Часть 1 Никогда не разговаривайте с незнакомцами, особенно если они — контроллер

Глава 1

      Бар «100 рентген» — сколько в этих словах надежды, счастья и справедливости. Каждый уважающий себя сталкер считал своим долгом хоть раз посетить это легендарное место. И дело тут не в товарах, ведь местный барыга-бармен заламывал цену втридорога. И даже не в «Арене», мечтая заработать на которой, можно на ней и остаться посмертно. Бар для всех новичков, кто о нем только слышал, но ни разу в жизни не видел — это некий оазис в зоне. Место, где можно всегда перевести дыхание, напиться до полусмерти под предлогом лечения, да и просто узнать много нового и интересного.       Бар располагался где-то в промышленной зоне, да и сам бар расположился прямо в одном из подсобных помещений, а точнее подвалов. За тридцать лет он не то чтобы развалился, казалось, он даже окреп — в нем появились люди, латающие временами дыры, а от света и тепла ушла сырость, от которой шарахался в первое время бармен. При всем при этом со стены возле спуска в подвал почему-то так и не сняли старый советский плакат — «Метрополитен». Тут никогда его не было, однако поговаривали, что так бармен ностальгирует по своим лучшим временам, тихо приторговывая за своей импровизированной стойкой. Это выглядело как минимум странно, ведь бармен сейчас жил, как он признавался, гораздо лучше и сытнее, чем тогда. За деревянными столиками галдел народ разных мастей и комплектаций. Тут и пьяницы-забулдыги, у столиков возле стены, мечтающие об очередной порции «лекарства». И таинственные личности, в черных плащах, продающие и покупающие что-то запрещенное. Но самый большой контингент здесь, разумеется, представляли собой обычные сталкеры, мечущиеся по зоне в поисках артефактов и загадочного исполнителя желаний.       Один из таких сталкеров и сидел в углу за деревянным столиком и внимательно наблюдал за барменом. Бариста с кем-то увлечённо беседовал, в то же время невозмутимо и спокойно наливая кому-то очередную кружку очередного алкоголя.       — Да ты пойми, Гоблин, мне просто нет смысла брать у тебя «Пузырь» за пятнадцать. У меня ведь потом его не купит никто — Бармен спокойно оправдывался, параллельно обслуживая другого гостя.       — Так не пойдет. Даже Сидорович даст нам больше! — все не унимался охотник за артефактами. По внешнему виду не сказать, что он был очередным новичком — сталкерский комбинезон давал ему как минимум «опытного», да и «Пузырь» никогда не найдет обычный новичок.       К тому моменту даже у спокойного бармена терпение закончилось, но просто так отпускать он редкий артефакт не хотел, выпалив:       — Десять тысяч и координаты тайника сверху!       — По рукам — почти мгновенно согласился уставший искатель артефактов. Он вытащил из тяжелого черного рюкзака странный светящийся предмет, по форме отдаленно напоминающий огромный листок растения, от которого отходило зеленое и приятное глазу свечение. Спустя мгновение довольный сталкер забрал с обшарпанной стойки деньги и свой ПДА, который радостно светился, напоминая о призрачном куше.       Загадочный тип из угла выпрямился и пошел на встречу к Гоблину, имея при себе комбинезон наемника и тот же самый черный рюкзак за пазухой. Гоблин сходу начал оправдываться:       — Тут…это…Бармен сказал, что даст не больше десятки.       — Я слышал про это, а что там насчет хабара? Парни вышли на свежий воздух. Не сказать, что радиационная уличная пыль пахла свежее, чем табачный дым в баре, однако тут, в закоулке бара, можно было многое обсудить. — Гоблин, в ноябре я возвращаюсь на большую землю. — прервал негласное молчание Мишка Сухарь. А тот лишь усмехнулся, возразив, что до ноября еще целых два месяца. Да и к тому же на большой земле его никто не ждет…больше… — Смотри, тайник-то совсем недалеко. Гоблин уже вовсю изучал координаты, нажимая что-то на ярком экране наладонного компьютера. Сухарь на это никак не реагировал, а лишь водил ногой туда-сюда, бездумно коротая таким образом время. Он любил смотреть на небо, хоть и чистым оно тут никогда и не было. Постоянно пасмурное, оно обманывало новичков надвигающимся дождем, который был в зоне крайне редким. Часы на руке сухаря показывали десять утра — день только начался, но он уже так устал, что клонило Мишку на боковую. Сухарем его прозвали за относительно скверный характер и давно потухшие глаза, ведь даже Сидорович не давал ему больше полугода. Однако лагерь новичков вместе с его обителями остался давно позади, а он доказал всем, что внешность обманчива. Сухарю было не меньше сорока лет, как «на глаз» определил когда-то Сашка Гоблин. Определить точный возраст человека в объемной экипировке было почти невозможно, а «нейтральный» голос Сухаря только больше сбивал всех с толку. В страшной аварии он потерял сына и жену уже как три года назад и подался в сталкеры года два назад в надежде умереть в перестрелке. Однако зона решила иначе. «Даже в этом мне не повезло»— горько шутил про себя Мишка. Гоблин, как в шутку его прозвал Сухарь — был даже выше сухаря. Своим веселым и задорным нравом он напрягал Мишку, хотя тот и молчал, изредка глядя на него исподлобья. За Гоблином не стояла никакой грустной экспозиции, даже прозвище было у него нелепое. На все вопросы по этому поводу он отвечал, вяло отмахиваясь «Да это я когда-то кому-то хвастался, что прокачался в одной игре до гоблина, вот эта кличка и тянется со мной со школы. Уж игры давно нет, и школу я закончил, а часть своего прошлого тащу за собой».       — Выдвигаемся, Сухарь. Хабар должен лежать на «Дикой Территории», рядом с мостом, в одном из зданий.       Сухарь вяло улыбнулся, доставая свой «Обокан» из-за пазухи. Хоть что-то было приятное в этом мире. Не сказать, что раньше он был фанатом оружия для убийств, однако теперь, в зоне, он пересмотрел свои идеалы. От «Абакана» веяло холодом, словно из морозильника, что очень нравилось Сухарю, а его строгий вид сводил мишку с ума. Гоблин лишь ухмыльнулся, наблюдая как Сухарь рассматривает свое боевое оружие, доставая в это время свой, как он говорит божественный «Гром»       Сухарь закатил глаза. Загадочный взгляд Санька лишь значил одно — сейчас он будет подробно рассказывать про пятьдесят обвесов, которые он нацепил на свой ствол.       Останки былого величия — Сухарю было тяжело смотреть на царящее вокруг безобразие. Пока они шли по полупустующим производственным корпусам, он размышлял о том, чем они могли служить в те времена, когда тут ярко светило солнце. Вот этот, к примеру — сталкер посмотрел на здание с большими стеклами — мог служить складом. Он и сейчас мог им стать, только вот крыша уже совсем обветшала так, что даже сталкеры не спят там по ночам, дабы не проснуться в луже сомнительного содержания. Хотя тогда зачем там стекла? Чтобы снаружи были виды стеллажи и коробки. Нет, тогда это точно было депо. Хотя какое к черту депо? Рельс тут нет, да и потолок слишком низкий — поезд не пролезет. Тогда депо для грузовиков! Точно! Хотя нет… Есть же рядом закрытые гаражи, там же даже старые шины остались…       — Удачной дороги, сталкеры! Возвращайтесь живыми, братья!       Крикнул кто-то со стороны заставы, когда герои совсем покинули территорию долга.       —Хм, братья? Хрена-с два они нам братья! — произнес вслух Миша, когда они почти подошли к выходу на дикую территорию.       — Ты сегодня, я смотрю, совсем не в настроении.       Сухарь не ответил на выпады своего товарища, а лишь замер возле ворот. Воротами это было назвать трудно — вареные-перевареные железки кое-как сдерживали натиск всевозможных монстров, в том числе сомнительных личностей с другой стороны местности. Сухарь насупился. Брать на себя смерть своего младшего во всех смыслах товарища он не хотел, поэтому объявил. — Я иду первый, ты иди за мной. Там могут быть снайперы. Так точно, генерал! — Гоблин неумело приложил руку к своей голове, которую накрывал капюшон. А вот и наша палочка—выручалочка, оставленная другими сталкерами.       Пока Шурик с отвращением смотрел на окровавленную голову, нанизанную на арматуру, Сухарь начал едва покачивать ею, прямо из-за ворот. Реакция не заставила себя долго ждать, и через несколько мгновений голова сплошь покрылась пулями.       — Смотри! Я же тебе говорил! Нам надо что-то придумать!       Раздраженно сказал Мишка, размахивая остатками головы перед своим товарищем. А тот, подавляя известные позывы, сквозь зубы процедил:       — Да, и для начала хотя бы убрать это куда-нибудь подальше!       Сухарь бросил арматуру в соседний угол. И начал думать. Но каждый его план преодоления был хуже предыдущего. В тщетных попытках придумать что-то новое, он покосился на Шурика. Тот что-то увлеченно строчил на своем ПДА, внимательно вглядываясь в экран.       —Ты че это удумал? — в непонятках поинтересовался Миша.       — Да я пишу в чате, что на дикой территории засели снайперы. Может, что-то напишут дельное.       Но Сухарь уже не слушал. Он думал-думал еще минут пять, а потом вальяжно спросил товарища:       — Что-то там сказал коллективный разум? Подгонят нам парочку ребят, да?       — Да не, они ржут только.       —Понятно. Выдвигаемся насчет раз…два…три!       С невероятной скорость Мишка пересек приоткрытые ворота и укрылся за соседним «Зил»ом, с давно снятыми шинами.       — Ты глухой что-ли? Я же сказал на раз-два-три!       Тот в растерянности покосился на Сухаря, но через мгновение раздался выстрел, поразивший ни в чем не повинные железные ворота, перекрыв спасительный выход на непродолжительное время. За это время Шурик спрятал в карман ПДА, водрузил на себя рюкзак и с разбегу ринулся с Сухарю.       — Ну что, что будем делать теперь? — отдуваясь, поинтересовался его напарник.       А Шурик, кажется, уже знал выход из, казалось, безвыходной ситуации. Со скоростью сокола он метнулся к забору слева от машины и также быстро его перелез, и стал подзывать Сухаря к себе.       — Тут он нас не увидит, а мы сможем подойти к нему вплотную. Давай, Мишка, у тебя все получится! — Задыхаясь, произнес Гоблин.       Сдаваться же никто и не собирался, и через мгновение парочка осторожно направлялась в самое логово снайперов. И лишь однажды Мишка раздраженно спросил своего друга: «У тебя же есть оптика, почему бы тебе не ликвидировать тебе их отсюда, со слепой зоны?»       Но тот ему не ответил. Снайперы совсем замолкли, как и Сухарь с Гоблиным. Выдавать они себя не хотели, к тому же в голове у Гоблина возник гениальный, по его мнению, план, который он назвал «Спящий в тишине». Шурик любил давать нелепые названия своим выпадам, и Сухарь с ними почти смирился. Но на это ушел целый год.       Выбитые стекла, ржавый металл и общее ощущение безысходности никак не помешали продвижению героев впритык к гнезду снайперов. Они уселись в одном из административных зданий, дверь в которую давно выломали, а на третьем этаже непонятно как горела одинокая лампочка. «Советское качество» —подумал про себя Сухарь. Они стояли на крыльце совсем недолго, минуты две переводя дух, пока Шурик не объявил: «Выдвигаемся» Десятилетний мусор под ногами захрустел, едва выдавая скрытых героев в лапы врага. Однако уже на втором этаже пустынного здания они почти замерли так, что от них ничего не было слышно.       — Ты берешь правого, я левого, хорошо? — шепотом произнес Гоблин.       Не то, чтобы Мишке нравилась эта идея, скорее даже она его пугала, однако альтернатив все равно не было. Он с ужасом смотрел на двух снайперов, не сводящих с прицела глаз. В обмундировании наемников, они выслеживали врага, совсем не обращая на постороннее движение никакого внимания. Именно в этот момент прозвучал крик, чуть не оглушивший Сухаря—«Огонь!!!»       Кошмар же произошел позже. Почти синхронный выстрел, закладывающий уши, был произведен, однако замертво упал только один из снайперов. Другой же впопыхах доставал пистолет из кармана, уронив винтовку в окно. Но выстрелить не успел. Он лег рядом со своим товарищем по несчастью, в то время как Мишка набросился на Шурика «Ты что, право от лева отличить не можешь, а? Ты нас чуть не угробил!» Но скандал быстро угас. В Зоне вообще было не принято поднимать шум, тем более на своих товарищей. К двенадцати часам дня они уже имели за собой два трупа, которые шмонали в поисках наживы. Почти безрезультатно — одна аптечка на двоих да банка тушенки. Деньги они с собой, естественно, не носили — схоронили где-нибудь, а комбинезоны снимать с них никто не стал — побрезговали. Сухарь печально посмотрел на расстрелянную в порыве боя лампочку, и друзья заспешили на другую сторону здания. Наконец, снова почуяв свежий радиационный воздух Сухарь и Гоблин уселись за углом, Гоблин же тем временем рыскал что-то в ПДА.       — Хах, смотри, опять твой чудик! — засмеялся Шурик — Он спрашивает где можно добыть много медной проволоки!       Недолго думая, Миша произнес:       — В рыжем лесу я видел парочку на складе, но это было давно.       — Понял-принял! Хах, он сказал спасибо! Мне кажется, ты единственный, кто ему отвечает, остальные просто ржут над его вопросами.       Сухарь ничего не ответил. Он еще не отошел от недавних событий. А посчет ответов, Мишка думал, что это некая игра, выиграв которую ему дадут какой-то приз. Где-то в глубине души. Хотя он понимал, что все эти вопросы с неизвестных учетных записей улетают куда-то в пустоту.       — Нашел! Я нашел это место! — Шурик указал пальцем на дверь, ведущую в подвал.       Сухарь поершился. У него с детства были плохие воспоминания о подвалах, особенно после того, как его туда один раз завели. Однако эту историю из своего далекого прошлого он рассказывал Шурику по нескольку раз, и о ней он не мог забыть, поэтому тот съязвил:       —Обещаю, на этот раз злой дядька тебя там не будет поджидать.       Без особого рвения товарищи с оружием наготове вошли в неизвестность. Разумеется, Сухарь был впереди, это даже не обсуждалось. Проблема же была в том, что в темноте подвала фонари нещадно тратили и без того старую батарею и нихрена не светили. А вот Гоблину это даже нравилось. Это его раззадоривало. Наверное, в глубине души Сухарь мечтал стать таким же, как и его товарищ, но точно где-то в глубине. И, пока Сухарь размышлял о своем прошлом и будущим, интерьер подвала полностью изменился — появился яркий свет, был слышен рокот генератора где-то в глубине, а так же на старых кирпичных стенах появилась штукатурка. Это место было явно обитаемым, и оттого только больше пугало. Ходили слухи, что тут жил контроллер, однако они никогда бы не стали облагораживать свою берлогу.       Но это никак не успокоило Мишку. И чем дальше они проникали в подвал, тем очевиднее становилась мысль, что тут живет человек. В одной из многих комнат появился работающий холодильник, стены совсем заставили шкафами, а где-то в углу даже разместилась кровать со стулом. В остальных же комнатах вразнобой валялись какие-то железки, куски плат непонятных устройств и даже полуживой трансформатор.       — «Производство полного цикла», а вот тут еще «Оборудование электростанций и подстанций» — Гоблин зачем-то читал названия книг, шарясь по шкафам в поисках хабара.       Но Сухарь его совсем не слушал. Дрожащими руками он начал шарить у себя в карманах и поисках пси-блокады.       — Дай мне пси-блокаду и сам прими! — Нервно произнес друг Гоблина. У меня разболелась голова!       — Но я и не брал ее сегодня! Я все оставил в баре! Мы же никогда ее не брали!       — Дьявол! — произнес Сухарь в порыве неконтролируемой злости. Скоро ловушка захлопнется, и они станут очередным ужином контроллеру.       И тут зачем-то Шурик открыл холодильник, на котором аккуратно было выдавлено «Свияга», а оттуда вывались расчлененные трупы. Не то чтобы Сухарь любовался такими вещами, однако зона его закалила в этом смысле. Застывшие в агонии лица покрылись инеем, однако Сухаря смутило не это. Его смутило мастерство, с которым маньяк ровно, словно хирург, отрубал части тела и аккуратно укладывал их в совсем забитый холодильник. Закрывай, закрывай его» — истошно вопил Михаил вместо того чтобы просто убежать и захватить с собой горе-товарища.       Но Сашка со всей силы лупил по дверце холодильника, пытаясь запихнуть туда совсем нелицеприятные вещи; все без толку.        — Бежим отсюда! — завопили оба, но что-то сильно ударило Мишке в затылок. Тот упал без сознания.        Очнулся Мишка уже ближе к вечеру, пытаясь сгруппировать свои воспоминания. Он лежал на кровати в том же самом подвале, нелепо укрытый одеялом, от которого он вспотел и затем проснулся.       В комнате уже был полумрак, однако Сухарь в темноте кое-что приметил. Он увидел и Сашку, и своего обидчика. Они о чем-то оживленно беседовали, хотя Сухаря удивило ни это. Это не был контроллер от слова совсем. Ростом он был не более метра, был больше похож на какое-то животное с очень ярким желтым мехом. Его два желтых хвоста переливались к белому ближе к кончикам. У него были огромные по человеческим меркам уши, а тело он особо не видел, так как чудовище сидело спиной к нему. «Эта тварь очень любит мыться» — то единственное, что мог заключить Сухарь, направляя свой «Абакан» ему в голову, благо тот лежал совсем недалеко, так что Мишка смог без шума поднять его с комода, который находился у изголовья кровати.