удар. Кровь запеклась в его руке, и тонкая струйка потекла прямо к девичьей руке. Соль почувствовала, что задыхается, её глаза расширились в панике, а затем взгляд взлетел к его абсолютно спокойному лицу. Никакой злобы в нём не было. Казалось, Сонхва даже не испытывал боли, ни малейшего проблеска. Но тут он резко дёрнул лезвие, вырывая его из слабой девичьей хватки, и просто отшвырнул его куда-то в сторону. Соль машинально взвизгнула от страха, в унисон звука падающего ножа, гулко отдающегося в тихом подвале. На миг она закрыла глаза, ожидая какого-то удара, но того не последовало. Зато она ощутила чужое дыхание совсем близко, когда Пак Сонхва склонился над ней. Соль паниковала, она не могла мыслить здраво, когда его тело было так близко к её. Страх плотно обволок её, как кокон с головы до ног. — Вблизи ты еще красивее, — услышала она бормотание над собой. Набравшись смелости она вскинула голову, но лучше бы этого не делала. Потому что тут же столкнулась с его абсолютно какими-то грешными глазами, которые безумно жадно пожирали её лицо. — Отойди от меня, — тихо прошептала она заикающимся голосом. — Я никогда не обижу тебя, никогда, — как мантру повторил он, не двинувшись ни на миллиметр. Соль сглотнула, медленно протянула руку, осторожно кладя дрожащую ладонь на его грудь. Под её пальцами бешено билось чужое сердце. По крайней мере, он точно не робот. И этот безумный ритм говорил, что он чертовски взволнован, хотя выглядел он сейчас как затаившийся демон, прикинувшийся неподвижной скалой. Соль осторожно надавила ладонью ему в грудь. Она попыталась его плавно оттолкнуть от себя. Но ничего. Она не то, что встретила сопротивление, казалось, вообще ничего не произошло: это худощавое, но жилистое тело было неестественно сильным. Пальцы Соль будто ощутили сталь под его плотью. Но тут он поднял руку, и она в ужасе вздрогнула. Но так и осталась стоять неподвижно. Рука Сонхва мягко легла на её запястье, а потом скользнула выше, накрывая её ладонь своей гораздо большей ладонью, вдавливая сильнее, заставляя ещё чётче ощутить биение его сердца. Только вот это была та самая кровавая рука, схватившая нож. И парализованная страхом Соль чувствовала, как по её пальцам потекла чужая кровь. — Вначале я был просто восхищён, — вдруг сказал Сонхва. Его брови приподнялись вверх, и его лицо впервые приобрело эмоции — предвкушения, возбуждённого состояния от переполняющих чувств. Он смотрел на неё так, говорил так, будто неожиданно решил раскрыть ей душу целиком. — Твой рассказ запал мне в самое сердце. Он напомнил мне одинокого меня, которого никто не понимал, как лесного Фреймдалля. Я был странным и жутким для всех, не таким как все. А потом меня покорила эта девочка из истории. Из трагичной истории, когда светлая душа попала в лапы к самому жестокому монстру в мире — человеку. Мужчине. И это неправильно, чертовски неправильно. Ведь свет не должен угасать в такой девочке, она ведь может дарить настоящую любовь. А настоящая любовь зачахнет, если её искорёжит тьма. Соль тщетно пыталась незаметно оттолкнуть его. Но он с лёгкостью сопротивлялся. Хотя кажется, что он этого даже не замечал. — Пожалуйста, просто отойди, — срывающимся голосом прошептала Соль, глядя в его полубезумное лицо, склонившееся так близко. — Отпусти… — Я обожал эту историю, — Сонхва, казалось, её вообще не слушал. — Она пробудила во мне детскую мечту обратно — быть кому-то и героем, и рыцарем, и защитником. Я всегда хотел быть таким персонажем. А потом я увлёкся новой писательницей, уважал её, может, что-то фантазировал. Но стоило увидеть твои фото и узнать, что это практически автобиография, меня абсолютно накрыло. Это стало идеей фикс. Словно реальной мечтой. — Отойди, — вновь прошептала Соль. Но его какая-то парализующая аура будто превращала её тело в камень. Она чувствовала себя бесполезной. Беспомощной. — А затем ты появляешься на пороге, — выдохнул Сонхва, и голос его стал смесью безумного шёпота и страсти с придыханием. — В лесу мне подумалось, что почудилось, что я сошёл с ума. Но когда ты зашла в мясную лавку, мой мир перевернулся, когда я узнал тебя — девушку с фото. Кислород, слова, связные мысли — все это покинуло меня в одночасье. Потому что я осознал, что ты воплощение моей давней мечты. Ты моя Бёль, а я твой Фреймдалль. И эта фантазия крепко закоренилась в моей голове. Соль нервно выдохнула, пытаясь выдернуть руку из-под его кровавой ладони, но Сонхва внезапно сжал её пальцы, не давая убрать их с его груди. Отчего девушка чуть не всхлипнула, но замерла, боясь пошевелиться. «Проклятье! Проклятье!» — её взгляд нервно забегал по полу, ведь теперь ей было страшно смотреть в эти глаза, в которых горело нечто необъяснимое, будто придавливающее её к полу своим безумным желанием близости. Не физической, а желанием получить её всю. Её душу целиком… Да… кто-то безрассудно помешался на её книге про девочку и монстра. — Вживую ты ещё более волшебная, чистая, восхитительная, — дыхание Сонхва практически обжигало её ухо, заставляя тело покрываться мурашками. — От одного твоего вида у меня слабеют колени и учащается пульс. Уныние — всё, что сопровождало меня по жизни. Но, кажется, я нашёл свой смысл жизни — я буду твоим верным псом, Ли Соль. Самым преданным, самым надёжным, делая твою жизнь спокойной и безопасной. Она слушала его, и её бровь нервно подрагивала от каждого слова. Это были практически слова страсти, помешанной страсти. А она же постоянно видела перед собой до этого абсолютно невозмутимого, безэмоционального человека. Мужчину с эмоциональным диапазоном, как у зубочистки. Как вообще можно было даже предположить, что внутри него была такая безумная буря?! — Я не хочу быть здесь. Я не хочу тебя. Просто оставь меня в покое, — Соль попыталась сказать спокойно, но голос её подводил, он предательски дрожал. — Я не умею любить. Если ты читал мою первую книгу, то должен был понять. Я не хочу этой мужской любви, мне не надо. Я хочу жить одна, спокойно. — Мне не нужно, чтобы ты любила меня, если не хочешь, — тихо-тихо произнёс Сонхва. Он практически ей шептал на ухо. — Мне достаточно, что ты будешь рядом. Моих чувств хватит на двоих. Я не трону, если не захочешь. Не обижу. Я буду твоим верным псом, беспрекословно слушающим хозяйку. Твоим храбрым Рыцарем, готовым защищать тебя от всего. Твоим тёмным Фреймдаллем, который распотрошит любого ради тебя… Только скажи… — его губы практически касались её уха, с придыханием нашёптывая ей, страстно, нервно: — Потому что я совершенно очарован тобой… Что-то необъяснимо родилось в моей груди. Первый раз — нежное и трепетное, когда я увидел твою милую улыбку. Второй раз — тёмное и жаждущее, когда ты слизала этот долбанный фарш передо мной. Тогда я и понял, что одержим тобой. Я зависим… Соль подняла глаза. Она тяжело дышала, но неотрывно смотрела в его лицо. В его же взгляде читалась отчаянная мольба и абсолютно нездоровое восхищение. Он действительно помешан. Как безумный фанат, который сам себе придумал образ и мечту. Что если… что если он решил похитить её Хару специально, чтобы она приехала сюда в поисках своей подруги? Ведь он был расстроен, что Соль отказывалась от приглашения изначально. Что если… Хару вообще не жива… Эта рука там, с эндопротезом… «Нет, Ли Соль, не смей плакать, не смей… тебе нужно держаться, тебе нужно удрать из этого подвала…» — бешено приказывала она самой себе. Рука Сонхва всё ещё сжимала её ладонь, прижимая к своей груди, которая отчаянно вздымалась. Он выпустил своего внутреннего зверя наружу, из непроницаемой оболочки мнимой скалы. И вряд ли так просто сейчас её отпустит. Особенно, когда она увидела человеческие кости в этом грёбаном подвале. — Ты… — голос Сонхва вдруг дрогнул. Кажется, его реально поглощали чувства. Столь яркие, столь новые для него, что они ломали его самого, он не мог с ними справиться. — Ты позволишь мне быть твоим Фреймдаллем? Соль смотрела на него неотрывно, глаза в глаза. И видела, как буквально дрожат его зрачки в диком предвкушении. Он ждал команды. Но только верной команды. Что же случится, если его «мечта» ему прямо сейчас откажет, когда он вот так излил душу? Кто знает, какой настоящий гнев у этого безумца? — Я буду твоей Бель, только если ты… — она попыталась сделать голос мягким, обманчиво нежным и томным. И уже видела, что её звуки заставляют его блаженно напрячься. Соль буквально потянулась к его уху, чувствуя, как он замирает, как натянутая тетива. — … только если ты обещаешь мне никогда не врать, говорить всегда правду. Ведь родственные души никогда не обидят друг друга, будут говорить всё, как есть… — Я ни разу не соврал тебе, — тихо сказал Сонхва. Он чуть склонился, и Соль едва сдержалась, чтобы не дёрнуться, когда он коснулся носом её щеки и провёл кончиком по её коже. — Я всегда буду честен с тобой… Мне не нужно это обещать, это само собой разумеющееся. — Тогда… — Соль чуть отстранилась, но для того, чтобы взглянуть в его лицо. — Скажи, что случилось с Ян Хару. Это её рука лежит там? — Я не знаю, чья это рука. Я же сказал, нашёл её в лесу, — спокойно ответил Сонхва, но его брови дрогнули, в глазах мелькнуло едва уловимое недовольство. — Я не знаю, куда уехала твоя подруга. Ты мне веришь? «Нет, конечно, больной ты психопат!» — Конечно. Я тебе верю, — вслух сказала Соль, мягко улыбнувшись. Она видела тень сомнения в его бездонных глазах, и на эмоциях решила действовать, чтобы отвлечь его внимание, снизить агрессию, а не чтобы он применил её к ней. И Соль сама потянулась к нему, первая касаясь его губ своими. Она не знала, хочет ли он вообще её, или ему просто нужно внимание и образ. Он был таким безмоциональным всё время, отстранённым, что ей казалось, что Сонхва вообще асексуален сам по себе, и ему это чуждо. Но она вдруг поняла, как ошибалась. Потому что он, хоть и спустя две секунды, но ответил на поцелуй. И так, что у неё не осталось никаких сомнений — внутри этого психопата был скрытый вулкан желания и чувств. Сонхва глубоко вздохнул перед тем, как ответить. Он словно набрал воздуха в лёгкие перед прыжком в глубину. А затем впился в её губы сам. Соль чуть не ахнула, когда одна его рука оказалась на её затылке, а вторая на талии, и её сосед буквально вжал её в своё тело. Очень горячее тело при обманчивой внешней холодности. Она автоматом ухватилась за его плечи, но занервничала, ведь пальцы коснулись голой кожи, и это почему-то заставило паниковать. Соль нервно хваталась за толстые лямки его майки, задыхаясь от жадного поцелуя. Нежное лёгкое касание Соль очень быстро переросло во властный, немного грубый поцелуй Сонхва. Он сминал её губы. Покусывал и ласкал языком. Так, что его перепуганная соседка на миг даже ошалела от внезапных чувств. Дыхание стало одним на двоих. Соль вздрогнула, когда горячие руки заскользили по её телу, прикасаясь, но как-то робко изучая. Ощущение его тепла на коже было сродни пожару. Но тут Сонхва, увлекаясь, вдруг толкнул её чуть назад, и ягодицы девушки неожиданно вжались в какой-то столик, заставляя опереться об него руками. Послышался гул склянок, когда их действия пошатнули всё содержимое на поверхности стола. Но, казалось, Сонхва вообще не обратил на это внимания, он лишь сильнее прижался к девичьему телу, ещё напористее и сильнее углубляя поцелуй. И тут Соль накрыла паника, когда она почувствовала, как он невольно вжимается в неё пахом. Ей не казалось уж точно — внизу, в его штанах, уже отчётливо встал член, и именно он сейчас так явно упирается в неё внизу. Что ж, он вовсе не асексуален, и эрекция у него очень даже отчётливая и быстрая. Дикий страх накрыл мгновенно, все поджилки затряслись. В голове мельтешила только одна мысль: «Что делать?». Если она позволит ему продолжить, то, скорее всего, всё закончится в тёмном подвале — её просто трахнут здесь на полу. В панике рука Соль метнулась куда в сторону по столу. И вдруг — о, удача! — она нащупала огромнейший то ли графин, то ли пивной стакан с ручкой. Страх руководил всем её сознанием, вселяя небывалую силу от адреналина, и девушка со всего размаху нанесла удар по лицу Сонхва. Его голова резко отлетела от неё, его тело покачнуло вбок в сопровождении звука бьющегося стекла — графин просто разлетелся вдребезги об чужой череп из-за силы удара. Соль мгновенно посмотрела на свою руку — теперь её пальцы держали стеклянную ручку с двумя огромными острыми осколками. И тут Сонхва быстро развернулся, издавая странный, глубокий то ли вздох, то ли рык. Страх ещё сильнее накрыл разум девушки, заставляя действовать на эмоциях. Испугавшись его злости, и что он сейчас нападёт, Соль замахнулся в ту же секунду снова. Всё происходило на самом деле ну очень быстро, и вот её рука во второй раз с всей дури ударила его по лицу. Но на этот раз Сонхва упал на пол, издавая булькающий звук. Соль в ужасе отлетела как ошпаренная в сторону, а затем уставилась на странно дёргающееся тело на полу. Длинные чёрные волосы закрывали практически всё лицо Сонхва, распластавшегося на животе. Но всё равно было видно, как огромный осколок с ручкой торчит полностью из его щеки, опускаясь к шее. Под подбородком? Она задела и горло?! Она ведь в испуге как нож всадила в него эти острейшие осколки! Но под его телом, под головой уже растекалась приличная лужа крови, и Сонхва не поднимался. Нервы Соль окончательно сдали, паника захлестнула её с головой. Она подорвалась как сумасшедшая и на эмоциях побежала прочь, вверх по лестнице, когда тело соседа дёрнулось, и ей показалось, что он-таки пытается встать. Соль не задавалась вопросом, что она натворила, перерезали ли нечаянно ему горло? Она чертовски боялась, уже уверенная в том, что Хару постиг очень плохой финал. Ноги сами несли её прочь, грудь тяжело вздымалась от бега. Соль споткнулась у порога, как в самом дешёвом фильме ужасов, посеменила в нелепой позе, но всё же устояла, вылетая на улицу. «Чёрт, где мой телефон?!» — руки в истерике елозили себя по ягодицам, но мобильного не было в заднем кармане. Неужели обронила на бегу?! На эмоциях Соль бежала сломя голову по длиной улочке и не заметила, как из другого дома из гаража резко выехала машина, разворачиваясь в повороте. — Твою ж…! — громогласно выругался Хонджун, едва успев затормозить перед девушкой, вылетевшей перед его капотом. Он увидел, как она сама быстро остановилась, не удержалась и свалилась прямо под его машину. Он чудом её не переехал. — Ты как?! Ты цела?! — парень мгновенно вылетел из машины, обегая её и подхватывая упавшую Соль. — Кто ж так выпрыгивает посреди дороги?! — Хонджун! Хонджун! — она впилась в него, как полоумная, всё ещё пребывая в паническом состоянии. — Надо срочно звонить в полицию! Там… там… Сонхва! Он маньяк! Он убийца! — Что? — Хонджун нахмурился, с трудом поднимая её на ноги. Но тут же изменился в лице, увидев следы крови на её пуловере. — Ты что ранена?! — Это не моя кровь, а его! Я ударила его! — взвизгнула на эмоциях Соль. — Он не выпускал меня из подвала! А все эти дни Сонхва тайком пробирался ко мне в дом! У него в подвале человеческая рука! Кости! С протезом-локтем! Как было у Хару! Я думаю, он убил её! Убил! — Р-рука? — Хонджун слушал её с приоткрытым ртом. — Рука! Человеческая! — заплетающимся голосом простонала Соль. — Надо позвонить в полицию! Я убегая уронила свой мобильный! Ты должен позвонить! Давай, Джун, пожалуйста! — Эм.а.я… — он выпятил глаза, пытаясь совладать с потоком информации, потом быстро пролепетал: — Мой сломался вот только! Я еду за запчастями, чтобы починить… — Что? — Соль аж взвизгнула в ужасе. — Так, без паники! — Хонджун быстро собрался с эмоциями, чуть встряхнув её за плечи. — Быстро! Едем сами в участок! Там всё сразу расскажешь, и ты точно будешь в безопасности! — А? — Соль замешкалась, но её тут же затолкали в свою машину, на переднее место, и сам сосед стремительно сел за руль. — Всё будет хорошо! — выпалил Хонджун и мгновенно нажал по тормозам — машина резко дёрнулась с места. Соль тяжело дышала, силясь успокоиться. Она бездумно уставилась в окно, смотря на мелькающие деревья при выезде. — Держи, выпей, станет легче! — Хонджун всунул ей в руки бутылку с водой. — Успокоишься. Соль схватила предложенную воду и нервно сделала глоток. Потом ещё и ещё, а затем тяжело выдохнула, справляясь с имеющими эмоциями. — Лучше? — спросил Хонджун. Она посмотрела на него растерянно, взгляд отстранённо прошёлся по его рукам, крепко сжимающим руль. Парень смотрел на дорогу, хмуря свои брови. Уже было так темно, и фары машины освещали только мелькающий асфальт. В чёртовом тумане было всё так плохо видно. — А теперь расскажи, что случилось, пока мы подъезжаем, — ровным тоном попросил Хонджун. Соль вздохнула и уже более спокойно начала выкладывать всю версию событий. Как пугал её Сонхва, как его действия казались странными. А потом то, что он явно шастал ночами по её дому. Ведь исчез мусор, а потом и дневник её подруги, в котором она описывала странное поведение Пак Сонхва и его нездоровое помешательство на молодой писательнице. Соль ужасно сглупила, решив тайком проверить его подвал. Это было безрассудно. Но там она нашла скелет человеческой руки! И это было ненормально. — Почему ты так уверена, что это рука Ян Хару? — с сомнением переспросил Хонджун, бросив быстрый взгляд, когда Соль нервно сделала очередной глоток воды, чтобы смочить пересохшее горло. — Я же говорила, там была часть протеза, — сказала она. — Хару делали эндопротезирование локтевого сустава. Это слишком странное совпадение! — Ты с кем-нибудь ещё делилась опасениями насчёт Пак Сонхва? — Нет. Сглупила. Нереально сглупила. Надо было сразу сообщить в полицию после первой замеченной странности в моём доме! Нам надо вызвать скорую скорее! Я возможно ему горло рассекла осколкам графина! Я не рассмотрела! — Там вызовут всё на месте, — спокойно сказал Хонджун. — Не переживай. Твоей вины нет, это все сочтут за самооборону. — Я не за это переживаю, — Соль прищурилось — в глазах почему-то всё вертелось. Не слишком много для неё сегодня? — Я просто в панике оттого, что могло произойти с моей подругой. Она поморщилась, а затем бегло глянула на подстаканники в машине — там было всё занято, что-то навалено сверху. Поэтому Соль, совершенно не задумываясь, открыла бардачок возле себя и закинула туда бутылку с водой. — Спасибо, — глухо выдохнула девушка. И уже хотела было закрыть обратно дверцу бардачка, как вдруг взгляд зацепился за браслетик внутри. Браслет-конструктор Пандора с разными шарами различной формы. — У Хару такой был, — выпалила Соль, втыкая в него. — Мне тоже такие нравятся, — Хонджун пожал плечами. — Уже давно не модно, но до сих пор прикольно. — Но у неё прям такой был, вот так собранный, — Соль зажмурилась резко, чувствуя вертолёты в голове. Из оцепенения её вывел резкий звук. Звонок. Она повернула голову и увидела, как Ким Хонджун спокойно засунул руку в карман джинсовой куртки и то ли сбросил, то ли убрал звук в трезвонящем телефоне. — Ты же сказал, что твой мобильный сломан, — прошептала Соль, но он не повернул к ней голову, спокойно смотря на дорогу. Она тоже резко вскинула голову, всматриваясь в темноту, в мелькающие деревья за стеклом. А ведь они что-то долго ехали, и это была никак не дорога в центр города к полицейскому участку. Это была абсолютно безлюдная трасса в лесу. — Ты что… ты куда меня… — Соль запнулась и чуть не свалилась лбом об бардачок, едва успев выставить руки. Перед глазами всё плыло, всё вращалось, начинало сильно подташнивать. — Ты что мне дал выпить?! — в ужасе прошептала Соль, пытаясь справиться с вертолётами в голове. Она с трудом посмотрела на водителя. Хонджун сидел в расслабленной позе, облокотившись щекой об кулак, локтем опершись об окно, а правой рукой спокойно вёл машину. Ровно две секунды ничего не происходило, пока он не повернул голову, смотря на неё умиротворенно, непроницаемо. А затем его рот, не размыкая губ, медленно расползся в огромной улыбке, постепенно превращающийся в злобную ухмылку. И когда он наконец-то раскрыл губы, являя взору белые зубы, его улыбка стала похожа на чудовищный оскал. В глазах уже не было ничего доброго, только безумная радость и предвкушение. Перед ней сидел уже не человек, а какой-то демон, психопат-безумец. Дыхание Соль мгновенно сбилось, а лёгкие наполнились огнём. Она явственно поняла, что села в машину к тому, к кому никогда не следовало. Сердце бешено заколотилось в груди, паника сжала желудок. Соль нервно дёрнулась, развернулась, хватаясь за дверную ручку. Вылететь из машины на ходу уже казалось не такой безумной идеей, как-то, что сейчас происходило. Но тут же раздался щелчок — дверь автоматически заблокировали. Развернуться и попытаться что-то схватить для защиты Соль не успела. Потому что чужая ладонь вдруг резко схватила её за голову и с силой долбанула вбок, виском об дверь машины. В глазах на миг всё потемнело и зашаталось. Низ и верх поплыли местами. Соль смутно что-то соображала, как от удара, так и от дурмана из-за веществ, подсыпанных в воду. — Говорил же тебе, — послышался спокойный голос Хонджуна. — Никогда нельзя ничего брать и пить у незнакомых мужчин. Ты ведь ничего обо мне не знала, но повелась на милую моську. Все вы ведётесь так легко, все такие глупые, какими бы крутыми себя не считали. Твоя дурочка Хару сама ко мне наивно лезла, а потом так легко запорхнула в машину, надеясь на романтический перепихон. Жаль, что он в итоге был абсолютно не романтический. — Ч-то…. — Соль силилась не упасть лицом вниз, попытаться куда-то дёрнуться, но в сознание всё кружилось сильнее. — Ты мне так помогла, моя милая Ли Соль, — нежным голосом протянул Хонджун. — Со всей этой ситуацией с Сонхва. Это ведь я украл дневник, когда ты вышла с утра. Всё думал, вдруг улику какую-то оставил. Но этот дневник только пускает тень на Пак Сонхва. А потом ещё эта рука, которая у него оказалась. Я распаниковался, когда не нашёл её. Но теперь всё падёт на него. Если ты его прибила, будет вообще шикарно. Никак не оправдается, особенно, после твоего исчезновения. — Ты… — Соль хотелось всхлипнуть, но не получалось, глаза стремительно закатывались. — Не сопротивляйся, поспи немного, отдохни, — тихо сказал Хонджун. — Силы тебе пригодятся, ведь скоро мы с тобой чудно поиграем. Ты такая миленькая, Ли Соль. Я уже весь в предвкушении посмотреть тебя целиком. Темнота стремительно поглощала её, не давая ужасу быстрее парализовать сознание. Последнее, что Соль увидела и ощутила, это руку Хонджуна. Он положил свою ладонь ей на бедро и чувственно погладил, скользя пальцами выше, к промежности. Но больше она ничего не помнила, отключившись на переднем сидении машины.