Часть 2 Никогда не говори никогда

Глава 2

— Стой! Не делай этого! — завопил Сашка, и, словно сорвавшийся с цепи пес, полетел на своего закадычного друга. Брошенное на пол оружие громко отдалось в ушах обоих бойцов; ненадолго отвлекло внимание. Это выиграло время для лиса-контроллера, который не упустил свой шанс и вмешался в разговор, заговорил человеческим голосом, совсем не похожий на голос контролера, пытающий имитировать человеческую речь. — Если бы я захотел, я бы смог уничтожить вас еще тогда, когда вы только вломились ко мне в дом! Сухарь ничего не ответил. Он перевел дыхание, гордо встал с цементного пола и, отряхиваясь, осмотрел чудище. Действительно, чудищем это было трудно назвать, но и человеком там не пахло. Ростом лис был не выше метра, его брюхо покрывал белый мех, а на голове часть волос торчала вперед. Этот безобидный и даже комичный вид слегка успокоил Михаила, однако руки с автомата он не убрал. — Сухарь, я понимаю, что все, что ты сейчас видишь — не вписывается в твои привычные рамки. Я сам, проснувшись два часа назад был в полном шоке, но теперь я хочу…       Гоблин не договорил. Его снова перебил товарищ, уже опустивший оружие, а теперь внимательно осматривающий хозяина этого дома.       — Знаешь, Гоблин, поверь мне, лучше бы это был обычный контроллер.       Сухарь мало что слушал из того, что говорил лис. Немного успокоившись, он уселся на старое кресло возле своей злосчастной кровати. Под его тяжестью оно заскрипело, но выдержало. Санек же уселся на стул, неподалёку от Мишки. Сухарь мало что слышал, лишь выхватывал загадочные слова лиса, вроде «Тибет», «ушел» и «мне одиноко». Ему хотелось побыстрее забыть непонятное, выйти из этой бесконечной берлоги на свежий радиационный воздух. Именно поэтому на все вопросы Гоблина и чудовища он отвечал, совсем не вслушиваясь в слова, утвердительно. В голове же у Мишки кружилась только одна мысль — если эти твари начали эволюционировать, то человечеству точно не поздоровится.       — А Тибет так и не появился ни через неделю, ни через две. И вот я… — лис виновато посмотрел сначала на Сашку, а потом на Мишку — решил отомстить за него…я читал.       Что именно читал мини-контролер было неясно, однако Мишка понял, что запахло жареным. Поэтому он решил ретироваться, резко встав с просевшего кресла и, кивнув в сторону Гоблина, направился к выходу, не оборачиваясь.       — Нам пора, Гоблин. Я встречу тебя на поверхности.       Продолжать бессмысленный разговор ему не хотелось; он ведь почти не слушал, а единственное, что хотелось услышать Мишке — это безропотный топот сапог своего товарища. Но тут он его не услышал. И услышать не мог. «Нет, нам не пора» — эти слова окатили Сухаря. Это был удар под дых от старого товарища. Сухарь был раздосадован, но голову на плечах все же имел, поэтому только усилил шаг навстречу поверхности. Дорогу ему перекрыл Сашка, который явно хотел нормального разговора.       — Ну че ты как баба истеришь? — совсем непохожим на себя голосом спросил Гоблин. От такой наглой выходки Мишка чуть не упал, но достаточно быстро пришел в себя и спокойно произнес.       — Я понимаю, тебе интересно все новое, ты хочешь экстрима, азарта. Это все прекрасное занятие, но не здесь, не в зоне. Это ведь не собака, ни кошка, и даже не жена, которая может уйти к другому. Тут ты подставляешь ему спину каждый божий раз. Здесь ты должен быть уверен в своем напарнике на сто процентов. Ты думаешь почему я хожу именно с тобой? Может, мне понравился твой “Гром”? А может быть твои дурацкие выкрики во время боя? «Поздно просить пощады!» — с улыбкой передразнил своего товарища Мишка.       — Мы бы могли сегодня все переиграть. — с надеждой посмотрел Гоблин в глаза Сухарю — понимаешь, он действительно не человек, но возможно, он сможет доказать нам, что стоит тысячи таких, как мы. И он сказал, что знает, как пройти к исполнителю желаний. Сухарь все стоял на месте. Он совсем не попадал под влияние своего друга, который так хотел этого. Новый напарник, хоть и временный, никак не мог входить в его планы. Тем более, через месяц он уйдет из зоны насовсем. Во всех его непроизвольных движениях была заметна усталость, тоска, накопившаяся за многие годы. Он повернулся к выходу на поверхность. На небе сияли звезды. И он пообещал себе, что, если хоть одна упадет он изменит свое решение. Но ни одна не упала. Возможно, фраза об исполнителе желаний добила его окончательно, но все же Мишка слабо произнёс: «Это был твой последний раз». И неизвестно, что больше понравилось Сухарю — как на лице Гоблина появился хоть и тщательно скрываемый, но все же заметный восторг или то, что он сделал что-то хорошее. Но хорошее ли? Через некоторое время друзья вернулись в подвал, ставший им уже чуть ли не домом. Радостный лис чуть ли не запрыгнул на голову Сухарю сразу после того, как узнал его решение. Но сталкер лишь сухо объявил: «Собираемся в восемь часов утра» От местной кровати Сухарь тактично отказался, хотя недавно только что встал с нее «Еще непонятно, сколько трупов тут разделывали и все ли они поместились в холодильник»— заявил он.       К одиннадцати часам вечера свет почти погас, и генератор на улице престал тарахтеть. Но Мишка и не собирался засыпать. Он только ходил по комнатам из угла в угол, не давая уснуть никому. Наконец, лис-контролер сдался и уснул, а Гоблин держался до двенадцати, пока не отправился на боковую окончательно. Для Мишки это было что-то непонятное, словно плохой фильм или нелепая постановка, из которой он хотел выбраться. Все случилось так быстро и неожиданно, что его зрелый мозг едва ли мог обдумать все сразу. Именно поэтому он ходил по подвальным комнатам, втихаря поражаясь, что тут удумал лис.       В одной из комнат было что-то вроде мастерской. Все было навалено друг на друга. Он видел это и раньше, когда они только спускались вниз, но сейчас он мог спокойно все изучить— спать в одной комнате с подозрительными личностями было для него неприемлемо. «Вот ведь что он тут удумал, а?» — спрашивал у пустоты человек, верча в руках очередную загадочную штуковину. Вот там лежало точно реле напряжения — электроаппаратуру сталкер проходил еще в колледже, но половины самопального оборудования он опознать не мог. Создавалось ощущение, что этот монстр всеми силами пытался стать человеком или хотя бы походить на него. И, Сухарь признавал это где-то в глубине своей черепной коробки, у него это получалось лучше, чем быть контролером. Это сильно пугало человека. Мутанты не должны прогрессировать. Точка. Хотя и то количество бесполезного хлама, который был навален в комнатах и в котором лис пытался хоть как-то разобраться, умиляло Мишку. Это напоминало ему, как он вместе с сыном собирал радиоприемник для местного радиокружка. Сухарь махнул правой рукой, словно там находилась муха. Так он всегда отгонял хорошие воспоминания от себя, чтобы вновь не погрузиться в апатию. И чтобы совсем не расклеится, и так как спать все равно ему не хотелось, он перешел в следующую комнату. Похоже, именно здесь мини-контролер и творил свои темные делишки. Экипировка мертвых бойцов стройными рядами лежала в правом углу. Они сразу заинтересовали сталкера, но он тут же расстроился, приблизившись к ним совсем близко. Все разодранные известно кем (видимо, в тщетных попытках жертвы защититься) они стоили копейки. А вот ПДА, лежавшие поодаль, в левом углу в шкафу, снова разогрели интерес человека. Несмотря на то что компьютера он так нигде и не увидел, все наладонники были либо взломаны, либо перепрошиты так, что требовали создания нового пользователя. «Похоже понятно, кто был тот чудик с мотками проволоки» — усмехнулся сталкер, вводя логин и пароль на неизвестном ПДА, к которому заботливо был приклеен логин и пароль. «Ну-с-с-с Гном, посмотрим, кто ты был и чем ты жил». Несмотря на то, что Мишка сам был против такого «выкапывания трупов», он частенько, как и все сталкеры, баловался сообщениями от их имени. По статистике, это был бандит, которого жизнь забросила далеко от своего обитания — «Окрестностей Юпитера». Последнее сообщение было неделю назад и, похоже, автоматическое. Сухая информация о том, что пользователь долго не выходит в сеть, а значит, мертв. Сухарь решил исправить это недоразумение и второпях вписал в сталкерский чат слова «Пацаны, я живой, помогите». Это был бы жестокий розыгрыш, не бандиты, по мнению сталкера, заслуживали худшего. Остальные же он не стал трогать дабы не портить ни себе психику ни другим. Там мог быть его старый товарищ или добрый знакомый, который хотел бы умереть как-то иначе, но только не так. В другой части комнаты шкафы были забиты боеприпасами, оружием да медикаментами. «Эта тварь скрупулёзно потрошила каждый труп и аккуратно складывала все сюда» — подумал Михаил, не скрывая, тем не менее, радость от удачной находки. На очереди осталась последняя дверь, ведущая в импровизированную библиотеку.       Библиотекой это было назвать трудно — так, пять шкафов и перекладина, но антураж месту эта картина создавала дай боже как. Разносортные шкафы и полки ровными рядами не стояли, ведь они были разного цвета, формы и, скорее всего, сперты из разных мест. Сухарь все это время удивлялся, как вообще лис сумел принести сюда столько шкафов. И со шкафами все было ясно, то с содержанием самих книг — не очень. Техническая литература могла соседствовать с литературой художественной (кажется, лис не видел в них разницы), но самым смешным для сталкера стало другое. Рядом с книгой по материаловедению впритык стояла «Лолита» Набокова, которая чуть подняла настроение понурому Мишке. И так как делать было больше нечего, тот с важным видом придвинул стул и начал читать, пока и не уснул.       В Зону редко попадал солнечный свет. Настолько редко, что каждый раз при виде солнечного луча, который смог пробиться сквозь непроглядные тучи, можно было открывать шампанское. Не попал он и в это утро, но уже в семь часов Сухарь встал со стула, на котором проспал всю ночь. Вчера он закрыл дверь на засов, что немного увеличило их шансы пережить ночь. Боевым солдатским маршем он прошел в главный зал, где уже завтракалиГоблин с лисом. Чавканье лиса можно было слышать, наверное, даже на поверхности. Мишку же смутило то, что лис ест в одиночестве, в то время как Гоблин уселся на кровати, склонившись над консервами. Волнение Мишки было не напрасно. Контролер пытался есть чью-то кисть, которая когда-то принадлежала живому человеку. Делал он это неумело, вилкой пытаясь поддеть большой кусок и затолкать себе в рот. Эта операция совсем не удивила повидавшего виды Сухаря, разве что рассмешила. С ухмылкой тот произнес:       — Ты либо штаны надень, либо крестик сними, гений. Не проще ли тогда руками взять большой кусок и схватить его острыми зубами, а?       — Я хочу быть похожим на человека — жалобно произнес лис, немного давясь.       — Ну…Знаешь ли. Кусок чей-то руки в твоем рту этому никак не поможет, парень.       И в подтверждении своих слов Сухарь зачем-то выхватил завтрак у Гоблина и всучил консервы лису. Но тот только поежился и признался, что вряд ли когда-то сможет есть человеческую пищу. Так как вся пища, которую едят сталкеры для него либо слишком соленая, либо слишком сладкая. Гоблин же самодовольно забрал остатки рыбных консерв.       — Собираемся у выхода через пятнадцать минут. Ждать никого не буду.       — Ага, щяс доедим и бегом на вылазку! — радостно объявил всем Санек, уплетая последний рыбий хвост.       Мишке совсем не нравился сентябрь. Ему вообще мало что в жизни нравилось, но сентябрь он вообще никогда не любил, можно даже сказать, что призирал. Бабьим летом на зоне и не пахло, а это значит, что скоро наступят холода и сложнее будет выживать и без того враждебной Зоне. Он тихо стоял на крыльце рядом с подвалом, мирно облокотившись на угол здания. Снайперов было не видать, к тому же здесь, именно с этой стороны дикой территории все было так понатыкано плотной застройкой, что невозможно было нормально прицелиться свысока. Конечно, спустя пятнадцать минут никто не вылез. Сухарь и не торопился, он лишний раз перебирал свое обмундирование, проверял, все ли в порядке.       — Мы готовы, тар-р—щ генерал! — послышалось из подвала. Гоблин был таким же, как и вчера, ни он, ни его обмундирование никак не изменилось. А вот с контролером возникли проблемы. Он зачем-то водрузил себе на спину рюкзак. Сталкерам стало даже интересно, что в нем. Но первым свое любопытство хотел удовлетворить Сухарь, прося его открыть и показать содержимое.       — Только самое необходимое! — бодрым голосом заверил лис       Открыв рюкзак и вытащив все содержимое, Мишка ахнул. И если старый ПДА можно было как-то понять, но зачем ему столько гранат и ни одной аптечки. При рассмотрении одной из таких гранат, лис воскликнул:       — Я видел, что из таких сталкеры пьют, когда выходят на вылазку!       — Они пьют не из гранат, а из фляг. — раздраженно произнес генерал, вытаскивая каждую гранату по очереди.       — А это еще что за дела? Что это за ПостМортем? — в глубине рюкзака лежали какие-то фотографии, на которых аккуратно были выведены их имена. Очевидно, все они были мертвы.       Лис-контролер замялся. Он пытался сформулировать мысль, а затем произнес:       — Я как бы…как вы говорите? ...по этим фотографиям могу заставить людей поверить в то, что перед ними стоит один из этих людей, хотя их давно нет в живых.       — Понятно — сурово констатировал Мишка— через час встречаемся здесь и без всякой самодеятельности! — пригрозил в пустоту Сухарь. А ты возьмешь над ним шефство, понял? — генерал указал пальцем на Сашку. Того аж перекосило от возмущения.       — А над кем ты возьмешь шефство, а?       — Над тобой, конечно же.       — А над тобой кто? — поинтересовался лис, напрягая свои голубые глаза.       — Зона, разумеется — безапелляционно отрубил Михаил.              И все же для Сухаря Зона не была чем-то чужим. Кажется, за те два года. За те два сумасшедших года, проведенных в ее лапах он как-то смог привыкнуть. И именно тут, у полуразваленного здания, видавшие лучшие времена, он мог обратиться к ней лично. Он совсем не верил в темного сталкера, но он верил, что у Зоны мог быть свой дух, словно у природы. Эту флору, и фауну Зона оберегает, не давая им умереть слишком рано. Именно поэтому матерый Сухарь встал на колени начал молится то ли Зоне, то ли кому-то еще, неважно кому. Важно лишь то, что этого никто не видел из сталкеров.